"Всё" означает всё

На ярко освещенном подиуме стало тихо. Черноволосый самец Гидеона слез с раскинувшейся на подушках золотоволосой самки Орфея и устало лег рядом. Представление закончилось, и остальные пэты вернулись к своим напиткам и пирожным. — Я всё еще не верю, что ты и правда на это пошел, — тихонько проворчал Жильбер. Он бросил хмурый взгляд на подиум, на пару острых коленок, торчащих из груды подушек, и посмотрел на Орфея. — Признайся, это просто розыгрыш. Ты ведь не собираешься всерьез обеспечить свою самку потомством от этого неликвида? — У тебя совсем нет воображения? — так же тихо возразил Орфей, беря со стола бокал с водой. — Только подумай, вдруг потомство окажется с уникальными признаками? Составим вместе с Гидеоном конкуренцию Раулю. Рауль шутку не оценил. В этот момент он как раз думал о Ясоне, чье кресло пустовало, и это почему-то тревожило. — Кстати, — перехватив взгляд Рауля, сказал Орфей, — Ясон меня поддержал бы, будь он здесь. Но что такое? Его нет. Это черт знает что. — А я даже рад, — заметил Жильбер, — могу предположить, что Ясон занят гораздо более важным делом. Орфей вопросительно изогнул бровь, а Рауль посмотрел на Жильбера. — С каждым новым нарушением Ясон превосходит самого себя, — сказал Гидеон. — Что может быть важнее расписания? — Например, встреча с нашим неутомимым куратором, — ответил Жильбер. — Вчера Ясон посещал его. Орфей с удивлением посмотрел на Жильбера и вкрадчиво произнес: — Ты следишь за Ясоном? — Я слежу за куратором, — небрежно ответил Жильбер. Едва блеснув, огоньки интереса в глазах Орфея погасли. — Что могло привести Ясона к куратору? — равнодушно спросил он. — И это ты обвинил меня в недостатке воображения? — усмехнулся Жильбер. — Ясон делец. Наверняка он торгуется с куратором, чтобы тот снизил цену для Танагуры. — Разве цена уже озвучена? — вмешался в разговор Рауль. — Официально нам ничего не предъявляли, — сказал Жильбер, откидываясь на спинку кресла. — Предложений тоже не поступало, дипломатический корпус никаких переговоров не вел. — Тогда что может предложить Ясон? — спросил Рауль. — Ну как что? — возразил Жильбер. — У Танагуры богатый выбор — от эксклюзивных пэтов до модификаций тела. Может, Ясон предложит бессрочный абонемент в бордель или бесплатную пластику лица и тела для куратора и всей его родни… Несколько секунд Орфей внимательно смотрел на Жильбера. — Беру свои слова обратно, — наигранно серьезно сказал он, — предложение пластики для родни Паора Таассы мне бы в голову не пришло. Рауль смотрел на пустующее кресло, его мягкую бархатистую обивку и не мог понять, чем его так встревожило сказанное Жильбером. Может, дело в том, что он давно не понимает, что изменилось в Ясоне? Пустое кресло багрового цвета как-то до странности символично отразило ощущение потери. Опять. Спустя годы после возвращения Ясона Рауль вновь чувствовал, что теряет его. — Что ты можешь сказать о Ясоне? — неожиданно для самого себя спросил он Жильбера. — По-твоему, не странно, что Ясон бывает у Паора Таассы? Жильбер на пару секунд задумался и ответил: — Ясон и раньше вел себя эксцентрично. Один его помилованный фурнитур чего стоит. Потом притащенный из трущоб отброс. Визиты к куратору вполне вписываются в эту схему. В некотором смысле я уповаю на способность Ясона выбивать почву из-под ног оппонента. Предвкушаю, что он найдет слабое место нашего куратора и сделает ему такое предложение, от которого тот не откажется и наконец уберется отсюда со всеми своими аналитиками, наблюдателями и прочим сбродом. Рауль с нетерпением ждал окончания обязательной программы. Он с возрастающей тревогой поглядывал на кресло Ясона и, как только позволила вежливость, поспешил к лифтам. Он