"Всё" означает всё

Катце влетел в свой офис, обогнул массивный стол и буквально рухнул в кресло. Колени потряхивало от напряжения, а сердце колотило в барабанные перепонки так, что казалось, те вот-вот лопнут. Дрожащей рукой Катце положил включенный комм на стол и развернул голоэкран, на котором тут же отобразился код, отправленный Рики. Будет фантастическим везением, если этот набор символов окажется координатами. — Поиск совпадений! — скомандовал Катце и потянулся за сигаретами. Мучительно медленно потекли секунды. Катце закурил — дым успокаивающе наполнил легкие, и уже после третьей затяжки пальцы перестали дрожать. Кто-нибудь считал, сколько всяких кодов содержит галасеть? Поисковая система проверила их все и приятным синтетическим голосом выдала: — Совпадений не обнаружено. Катце откинулся на спинку кресла, задумчиво рассматривая символы на экране сквозь дым сигареты. — Может, это шифр? — вслух спросил он и запустил программу дешифрования. «Окно над от» — почти тут же предложила программа.  — Ну и как это понимать? — сказал Катце и сделал глубокую затяжку. Он запросил поиск по фразе целиком. Система никаких толкований не предложила. На запрос космических терминов по слову «окно» уже в следующую секунду по экрану поползли бесконечные строчки с совпадениями. Варианты были на любой вкус — от условного «окна», которое на доли секунды образуется позади корабля при завершении гиперперехода, до участка межзвездной магистрали в системе Дельвия. Слишком много предложений — попробуй выбрать. И что делать с «над от»? — Это что, ребус какой-то? — пробормотал Катце, сминая недокуренную сигарету в пепельнице. Рики адресовал послание Бодо. Значит, рассчитывал, что тот его поймет? Если предположить, что речь действительно об окне, которое «над от»… Что и где в космосе так между собой называют пилоты? Часть корабля? Сектор? Станцию? Набор координат? Тогда почему Бодо не высказывал предположений, а только злился? Или код предназначался не ему? Катце активировал голосовой выбор контакта и отчетливо сказал: — Бодо! Он едва успел закурить новую сигарету, как с экрана на него уже хмуро смотрел старший пилот. — «Янус» уже отбыл. Так что если ты… — начал он. — Не о нем речь, — перебил его Катце. — Слушай… у пилотов есть какой-то свой язык? Так? — Ну-э-э, — задумчиво протянул Бодо, — не так чтобы аж целый язык… — Слушай, — нетерпеливо перебил его Катце, — что такое «окно над от»? Есть что-то, что вы так называете между собой? Какое-нибудь место, например? После легкой заминки Бодо ответил: — Ну… окном лично я иногда называю сортир… Поссать в окошко, как вот если… Катце даже не собирался представлять. — Я говорю о месте в космосе! Вроде планеты или станции! — теряя остатки терпения, уточнил он. Бодо цокнул языком и протянул: — Не-е. Вот если бы ты спросил о чем-то вроде «ключика» или «петельки»… — «Ключики» меня не интересуют, — прервал его Катце и отключился. Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких затяжек и снова посмотрел на экран. — Так. Начнем с начала. Катце снова активировал поиск совпадений. Получив прежний результат, запросил варианты частичных совпадений по набору символов. Система выдала список, в котором была масса кодов — от номерных идентификаторов звездолетов до групп товаров, допущенных к обороту. Но все эти коды содержали символы в другом количестве и сочетании. Катце потер переносицу. — В этом должен быть какой-то смысл! Он невидяще уставился в голоэкран. Сочетание первых символов кода напоминало маркировку продукции. Однако поиск результатов не дал. Что это значит? Таких данных в галасети нет? Может, это закрытое производство? Закрытое?.. Или нелегальное? Катце вздрогнул от боли — сигарета в пальцах истлела и обожгла кожу. Он подул на палец и вынул из пачки новую сигарету. — Нелегальное… — задумчиво повторил он и