Изменить своей жизни

Сон… мне снился странный сон. Такой неестественный и будто чужой для меня. Раньше мне снились сны, но не часто, и такие серые… бессмысленные. Но сейчас… Я шла по зеленому ромашковому полю, я даже чувствовала запах этих цветов. Ясное небо, пение птиц – ничего не предвещало беды. Собирая по одной ромашке, складывая одна к другой, в моих руках вскоре оказался целый большой душистый букет из этих прекрасных цветов. Обернувшись, чтобы сорвать ещё одну ромашку, я увидела чьи-то ноги. Подняв голову, перед моим взором показался Бенджамин. Он стоял на расстоянии вытянутой руки от меня. Да, герой из написанного мною рассказа. Он улыбался мне и называл по имени. Просто имя. Больше ничего. А когда я спрашивала, что он делает здесь, он грустно улыбался и снова называл имя. Подул холодный ветер, я поежилась. И мне показалось, что с этим ветром на этом поле появился кто-то ещё. Как будто этот ветер был лишь прелюдией для кого-то. Как враги бросают пыль в глаза, прежде чем нападать. Ветер прекратился, и я смогла открыть глаза и посмотреть в сторону Бенджамина. За ним стоял какой-то парень и злобно улыбался. Не позволяя долго приглядываться к его лицу, он распрямил руку, которую держал за спиной всё это короткое время, и это дало мне возможность разглядеть, что он держал. Пистолет? - Нет! – прокричала я, когда он направил его на героя моей истории. Но это было бесполезно. Секунда и пуля рассекла его грудь. Я, опуская из своих рук только что собранный букет, кинулась к Бенджамину, который мертвым телом падал на ставшее неожиданно поле в желтых оттенках. Как будто наступила осень и покрасила всё в свои краски, забрав власть у лета. Снова подул холодный ветер. - Бенджамин! Слышишь? – я приподняла его за подбородок, чтобы увидеть в сознании ли он ещё, чтобы убедиться, что пуля прошла мимо сердца. Но когда я увидела его лицо, меня поверг шок. Несколько секунд назад на этом поле, прямо передо мной, простреленный пулей, был Бенджамин. Да. Это точно был он. Его очертания лица, внешность – всё как я описывала, но сейчас, когда я подняла его голову, я увидела… Эндрю. Его открытые во всю ширину глаза пронзали меня насквозь. Я непроизвольно закрыла глаза, потому что сейчас для меня это было какой-то пыткой смотреть в эти глаза. Но потом, поняв, что так от событий не убежишь, открыла глаза и никого не увидела, кроме крови на своих руках. Поле, без того потерявшее теплые краски, стало багровым. Под цвет крови. А вся моя одежда, с ног до головы, всё было в крови. Я непроизвольно закричала. А когда подняла голову, и увидела направленный пистолет на меня, зажмурила глаза и ждала… ждала, пока и в меня выстрелят. Но никто не стрелял. Я ничего не чувствовала. Совсем ничего. Но открыть глаза – было для меня всё равно, что победить страх. Невозможным в данный момент. - Ты следующая… - прошептал до боли знакомый голос. И именно сейчас я и открыла глаза. Лицо Антони – последнее, что я увидела в этом сне. Но что-то изменилось в нём. Но что? Лишь одно я знала точно - это был не тот Антони, которого я знала так долго. Точнее я так думала. Тонкий голосок стюардессы разбудил меня и предупредил, что самолет идет на посадку и надо пристегнуться. Она странно смотрит на меня. Наверное, мой испуганный вид удивил её. Ничего не могу с собой поделать, я действительно напугана. Взглянув на свои руки, я лишний раз убедилась, что они чисты, никакой крови, лишь чувствую небольшую дрожь в них. Но это чувство… чувство страха и безнадежности. А вдруг я зря прилетела в Лондон? Вдруг этот сон был как ведение? Что лучше не стоит? Что я всё испорчу? Но слишком не вовремя он мне приснился. Возвращаться назад – уже поздно. Поэтому будь, как будет. Я полностью отдаюсь рукам моей судьбы. И пусть она меня ведет туда, куда считает нужным. Посадка была более чем успешной. И вот я в аэропорту города моей мечты. Решив долго не задерживаться там, я покинула его пределы. И до того редкая русская речь совершенно исчезла, испарилась в воздухе. Рядом со мной шагают люди, говорящие на английском языке, куда – то вечно спешащие… с кем-то разговаривающие по телефону. Все они серьезные и такие задумчивые. Может это просто потому что я ехала на самолете, в котором было много деловых людей, которые приехали сюда по делу, по