"Всё" означает всё

      В бокале давно не осталось пузырьков газа, а Катце продолжал задумчиво рассматривать глубокую зелень напитка, так и не сделав ни глотка. Через несколько часов «Тесей» сядет на Алцедоне, там Катце уже ждут. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз самостоятельно покидал Амои. Такое событие стоило отметить. И Катце отмечал. Коллекционный алкоголь, крепкий и баснословно дорогой, привлек его не своим вкусом и не статусом, а цветом. Сейчас, глядя на жидкость в бокале, Катце как будто снова смотрел в потемневшие глаза Рауля Ама — какими они были, когда он принес ему список своих клиентов. Рядом с бокалом лежала темно-синяя коробка, внутри которой находился тиллон, заботливо разделенный на порции. Катце закрыл глаза, вспомнив, как он считал часы до того, как закончится синтез, и мучился вопросом, что делать дальше: звонить Раулю или лететь в Киира. Проблема решилась сама собой. Под утро на исходе вторых суток на комм поступило сообщение: «Мистраль парк. Офис. Через час». Катце прибыл на полчаса раньше. Он не находил себе места, думая о том, как снова встретится с Раулем. Поцелуй до сих пор жег ему губы, а при мысли, какого мнения о его поступке может быть блонди, живот сводило болезненным спазмом. Сенсор на двери звякнул в точно назначенное время, но в офис вошел не Рауль Ам. Посыльный-андроид с легким поклоном положил на стол ту самую коробку, на которую сейчас смотрел Катце, и удалился. Ни слова о Рауле, об оплате или каких-то условиях. На стол перед Катце положили небольшое состояние, ничего не потребовав взамен. Думай что хочешь. И Катце думал. Он додумался до того, что во время короткого забытья ему снова приснился Рауль. «Что это за проклятие?!» — прошептал Катце, глядя на синюю коробку так, будто она была виновницей его бед. Он придвинул ее к себе и осторожно открыл. Пальцы несмело погладили идеально ровные ряды прозрачных подушечек с голубоватым порошком. «Он мог к ним даже не прикоснуться», — подумал Катце. В груди противно шевельнулось разочарование. Катце решительно закрыл коробку, взял со стола бокал и, резко выдохнув, залпом осушил его. Терпкая жидкость обожгла горло. До посадки еще можно поспать — лучше бы без сновидений. Главный космопорт Алцедона сам по себе уже был мегаполисом. «Тесей» совершил посадку в половине второго ночи по местному времени, так что Катце смог оценить и горящее фейерверками небо над летным полем, и сверкающие стрелы скоростных поездов, проносящихся между терминалами, и три из четырех спутников, которые были видны в это время года. На выходе в центральный салон пятого терминала Катце встретили и любезно проводили к ожидавшему его транспорту. Когда аэрокар взмыл ввысь, у Катце перехватило дыхание от увиденной картины: главный мегаполис Алцедона простирался во все стороны, куда хватало глаз. На Амои движение состояло в основном из трех уровней — над Танагурой и из пяти — над Мидасом, здесь же по разметке Катце насчитал двенадцать. Двигаясь в плотном потоке десятого уровня, аэрокар достиг своей цели — гигантского небоскреба-пирамиды. «Отель», — решил Катце и через несколько минут понял, что не ошибся. Встреча была назначена в просторной гостиной одного из дипломатических номеров. Зак Миго оказался довольно высоким мужчиной, еще более моложавым на вид, чем показался на первый взгляд. — Рад, что вы прибыли лично, — заметил он, садясь в одно из мягких белых кресел, стоящих вокруг приземистого стола. — Это разумно, так как информация, которой я готов с вами поделиться, не из разряда тех, что можно доверить сети или посторонним лицам. Катце медленно кивнул. — Вот ваш заказ, господин Миго, — сказал он и положил на стол коробку с тиллоном. Зак Миго бросил на нее горящий взгляд и вынул из кармана пиджака расчетную карту. — Не стоит, — возразил Катце. Продолжая вводить данные, Зак Миго заметил: — Это не обсуждается, господин Катце. Я не выманивал у вас товар в обмен на неизвестность. Информация — плата не за товар, а за ваше согласие. Ну… вот. Проверьте поступление средств. Это было лишним, но Катце из вежливости сунул руку во внутренний карман и нащупал в нем карту. Он мельком взглянул на баланс счета и кивнул. Глава Наблюдательного Собрания удовлетворенно откинулся на спинку кресла и заговорил: — Итак, вы здесь — следовательно, Танагуре небезынтересен Паор Таасса. Катце последовал его примеру и тоже принял расслабленную позу. Ему отчаянно хотелось курить. Он окинул взглядом поверхности в поисках пепельницы, но нигде ее не увидел. — Я не курю, господин Катце, — перехватив его взгляд, сказал Зак Миго. Он встал, отошел к окну и вернулся с пепельницей. — Но вы курите, меня это не беспокоит. Поблагодарив, Катце с наслаждением зажег сигарету. — Если вы не против, — сказал он, — то прежде чем мы заговорим о кураторе, я хотел бы узнать, что известно о Горане Кальке. Снова устроившись в кресле и сцепив пальцы в замок, Глава Наблюдательного Собрания ответил: — Мы оба понимаем, что наш посредник не мог внезапно скрыться с товаром, который исправно доставлял несколько лет. Эта версия не рассматривалась мной вообще. Факты таковы, что Горан Кальке получил груз и исчез вместе с ним. Его аэрокар влетел в тоннель первого уровня третьего терминала и пропал. Мои детективы полагают, что его перехватили на одной из развилок возле доков, там полно слепых зон. Транспорт наверняка поместили в более крупный, а Кальке… кто знает. Когда человек вот так исчезает, то сами понимаете… Меня интересует причина, по которой я лишился преданного человека. Господин Катце, не подскажете, что такого было в криокапсуле, которую Горан получил вместе с моим заказом? К этому вопросу Катце был готов, ведь Зак Миго не мог не выяснить о криокапсуле с «куклой». — Это была моя личная посылка, господин Миго, — ответил Катце, — и моя личная ошибка. Интерес стороннего лица к этой криокапсуле оказался трагическим совпадением для всех. У меня есть основания полагать, что этим лицом мог быть именно господин куратор. Поэтому теперь я весь внимание и слушаю вас. Кивнув, Зак Миго начал рассказ: — Не так давно до меня дошел слух… — темные глаза выразительно уставились на Катце, и тот понимающе кивнул, — о том, что в концерне «Вентэс» сменилось руководство. Понимаете, военно-промышленный комплекс не совсем в моей компетенции, но я заинтересовался этим вопросом. Не буду вдаваться в подробности, как именно я получил информацию. Она стоила мне определенных усилий и средств, но результат был очень любопытным. Оказалось, крупнейший оборонный концерн сменил свой статус и перешел в собственность к частному лицу в обход существующих правил. Я с трудом выяснил имя нового владельца, но оно мне ни о чем не сказало. Я начал искать, кто это и откуда. Поиски привели меня на GR-8350W. Знаете маленький мирок неподалеку от системы Карин? Так вот, там я и выяснил, кто стал новым владельцем «Вентэс» на самом деле. Это не кто иной, как наш господин куратор. Он завладел концерном через длинную цепь подставных лиц. Катце ловил каждое слово, с прищуром глядя сквозь дым на Зака Миго. Тот склонил голову набок и с легкой улыбкой продолжил: — Вы можете подумать, чем это всё может быть интересно Танагуре, господин Катце, — Зак Миго слегка подался вперед и, понизив голос, веско сказал: — Лаборатории. Огромный секретный комплекс на Санэо. Даже в Совете не все знают о его существовании. Эти лаборатории, господин Катце, по своему потенциалу могут составить конкуренцию нынешнему лидеру в области генной инженерии — Танагуре. К тому же они находятся у нее под самым носом. Господин куратор мог нацелиться на любой другой комплекс, но почему-то выбрал именно этот. Катце нарочито медленно затушил сигарету о дно пепельницы. Лаборатории! Вот как! Конечно, откуда такой человек, как Глава Наблюдательного Собрания мог знать о полукровке с Амои? Катце подавил разочарованный вздох — он опять оторвался от реальности. По