"Всё" означает всё

Рики осмотрел свои владения. Вся «меблировка» просторного помещения уже была знакома и состояла из «куба», терминала и криокапсулы. Под стойкой терминала обнаружился автомат с питьевой водой и вскрытая пачка одноразовых стаканов. Рики медленно двинулся по периметру, тщательно осматривая стены от пола до потолка. Через несколько шагов он остановился и прислушался. Откуда-то снизу слышалось тихое, едва заметное шипение. Рики встал на четвереньки и пригнулся к полу — в лицо подул легкий теплый ветерок. Ста­ло яс­но, по­чему в ко­ридо­ре не наш­лось вен­ти­ляци­он­ных ре­шеток — их не бы­ло. Воз­дух наг­не­тал­ся сквозь мно­жес­тво ма­лоза­мет­ных от­вер­стий в па­нели стены чуть вы­ше уров­ня по­ла. Ри­ки продолжил осмотр стен и боль­ше ни­чего не на­шел. Он вер­нулся к вен­ти­ляци­он­ным от­вер­сти­ям, уперся спиной в стену и со всей силы ударил пяткой. Тяжелый каблук попал чуть выше, чем нужно. Удары в область перфорации сыпались один за другим, пока не послышался долгожданный треск. Рики опустился на колени и заглянул в получившийся пролом. Слабая надежда на вентиляцию старого образца, какую еще можно было встретить в Кересе, рухнула. Вместо выхода крепкого тоннеля, в который, возможно, был бы шанс про­тис­нуть­ся, в проломе красовалось отверстие гибкого по­лимер­ного воз­ду­ховода. Рики поднялся с колен. — Господин Аста! — вдруг раздался из скрытых динамиков низкий властный голос. «Небось, начальство подвалило», — подумал Рики. — Господин Аста, отзовитесь. «Они не видят, что я упаковал «психа»? Камер здесь нет, что ли?» — догадался Рики и громко сказал: — Господин Аста не отзовется. Я лишил его способности говорить, наслушался его скрипа уже до тошноты… Вам уже передали, что заходить сюда не надо, да? — А то что, молокосос? — Смотря по обстоятельствам, — полным холодной решимости тоном ответил Рики. — В клетку я не вернусь. Если сюда начнут ломиться, я прикончу вашего шефа, а потом, если не останется вариантов, и себя. После нескольких секунд молчания снова зазвучал голос: — Слушай, пацан. Ты ничего не выиграешь. — В тоне говорящего появились примирительные нотки. — У тебя в любом случае есть только один выход — через эту дверь. Скоро ты захочешь пить и есть. Мы можем подождать. — Сколько влезет! — огрызнулся Рики. Он начал злиться. Эти парни за дверью правы: выйти отсюда можно только через дверь. «Ну и что теперь? Сдаться и снова сесть в клетку? — подумал Рики и посмотрел на терминал. — Или запустить этого монстра и попробовать связаться с Ясоном». Еще недели две назад такая мысль показалась бы абсурдной. Позвать на помощь танагурского блонди. И что, тот кинется на выручку? Почему же не кинулся до сих пор? Не хочет? Это вряд ли, ведь он хотел убедиться, что всё в порядке. Его явно шантажируют, а Ясон чертовски умный, он же элита. Разве он не нашел бы способ забрать предмет шантажа, если бы знал, где его держат? Нашел бы. Значит, просто не знает, где. — Эй, пацан, — снова раздался голос. — Ты же не дурак. Сам понимаешь, что никуда не денешься. Давай договоримся полюбовно? — Легко! — с вызовом ответил Рики. — Просто свалите и не мешайте наслаждаться тишиной. Будет полюбовно. — Как скажешь. По спине пробежал уже знакомый холодок: что-то неуловимое в тоне говорившего прозвучало как угроза. «Они сюда не полезут, — подумал Рики. — Они боятся за жизнь «психа». Думают, вдруг я тоже псих. Возьму и правда укокошу этого Асту. И через дверь ничего мне не сделают». Взгляд упал на дыру в стене. От внезапной мысли Рики едва не подскочил на месте. Он вспомнил о дротиках, которыми его пытались остановить. Что мешает пустить по этому воздуховоду усыпляющий или