снова закурил. — А если так? Катце зажал сигарету зубами и запросил поиск совпадений по закрытому реестру всех известных товаров, находящихся в обороте теневой торговли. Увидев результат, он едва не поперхнулся дымом. Система выдала совпадение аж по одиннадцати символам из восемнадцати! В графе «Наименование товара» значилось: «Соло-593574». Сверхлегкий бластер. Эта модель производилась только оборонными предприятиями Содружества и очень редко попадала в продажу. — Оборонка… — задумчиво пробормотал Катце, наблюдая, как медленно вьется и тает струйка дыма. Дальше можно не искать — оборонный комплекс свои данные в галасеть не загружает. Катце впервые пожалел, что не интересовался торговлей оружием — сейчас такие связи пригодились бы, чтобы сузить круг поисков. — Выше головы не прыгнешь, — тихо сказал он в ответ на свои мысли, затушил сигарету и отчетливо произнес: — Ясон Минк. Одиннадцать символов из восемнадцати — предел для Катце, но не для танагурского блонди. Но как же хотелось решить эту головоломку самому! — В чем дело? — поинтересовался Ясон, глядя на Катце с голоэкрана. — Это может быть важно, — заговорил Катце. Голос внезапно подвел, и получилось хрипло и невнятно. Катце кашлянул и продолжил: — Возвращаясь из рейса, курьеры «Андромеды» засекли сигнал. Есть основания думать, что его отправил Рики… Если бы Катце не знал Ясона столько лет, то не заметил бы легкого движения навстречу, выдавшего нетерпение и крайнюю заинтересованность. — То есть ты не уверен? — спокойно спросил Ясон. Катце потер вспотевшие ладони. — Я не могу быть уверен, господин Ясон, — честно признался он. — Но фраза, которая звучит в эфире, была сказана Рики одним из курьеров в личной беседе. Рики использовал ее, чтобы курьер смог опознать отправителя. — Дальше, — приказал Ясон. — К фразе прикреплен код. Я опознал только одиннадцать символов из восемнадцати. Это оборонное ведомство Содружества… — Код! — потребовал Ясон. — Отправил, — сказал Катце и увидел, как Ясон скользнул взглядом, читая строчку. — Где и когда засекли сигнал? — спросил Ясон. — Он уже много часов в эфире, — ответил Катце, — теперь курьеры передают его друг другу. — Ясно, — сказал Ясон. — Отследить источник сигнала уже невозможно. От этих слов кольнуло в груди. Так умирает надежда. Цепляясь за ее призрак, Катце заговорил: — Я пытался выяснить, что это за код… — Это внутренний код «Вентэс». У этого концерна пятьдесят четыре филиала на разных… — Лаборатории на Санэо! — вырвалось у Катце раньше, чем Ясон закончил говорить. — Прошу прощения, что перебил вас, господин Ясон. Зак Миго упоминал лабораторный комплекс на Санэо. Ясон кивнул и сказал: — Отец господина новоиспеченного Главы Совета — выдающийся ученый, который не раз пытался сунуть нос в секреты Танагуры. Рики — один из таких секретов. Похоже, господин Таасса поражает две цели одним выстрелом. Пятьдесят три предприятия «Вентэс» представляют собой заводы по производству оружия и комплектующих, а научно-исследовательский комплекс один, расположен на Санэо и с недавних пор принадлежит Таассе. Всё сходится. Хотелось кричать: «Ну так давай же что-то делать!», но вслух раздалось только скромное: — Что вы намерены предпринять? Ясон ответил не сразу. — Это закрытый объект и проникнуть туда просто так не получится. Мне нужно всё обдумать. Закрытый объект. Ученый. Лаборатории. Один из секретов Танагуры. Эти сведения обрушились на Катце и оглушили. Он как будто снова вошел в логово Гая и увидел изможденного Рики. Когда уже было слишком поздно что-то изменить. — Не смей ничего предпринимать самостоятельно. Катце вернулся к действительности, придавленный внимательным взглядом блонди. Если тот сейчас добавит, что это его личное дело, то сигарет будет мало — придется выпить чего-нибудь покрепче, чтобы отключить чувство, будто начался забег на второй круг.