всей видимости, Зак Миго заметил, что его собеседник не слишком впечатлен. Он снова откинулся на спинку кресла и мягко сказал: — Это первая часть истории. Катце снова закурил, с неудовольствием отметив, как от волнения дрожат пальцы. — Не знаю, слышали ли вы об эпидемии на GR-8350W, — слегка скривившись, продолжил Зак Миго. — Не прошло и месяца после моего посещения планеты, как оттуда дошли вести об эпидемии. Какая-то аутоимунная дрянь, вызываемая вирусом. Инкубационный период от двух недель до двух месяцев. Вакцинация до начала активной фазы предотвращает тяжелые последствия. Естественно, я поспешил обратиться в клинику за обследованием. Катце сделал глубокую затяжку и выпустил струйку дыма к потолку. — Надеюсь, ваши опасения не подтвердились, — сказал он. Взгляд Зака Миго стал жестким. — Не подтвердились. Но мне, как любому, есть что скрывать, и в ходе обследования кое-что всплыло на поверхность… Катце невольно сжал бедра, а Глава Наблюдательного Собрания продолжал: — Думаю, вы поймете, если я опущу подробности, господин Катце. Дело в том, что эта сугубо личная и конфиденциальная информация каким-то образом попала в руки господина куратора. Теперь он угрожает предать ее огласке, если я не сделаю того, что ему нужно. Информация, которой теперь владеет господин Таасса, способна разрушить мою репутацию и саму жизнь. Продолжая сверлить Катце взглядом, Зак Миго замолчал. Не дождавшись вопросов, он снова заговорил: — Вы можете спросить, почему я не использую против Таассы то, что знаю о «Вентэс». Всё дело в доказательной базе. Господин куратор замел следы, как только я их рассмотрел. Теперь нет ни свидетелей, ни документов — только мое слово. Но чего оно будет стоить, если он предъявит результаты моего обследования? У него, в отличие от меня, все доказательства на руках. Это дилемма, господин Катце. С одной стороны, я потратил эту самую жизнь на то, чтобы достичь своего нынешнего положения. С другой — я представляю, что нас всех ждет, если Паор Таасса займет пост Главы Совета, имея в кармане монстра оборонной промышленности. Содружество получит беспринципного диктатора. На данный момент от самого высокого поста в Содружестве Таассу отделяет один-единственный голос — и он мой. Катце сосредоточенно затушил сигарету, обдумывая услышанное. Вряд ли Ясон не знал о намерениях куратора возглавить Совет и о том, что голос Зака Миго в этом вопросе решающий. Выходит, всё, что Катце привезет Ясону — новость о лабораториях на Санэо? Негусто. — Я не берусь комментировать вашу личную ситуацию, господин Миго, — наконец заговорил Катце, — но хочу задать вопрос. Как вы видите во всей этой истории роль Танагуры? Она даже не часть Содружества. Зак Миго резко подался вперед. — В том-то и дело! — Темные глаза блеснули. — Танагуре удавалось сохранять независимое положение довольно долго, но теперь всё может измениться. Что, по-вашему, Паор Таасса делает на Амои? Не слишком-то большой секрет, что он проводит там очень много времени. И вряд ли вы представляете, какие силы он там сосредоточил. Господин куратор всё решает сам, но никогда не действует в одиночку и ничего не делает просто так. Мощь Танагуры в ее наноскопических секретах. Я бы рекомендовал господам элите внимательно посмотреть в небо — не сгущаются ли тучи.

***

— Ты снова здесь? — бросил Рауль, увидев в лабораторном отсеке Ясона. Тот напряженно следил за тем, как меняются показатели на голоэкране. — Он готов, Рауль. Ясон повернулся, и Рауль не узнал его: синие глаза горели азартом, а лицо просто светилось. Этот Ясон был слишком не похож на бесстрастного блонди. Скорее, перед Раулем стоял Алледа Вис, каким-то образом принявший облик Ясона Минка. При воспоминании об Алледе Рауль опять ощутил странное томление. — Взгляни, как изменяются электрические импульсы в ответ на сигнал. Идеально. Раулю не было нужды смотреть на результаты. С недавних пор у него не осталось причин не доверять выводам Ясона. И это изумляло