настолько увлекся срочным исследованием и… этой идиотской историей с Катце, что едва не пропустил мимо внимания что-то очень важное. Так Ясон в самом деле встречался с куратором и не шутил насчет его крови? Половину генетического набора, который он тогда рассматривал, Рауль изучал совсем недавно — образец своей крови Алледа Вис ему все-таки пожаловал. А вот насчет второй части не мог ли Рауль ошибиться? Раньше такой вопрос не пришел бы ему в голову, но с некоторых пор почему-то всё перевернулось вверх дном. Из-за Катце? Из-за Алледы Виса? Не поэтому ли Юпитер привлек Ясона к делам лабораторий? Конечно, для Жильбера и остальных в эксцентричном поведении Ясона не появилось ничего нового, ведь они не знали о его новом профиле — биотехнологиях. Пока Рауль поднимался в лифте к парковке и шел к своему серо-зеленому аэрокару, мысли приобрели совсем мрачное направление. При упоминании о «помилованном фурнитуре» будто что-то острое вонзилось между глаз и застряло надоедливой занозой. По пути в Киира Рауль смотрел вниз и думал о том, что чем больше высота, тем мельче кажется всё то, что внизу. Юпитер смотрел на происходящее с высоты и не придавал ему значения. Но большие беды начинаются с малого. Почему Юпитер не пресек нарушение еще тогда, в случае с Катце, и позволил Ясону самовольничать? Почему не вмешался в историю с монгрелом? Почему его не волновало, что Ясон плевал на правила, а утирались те, кто им беспрекословно следовал? Почему и сейчас Юпитер ведет себя так, будто история с назойливым куратором его тоже не волнует? — Что за?.. — вырвалось у Рауля, когда на ярко освещенной парковке перед первым лабораторным корпусом он увидел темно-серебристый аэрокар Ясона. Ощущение тревоги усилилось. Посадив аэрокар, Рауль быстрым шагом направился к входу в здание. Несколько секунд процедуры идентификации показались вечностью, потом лифт бесконечно медленно полз вниз, а комм слишком долго настраивался на внутреннюю систему связи. Едва послышался сигнал готовности, Рауль жестко сказал: — Где сейчас находится Ясон Минк? Ответ системы раздался почти сразу: — Последняя авторизация на входе в отсек 957-5N, вто­рой под­земный уро­вень. Это было предсказуемо. Выйдя из лифта, Рауль выхватил из первого попавшегося автомата с лабораторным облачением один комплект и на ходу начал его надевать. — Ты как раз вовремя, — услышал он, едва переступив порог отсека, и раздраженно бросил Ясону в спину:  — Не делай вид, будто ждал меня. Ясон закончил вводить данные и, не оборачиваясь, сказал: — Конечно, ждал. Сегодня не было ни дебютов, ни презентации. Ты наверняка скучал там, Рауль. И куда бы ты поехал, чтобы отвлечься? Сюда. Здесь тебе хорошо. — Было! — не сдержавшись, резко ответил Рауль. Ясон запустил процесс. Внутри прозрачного бокса тонкие «руки» манипулятора плавно двинулись к мозгу. Сверкнув металлом, одна из них изогнулась, длинные суставчатые «пальцы» сложились в пучок, и из его центра выдвинулся наконечник в виде тонкой и длинной иглы. Пару секунд «рука» как будто примерялась, выбирая точное место, потом вдруг замерла и начала опускаться, пока острие не погрузилось в мозговую мякоть примерно на треть своей длины. Рауль завороженно смотрел на точные действия манипулятора. — На распределение модификаторов уйдет несколько минут, — заговорил Ясон, — на тринадцатую потребовалось шесть минут двадцать три секунды, но девятая меньше по размерам. Рауль впился взглядом в голоэкран, куда подавалось макро изображение мозговой ткани и карта электрической активности. Тринадцатая зона как будто фосфоресцировала. В девятой, куда манипулятор только что ввел сыворотку с модификаторами, тоже появилось слабое свечение. На глазах Рауля происходила