паралитический газ? Рики начал лихорадочно стягивать с себя комбинезон и едва не упал, когда здоровенный ботинок застрял в штанине. «Только не подавись!» — попросил он, забивая скомканный комбинезон в развороченное вентиляционное отверстие. Справившись, Рики встал и посмотрел вниз: выглядывающие из-под белых штанов грубые черные ботинки смотрелись так же нелепо, как босые ступни из-под широких штанин серого комбинезона. Подумав пару секунд, он снял ботинки и удовлетворенно вздохнул, ощутив под ногами теплый пол. Терминал манил и пугал. Несколько секунд Рики гипнотизировал его взглядом, не решаясь приблизиться. «Это не может быть сложнее звездолета! — в конце концов успокоил себя он и встал за стойку. — Ну, кто кого? Или договоримся полюбовно?» Рики бросил взгляд на криокапсулу. Что делать, если сейчас терминал запросит авторизацию по сетчатке глаза или еще чего-то в этом роде? Рики выдохнул и нажал кнопку активации. Терминал издал звук выхода из режима ожидания. Большего везения было и не придумать. Рики снова посмотрел на криокапсулу и пробормотал: — Что, не думал, что здесь будет хозяйничать кто-то, кроме тебя? Он развернул голоэкран и от досады прикусил губу. Теперь везение издевательски хохотало ему в лицо, размахивая перед носом длинным буквенно-числовым кодом вместо меню или пиктограмм. Вдруг код мигнул и почти тотчас сменился россыпью значков. Рики боялся моргнуть, чтобы они не исчезли. Но, похоже, везение просто пошутило — пиктограммы не собирались никуда исчезать, очаровывая своим художественным беспорядком, от которого Катце наверняка затошнило бы. Рики вздохнул. Педантичный Катце любил строго упорядоченный минимализм, от которого у Рики сводило зубы. Царивший на голоэкране бардак был ему куда ближе и приятнее. В меню среди множества опций Рики узнал только стандартные. Он ткнул в пиктограмму «Связь», но вместо ожидаемого списка контактов увидел ряд неизвестных сокращенных названий. На их расшифровку может понадобиться уйма времени. Можно, конечно, выбрать наугад… и нечаянно позвонить в службу охраны… и те отрубят питание. По спине пробежала дрожь. Надо покопаться в этих папках. Вдруг найдется решение. Рики закрыл список, придвинулся к голоэкрану и присмотрелся к пиктограммам. Рискнуть? Не рискнуть? Сам не зная, почему, он потянулся пальцем к значку с надписью «Динамика RFH-497348-OPJL». По голоэкрану поползло множество цветных кривых. В углу окна Рики заметил тот же длиннющий код, с которого началось его знакомство с терминалом. Он закрыл окно с динамикой и ткнул в другую пиктограмму «Сравнительные характеристики образцов». Перед носом повисла бесконечная таблица с какими-то данными. Похожие рассматривал Катце. Сидя на диване в его офисе и ожидая, когда до него дойдет очередь, Рики часто думал, что сам вот так пялиться на колонки цифр точно не смог бы. Скукотища для интеллектуалов. Вроде Ясона. Рики оперся на стойку терминала и зажмурился. Желание увидеть Ясона пронзило так остро, что стало больно дышать. «Ты трус, — вдруг подумал Рики. — Тебе не хватило смелости спросить его напрямик и услышать, что он скажет. Сбежать проще. От чего ты убежал? От правды, которую уже и так знал? Захотел особенного положения? Более особенного, чем было? Захотел сравняться с блонди?» Рики резко выдохнул и открыл глаза. Взгляд уперся в уже знакомый длинный код, который маячил в углу под таблицей. Похоже, он был чем-то вроде цифровой подписи всех документов. Рики убрал таблицу и вздрогнул от резкого окрика: — Господин Аста! Вы можете говорить?! — Я же сказал, он отдыхает! — крикнул в ответ Рики. — Просил не беспокоить. Ответа не последовало. «Они же не тупые. Проверяли, не прилег ли