и раздражало Рауля. У Юпитера уже был специалист по биотехнологиям, но, видимо, он его больше не устраивал, раз понадобился еще один. Рауль ревновал, что не первым увидел картину полной синхронизации. Это был его эксперимент, его персональная задача, пока ведущую роль не занял Ясон. Причем он сделал это так легко и естественно, что Ра­улю да­же не пришло в голову воз­ра­зить. — Что тебе за интерес во всем этом? — спросил Рауль, равнодушно глядя на голоэкран. — В этом будущее Танагуры, — ответил Ясон, — оно не может не интересовать меня. — Я говорю о биотехнологиях, этой лаборатории… Ясон повернулся, внимательно посмотрел на Рауля и вдруг рассмеялся: — Я не претендую на твое место, мой дорогой Рауль. И у Юпитера нет намерения заменить тебя. Этот процесс надо было ускорить, поэтому я вмешался. Это задело твое самолюбие? Рауль повернулся к Ясону и наконец задал вопрос, который давно не давал ему покоя: — Что с тобой не так, Ясон? Я не буду щадить твои чувства и скажу прямо. Ты — копия самого себя. Более усовершенствованная, насколько я могу судить. Ты наверняка знаешь о себе больше, чем я, поэтому скажи. Ты новая модель элиты? Новый уровень? Ясон больше не смеялся. — Тебя это беспокоит? Почему, Рауль? Рауль обхватил себя руками и вернул взгляд на голоэкран. — Я не хотел бы, чтобы однажды меня заменила моя копия. Даже более совершенная. — Древнейший экзистенциальный страх, — с улыбкой заключил Ясон. — Тебе ничто не угрожает, мой дорогой Рауль. Моя, как ты выразился, усовершенствованная модель не подлежит тиражированию. Опять этот покровительственный тон! «Сукин ты сын, Ясон! — подумал Рауль. — Ты и раньше был выше всех и вся, плевал на правила, а этот новый уровень вообще перевернул всё с ног на голову. Раньше ты зарывался и заносился, а теперь снисходишь». В кармане Ясона запищал комм. Рауль внимательно следил за тем, как Ясон читает сообщение. — Ну что же, — наконец сказал тот, — осталось провести испытание на контрольном образце, и скоро нас можно будет поздравить. Ясон кивнул и направился к дверям, на ходу расстегивая защитный костюм. — Поздравить с чем? — бросил ему вслед Рауль. Ясон обернулся и ответил: — С переменами. «И что это значит?» — хотел продолжить Рауль, но Ясон уже скрылся за дверью.

***

— Ал-ле-да Вис… Ал-ле-да Вис… Рики перекатывал это имя на языке вместо сигареты, с ненавистью глядя в потолок. Ужасно хотелось курить. Сколько дней он здесь? Пластырь, которым хирург заклеил ранку за ухом, где был чип, отвалился сам еще позавчера. Позавчера? Рики не сразу начал делить сутки условной «ночью», то есть длительным сном, и насчитал уже пять. А до этого было еще как минимум двое. Или нет? Когда ждешь, время тянется медленно. Особенно когда не дают нормально спать. — Выключите гребаный свет! — снова крикнул Рики. Прошла минута, за ней другая, но свет по-прежнему продолжал струиться сверху, заполняя всё пространство «куба». — Сукин сын, — прорычал Рики. Он уставился в нагло светящийся потолок и, с ненавистью выплевывая каждое слово, повторил: — Сукин! Сын! Вдруг что-то щелкнуло и наступила благодатная темнота. Она была такой мягкой, нежной… как волосы Ясона. Отличное сравнение придумал! Ну просто зашибись! Рики вздохнул так, что это больше походило на стон. Мысли о Ясоне были мучительнее, чем вместе взятые надоевший свет, скрип голоса Алледы Виса и тошнота после парализатора. И прилипчивые — хрен избавишься. И ладно бы, если бы вспомнились какие-нибудь едкие подколки блонди, так нет! Вместо них в ушах Рики зазвучал шепот Ясона, и сразу стало жарко. Рики со стоном уткнулся в подушку — он почувствовал, как наливается член. Не дрочить же в этой прозрачной коробке! Спать. Надо спать, пока «псих» расщедрился на темноту. — Рики, пора! Знакомый противный голос ворвался в сон как раз в тот момент, когда в нем появился Ясон. Рики приоткрыл глаз и скривился: внутренность «куба» снова заливал знакомый ровный свет. Медленно сев на кровати, Рики