наномодификация мозга — то, к чему Юпитер никогда его не допускал. Можно сказать, в эти минуты осуществлялась давняя мечта Рауля, но он не испытывал радости — только горечь и тревогу. Юпитер подготовил замену своему ведущему биотехнологу — разве это не очевидно? И способ, которым он давал это понять, был довольно жесток. Рауль не впервые чувствовал, что это уже не его эксперимент и в этой лаборатории он больше не хозяин. Чего ждать дальше? Скорее всего, ничего хорошего. — А теперь, Рауль, — вдруг сказал Ясон, — мы будем наблюдать настоящее чудо… Настоящее? Тогда каким было это? Внезапно одна из легких внутренних перегородок отсека с тихим шорохом откатилась в сторону, и Рауль в прямом смысле слова остолбенел от неожиданности. — Откуда?.. — в крайнем изумлении прошептал он. — Откуда у тебя?.. Рауль смотрел на передвижной модуль. По виду тот напоминал криокапсулу, но был большего размера и полностью прозрачным. Рауль видел такие раньше всего дважды. Внутри лежал элита — казалось, он спит. Его обнаженное тело было наполовину утоплено в прозрачную гелевую подложку и выглядело как часть модуля. На первый взгляд оно было точно таким же, как тело самого Рауля и тех двоих репликантов — сапфира и оникса, но все-таки другим. Очевидно, при создании каждого элиты Юпитер использовал стандартную технологию, но не забывал об индивидуальности. У Юпитера был свой стиль, но, как истинный творец, он не повторялся. Рауль всмотрелся в незнакомое лицо. В нем не было ничего, что отличало бы его от классически красивых и правильных лиц андроидов. В сущности, их ничего и не отличало, кроме живой мысли во взгляде элиты. Ясон ничего не ответил. Он включил управление модулем, и тот плавно двинулся к боксу с заключенным в него мозгом. Почти не дыша, Рауль наблюдал, как происходит стыковка нейросетей и синхронизация программных компонентов. Ясон оказался прав: это было чудо. — Хочешь дальше сам? — как будто издалека донеслось до Рауля. В происходящем он понимал только одно: тело находилось в модуле, а его мозг — в боксе. Рауль никогда не чувствовал себя так странно — всё происходило как во сне. — Рауль, — снова позвал Ясон, — подойди. Тебе это должно быть интересно. Рауль взглянул на то, что ему протягивал Ясон — пару гибких дисков, похожих на те, что применялись для селективной очистки памяти. — Предлагаешь надеть это? — беря из рук Ясона неизвестное устройство, сухо спросил он. Любопытство ученого перевесило, и мягкая поверхность дисков подобно вакуумной присоске прилипла к коже на висках. Ясон одобрительно улыбнулся и сказал: — Поехали? Рауль посмотрел на лицо элиты, лежащего в модуле. Какими могли бы быть его… Элита открыл глаза — они оказались темно-голубыми. Рауль замер от неожиданности. Он проводил разные эксперименты — приятные и не очень, но они всегда касались исключительно других видов. Рауль подумал о том, какую ступень на иерархической лестнице мог бы занять этот «новорожденный», и в тот же момент элита поднял руку и коснулся гладкого черепа. — Пожалуй, мне не помешал бы волосяной покров, — раздался глубокий грудной голос. Рауль вскрикнул. Он отлепил «диски», с опаской, будто они были живыми, положил их на стойку рядом с голоэкраном и потрясенно уставился на Ясона. — Ты… — заговорил Рауль, — ты хоть понимаешь, насколько опасно то, что мы создали?! — Ты создал, — мягко возразил Ясон, — это создал ты. — Я работал не над этим! — почти кричал Рауль. — Мне бы в голову не пришло использовать результат своей работы таким образом! Это черт знает что! Ты понимаешь, что я не знаю, что теперь с этим делать?! Это не уязвимость. Это катастрофа. — Ты просто под впечатлением, Рауль, — спокойно сказал Ясон. — Это застало тебя врасплох, но