***

Паор ступил на мокрый грунт космопорта Сасана и поморщился. — Опять моросит дождь! — проворчал он. — Такой сезон, — будто оправдываясь, сказал один из сопровождавших его людей. — Спасибо, — холодно бросил Паор и поспешил к ожидавшему его аэрокару. Серебристо-черная отделка салона, которую Паор выбирал сам, вдруг показалась мрачной и давящей — под стать настроению хозяина. Автопилот плавно поднял машину в воздух и повел ее в общий поток. Паор бросил взгляд на дисплей — эскорт неотрывно следовал за ним. В стекло ударили первые крупные капли. Это напомнило Паору последний визит на Лиадосу. Тогда впервые после многолетней разлуки он увидел отца и растерялся: Алледа не скрывал радости, обнимал и хвалил. Наверное, таким Алледу Виса Паор не видел никогда. «Он бро­сил­ся в ла­бора­торию, как толь­ко объ­яви­ли тре­вогу, — эхом зазвучало в голове. — Он страш­но ру­гал­ся, ког­да груп­па зах­ва­та при­мени­ла дро­тики. Кри­чал, что си­ту­ация уни­каль­ная, что ему мо­гут ис­портить воз­можность эк­спе­римен­та». — Такой же, как в прошлом, — тихо проговорил Паор, — наука превыше всего… К черту репутацию… карьеру… семью… К черту тебя самого! Всё к черту! Всё на алтарь науки! Паор почувствовал боль и удивленно посмотрел на руку — он с такой силой сжал ладони, что камень кольца вдавился в кожу чуть не до крови. Кровь… До сих пор находятся те, кто утверждает, будто общая кровь сближает. Хотелось бы в это поверить, но в случае с Алледой даже общая кровь — всего лишь средство для новых проектов и научных изысканий. — Ты дал своему сыну всё, — процедил Паор, — превосходный интеллект, физическую выносливость и долголетие, блестящее образование. Но лишил таких простых вещей как родительская любовь и чувство нужности. Дождь усилился и вовсю хлестал в борта аэрокара. В целях безопасности автопилот снизил скорость. Паор рассеянно провожал взглядом проплывающие мимо небоскребы. Можно сколько угодно винить отца, но он — единственный верный союзник и при всех его причудах делал всё, чтобы помочь в достижении цели. Не потому ли, что она совпадала с его собственной? А если бы не совпадала? Паор обессиленно закрыл глаза. Как всё зыбко! Еще несколько дней назад казалось, что держишь в руках всё, а теперь это «всё» ускользает. Ясон… Юпитер… Алледа… Рики… Единственное, что не ускользнет — пост Главы Совета. Страх и деньги подчиняют людей, особенно если долго и планомерно выстраивать цитадель своего влияния. Людей подчиняют страх и деньги. Элиту подчиняет только Юпитер. Насколько Ясон — исключение? Ясон… «Твоя тра­гедия в том, что ис­пы­тать страсть ты мо­жешь лишь од­нажды. К од­но­му-единс­твен­но­му объ­ек­ту. И это не лю­бовь, не при­вязан­ность. Это одер­жи­мость» — слова отца врезались в память, как камень кольца в кожу. Такая сильная потребность и правда похожа на одержимость. Потребность видеть этого золотоволосого бога, чувствовать его пусть и искусственное тело, быть с ним — пусть и не сверху, видеть его пусть и притворное удовольствие. Пусть не владеть его сердцем, но держать его в кулаке, угрожая раздавить… Сердце Ясона — диковатый черноглазый зверек, который почти выбрался из кулака и показал зубы. Пожалуй, нужно выжать этот рычаг до упора и посмотреть, что получится. Элита не сделает ничего, что может навредить Юпитеру. Какова вероятность того, что Ясон предпочтет ему Рики? Чье сердце он выберет — Юпитера или свое? Паор сунул руку во внутренний карман пиджака и извлек оттуда маленькую плоскую коробочку, легко взвесил ее на ладони. Невзрачная вещица размером с футляр для украшения — глядя на нее, было трудно поверить, что она способна обнаружить ядро искусственного интеллекта, сердце Юпитера. «Пусть вас не смущает скромный вид этого устройства, господин Таасса. Жидкокристаллический наполнитель не требователен к форме и объему, но чрезвычайно эффективен», — глядя Паору в глаза сквозь черные линзы, сказал