потер лицо, чтобы разогнать остатки сна. Возле прозрачной стены стоял «псих» — Алледа Вис. Его тяжелый взгляд и сложенные на груди руки обещали новые издевательства. Рики сцепил зубы: заехать кулаком в неестественно молодую физиономию Алледы Виса ему хотелось даже больше, чем курить. В груди ныло — то ли от вида осточертевшего «куба», то ли из-за растаявшего образа Ясона. Из пола выдвинулся знакомый цилиндр с коробкой, в которой лежали датчики. — Позавтракаешь позже, а сейчас — за работу, дорогуша, — сказал Алледа и направился к терминалу. — Иди на хер! — огрызнулся Рики. В ответ послышался смешок. — Тебе не нравится яркий свет? — донеслось со стороны терминала. — Наверное, ты был очень рад, когда лампы вышли из строя? Рики невольно поднял взгляд к потолку. «Что за чушь? Опять иллюзия?» — Да-а, у меня для тебя плохие новости, — продолжал говорить Алледа, — пока ты крепко спал под воздействием снотворного, их заменили. — Какого хера тебе надо? — Рики вскочил с кровати и подошел к стенке куба. — Этот гребаный свет не дает мне нормально спать! — Тебя это злит? — Дерьмо! Да, злит! — крикнул Рики. — Отлично! В голосе Алледы Виса было торжество. — Блядь! — Рики зажмурился от вспышки. Он осторожно приоткрыл глаза и зарычал: свет внутри «куба» стал гораздо ярче и, казалось, давил и вытеснял собой всё вокруг. — Закрепи датчики, Рики, — снова прозвучал приказ. Рики не шелохнулся. — Закрепи датчики, Рики, иначе я напомню тебе о парализаторе, — в скрипучем голосе была неприкрытая угроза. Глядя на Алледу в упор, Рики крикнул: — Валяй! — Ну, раз ты просишь… Горло сдавило уже через несколько вдохов, в глазах потемнело, и Рики упал на колени. «Блядь, нет, это слишком», — подумал он, чувствуя, как изо рта течет слюна. Рики смутно видел какие-то силуэты, его снова уложили на кровать и закрепили датчики под волосами. Казалось, что на этот раз парализатор действовал мягче: шум в ушах не оглушал, туман перед глазами стал потихоньку рассеиваться, и вскоре Рики даже смог двинуть рукой. «Опять будешь меня убивать, сукин сын?» — подумал он и решил не реагировать, что бы ни случилось. На этот раз не произошло ни пожара, ни наводнения. Рики просто лежал на кровати, чувствуя, как ощущение тела постепенно возвращается к нему. Через пару минут он уже смог повернуть голову. Рики посмотрел сквозь прозрачную стену и обомлел. «Псих» был не один — перед ним стоял тот самый человек, которого Рики видел, едва очнувшись от криосна, а рядом… — Ясон… — вырвалось у Рики. Он не видел лица высокого мужчины, но длинные светлые волосы, покрывавшие его спину, было невозможно не узнать. Паника сдавила горло. Рики боялся шевельнуться — вдруг Ясон обернется и увидит его. Или наоборот — не обернется. Что хуже: остаться здесь навсегда или вернуться к роли суррогата? Рики лихорадочно соображал, сверля взглядом спину Ясона. «Псих» стоял вполоборота к «кубу» и что-то говорил. «Тот самый» слушал, держа руки за спиной. Вдруг он поднял руку, скользнул ею по волосам Ясона и, задержавшись ниже талии, по-хозяйски сжал его ягодицу. «Блядь! — мысленно прорычал Рики, лицо будто обдало кипятком. — Какого хера он делает?! Что это за представление?!» Рики ощупал голову — датчики были на месте. Ясон действительно стоял там, всего в нескольких метрах от «куба». Тяжело дыша, Рики следил за тем, как рука Ясона медленно приближается к ладони «того самого» и мягко накрывает ее. Рики услышал, как скрипнули его зубы, и резко отвернулся. «Тошнит от них! Вот дерьмо! — подумал он. Внутри всё кипело, хотелось что-нибудь разбить. И вдруг его осенило: — Меня не тошнит… А как же парализатор, от которого меня полдня выворачивало? Ах ты сука!» Рики расслабился, повернул голову и, снова увидев Ясона, хмыкнул. — Ну что же такое?! — раздался ненавистный голос. — Едва что-то начинает получаться, как ты всё портишь! Иллюзия рассеялась вместе с нормальным самочувствием — теперь Рики нестерпимо тошнило и жутко болела голова.