отдохнуть и я? — догадался Рики и посмотрел на торчащий из пролома серый ком. — А вот хрен вам! На мне тут опыты ставили. Может, я вообще теперь неуязвимый!» Рики посмотрел на ярко освещенный «куб». Неплохо бы заблокировать подъемник «куба» — на случай, если душ все-таки может послужить лифтом и через него пожалуют незваные гости. Внутри «куба» потом пусть хоть бомбы взрывают — материал прочный, всё выдержит. Рики вернул взгляд на голоэкран и начал проверять папку за папкой, натыкаясь то на скопления цифр, то на непонятные схемы и графики. Он просмотрел почти всё, но так и не нашел ни намека на то, что это за место. Ни названия, ни логотипа, ничего — только уже хорошо намозоливший глаза код. Рики оперся на стойку и вдруг заметил в самом низу экрана бледную линию, подцепил ее пальцем и потянул. Теперь перед ним красовалось меню с трехмерной моделью «куба» и полным набором опций. Заблокировать подъемник оказалось делом одной секунды. Рики хмыкнул, заметив рядом опцию подачи паралитического газа и, почти не колеблясь, нажал и ее. Начальник головорезов за дверью прав: скоро захочется есть. И воды надолго не хватит. Дня на три. Ну, на пять. А дальше? Какие шансы, что кто-то из своих прилетит, если удастся сообщить о себе? Если удастся. А если не удастся, тогда шансов точно нет. Рики снова выбрал опцию «Связь» и тупо уставился на неясный список. Ну и что с ним делать? Может, это вообще только для внутреннего пользования. Рики вздохнул и закрыл глаза. «Ты в далеком космосе, — заговорил он сам с собой, вспоминая спецкурс для пилотов. — Корабль неисправен. Спасательной капсулы нет. Привычной связи со списком контактов нет. Как ты отправишь сигнал бедствия?» Ответ возник спустя пару секунд: «Ретрансляторы повсюду, ближайший из них уловит даже слабый радиосигнал. Нужен только передатчик, а его можно соорудить из подручных устройств, имеющих процессор с тактовой частотой. Лишь бы хватило его мощности». Рики открыл меню настроек и облегченно вздохнул: сооружать передатчик не придется. Меню позволяло ввести любую частоту и отправить текстовое сообщение, которое преобразуется в речь и прозвучит в эфире. Осталось только придумать, что, кому и куда отправлять… Сообщение должно дойти до Ясона. Но с ним никогда не было прямой связи. И Катце больше нет. В носу предательски защипало. Рики потер переносицу и вернулся мыслями к сообщению. Оно должно быть коротким и при этом заметным. Получатель должен понять, кто его отправил. И он должен сказать о нем тому… кто теперь вместо Катце. На это место Ясон дурака не поставит, значит, шанс есть. Правда, в условии задачи слишком много «должен». Рики развернул на голоэкране клавиатуру и ввел код выхода на курьерскую частоту. Правда, была еще одна проблема. На этой частоте сидят не только амойские эйтос и мэджисто, а все курьеры черного рынка. Рики замер, глядя в одну точку. Кому адресовать сообщение? На ум приходил только Бодо. «Он меня убьет», — усмехнулся Рики и ввел в поле сообщения: «Бодо Меченому не конкурент, не полезет ему поперек дороги». «Ну и как намекнуть, где я, если я сам не знаю? — подумал Рики. Он задумчиво смотрел на поле сообщения, а над ним в углу окна висел всё тот же код. Рики скопировал его, прилепил к фразе про Бодо и решительно ткнул в надпись «Трансляция». — Только бы у здешнего передатчика хватило мощности до ближайшего ретранслятора!» Ладони похолодели. Вдруг мощности не хватит? Или сигнал перехватят? Вдруг Бодо не поймет или не передаст дальше? Вдруг если даже кто-то прилетит, то из этого ничего не выйдет? Рики вынул из пачки стаканчик и наполнил его водой из автомата. — Нахер все «вдруг», — пробормотал он и залпом осушил стакан.

