"Всё" означает всё

      «Надеюсь, у Юпитера не возникнет вопросов об этом процессе… — подумал Рауль, корректируя условия синтеза, — и об остальном тоже». Он вернулся в свой кабинет и лег на диван, чтобы дать хоть немного сна утомленному мозгу. Ясон торопил исследовательский процесс, а Рауль не мог вспомнить ни одного случая, когда Ясон оказался бы неправ… кроме его полукровки. Рауль закрыл лицо рукой, будто заслоняясь от собственных мыслей. «Это инфекция, — вновь подумал он, вспомнив неожиданный поступок Катце. — Должно быть, он совсем обезумел от страха, если осмелился на это… — Рауль вздохнул. — Он обезумел от страха, а я сам? От чего обезумел я, если не оттолкнул его сразу?» Тело элиты не отзывается на стимуляцию — примерно так он говорил Алледе Вису? На что же оно отозвалось? На неумелую ласку? До смеха неумелую — Раулю ли не знать. На касание губ с уже знакомым привкусом сигарет? Но это бессмысленно. Неужели оно отозвалось на чувство восторга, неожиданно пронзившее сознание? Рауль вздохнул и закрыл глаза. У него впереди много работы — нужно поспать. Его разбудил голос системы: — Господин Ам, подойдите в отсек 957-5N, второй подземный уровень. Рауль открыл глаза и быстро поднялся с дивана. Он бросил взгляд на время: два часа сна — лучше, чем ничего. Случись сбой, оповещение прислала бы аварийная служба — наверное, просто кто-то из лаборантов заметил нечто требующее его личного присутствия. Рауль стремительно вошел в отсек. Перед большим голоэкраном стоял облаченный в защитный пластик Ясон и что-то внимательно изучал. — Прости, что прервал твой отдых, Рауль, — не поворачиваясь, сказал он, — но ты должен взглянуть на это. — Давно ты здесь? — поинтересовался Рауль, подходя ближе. — Немногим более часа, — не отвлекаясь от экрана, ответил Ясон. — Взгляни и скажи, что ты видишь. Рауль посмотрел на голоэкран и не поверил своим глазам. — Что это? — наконец спросил он. — Ты мне скажи, — повторил Ясон. — Это геном… — ответил Рауль и добавил почти шепотом: — Но… это невозможно. — Мы оба видим, что возможно, — возразил Ясон. — Юпитер оказался прав, решив, что опасно недооценивать возможности человеческого интеллекта. Рауль обхватил себя руками и устремил горящий взгляд на голоэкран. — Где ты взял это? — спросил он после минутного молчания и посмотрел на Ясона. — Помнишь, — мягко сказал тот, — после первой встречи с нашим новым куратором я сказал, что если бы не его скучная внешность, я мог бы заподозрить в нем собрата? Рауль уже давно отвык удивляться, но сейчас новости одна за другой приводили его в изумление. — Не могу поверить, что куратор пожаловал тебе свою кровь, — наконец сказал он. — Представь себе, он даже настаивал, — ответил Ясон с улыбкой. Он стоял, сложив руки на груди, и, высоко, почти триумфально подняв подбородок, смотрел лучистым взглядом на экран. Рауль не мог понять, почему у Ясона такой торжествующий вид. — Не знаю, от чего мне не по себе больше, — признался он, — от того, что я вообще вижу это, того, что именно узнаю́ в этом геноме, или того, что ты оказался прав. — Думаю, что абсолютно прав оказался как раз ты — когда назвал Алледу Виса гением, — заметил Ясон. — Вис уникален, — согласился Рауль. — Если бы он не был настолько непредсказуем и коварен, я был бы рад продолжать работать с ним… — Коварен, — усмехнулся Ясон, взглянув на него, — понятие слишком мягкое и неполное для характеристики господина Виса. Не догадываешься, где он взял части этого набора? Рауль медленно повернул голову и встретился с серьезным взглядом Ясона. Части этого набора, как тот выразился, он уже изучал много лет назад. — Что думаешь делать с этим? — после паузы спросил он. — Сохранить в секрете, — ответил Ясон не терпящим возражений тоном. — Обсудишь это с Юпитером? — предположил Рауль. Ясон развернулся в сторону прозрачного бокса, внутри которого подходил к концу эксперимент по изучению уязвимости элиты. — Если он заинтересуется, то да, — ответил он, — информация в любом случае поступила к нему, ты ведь знаешь… Рауль знал. Он невольно мысленно вернулся на несколько часов назад — в свой кабинет. Если Юпитер заинтересуется, придется обсудить и это… — Я думаю, можно переходить к завершающей стадии, Рауль, — прервал ход его мысли Ясон. — Желательно как можно скорее приступить к тестированию. Времени у нас всё меньше. Рауль медленно кивнул и снова посмотрел на голоэкран. Он едва заметно покачал головой, всё еще не веря в то, что видит.