Не́фус Ло́рин. Пожилой каринеец оказался единственным, кто встретил Паора на станции «Гелиос». Направляясь туда, Паор готовился к худшему — что на встречу не явится ни один из троих. Нефус погладил коробочку и нажал скрытую кнопку активации. На матовой поверхности устройства тотчас высветилась сенсорная панель управления. Нефус развернул миниатюрный голоэкран и продолжил: «Сканер посылает сигнал и фиксирует ответ. Предвидя ваш вопрос, сразу скажу, что любой современный искусственный интеллект имеет нечто вроде инстинкта самосохранения и не сможет проигнорировать сигнал опасности. Наш объект вряд ли можно назвать современным, но он развивался и несомненно обладает таким инстинктом, ведь мы наблюдали, как он спрятался». «Так что мешает ему спрятаться снова?» — спросил Паор. «Даже если объект попытается затаиться, это будет его вторая реакция, а первой в любом случае будет страх. Не животный страх, как у биологических видов, но нечто похожее — импульс, тревога, которая запустит мобилизацию всех доступных ресурсов. Дальше неизбежно последует отклик. У каждого искусственного интеллекта свой индивидуальный… скажем, э-э-э… голос. Именно по нему будет оцениваться вид и мощность объекта, а также его местоположение. Там, где предполагается применять этот прибор, наверняка полно андроидов, которые по своей сути тоже являются искусственным интеллектом. Но их реакции типовые и легко дифференцируются. Путаницы не возникнет». «Есть другой вопрос, — сказал Паор. — Может ли искусственный интеллект уровня Юпитера перехитрить устройство и, скажем, выдать такую же типовую реакцию, как у андроида, или не выдать ее вообще?» «Нет, — уверенно ответил Нефус, — первая реакция будет чистой, а любая хитрость будет уже второй. Даже если интервал между импульсами будет практически нулевым, устройство распознает первичный отклик». «Тогда такой вопрос, — настаивал Паор, — какие действия последуют вслед за импульсом от тех же андроидов? Возможна ли агрессия с их стороны?» «Исключено, — уверенно заявил Нефус. — Агрессия в рамках заложенных задач возможна только при наличии явной внешней угрозы, но сигнал однократный и в итоге будет занесен в реестр как ошибка… то, что люди называют «показалось». Интеллект насторожится, но в итоге ничего не предпримет и успокоится. Максимум его действий — это кратковременный ступор в ответ на тщетные попытки обнаружить источник угрозы. Весь процесс сканирования займет всего несколько секунд, анализ полученных данных — до минуты. Если ядро находится там, этот прибор его обнаружит». Звучало привлекательно. Даже слишком. «Я хочу увидеть устройство в действии, — вдруг сказал Паор. — Мы на «Гелиосе». Здесь есть система жизнеобеспечения и андроиды. Мы не вызовем коллапс, если напугаем всех их?» Каринеец улыбнулся и, слегка мотнув головой, запустил сканирование. Не прошло и двух минут, как на голоэкране замигала россыпь точек, которые слились в одну крупную и две мелкие. Надпись рядом с крупной гласила, что это система жизнеобеспечения станции, рядом был указан тип, поколение объекта и его операционные возможности. Две мелкие точки оказались андроидами разных модификаций в количестве восьмидесяти четырех и двухсот одиннадцати единиц. Подробные характеристики и координаты каждого объекта прилагались дополнительной опцией. «Вряд ли по нашему объекту вы получите такой же полный отчет, — глядя на голоэкран, заметил Нефус, — но вы поймете, что это именно он. Если, конечно, объект всё-таки там, а не в лабиринте». «Это даже превосходит мои ожидания, — сказал Паор. — Вы отлично потрудились, Нефус». Каринеец пригладил рыжий вихор, посмотрел на Паора долгим взглядом и сказал: «Честно говоря, это была самая сложная задача, которую мне вообще когда-либо приходилось решать… Если бы не предоставленные ресурсы и… не размер вознаграждения, за такой короткий срок я бы не справился». Автопилот припарковал аэрокар