это пройдет. — Я сознавал, что опасность для нас существует, — пробормотал Рауль, — но я не предполагал, что всё может быть настолько плохо. Ясон, неужели ты правда считаешь, что кто-то в галактике может создать что-то подобное? Что всё может быть вот так? Вплоть до того, чтобы превратить элиту в чьих-то марионеток? Наши технологии недоступны никому. — Ты видел геном, созданный Алледой Висом, — возразил Ясон. Рауль видел и именно из-за этого генома прилетел в Киира — чтобы проверить, не ошибся ли он. — Мне страшно представить, как к этому отнесется Юпитер… — честно признался Рауль. — Юпитер санкционировал эти исследования, — серьезно сказал Ясон. — Неужели ты думаешь, что он может быть недоволен их результатом? «Я уже ничего не думаю, — с непривычной обреченностью подумал Рауль. Это всё ситуация с Алледой и Катце. Поддавшись глупому любопытству, я допустил промах и дестабилизировал себя. На месте Юпитера я бы тоже готовил мне замену…»

***

Рики выключил воду и удовлетворенно вздохнул: приятный запах мыла перебил едкий душок, который всегда чувствовался внутри кабины перед очередным использованием. Так пахли криокапсулы после дезинфекции специальным газом. «Чистота — залог здоровья, — подумал Рики и криво усмехнулся. — Ну, с перевозкой кукол понятно: мало ли, вдруг товар подцепит с обивки чужую микробину и прибудет к владельцу с соплями — вот красота-то. Но там чужие микробины, а тут — только мои собственные, чего там дезинфицировать-то каждый раз? Кстати… Все эти радости жизни — душ, сортир, «курьер» и «библиотека» — как лифт ездят туда-сюда… Но кто-то же их наполняет, чистит… дезинфицирует… Или никто?..» Полностью высохнув, Рики вышел из кабины и уже без стеснения в голом виде прошлепал к «курьеру» — маленькому цилиндру, внутри которого лежала смена белья. Рики оделся, посмотрел на грязное белье, потом на «курьера», терпеливо ждущего погрузки, и, щелкнув языком, не глядя ткнул в меню. «Буфет» показался из пола через пару минут. «Вот ты нравишься мне больше всех, — подумал Рики, потянув к себе столик с едой. — Ну-ка, поработай мэджисто еще!» Рики подхватил с пола белье и швырнул его внутрь «буфета» — тот послушно задвинулся. «Не обижайся, приятель, — мысленно обратился к «курьеру» Рики, — но ты — слишком маленький эйтос, у тебя типа есть свои мозги, а у этого парня их, похоже, нет». «Курьер», будто и правда обидевшись, с тихим шипением двинулся вниз. «Что, суки, съели?» — радуясь даже такой мелкой мести, подумал Рики и выбрал на панели управления опцию «душ». — Интересно, кабину уже отдраили?» Когда душевая кабина вновь выросла из пола, Рики заглянул внутрь и скривился от ударившего в нос резкого запаха — сомнений не было: ни одна микробина не выжила. «Интересно, у них такой шустрый персонал или это автоматика?» — подумал Рики и, решив проверить сразу две гипотезы, посмотрел на светящийся потолок и громко сказал: — Эй, ваш посыльный увез мою зубную щетку! Это было правдой — Рики вынул из цилиндра только белье и не взял новую зубную щетку. Напряженно глядя на пол, откуда должен был появиться «курьер», он подумал: «Ну, посмотрим, насколько ты умнее «буфета». Тому всё равно, что возить — хоть еду, хоть дерьмо». Рики успел досчитать до пяти, и маленький цилиндр вырос из пола, неся запечатанную зубную щетку. Сомнений не было: «курьер» управлялся кем-то из персонала. Настала очередь второго предположения. Рики подошел к душевой кабине, демонстративно распечатал щетку и будто случайно уронил колпачок — тот упал рядом со сливным отверстием. Почистив зубы, Рики пошел к кровати и отправил кабину обратно вниз. «Посмотрим, вернешь ли ты мне пропажу, — подумал он и наконец заглянул в упаковку с едой — там оказался его