***

— Ну? Ты уже покорил вершину Танагуры? Занял башню Юпитера? Паор видел, что отец опять пытается его поддеть. Он медленно откинулся на спинку кресла и сухо ответил: — Не её. Алледа так резко подался вперед, что показалось, он выглянет по другую сторону голоэкрана и уткнется Паору в нос. — Ясон? — охрипнув от волнения, спросил он. — Неужели?! Паор иронично изогнул губы. — Разумеется. Ты ведь сам убеждал меня в успехе. Или ты не верил в свою «Мечту»? Алледа нетерпеливо махнул рукой и капризно проскрипел: — Верил или нет, какая теперь разница? — Разница есть, черт тебя возьми, — прошипел Паор. — Я и так с трудом соображал, глядя на него, а после ночи с ним у меня самый настоящий абстинентный синдром! Я не мог принимать антидот, как ты понимаешь! Как будто не заметив упреков, Алледа хлопнул в ладоши и крутнулся в своем кресле. — Надо же! — воскликнул он. — Ты его и правда поимел! Я уже вспотел, борясь с этим мальчишкой! Одна особенность в нем очевидна — увлек Минка настолько, что тот из страха за него все-таки стал твоей шлюхой! Паор стиснул зубы: отец по-прежнему мастерски действовал ему на нервы. — Ну?! — блеснув глазами из-под седых бровей, поторопил Алледа. — Ну расскажи же мне поскорее о своих впечатлениях! Как это было? — У тебя наверняка богатое воображение — придумай сам, — холодно бросил Паор. — Продинамишь меня, как Рауль? — вмиг сменив тон, сказал Алледа. Взгляд его глаз стал чужим и колючим. — Это несправедливо! Ты — мой сын, мое творение, Паор. С тобой произошло то, чего я для тебя не планировал, а ты отказываешь мне в информации! Видя, что Паор остается непреклонным, он сдался: — Ладно, подробности — твое дело. Но как он согласился? Хотя бы этим можешь поделиться? Паор пожал плечами и ответил как можно равнодушнее: — Я отправил ему послание с намеком, что его пропажа у меня. Он не стал долго ждать и пришел той же ночью. Я почти уверен, что идя ко мне, Ясон Минк прекрасно знал, чего именно я от него жду, но очень убедительно разыгрывал непонимание. Я подумал, не решит ли он воспользоваться ситуацией и получить доступ к моему терминалу, и велел временно заменить его стерильной копией. Но ему мой терминал оказался совершенно неинтересен. Он даже не оставил прослушку — мои спецы всё проверили и ничего не нашли. По правде говоря, я в сомнениях, что именно заставило его так легко согласиться. Либо он ведет какую-то свою игру, либо… — Паор скрипнул зубами, — этот мальчишка действительно настолько для него ценен. Некоторое время Алледа продолжал смотреть на Паора, в задумчивости оттягивая прядь волос, и наконец ответил: — Мальчишка на первый взгляд обыкновенный. Самоуверенный и упрямый, как большинство в его возрасте. Однако обнаружились любопытные моменты… Паор прищурился — он бы предпочел иметь дело с обычным человеком, а не с еще одним созданием Юпитера. — Что там еще? — резко бросил он. Алледа наклонил голову и, глядя на сына исподлобья, слегка улыбнулся. — Показатели как у совершенно молодого и здорового организма. Молодого! Улавливаешь? — Это не твой пропавший образец, — усмехнулся Паор, — но этого следовало ожидать. Алледа фыркнул. — Ничего