на крыше особняка, где располагались апартаменты Паора. Три машины сопровождения опустились рядом несколько секунд спустя. Паор вошел в лифт. — Пора нажать на этот рычаг, — тихо сказал он, глядя на свое расплывчатое отражение в глянцевой поверхности лифта, вынул из кармана комм и написал: «Обстоятельства изменились. Нужно встретиться немедленно. У меня». Ясон не стал торговаться, быстро и коротко ответив: «Через час». Целый час. Паор вошел в квартиру и задержался у зеркала. Черный костюм подчеркивал бледность лица, и Паор впервые задумался, когда спал в последний раз. После старта с Алцедона он не спал вплоть до «Гелиоса», а после станции удалось подремать не больше пары часов. Усталый вид — совсем не то, что нужно сейчас. Душ и свежая одежда поправят положение. Можно еще выбрать что-то из волшебных средств Алледы, которыми тот делился при любом удобном случае. После душа стало гораздо лучше. Пообещав себе, что больше не будет доводить себя до такого состояния, Паор проглотил сладковатую пилюлю нежно-розового цвета и пошел одеваться. Сейчас не хотелось ни помпезности, ни мрачности — чего-нибудь спокойного и нейтрального. Выбор пал на дымчато-серый костюм. Звук сенсора входной двери показался Паору лучше любой музыки. Он медленно опустил изобретение Нефуса Лорина в карман пиджака и, собрав волю в кулак, вышел навстречу долгожданному гостю. Ясон уже привычно бросил плащ в одно из кресел и опустился в соседнее. — Что за спешка? — поинтересовался он. — Не терпелось получить мои поздравления? Надеюсь, вы не ждете от меня подарка, господин Глава Совета? — Жду, — в тон ему ответил Паор, — но не сейчас. Кое-что произошло. — Паор прошелся по комнате и остановился перед Ясоном. — И это событие вынуждает меня поставить тебя перед фактом… — Люблю факты, — спокойно сказал Ясон. — …Что сегодня тебе придется организовать мой визит в Киира, — продолжил Паор. — Я должен попасть в первый корпус лабораторного комплекса. Выражение лица Ясона не изменилось. — Я не могу, — просто ответил он. Это было ожидаемо. — Уверен, что можешь, — возразил Паор. — Ты прекрасно знаешь, что Киира — не моя территория, — сказал Ясон. — Это царство Рауля Ама, я не могу приводить туда гостей без его ведома. — Конечно, можешь, — спокойно сказал Паор и улыбнулся. — Ведь от этого зависит, будет ли мальчишка жив. Выдержать взгляд Ясона оказалось непросто. Искусственное создание он или нет, но в его глазах мелькнула такая неприкрытая ненависть, что на миг даже стало страшно. Вызвать такие сильные эмоции в этом айсберге, пусть и с угрозой своему здоровью, оказалось так сладко и остро, что тело тут же отозвалось. Паор незаметно провел пальцем по внутренней части своего кольца, чтобы совладать с охватившим его возбуждением. — Ты действуешь примитивно, Паор, — на удивление беспечным тоном сказал Ясон. — Я даже слегка разочарован. — Примитивно, но эффективно, — возразил Паор, почти процитировав отца. — Зачем усложнять, если ситуация этого не требует? Рики — твое слабое место, твоя болевая точка. Это идеальный рычаг давления на тебя. — Когда долго играешь на одной струне, она рвется, — заметил Ясон. — Передавить не боишься? Паор улыбнулся и мягко сказал: — Немного. Мы оба знаем, что я не шучу и сейчас у тебя всего два варианта, в одном из которых мальчишка остается жив, в другом — мертв. Мне известно, что он создан Танагурой. Может, даже в том самом первом корпусе лабораторий Киира. И сейчас ты мог бы сказать, что я волен поступать с Рики по своему усмотрению, а ты получишь точно такого же взамен. Но ты сам знаешь, что уже слишком далеко зашел, выдав свои чувства. Ты уже проявил слабость, дав мне в руки ниточки. Разве ты сам не стал бы дергать за них, чтобы заставить кого-то делать то, что тебе нужно? Ясон молча слушал, по-прежнему не сводя с Паора глаз. — Мы оба знаем, что в конце концов ты согласишься, — заключил Паор. — Не вынуждай