***

Ухоженные пальцы крепче обхватили бокал, квадратный черный камень холодно блеснул в зеркале. Паор кивнул своему отражению. — За вас, господин Глава Совета, — сказал он и отпил из бокала. Алцедон остался далеко позади, и серебристая стрела приближалась к Амои. Из зеркала на Паора мрачно смотрел красивый молодой мужчина — самый молодой из всех, кто занимал этот высокий пост до него. «Что-то ты не спешишь меня поздравить, отец, — подумал Паор. — Так ждал моего назначения, а сам даже на сообщение о грядущем голосовании не отреагировал. Обесценишь и это мое достижение?» «Я возглавил Отдел биотехнологий при Совете еще раньше», — голосом Алледы сказало Паору воображение. Так похоже на отца. — Нет, — резко сказал Паор, глядя на себя в зеркало, — не заметить мое назначение я тебе не позволю. Он опрокинул в рот остатки алкоголя и взял со стола комм. Вызов. Три. Пять. Алледа не ответил. — Игнорируешь меня? — зло процедил Паор. — Не выйдет. Он выбрал в списке контактов имя человека, которого назначил управляющим «Вентэс» на Санэо. Тот ответил сразу, и при первом же взгляде на него Паор заподозрил неладное. Обычно уверенный в себе и спокойный, сейчас этот человек выглядел очень озабоченным, даже виноватым. — Я собирался связаться с вами, если ситуацию не удастся решить в течение ближайших нескольких часов, — будто оправдываясь, сказал он. — Какую ситуацию? — холодно спросил Паор. Собеседник опустил глаза и, явно стараясь говорить как можно спокойнее, сообщил: — Объект пять-семь-пять совершил побег и заперся в одном из лабораторных отсеков. Вскрыть дверь не позволяет, угрожает убить заложника и себя. Газ результата не дал, поганец перекрыл вентиляцию. Паор невидяще смотрел на голоэкран комма и пытался понять, что чувствует. — Кто заложник? — спросил он, уже догадываясь, что услышит в ответ. — Господин Аста… То есть господин Вис. Он бросился в лабораторию, как только объявили тревогу. Он страшно ругался, когда группа захвата применила дротики. Кричал, что ситуация уникальная, что ему могут испортить возможность эксперимента. Потом он потребовал, чтобы объект загнали к нему в отсек, но от помощи категорически отказался. «Сумасшедший идиот», — мысленно выругался Паор, а вслух сказал: — Он пострадал? — Неизвестно. Предполагаем, что он жив. Проблема в том, что этот отсек изолирован фильтрами инфракрасного излучения, и невозможно определить, сколько живых находится внутри. Но риск, что в случае штурма господин Вис может пострадать, достаточно высок… Мы можем подождать, пока объект сдастся сам, поняв, что умрет от истощения и обезвоживания. Или можем попытаться вскрыть дверь, рискуя жизнью заложника и самого объекта. Пока выжидание кажется наиболее безопасным из вариантов. У объекта нет еды, но есть вода. Резервуар в автомате заменили два дня назад. Этого хватит на несколько суток. «Ждать опасно, — подумал Паор. — Алледа сидит на стимуляторах, и несколько суток без них могут нанести непоправимый вред. Если вскрывать дверь — можно лишиться единственного рычага воздействия на Ясона». — Ждите сутки, — резко сказал Паор. — Потом получите дальнейшие инструкции. Сутки на то, чтобы заставить Ясона обеспечить доступ в первый корпус и просканировать оставшиеся два процента... Ясон упрется. Придется рисковать. — Это не всё, — вдруг сказал собеседник и замялся. — Из... из лаборатории отправлен... радиосигнал. Паор вздрогнул. — Его заблокировали почти сразу, но он успел достичь ретранслятора и уже в эфире. — Что за сигнал? — резко бросил Паор. — Сейчас отправлю вам, — ответил собеседник, и Паор тут же чуть ниже его изображения увидел текст сообщения. В этом наборе слов не было никакого смысла, а вот в прикрепленном коде оборонного комплекса он был. Но у оборонного комплекса полно предприятий в разных мирах. Ретранслятор отправил сообщение по всему освоенному космосу, источник сигнала блокирован, его уже не отследить. Опасности этот радиосигнал не представляет, так что можно о нем забыть. Просканировать оставшиеся два процента — вот что важно сейчас. Если ядро обнаружится в первом корпусе лабораторного комплекса Киира, то в объекте пять-семь-пять надобность отпадет. — Ждите сутки, — повторил Паор и отключился. Он выбрал в списке контактов три имени и написал: «Заказ нужен немедленно. «Гелиос». Удваиваю остаток».