не следовало! Пацан слишком юн, чтобы быть тем, кого я видел. Но он так же слишком юн для того, чтобы быть собой. Его генетические карты весьма любопытны. — И что это значит? Улыбка Алледы стала почти мечтательной. Он снова крутнулся в кресле и нараспев ответил: — Его создала Танагу-у-ра-а! Вдруг он снова посерьезнел и вперил в Паора настороженный взгляд. — Только не говори мне, что ты обещал Ясону вернуть его! Паор выразительно посмотрел на него. — Я вообще не собирался возвращать его, — сухо ответил он и, видя, как загорелись глаза Алледы, добавил: — Но это не значит, что ты можешь делать с ним всё, что тебе заблагорассудится! Алледа! Повторяю, я запрещаю причинять мальчишке явный вред. Я гарантировал его сохранность. Алледа скривился и почесал лоб. — Когда? — капризно проворчал он. — Когда я смогу работать в той самой лаборатории, где сейчас царствует Рауль Ам? Скажи мне! А? Когда он будет вынужден подчиняться моим распоряжениям? Алледа продолжал бормотать себе под нос: «Я подумывал о его кабинете, но так оскорблять его, пожалуй, не буду», когда Паор осадил его неожиданной новостью: — Это не в моих интересах, Алледа. Ясон сказал открытым текстом, что элита не станет подчиняться никому, кроме Юпитера. В мои намерения не входит отстранять тех, кто так эффективно управляет Танагурой. Кем я их заменю? Продажными болванами из Содружества? Мне совершенно не нужен бойкот со стороны Рауля Ама. Или ты думаешь, будто я вообразил, что смогу заменить Юпитера? Я прекрасно знаю, что нет. Я вижу для себя единственный способ не понизить эффективность Танагуры и не обвалить ее экономику — убедить элиту в том, что ничего не изменилось. Алледа вскочил на ноги и с силой отшвырнул от себя кресло. Оно откатилось в сторону и ударилось о стоящий неподалеку стеллаж. Алледа ушел вглубь комнаты, и до слуха Паора долетели отборные ругательства. Примерно через минуту Алледа вернулся и снова сел в кресло. — Ладно, — на удивление спокойно сказал он, — вынужден признать, что ты прав. Сколько бы Комитет ни пердел насчет прав и свобод на Амои, с элитой людям не сравниться. Конечно, можно изучить все их технологии и произвести замену их управленцам с поправкой на лояльность к изменившимся условиям. Но… — Алледа многозначительно взглянул на Паора, — у тебя есть доступ к этим технологиям? Нет? Я так и думал… И кто нам даст его? Ясон? Паор криво усмехнулся. Алледа окинул его цепким взглядом и вкрадчиво спросил: — Не боишься, что он придушит тебя во время секса? — Не придушит, — Паор рассмеялся, — ставки слишком высоки. Я позаботился о своей безопасности, а ему пообещал, что мое физическое устранение автоматически повлечет за собой гибель мальчишки и коллапс Амои как политического и экономического субъекта. Я не блефовал, и Ясон это понял. — Ты сам говорил, что в такой ситуации ему плевать на планету, — возразил Алледа. — Но не на Юпитера, — резко ответил Паор. — Я сказал ему об отключении ядра и получил в ответ сияющий безмятежный взгляд. Перед тем, как стать моим любовником, он обещал мне бойкот и саботаж со стороны элиты, а я в его объятиях едва не забыл, кто такой сам Ясон Минк.