меня расписывать в красках, что и как будет происходить с Рики, пока я буду тебя уговаривать. Ясон резко встал, и Паор ощутил, как сильные пальцы сдавили горло. — Скажите мне, господин Глава Совета, — ледяным тоном сказал Ясон, — что может помешать мне свернуть вам шею прямо сейчас? Паор через силу улыбнулся и прохрипел: — Я хоть раз тебя обманул? Моя смерть повлечет за собой гибель Рики. Автоматически. Ясон ослабил хватку. — Я нашпигован датчиками почти на все случаи жизни, — уже тверже сказал Паор. — Мне приходилось шантажировать, интриговать, отдавать приказы убивать, потому что цель оправдывала средства, Ясон. Но никто не сможет сказать, что я когда-либо не сдержал обещания. Ясон отпустил Паора и отошел к окну. Паор потер горло: ну и хватка! Чем сильнее противник, тем нестерпимее желание подчинить его. Паор подошел к Ясону. Огни реклам играли на его скульптурном профиле. Желтый и красный сменяли друг друга, и казалось, что на лице блонди пляшут языки пламени. Внезапно Ясон повернулся и сказал: — Ты знаешь, что такое жажда обладания? Когда мало просто трахать, держать на привязи и контролировать чужую жизнь. Когда хочется поймать саму душу, вырвать сердце, прижаться к нему щекой и чувствовать, как оно бьется. Вот такая сильная жажда. Похоже на одержимость, правда? Какая неожиданная откровенность! Вырвавшееся наружу безумие. Паор напрасно считал, что его уже ничем нельзя удивить. Слова Ясона его ошеломили. — Да, знаю, — всё еще хрипло ответил он. — Только твое сердце я бы еще и съел. Ясон усмехнулся. — Вряд ли оно хорошо на вкус. Синтетика. Он снова устремил взгляд в окно. — Я не могу обеспечить тебе доступ в Киира, Паор, — повторил он так, будто разговора о Рики не было. — Потому что именно там ядро Юпитера? — спросил Паор. Ясон продолжал с невозмутимым видом рассматривать огни за окном. — Возможно. Сегодня он просто поражал откровенностью. — Тебе придется выбирать, — спокойно и холодно сказал Паор. — Тот или другой. Даже если оба варианта для тебя неприемлемы. Даже если уступив мне ядро Юпитера, ты все равно будешь вынужден приходить в мою постель. Я уже говорил, что ты — не прихоть, а навязанная мне обстоятельствами тяжелая болезнь. Я был бы рад от нее избавиться, но не могу. Пока не могу. Поэтому не обещаю вернуть тебе Рики в ближайшем будущем. Мне он нужен только как средство давления на тебя, поэтому, выбрав Юпитера, ты гарантированно лишишься Рики. Но выбрав Рики, не навредишь Юпитеру. Я уже говорил и повторяю, что не собираюсь ему вредить. Всего лишь ограничу его полномочия. Минута… Вторая… Третья… — Если за тобой увяжется твой эскорт, визит получится особенно торжественным, а прием — теплым, — вдруг сказал Ясон. — Мы полетим вдвоем, — ответил Паор. — За тобой наблюдают агенты Жильбера, — по-прежнему глядя в окно, как бы между прочим заметил Ясон. — Я знаю, — спокойно сказал Паор. Ясон повернулся к нему. — Отослать их — твоя забота, — сказал он. — Это же ты у нас контролируешь все процессы, не так ли? — Так, — игнорируя желчный тон блонди, согласился Паор. Ясон в упор посмотрел на него. — Ты вернешь мне Рики, — жестко сказал он. — Не раньше, чем получу ядро, — в тон ему ответил Паор. — Его там может и не быть. — И, разумеется, ты не знаешь этого точно, — сухо заметил Паор. — Не стоит пытаться усидеть на двух стульях, Ясон. Разве ты уже не выбрал того, чье сердце хотел бы прижимать к щеке? Мне показалось, что да. Я поступил бы так же. Я уже говорил, что между нами много общего. — Даже больше, чем ты думаешь, — ответил Ясон и, резко развернувшись, направился к креслу. Он набросил плащ на плечи и, глядя прямо перед собой, сказал: — Избавляйся от слежки — и отправляемся. Паор кивнул и направился в кабинет. Имея контроль над сетями Танагуры, отозвать агентов Жильбера Домины — пара пустяков. И плевать, если позже выяснится, что непосредственное начальство таких распоряжений не давало.