любимый мясной рулет в компании овощного салата. — Да… еда и мыло здесь хороши, но не так уж, чтобы из-за них задерживаться. И вообще какого хрена? Ты же крутой блонди! И что? Сдулся? Из-за меня? Из-за меня?!» Рики сунул в рот кусок еще горячего рулета. Возвращаться к Ясону или нет, можно решить позже, но выбираться отсюда надо немедленно — пока мозг окончательно не перепутал реальность с иллюзией. И Ясон… Рики жевал, погрузившись в свои мысли, и почти не чувствовал вкуса еды. Где-то под «кубом» есть ниши для всех этих удобств. Вопрос в том, к каким из них есть доступ извне. Из списка «сортир, курьер, библиотека, душ, буфет» первые три пункта можно вычеркнуть сразу. Туалеты полностью перешли на автоматику еще в древние времена. Современный туалет не только поглощал отходы организма, мыл и сушил стратегические места, позволяя сразу встать и надеть штаны, но и самоочищался. Так что, сидя на унитазе, из этой прозрачной тюрьмы наверняка далеко не уедешь. Рики продолжал медленно жевать и думать. «Библиотеку» как средство для бегства вообще рассматривать не стоит — в узкие ячейки можно поместиться разве что по частям. «Курьер» слишком маленький и «умный». В него не втиснуться, но даже если бы Рики был вдвое меньше по габаритам, то приехал бы прямиком к хозяевам чистых шмоток и зубных щеток. А! И чертовых датчиков! Вот душ бы подошел. Если персонал его все-таки осматривает, то к нему есть доступ — значит, есть и выход… только куда… Наверняка в хозпомещения, не в гостиную же или спальню Алледы Виса! Чем бы ни было это место, тут есть все коммуникации: водопровод, канализация, система вентиляции и всякие подсобные каморки. Что недра космопорта на Рацки, что лабиринты под комплексом, где проводились мидасские аукционы, что дебри под «Синей фишкой» в Кересе — все они были похожи, как облака: форма разная, но суть одна. Можно нырнуть в какую-нибудь каморку, переждать. Может, удастся раздобыть форму кого-то из технического персонала и найти выход наружу. Если завтра колпачок от щетки приедет обратно, то это может означать, что кабину не осматривают. Может, к ней вообще нет никакого доступа? Может, она опускается в свою шахту, обрабатывается и возвращается по команде. Вот так изловчишься, придумаешь, как отправить ее вниз, уедешь, вылезти не сможешь и вернешься обратно по команде Алледы Виса. Еще и продезинфицированным. Если колпачок вернется — вариант с душем отпадет. Рики отправил в рот последний кусок рулета и посмотрел на «буфет». В нише цилиндра, куда задвигается столик, можно поместиться, если как следует скрючиться. Как Флей когда-то в Гардиан, когда спрятался от наказания в шкафчик для инвентаря. Тогда он не был таким долговязым, как теперь. Рики наколол вилкой несколько кусочков из салата и присмотрелся к столику, чье место рассчитывал занять. «Я уж точно буду потяжелее, — подумал он, — не застрять бы на полдороге». Машинально накалывая овощи на вилку, он продолжал думать. Наверняка цилиндр спускается прямиком в кухню или какое-то хранилище полуфабрикатов, откуда точно есть выход. Либо на место его «парковки» подается какая-то транспортировочная лента, как для грузов в аэропорту. Если есть лента — значит, должен быть и ход для нее. Причем размером не меньше этого столика. «Да уж, — мысленно заключил Рики, — тут ничего не спланируешь наперед, придется действовать по обстановке. Всё же получше, чем торчать тут и ждать, пока свихнешься или кто-нибудь спасет. Да только кто? Катце нет, а Ясон уже сделал бы это, если бы мог. Наверное, не может. Этот-то, с ледяными глазами, точно не дурак. Только зачем ему Ясон?» На пару секунд Рики перестал жевать и в наступившей тишине почти услышал собственный вопрос: «А тебе?»