***

      Включив автопилот, Катце поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза. Он не хотел видеть ни сверкающую в лучах заходящего солнца Танагуру, ни приближающуюся башню Эос. Для бывшего фурнитура возвращение туда было подобно пытке. Обычно Ясон назначал встречу в мистральском офисе, в номере отеля или где-то еще в Мидасе — в зависимости от обстоятельств. Сегодня же в ответ на просьбу о встрече он велел явиться в свои апартаменты. Катце воспринял это как намек на давнее наказание. Что ж, он заслужил. Он открыл глаза. Цвет озаренной закатным солнцем Эос показался Катце почти кровавым. Он невольно прижал ладонь к щеке, на которой был давний шрам. «Никогда снова, господин Ясон, — прошептал он, — никогда больше я не сделаю ничего против вас». Он переключил аэрокар на ручное управление и стал снижаться. Предъявив свою карту пропускной системе, Катце вошел в хорошо знакомый светлый зал и направился к лифтам, чувствуя на себе любопытные и недоверчивые взгляды. Двое молоденьких фурнитуров только что вошли в один из лифтов и неприязненно посмотрели на него оттуда, как бы давая понять, что не имеют желания делить с ним территорию. Катце привык — для фурнитуров он был раздражителем. Как бы редко он ни бывал здесь, по шраму даже вчерашние выпускники Центра безошибочно узнавали в нем бывшего фурнитура Ясона Минка, о ком тайком говорили и кому отчаянно завидовали. Живя в Мидасе, Катце привык дышать свободно — из-за нахлынувших воспоминаний воздух Эос показался ему удушливым и спертым. Идя по коридору к апартаментам Ясона, Катце невольно замедлил шаг. Ноги как будто потяжелели, а ладони стали влажными от страха. Катце вдруг понял, чего боится — вдруг эта дверь не выпустит его обратно на свободу. Абсурд. Сделав над собой усилие, он вошел и с облегчением вздохнул: в хорошо знакомой обстановке появились изменения. Разномастные кресла в центре гостиной как будто кричали о том, что прошло время и Катце здесь просто гость. — А вот и ты, — равнодушно заметил Ясон, продолжая смотреть на голоэкран. — Ну, что у тебя за срочное дело? Он сидел за рабочим столом и что-то сосредоточенно изучал. Катце поклонился и хрипло произнес: — Простите меня, господин Ясон, — он кашлянул и продолжил уже увереннее: — Есть одно обстоятельство, о котором я должен поставить вас в известность. Мне показалось, что это важно. Ясон перевел взгляд на Катце. — Вместе с партией кукол к Алцедону отправилась также посылка с тиллоном… — Катце сглотнул и поспешил добавить: — Последняя, господин Ясон. Я вложил в посылку пояснительную записку для заказчика, но он ее так и не прочитал, поскольку не получил свой товар… — Глава Наблюдательного Собрания имеет претензии к Танагуре в связи с этим? — иронично изогнув бровь, спросил Ясон. — Нет! — воскликнул Катце. — Точнее, не совсем. Господин Миго настаивал на повторной отправке товара. Я отказывал. И тогда он упомянул… куратора… Взгляд Ясона оставался непроницаемым. — Он сказал, — продолжал говорить Катце, — что куратор неразборчив в методах и может шантажировать Танагуру так же, как шантажирует его… — Катце наконец-то с облегчением увидел, как в обращенных на него глазах блеснул огонек интереса. — Зак Миго предложил сделку: я в течение трех суток поставляю ему новую партию тиллона, а он делится со мной какой-то конфиденциальной информацией о кураторе. Информацию предложил сообщить при получении товара. — В отличие от многих в верхушке Содружества, Глава Наблюдательного Собрания далеко не глупец, — задумчиво произнес Ясон. — Это ценный союзник, даже если всего на час. Допускаю, что он в самом деле может что-то знать. — Он сказал, что это может быть полезно Танагуре, — добавил Катце, — и упомянул какой-то объект, который попал в распоряжение куратора. Я подумал, а вдруг это может быть связано с Рики… Несколько секунд Ясон молча смотрел на Катце. — Что тебе нужно для того, чтобы сделка с Миго состоялась? — наконец поинтересовался он. Катце сглотнул и ответил: — Ваше разрешение отправиться на Алцедон лично. Ясон откинулся на спинку кресла и ответил: — В таком случае это не разрешение, Катце. Это приказ. Ты знаешь, что делать. Катце низко поклонился, пряча от Ясона счастливую улыбку.