***

Третьи сутки полета подходили к концу. «Андромеда» возвращалась домой из рейса в приграничный округ Лаокоон. Вынырнув из гиперпространства, она приближалась к Амои. — А вот и мы, девочка! — пробормотал Бодо, глядя на экран визора, где уже показался голубой с сиреневым оттенком шарик. — Через часок твой папочка снова будет с тобой. Он потянулся в кресле и взглянул на Зенека, второго пилота. Тот хмыкнул и со скучающим видом стал рассматривать свои ногти. — Проснись и пой! — подмигнув ему, громко сказал Бодо и включил радиосвязь. После секундного шипения воздух наполнила привычная какофония из обрывков разговоров, смеха и ругани: — Да не, на этот раз б-было десять к-коробок два на четыре и д-двадцать три… — …В жопу… сдал… — Двадцать три?! — Кто-то снова засирает эфир своими коробками с говном, — пошутил Бодо. — И тебе п-привет, засранец! — радостно раздалось в ответ. — ...«Единорог» застрял в Лаокооне. Ребятки из патруля догнали на старте. — Нехер подвозить кого попало. — «Ария» снова с вами, скучали? — Двадцать три?! — Бодо сказал, что ты возишь говно. — Скучали, спойте нам. Гыыы… — Бодо? Ахх-ха-хах! — П-просто кому-то с-слабо возить й-яйца. — У кого-то они в штанах, а не в коробках, — цокнув языком, сказал Бодо. — Бодо, а чем ты Меченому не конкурент? Хех! Зенек отвлекся от разглядывания своих ногтей и вопросительно уставился на Бодо. — Не понял, — пробормотал Бодо. — Только что выпрыгнул? — Дыа! — самодовольно ответил Бодо. — Кто-то только отрывает свою задницу от чужого грунта, а кому-то уже разогревают ужин дома! — Ха-а-ах! А кому-то слабо переть поперек дороги Меченому! Бодо переглянулся с Зенеком. — Что за херня? — Щас. Вот. Лови подарочек! — Бодо Меченому не конкурент, не полезет ему поперек дороги, — раздался из динамиков четкий металлический голос. — Три-ноль-зет-один-один-тау-девять… — Блядь! — вырвалось у Бодо. — Что это за херня? — Тебе виднее! Эта песня кочует по всем ретрансляторам. Мы ее поймали пару парсеков назад, еще до прыжка. Ну, поймал сам — передай другому… — У к-кого-то в к-коробках, зато в с-скорлупе, н-не-конкурент Меченому! Кхе-хе. — Иди в жопу, — незло ответил Бодо и развел руками в ответ на недоуменный взгляд Зенека. — Бодо Меченому не конкурент… — снова послышался металлический голос. — Хватит с меня одного подарочка! — рявкнул Бодо и отключил связь, прервав поток многоголосого ржания. Бодо пожевал губу и украдкой глянул на Зенека. Тот сделал вид, что снова поглощен своими ногтями. Как бы ни был пьян Бодо тогда на Рацки, он прекрасно помнил, о чем и с кем болтал. «Да ты охренел, говнюк! — думал он, сверля взглядом растущий на экране голубой шар. — Мстишь за то, что я правду о тебе сказал? Мог бы и не прятаться за голосом конвертера. Я надеру тебе зад, когда увижу. И Меченому вряд ли понравится, что ты треплешь его имя в эфире. Гаденыш».

***

Монотонный звук будильника снова настойчиво долбил мозг, заставляя проснуться. Катце застонал и открыл глаза. Ему давно не спалось так хорошо, как этой ночью. Впервые за долгое время ничего не снилось. Наверное, свидание у «Фавна» пошло на пользу. Сидя в кафе напротив знаменитого борделя, Катце смотрел на изваяние и думал: «Если разобраться, мы с тобой идеальная пара. Статуя и эосская мебель. Такой роман может быть вечным. В нем нет завышенных ожиданий, лжи, ревности, пренебрежения и взаимных упреков. И он… безопасен». Катце потянулся и посмотрел в окно. Между небоскребами виднелся кусок светлеющего безоблачного неба, фиолетовая голограмма сообщала, что сейчас половина пятого утра. Катце ни за что не потащился бы в космопорт в такую рань, если бы не «Андромеда». Прибыл товар от нового поставщика — надо лично проконтролировать качество и в случае несоответствия сразу вернуть обратно. Наркотики — вещь деликатная, а сроки возврата ограничены. Да и вообще лучше ничего не откладывать на потом. Катце снова потянулся и сел на кровати. Времени на сборы осталось всего