***

Опущенные веки скрыли темно-голубые глаза, а лишенное жизни лицо стало похожим на маску. Рауль никак не мог заставить себя наконец поехать домой и отдохнуть после напряженного дня. Вместо этого он уже битый час стоял перед прозрачным модулем и задумчиво смотрел на лежащего в нем элиту, объект эксперимента — самого жестокого из всех. Очистка памяти, утилизация, создание гибрида, спровоцированная мутация взрослого организма — ничто в сравнении с осознанием хрупкости собственного вида. Рауля потрясло не столько то, что теперь с помощью модификаторов, по странному стечению обстоятельств изобретенных им же самим, можно напрямую управлять мозгом элиты. Страшнее было наблюдать, как гаснет мысль в глазах незнакомого собрата. Собрат. Откуда вдруг возникло это странное слово? Помнится, однажды Ясон так назвал куратора от Содружества. Тогда тот посетил Амои впервые после своего назначения. Теперь Паор Таасса занял пост Главы Совета, а лаборатории Танагуры фактически отданы под управление Ясона. И если первое было достаточно предсказуемо, то второе не могло присниться и в страшном, нелепом сне. Рауль обвел взглядом помещение. Кто он здесь теперь? Как он докатился до такого итога? Или это игра воображения? Сукин сын Ясон! Делает вид, будто не происходит ничего особенного, но тогда отчего пропали чувство равновесия и нормальный сон? Такое подвешенное состояние еще хуже, чем недоразумение с Алледой Висом, еще мучительнее, чем приступ внезапного идиотизма, связанный с бывшим фурнитуром Ясона. Рауль сорвал с себя защитный пластик и быстрым шагом вышел из отсека. Пора покончить с этой неопределенностью. Но как? Идти за разъяснениями к Юпитеру? Рауль представил, как это будет выглядеть. Юпитер до сих пор не счел нужным дать какие-то объяснения, так не слишком ли самонадеянно требовать их? Ясон не может не знать, что происходит. Просто не хочет говорить. Неужели щадит чувства Рауля? Вот это неожиданность! Рауль швырнул светло-зеленый комок в ближайший утилизатор и вошел в лифт. Ясон отличается тем, что может вывернуть наизнанку любые правила, поставить всё вверх дном в Эос, тонко манипулировать, но он не станет лгать, пытаясь увернуться от прямо заданного вопроса. Вот пусть и ответит. — Ясон Минк, — глухо сказал Рауль в комм, подходя к аэрокару. Казалось, сигнал вызова звучал целую жизнь, но Ясон так и не ответил. Избегает разговора? Не может ответить? Или вообще оставил свой комм где-нибудь в другой комнате и уже лег спать? Наплевать. Можно обойтись и без комма Ясона. Рауль устроился в салоне и включил автопилот. Можно сделать звонок в Эос, в апартаменты Ясона. И снова бесконечно и тягуче зазвучал сигнал вызова. Киира уже осталась позади, когда Рауль наконец услышал голос явно сонного фурнитура: — Апартаменты Ясона Минка. — Где твой хозяин? — пожалуй, излишне резко спросил Рауль и тут же добавил спокойнее: — Это Рауль Ам. Ясон у себя? — Нет, господин Ам, — похоже, окончательно проснувшись, четко ответил фурнитур, — господин Ясон вечером еще не возвращался. — Когда появится, скажи, что я его искал, — сказал Рауль и отключился. Внизу сияли серебром идеально ровные линии улиц, делящие Танагуру на такие же идеально ровные сектора. Рауль вызвал диспетчерскую систему Эос и, услышав ответ, сказал: — Ясон Минк в Эос? — Господина Ясона Минка нет в Эос, — сообщила система. — Он не оставил координат, по которым его можно найти. Желаете оставить сообщение, господин Ам? Рауль прервал звонок и тут же назвал новое имя: — Жильбер Домина! — Тебе повезло, что я не спал, — через несколько секунд услышал Рауль. — Что у тебя стряслось? — Извини, Жильбер, — искренне сказал Рауль. — Я не могу найти Ясона, а он срочно нужен мне. Ты не мог бы проверить его местонахождение по своим каналам? — Последнее, что у меня есть — его аэрокар на восьмой парковке Мистраль Парк, девятьсот сорок, — до странного быстро ответил Жильбер. — Что это за адрес, тебе надо говорить? Стало ясно, почему Жильберу не понадобилось запрашивать информацию: это был адрес Паора Таассы. — Благодарю за помощь, Жильбер. Перед тем, как отключиться, Жильбер сказал что-то вроде «был рад помочь» или «не за что», но Рауль уже не слушал. До Мистраль Парка было совсем недалеко. Рауль ввел новые координаты в навигатор и задумался. Поздний вечер, а Ясон у Паора Таассы. Деловая встреча и затянувшийся ужин? В любом случае визит вот-вот закончится — можно подождать. Можно подождать и до утра, но необъяснимая тревога и возмущение всё равно не позволят уснуть. Да и Ясон вряд ли задержится надолго. А если даже и так, то провести еще одну бессонную ночь можно и в салоне аэрокара. Рано или поздно Ясон выйдет на парковку. Аэрокар мягко коснулся грунта. Раулю даже не пришлось выходить, чтобы убедиться в том, что среди десятка припаркованных аэрокаров машины Ясона нет. Рауль повторил последний вызов и тут же услышал голос Жильбера: — Его там нет? Верно? — Только не говори, что ты меня разыграл, — стараясь сохранять спокойствие, сказал Рауль. — Это меня разыграли, Рауль, — мягко возразил Жильбер. — Как оказалось, Юпитер внезапно отозвал моих агентов. Наблюдение за Таассой снято полчаса назад. — Как?! — вырвалось у Рауля. — Но это очень странно! — Странно снимать наблюдение за Таассой, — согласился Жильбер, — но для Юпитера в порядке вещей время от времени обходить меня и отдавать распоряжения напрямую. То есть, как ты понимаешь, оспаривать их я не могу. В любом случае Таассу не упустят, а Ясон найдется сам. Тебе просто нужно подождать до завтра, Рауль. Уже очень поздно, если ты не заметил. — Прости, Жильбер, — сказал Рауль. — Пожалуй, ты прав. Услышав в ответ пожелание спокойной ночи, Рауль отключился и уставился в одну точку. На панели управления размеренно и привычно мигал красный огонек. В другое время Рауль не обратил бы на него внимания, но сейчас как будто весь мир сузился и остался только этот пульсирующий красный — как сигнал опасности. Рауль снова попытался вызвать Ясона, но его комм оказался отключен. Почему Юпитеру понадобилось снимать наблюдение именно сейчас? Связано ли это с Ясоном? Что за дела у него с Паором Таассой? Что вообще происходит, черт возьми? Где теперь Ясон? Однажды он уже пропадал. А потом рухнул Хэбэй. Рауль закрыл глаза. На свете есть только один человек, кто осведомлен о личных делах Ясона лучше, чем его секретарь. Сейчас этот человек уже наверняка спит, но перед танагурским блонди откроется любая дверь и в любое время суток. Рауль поднял машину в воздух и сам повел ее, искусно лавируя между небоскребами.