***

— Выключите свет! — громко сказал Рики, глядя в потолок «куба», где, по его предположению, находились камеры. — Я не могу нормально спать! Потолок продолжал сиять ровным зеленоватым светом. — Выключите этот гребаный свет! — уже громче рявкнул Рики. Он был измотан. После знакомства с парализующим газом поесть он смог только через несколько часов, когда снова пришел «псих» — так Рики мысленно назвал не-Горана Кальке — и заявил: — Ешь, Рики. Сейчас особенно нужно есть, иначе продукты распада вещества необратимо повредят твои внутренние органы. Ешь, даже если нет аппетита и тошнит. И пей. Много пей. Рики долго равнодушно рассматривал голограммы предлагаемых в меню блюд и в конце концов выбрал уже знакомый мясной рулет. Лучше бы он этого не делал — только испортил вкусное воспоминание. Он с трудом заставил себя проглотить несколько кусков, которые показались тухлятиной — во всем был виноват гребаный газ. «Хочешь, чтобы я сопротивлялся, сука? — скрипя зубами, подумал Рики, оставив свой скудный обед в унитазе. — Я буду сопротивляться!» Через какое-то время Рики почувствовал голод, но на этот раз выбрал тушеное мясо и сок. Он с опаской сунул кусок в рот и, пожевав, удовлетворенно вздохнул — он снова мог есть нормально. Вскоре «псих» явился опять. — Ну, как настроение? — весело поинтересовался он и, видя, что Рики не реагирует, хмыкнул и направился к терминалу. Через пару минут из пола выдвинулся цилиндр с коробкой, в которой были датчики — разные, не такие, как в первый раз — вместе с голопроектором. — Закрепи датчики. Сделаешь это сам, или повторим фокус с парализатором? — спросил «псих» так ласково, что у Рики зачесалась кожа, как будто под нее что-то заползло. Он молча нацепил на себя датчики и улегся на кровать. Услышав тихое «вот и умница», Рики мысленно окунул голову «психа» в тот самый унитаз, куда его не так давно стошнило. На этот раз его сначала пытались напугать какими-то зверями, от которых он отказался убегать. Потом его топили в океане и он безропотно пошел ко дну. После этого ему устроили пожар. Он начался внутри «куба». Внезапно раздался треск и с потолка посыпались искры. Они попали на постель, и она вспыхнула. Рики вскочил и стал сбивать пламя с загоревшихся штанов. «Куб» быстро наполнился едким дымом, и через несколько секунд стало ничего не видно. Задыхаясь, Рики упал на пол и тут же пополз вперед. Видимо, сработала аварийная система, потому что стены «куба» поднялись, и Рики смог из него выйти. Пламя распространялось очень быстро. Было трудно понять, что именно горит в зале, но было невыносимо жарко и нечем дышать. Согнувшись пополам и надрывно кашляя, Рики побежал вперед и наткнулся на что-то большое и гладкое. Ощупав предмет, он понял, что перед ним криокапсула. Она стояла неподалеку от терминала, а дверь из зала находилась на противоположной стороне — как туда добраться? А может, и не надо? Рики хрипло рассмеялся и снова закашлялся. Он демонстративно сел на пол и медленно поднял руку с оттопыренным средним пальцем. Дым и жар вмиг исчезли, и Рики почувствовал, что по-прежнему лежит на своей кровати. Он очень устал, ведь он поверил в пожар и в самом деле хотел искать выход. «Выход! — вдруг подумал он. — А вдруг этот псих использует для своих иллюзий настоящую планировку здания? Если я буду играть в его игру, то смогу выяснить, как отсюда выбраться! Ну, давай сюда свои задачки, сука!» Но ничего не происходило. Рики