***

      После полудня небо над Мидасом заволокло тучами и начал накрапывать дождь. На открытых участках летящие вниз капли подсвечивались лучами голограмм, от чего сам воздух стал переливаться всеми цветами радуги. Паор остановился у входа в дом, где снимал квартиру, вынул из кармана запищавший комм и криво усмехнулся. Около часа назад он отправил Ясону сообщение: «Ужин. Сегодня в девять у меня». «На троих, если с десертом» — прислал Ясон в ответ. Войдя в квартиру, Паор сбросил напитавшийся влагой длинный пиджак и направился прямиком в кабинет, к терминалу. — Как твой подопечный? — сразу перешел к делу Паор, как только Алледа появился на голоэкране. Вид у Алледы был неопрятный, а глаза неестественно блестели — верный признак использования стимулятора. Видимо, дела шли плохо. — Мог бы сначала поздороваться с отцом, — откинувшись на высокую спинку кресла, капризно проскрипел Алледа и, махнув рукой, добавил: — Ладно, не утруждайся. Паор скрипнул зубами: в детстве отец так же манипулировал им, заставляя чувствовать себя провинившимся. — Мне повторить вопрос? — холодно бросил Паор. — Пусть не углубленно, но всё же ты изучал биохимию, Паор, и знаешь, что составляющие моего коктейля позволяют замедлить или вовсе исключить проявления старческой тугоухости. Алкало… — У тебя нет тугоухости, Алледа, — прервал его Паор, — но в наличии все признаки плохого настроения. — Да-а-а, — меланхолично протянул Алледа, — у меня плохое настроение. Представляя тебя на вершине, я не думал, что мне придется безвылазно сидеть в норе вроде этой. — Потерпи немного, — сказал Паор, — падет последний бастион, возглавлю Совет, тогда можешь делать, что хочешь. Даже трахнуть Рауля Ама на его собственном столе. Но пока я не получил стопроцентной поддержки в Совете, тебе придется смириться. — Мальчишка упрямится, — продолжал жаловаться Алледа. — Видел бы ты силу его энерговыброса! Но пацан не дает себя изучить. Он быстро соображает, что к чему, и тут же закрывается. Защищается примитивно, но эффективно. Ну ничего… Паор угрожающе наклонился к голоэкрану. — Я запретил ломать его, — понизив голос, сказал он. Глядя на Паора с фальшивой улыбкой, Алледа сложил руки под подбородком и елейным голосом произнес: — Помнится, ты разрешил мне его трахать. Будем считать, что я его трахаю… в мозг. Пока стол Рауля Ама далеко. — Трахай, — ледяным тоном ответил Паор, — но так, чтобы он нормально выглядел и соображал. Вечером… через пять часов будь готов продемонстрировать его. Ясон Минк хочет убедиться в сохранности своей игрушки. Брови Алледы дернулись вверх, и рот растянулся теперь уже в искренней хитрой улыбке. — Предвкушаешь жаркую ночку? — Разумеется, иначе я рехнусь, — не меняя тона, ответил Паор. — Антидот, Паор! — почти закричал Алледа. — Средство слабоватое, учитывая тяжесть заболевания, но негромкий ропот гормонов лучше, чем их оглушительный вой! — Спасибо за совет, а то я бы не догадался! — ядовито ответил Паор. — Подготовь мальчишку. И проследи, чтобы ничего лишнего не попало в фокус. Алледа издал булькающий звук, подался вперед и, прищурившись, проскрипел: — Ты забываешь, сынок, что это я создал тебя, а не наоборот, — он сделал внушительную паузу, медленно откинулся на спинку кресла и уже мягче добавил: — Будь спокоен, пацан будет свеж, как утренняя роса.