***

Яхта Паора Таассы рассекала космическое пространство по знаменитому туристическому маршруту и как раз приблизилась к «танцующим астероидам». — Девяносто восемь — не сто, — ледяным тоном констатировал Паор, и в салоне повисло напряженное молчание. Паор посмотрел на голографическую модель Танагуры, будто парящую над поверхностью стола, и впился взглядом в одну из прозрачных полусфер, окруженных парковыми насаждениями. — Взгляните внимательнее, — снова заговорил он, увеличивая масштаб проекции, — теперь можно рассмотреть даже отдельные листья на деревьях… даже их чертово отражение в зеркальной поверхности купола. — Паор слегка наклонился и прикоснулся бы к куполу первого корпуса пальцем, если бы изображение имело плотность. — Почему, господа? Почему не выходя отсюда, я могу совершить прогулку по башне Юпитера, но не могу посмотреть, что находится под этим куполом? Почему эти два процента остаются недоступны? — палец Паора «проткнул» купол. — Что может быть секретнее обиталища самого Юпитера? Что? — Хранилище его технологий? — предположил самый младший из участников беседы. — Возможно, — согласился Паор, — но я думаю, что полностью изолированный от всех сетей корпус хранит нечто большее, чем технологии Танагуры. Что, если ядро именно там, господа? Пожилой каринеец задумчиво покачал головой и сказал: — С самого начала мы ориентировались по внутрисетевой активности. Пусть сейчас ядро не определяется, но активность сместилась внутрь лабиринта. Я бы сказал, что объект в ловушке. — Либо это хитрость, — возразил Паор, — чтобы усыпить нашу бдительность. В то время как внутри лабиринта имитируется активность, объект находится в совсем другом месте. Паор вздрогнул от странного звука и словно измерил ледяным взглядом сидящего в кресле долговязого парня. Тот, продолжая фыркать от смеха, сказал: — То есть кто-то из элиты скачал ядро искусственного интеллекта на носитель, вывез его из башни Юпитера и спрятал в этом здании? Это абсурд. — Почему? — на удивление спокойно спросил Паор. Парень вытаращил глаза от удивления и, разведя руками, с горячностью воскликнул: — Потому что Юпитер не беспомощный младенец! Его не нужно защищать и прятать! Это же мощный интеллект. Он создал новую расу и собственную систему общества. Он контролировал здесь всё, кроме погоды, а мы всё время либо переоцениваем его возможности, либо недооцениваем. Внезапно осознав, что говорил недостаточно уважительно, парень вжался в спинку кресла и опустил взгляд. Несколько секунд Паор задумчиво смотрел на него и наконец сказал: — Вы правы, мы оцениваем противника, вслепую ощупывая его части. Наше представление о нем менялось на протяжении всего времени, но один вывод остался неизменным: объект так или иначе нуждается в материальном хранилище. Башня Юпитера — не просто памятник архитектуры. До того, как мы перешли к финальной стадии нашего проекта, объект находился именно в ней. Теперь его там нет. Активность замечена только внутри лабиринта. Теперь я спрошу вас. — Паор сделал паузу, и парень еще сильнее вдавился в кресло. — В каком случае мы сильнее недооцениваем возможности столь мощного интеллекта: когда думаем, что он спрятал свое ядро, прибегнув к помощи кого-то из элиты, или когда верим, что он попался в нашу ловушку? На несколько долгих минут в салоне повисло молчание. Его нарушил сам Паор: — Мне нужно то, чем я смогу просканировать