надоело ждать, и он уже хотел встать и снять датчики, как вдруг услышал шорох. Он резко сел — рядом с ним стоял «псих» и мерзко улыбался. Рики осмотрелся и заметил, что стены «куба» подняты. Инстинкты сработали мгновенно. Рики спрыгнул с кровати и бросился на «психа». Он использовал свой излюбленный прием — пинок в голень, удар в живот и потом еще один — в челюсть. Разница в росте не помешала уложить «психа» наземь. Когда тот согнулся пополам, получив под дых, его зубы лязгнули от встречи с кулаком Рики. «Вот тебе, сука!» — с удовлетворением подумал Рики и рванул к двери. Но пробежав несколько метров, остановился — дверь исчезла. Рики услышал противное хихиканье и снова почувствовал под собой кровать. — Тебе понравился фокус с дверью? — всё еще смеясь, сказал «псих». — Ты ведь не надеялся, что я проведу тебе экскурсию по этим местам? Или надеялся? Рики подумал, что неплохо было бы заткнуть этот смеющийся рот кулаком, и вдруг услышал: — Кажется, я начинаю понимать, чем ты свел с ума танагурского блонди. Рики подскочил на кровати и уставился на самодовольное лицо человека, которого уже начинал ненавидеть. Мутноватые серые глаза хитро поблескивали, а на тонких губах играла легкая улыбка. — Это что еще за чушь? — огрызнулся Рики. Он подошел к прозрачной стене и встал напротив «психа». — Ну почему же? — сложив на груди руки, возразил тот. — Разве это не сумасшествие, когда гордый блонди становится чьей-то шлюхой только для того, чтобы с тобой ничего не случилось? Сердце Рики тяжело ударилось и забилось вдвое быстрее. — Что вы несете?! «Псих» демонстративно развернулся на каблуках и пошел в сторону терминала, почти распевая: — Правду, Рики! Гордый и высокомерный Ясон Минк ублажает моего сына в постели ради того, чтобы я тебе не навредил. Ну как? Ты всё еще считаешь, что это не сумасшествие? Рики не верил своим ушам. Он подумал, что это такая же часть издевательств, как и недавний пожар. Он прикоснулся к голове и нащупал датчики. «Блядь! — растерянно подумал он. — Это что, реально? Он это несет по-настоящему?» — Танагурская элита — мастера доставлять удовольствие, ты ведь знаешь! — продолжал говорить «псих», с такой мерзкой улыбочкой, что теперь у Рики зачесались кулаки. — Кстати, ты знал, что это умение в них заложено создателем? Так что Ясон Минк в этом смысле не уникален. Но он уникален в другом: он умудрился потерять голову от зверушки вроде тебя. Я был уверен, что это он решил тебя спрятать от опасности, а оказалось, ты сбежал от него сам. И как удачно! Рики зарычал от ярости, услышав издевательский смех. Он со всей силы ударил в прозрачную стену и заорал: — Ты! Сволочь! Кто ты такой?! Кто ты такой?! — Давай, Рики, продолжай, — внезапно перестав смеяться, сказал «псих». — Сейчас ты делаешь именно то, что нужно! От злости и досады на глаза Рики навернулись слезы. Он стал срывать с себя датчики, крича: — Что тебе надо?! При чем тут Ясон?! Да кто ты, на хер, такой?! «Псих» медленно подошел к «кубу» и, встав прямо перед Рики, приблизил к нему свое лицо и совершенно серьезно ответил: — Меня зовут Алледа Вис. А ты — мой маленький утешительный приз взамен лабораторий Рауля Ама. Тебе немного не повезло оказаться слабостью Ясона Минка. Но ему из-за этого не повезло намного больше. Рики повернулся на бок и накрыл голову подушкой. Он не мог спать, но не столько из-за яркого света, сколько из-за того, что сказал о Ясоне этот Алледа Вис.