***

      Рики открыл глаза, почувствовав чей-то пристальный взгляд. Возле стены «куба» стоял Алледа Вис. — Надеюсь, ты усвоил урок, — необычайно мягко сказал он. — Поверь, мне не доставляет удовольствия применять парализатор. Это истощает тебя, а мне нужно не это. — А что нужно? — с трудом проглотив слюну, прохрипел Рики. Он медленно сел на кровати и зажмурился от нахлынувшей дурноты. — Я уже отвечал на этот вопрос! — проворчал Алледа, внезапно начав раздражаться. — Возможно, ты не знаешь о своем происхождении. Тебя создали в танагурской лаборатории. И я хочу знать, зачем. Ты не товар на продажу — это очевидно. Твое тело моложе разума, а в генетическом коде есть не известные мне модификанты. Ты зачем-то был нужен Ясону Минку, и я хочу знать, зачем. «Чтобы я заменил Рики!» — чуть не вырвалось в ответ, но Рики вовремя прикусил язык и съязвил: — И чтобы это узнать, надо меня виртуально злить или убивать? — Я предлагал тебе добровольное сотрудничество, — вернув тону благожелательность, ответил Алледа Вис. — И что ты мне ответил? — Ладно, — выдавил Рики, решив не упускать возможность разговорить «психа». Язык прилипал к нёбу, ужасно хотелось пить. Рики потянулся за бутылкой воды, глубоко дыша, чтобы унять тошноту. — Допустим, я буду делать, что вам надо, — продолжил он, сделав пару маленьких глотков. — Какие шансы, что вы меня отпустите, когда узнаете всё, что хотите? Зачем эта сказка про Ясона и вашего сына? — Рики-Рики-Рики, — нараспев ответил Алледа Вис, снова став похожим на чокнутого, — всё, о чем я говорил с тобой, было правдой. За исключением времени, когда ты сам принял меня за другого человека. Если ты покопаешься в памяти, то поймешь, что я ни разу тебя не обманул. Подумав, Рики не нашел, что на это возразить. — Для моего сына ты — товар, — продолжал говорить Алледа Вис, — предмет шантажа. Для Ясона — любимая игрушка. А для меня ты — чудо, которое я хочу изучить. На самом деле мои намерения в отношении тебя честнее чьих-либо. Рики молча посмотрел в мутноватые серые глаза и отпил из бутылки. — Чушь, — твердо сказал он, — возьмите любую куклу с мидасского аукциона и изучайте сколько влезет. Я вряд ли отличаюсь. Алледа Вис странно улыбнулся и ответил: — Танагурских кукол я изучал, еще когда даже не возглавлял отдел биотехнологий в Совете Содружества. И было это несколько твоих жизней назад. Ты создан иначе. — «Псих» замолчал, продолжая улыбаться своей леденящей кровь улыбкой, и вдруг добавил: — Поешь, даже если тошнит и вкус будет, как у лежалого дерьма. Тебе надо есть и набираться сил, Рики. Скоро у тебя свидание. Алледа Вис направился к выходу. — Ясон что, правда спит с вашим сыном из-за меня? — полетело ему вдогонку. Рики стиснул зубы, ожидая ответа. — Я никогда не обманывал тебя, — не замедляя шага, ответил Алледа. — А что за свидание? — вдруг спохватившись, крикнул Рики. — Увидишь, — донеслось со стороны двери. «Ясона шантажируют мной? Я должен в это поверить? Серьезно?» — подумал Рики, снимая с себя датчики по одному и швыряя их в коробку. Желудок горел огнем, и Рики бездумно ткнул в панель меню — какая разница, что отправлять в унитаз. А целые внутренности пригодятся, когда удастся свалить отсюда. Едва цилиндр с датчиками исчез в полу, рядом выдвинулся другой — с запоздалым завтраком. От аппетитного на вид блюда исходил тошнотворный запах — будто внутри пудинга под кроваво-красным соусом что-то сдохло. «Лежалое дерьмо», — вспомнил Рики, прожевав первый кусок — кажется, пудинг был с рыбой. Второй кусок застрял в горле, и Рики едва успел ударить по клавише «туалет» и добежать до унитаза, чтобы увидеть уже знакомую желтую пену. «Честные намерения, говоришь? — подумал он. — С чего бы тебе откровенничать со мной? Уверен, что все твои секреты никогда не выйдут отсюда, так?» Рики прополоскал рот, добрел до кровати и заставил себя проглотить еще несколько кусков, задумчиво глядя в емкость, в какие обычно упаковывают еду в недорогих ресторанчиках космопортов. Еда не лезла в горло. Это было хреново. Но еще хуже было то, что раньше Рики мог понять, где иллюзия, а где нет, просто проверив, есть ли на голове датчики. А теперь — нет. «Псих» просек этот момент и стал включать его в свою игру. — Идите вы все к черту! — крикнул Рики и швырнул коробку с едой в стену. «Кровавая» клякса начала медленно сползать вниз. Из пола тут же выдвинулся цилиндр, только теперь в нем была не коробка с датчиками, а автоуборщик. Он бесшумно выкатился и принялся за дело — собрал кусочки пудинга и, используя вакуумные присоски, забрался на стену. Рики мрачно смотрел, как исчезает его клякса. Было даже жаль лишаться нового яркого пятна в надоевшем интерьере. Закончив, робот сполз на пол. Рики проводил его взглядом, пока цилиндр не исчез в полу, а потом посмотрел на очищенную стену и улыбнулся: чуть выше того места, где была клякса, поблескивала маленькая красная капелька.