эти два процента на наличие ядра, когда попаду сюда. — Он снова ткнул пальцем в голографический купол. — Время поджимает. Если ядро определялось, значит оно есть, чем бы оно ни было. Юпитер не беспомощен, но и вы тоже. Обеспечьте меня этим инструментом, господа. Вы — лучшие в своей области, иначе вас здесь не было бы. Докажите, что вы стоите денег, которые я вам плачу. А теперь считайте знаки после единицы. — Паор поднял руку и медленно начертил в воздухе число с восемью нулями. — Столько получит каждый из вас, если вы дадите мне то, что я хочу. Каждые стандартные сутки будут сокращать эту сумму на один знак. Коротко кивнув озадаченным собеседникам, Паор вышел из салона и направился в свою каюту. До «Гелиоса» — ближайшей туристической станции — осталось каких-то полчаса. Там гости покинут борт, и яхта отправится к Алцедону. Войдя в каюту, Паор на несколько секунд замер, невидяще глядя перед собой. Внезапно раздражение вырвалось наружу, и ближайший предмет — крупный кристалл синего астероидного берилла — полетел в сторону кровати. «Вас ждет бой­кот и са­ботаж, гос­по­дин ку­ратор» — эти слова Ясона сверлили мозг, доводя до бешенства и головной боли. — Я знаю, что он там, черт тебя дери, — тихо сказал Паор. — Я знаю, что ты спрятал его! Ты ведь истинный элита, Ясон! Паор зажмурился и потянул воздух, чувствуя, как раздуваются его ноздри. Последняя встреча с Ясоном встала перед глазами, и пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Перед тем, как показать Рики Ясону, Паор сказал: «На всякий случай предупреждаю, что отследить сигнал не удастся — я тоже предусмотрителен». Ясон улыбнулся — на его щеках появились ямочки. Интересно, зачем Юпитер продумывал образ каждого элиты вплоть до таких мелочей? Паор включил свой комм и развернул голоэкран. «Я хочу убедиться, что это не запись, — вдруг сказал Ясон. — Мне нужно поговорить с ним». Когда Ясон произнес имя Рики, Паор стиснул зубы. Только человек, облеченный властью, смог бы оценить, сколько мягкости было в голосе того, кто привык повелевать. Как только Ясон получил ответ на свой вопрос, Паор прервал связь. «Ну что, настало время десерта, господин куратор», — медленно повернувшись к нему, сказал Ясон. От мягкости в голосе не осталось и следа, а приглашение в постель прозвучало как сигнал к началу боевых действий. «О какой мечте он говорил?» — внезапно спросил Паор. «Я расскажу об этом, — ответил Ясон, обнимая Паора так, что у того едва не затрещали кости, — но позже». Паор открыл глаза: берилл лежал на полу, поблескивая гранями. Острый, холодный — как взгляд Ясона, когда тот методично втирал задыхающегося Паора в постель. После новой ночи с Ясоном иллюзий не осталось: Паор никогда не будет обладать этим мужчиной по-настоящему. «Вы хотели быть на месте моей игрушки, господин куратор, и я принял ваши условия, — безапелляционно сказал Ясон на попытку Паора оказаться сверху.— Не пытайтесь вносить поправки в условия договора». «Совсем не выносишь подчинения?» — спросил Паор. Ясон наклонил голову и, глядя в глаза и почти касаясь губ Паора, мягко сказал: «Я всегда подчиняюсь. Но только Юпитеру и собственным желаниям». Паор подошел к кровати и поднял кристалл с пола. Пальцы сжали камень — острые грани врезались в кожу почти до крови. — Ты подчинишься, — тихо сказал Паор, — мне, а не Юпитеру — когда я буду вот так же крепко держать его сердце.