***

      Серебристая стрела замедлила свой ход и легла в дрейф. Личная яхта Паора Таассы никогда не была просто предметом роскоши и средством передвижения. Созданная с учетом всех пожеланий заказчика, она представляла собой крепость и военный штаб — надежная, маневренная, неуловимая. Паор оторвал взгляд от распростершейся над столом голографической модели Танагуры и посмотрел на сидящих перед ним людей. Их было трое — ведущих специалистов Паора в сфере искусственного интеллекта. Старший из них запустил руку в красноватые волосы и задумчиво почесывал затылок. Паора раздражала его привычка носить темные очки, так что теперь он прятал свои красные с вертикальными зрачками глаза под черными контактными линзами. — Что вы можете мне сообщить насчет ядра, господа? Мне не понравились последние новости, — резко сказал Паор, придавив взглядом красноволосого. — Это загадка, над которой я бьюсь уже третьи сутки, — заговорил тот. — Мы знали, что объект — давно не машина и даже не свод программ, но он имел ядро. И оно несомненно было в башне, но на данный момент я его там больше не чувствую. Господин Таасса, то, что сейчас произошло с объектом, просто невероятно. Сейчас, глядя на его поведение, я бы говорил о его почти животной природе. Как многие виды в случае опасности сливаются с ландшафтом, чтобы стать невидимыми, так и объект… мимикрировал под сети Танагуры. Его ядро как будто рассредоточилось… растворилось в сетях… Знаю, — поспешно добавил красноволосый, заметив недоверие в глазах Паора, — это звучит как абсурд, но именно так это выглядит для меня. — Если позволите, — вдруг подал голос более молодой коллега красноволосого — худой долговязый парень. Его, еще студента, Паор увел из-под носа сразу нескольких компаний, желавших сманить его к себе на работу. — Чтобы определить местоположение ядра, нужно побудить объект к каким-то действиям. Тогда мы смогли бы проследить за тем, откуда поступают команды. Но на протяжении последних двух суток мы устраивали провокации и объект на них не реагировал. За пределами лабиринта он не активен. Либо он всецело увлечен нашим процессом, либо затаился и ждет. Поскольку он сознателен, то наверняка научился защищаться. Я согласен с коллегой, что эта видимость исчезновения ядра — форма защиты. Но в любом случае объект сосредоточен в сетях Танагуры. И самое главное — сейчас он не активен. Я почти уверен в том, что он ушел глубоко в лабиринт. Я бы предложил его там запереть — зациклить задачу на самой себе, чтобы он не выбрался. — Мне не нравится это ваше «почти», — ледяным тоном заметил Паор. Он обхватил себя руками и сделал несколько шагов по салону. — Поддерживаю это мнение, — снова заговорил красноволосый, — только предлагаю предварительно провести расщепление сети и одну ее часть, всё проверив, оставить под нашим управлением, а другую — полностью замкнуть на задаче. Это обезопасит нас от неожиданностей. Пока было определяемое ядро, мы могли бы говорить об отключении или ограничении функций, но сейчас — только об изоляции, а в дальнейшем — и об уничтожении, если будет необходимость. Паор несколько минут обдумывал услышанное и наконец сказал: — Идеальным вариантом для меня было бы перепрограммировать его и перевести под мой контроль. Но поскольку добраться до ядра не представляется возможным, пусть будет изоляция… — При всем уважении, господин Таасса, — заговорил тот, кто всё это время молчал — ничем не приметный человек средних лет. — Я сразу был именно за такой вариант и против перепрограммирования. Не думаю, что создатели объекта не позаботились о его лояльности по отношению к самим себе, и тем не менее он вышел из-под их контроля. Как я понял, уничтожение объекта не входит в ваши планы, но вам нужна вся полнота функций. Важнейшие решения вы сможете принимать сами, а процессы по обеспечению жизнедеятельности планеты и так находятся под автоматическим управлением. То есть у вас и не было необходимости оставлять за объектом функции наместника. В задумчивости Паор снова походил по салону. — Как вы поймете, что объект в ловушке, господа? — спросил он. Ответ прозвучал в три голоса: — По активности внутри самого лабиринта. Паор медленно кивнул.