ничего. Наскоро приняв душ, одевшись и на ходу хлебнув порцию утреннего энергетика, Катце выскочил из квартиры и нырнул в прозрачную кабину лифта. Если бы не спешка, вид голограмм в сиренево-розовых сумерках даже доставил бы удовольствие. «Андромеда» встала на грунт на двадцать минут раньше запланированного времени. Бодо ждал Катце в грузовом ангаре. Он стоял, опершись на стопку небольших ящичков, и наблюдал за работой погрузчика в дальнем конце ангара. — Смотри не раздави товар, — полушутя сказал Катце. — Я не яйца транспортирую, — неожиданно серьезно ответил Бодо и неохотно отлепился от своей опоры. Катце проверил маркировку всей партии и вскрыл верхний ящик. — Да, — глядя на сероватые брикеты, сказал он, — на яйца это совсем не похоже. — Еще бы, — буркнул Бодо, и Катце посмотрел на него более внимательно. — Ты что, тоже не выспался? — А! — Бодо махнул рукой. Катце поскоблил ногтем край одного из брикетов, слизнул несколько крошек и одобрительно хмыкнул. Бодо только цокнул языком и опять уставился на погрузчик. — Я не любитель лезть не в свои дела, — заговорил Катце, — но если твое плохое настроение связано с работой, то выкладывай. Он ткнул пальцем в середину стопки. Бодо приподнял верхние ящики, чтобы Катце смог вытянуть нужный. Он продолжил молчать, наблюдая, как Катце вскрывает новый ящик и пробует товар. — Ну что? — слизнув с пальца еще несколько крошек, сказал Катце. — Связано это с рейсом или нет? — И да, и нет, — ответил Бодо. — По правде, херня вопрос. И мне даже не обидно. Но от такой наглости зудят кулаки. У меня аллергия на мажорские замашки. Катце плотно закрыл ящичек и, не оставляя Бодо места для маневра, строго посмотрел ему в глаза и сказал: — Слушаю. Бодо сунул руки в карманы и бросил на Катце быстрый взгляд, будто взвешивая, что говорить, а что нет. — Как-то у меня с Рики был разговор… — начал он, глядя в сторону. — Я хорошенько выпил и болтнул лишнего… Короче, я вывалил ему, о чем втихаря треплются насчет него и тебя. Ну, ходят слухи… Бодо снова бегло блеснул глазами на Катце. — Я в курсе, — сухо заметил Катце, всем видом давая понять, что ему это безразлично. — А… — Бодо как будто слегка смутился и продолжил: — Рики тогда взвился, как ужаленный… Кстати, бьет он неплохо. Неожиданно для такого сопляка. Я тогда решил, что это он за тебя так оскорбился. Ну и сказал ему, что тебе я не конкурент и не полезу поперек дороги. Мало что понимая из этого рассказа, Катце сложил руки на груди и вздохнул. — Короче, — вдруг сказал Бодо и достал из кармана комм. — Вот. Слух Катце неприятно резанул металлический голос: «Бодо Меченому не конкурент не полезет ему поперек дороги…» Бодо выключил воспроизведение. — Что это? — спросил Катце. — Это сейчас гуляет на курьерской частоте! — раздраженно ответил Бодо. — Он не слишком нежно погладил меня в челюсть, но ему мало. А за такие шуточки я… — Это в эфире?! Давно?! — закричал Катце. Бодо ошарашенно уставился на него. — Да хер его знает, — пробормотал он. — «Идиллия» поймала его часа четыре назад. А сколько оно гуляет, я не выяснял. Не больше стандартных суток, думаю… А что? Катце пытался выровнять дыхание. Кожу кололо будто иголками. Это Рики! Рики отправил сигнал на курьерской частоте. Ему нужна помощь. — Это всё?! — излишне резко спросил Катце. — Там больше ничего не было? В послании больше ничего не было?! Не сводя с него ошалелого взгляда, Бодо снова включил комм. Сообщение зазвучало с самого начала: «Бодо Меченому не конкурент, не полезет ему поперек дороги. Три-ноль-зет-один-один-тау-девять-четыре-ноль-лямбда-тета-три-один-семь-пять-икс-четыре-восемь». Катце трясущейся рукой достал комм. — Перешли его мне. Скорее! — прохрипел он. Бодо выполнил просьбу. — Я-э-э… — начал он, но Катце его перебил: — Всё нормально! Товар берем! Сообщи на «Янус», пусть не ждут и отправляются! Катце сделал несколько шагов и вдруг вернулся. Он ободряюще похлопал Бодо по плечу и рванул к выходу из ангара.