бизнесу, они спешат на встречу… а я? Я резко остановилась посреди дороги, которая выходила из аэропорта прямиком к остановке. В меня кто-то врезался взади, но я не обратила на это внимание. Ведь я здесь… в городе своей мечты. Но почему я ничего не чувствую? Восхищения, или что там надо чувствовать, когда твоя мечта исполняется. Но когда на душе кошки скребут – ничего не хочется. И смогу ли я насладиться красотой Лондона, этого великолепно города, пока не найду Его? Вряд ли. Глубоко вздыхаю. Всё получится. У тебя всё получится Мария. Слышу сигнал машины, оборачиваюсь. Такси. Как раз кстати. Договорившись с таксистом, куда собственно меня везти, я позволила ему погрузить свой багаж в багажник машины и села на переднее сидение. Таксист не заставил себя долго ждать и тоже сел в машину. Он что-то бегло спросил на английском про погоду, про то, что в Англии стало так много иностранцев… если честно, я слушала его через раз. Я искала взглядом Его. Машина неслась на полной скорости, и всё, что я могла разглядеть – так это проносящиеся за окном виды Лондона. Но лица людей… увидеть было невозможно. - Мы приехали, - сказал он по-английски. Я кивнула и, заплатив водителю, вышла из машины и забрала свой багаж. Машина долго не задержалась на дороге, она поехала за новыми клиентами. Оглядываюсь. Огромная вывеска, блистающая своими огнями, гласила: «Гостиница Святой Марии». Мария? Как знал. Но, по местоположению я нахожусь недалеко от центра города, а это значит, что поиски начнутся прямо сейчас. Только надо оставить свои вещи и оплатить гостиницу. Захожу внутрь. Внутри этого многоэтажного здания есть что-то такое классическое, королевское, что-то иное, чем в гостиницах, в которых я успела побывать в России. Здесь всё-таки совсем другой уклад жизни… другой стиль, так сказать. Девушка-администратор, стройная блондинка с голубыми глазами, вежливо улыбается мне. Видно, что она знает своё дело и давно здесь уже работает. Я, подобрав нужные английские выражения, попросила номер на три дня. Именно. Если через три дня я не найду Его, я поеду в другой город. Ведь нужно уложиться за месяц. Девушка снова мило улыбается и подает мне ключ, указывая на каком этаже находится моя комната, предварительно спрашивает не нужна ли мне помощь с моим багажом. Поблагодарив её, я отказываюсь от помощи, бросая что-то типо того, что он не очень тяжелый и направляюсь к лифту. Зайдя в него и нажав нужный этаж, двери закрываются. Лифт несется с огромной скоростью, и уже через пару секунд я на своём этаже. Шестой что ли… честно, почему-то я не стала вдаваться в такие подробности, так как номера комнат подписаны под этажными кнопками лифта. Очень удобно, кстати… для тех, кто будет менять гостиницы очень и очень часто. А вот и мой номер. Сразу, за поворотом. 337. В сумме 13. Дурная привычка – складывать ряд цифр в одно число. Никак не могу от неё избавиться. Открываю дверь. Заношу свой багаж. Обычный гостиничный номер. Только кровать почему-то двухместная… или она думала, что я буду не одна. Глубоко ошиблась. Хотя может здесь так принято. Неважно. Бросив сумку на кровать, падаю сама. Здесь как-то темно. Поворачивая голову, обнаруживаю, что занавески задернуты, и это главная причина отсутствия дневного света. Подхожу к бардовым, шелковым занавескам и отдёргиваю их в разные стороны. Боже, какой прекрасный вид мне открылся! Здесь, с такой небольшой с виду высоты, можно увидеть отблески невысоких лондонских зданий, светящихся на солнце, кусочек Tower Bridge, по которому ежеминутно проезжало тысячи машин, даже вершина Биг-Бена виднелась отсюда, маня своим величием. На губах заиграла улыбка. Мне захотелось сейчас же всё бросить, оставить вещи неразложенными, прямо в чемодане, и пойти гулять по этому городу! Но воспоминания не дали мне этого сделать. Обязанности. Зачем я здесь. Всё это всплыло так сразу, что улыбка исчезла с губ, и я моментально задвинула шторы. - Я должна начинать искать… - прошептала я сама себе. Каждая минута на счету. А вдруг именно сейчас Он проходит по главной улице Лондона, и именно сейчас я могу встретить Его! А ещё надо решить вопрос с работой. Может устроиться на переводчика русских книг? Я думаю, здесь есть такие организации. Так или иначе, выйти на улицу всё равно придется. Переодевшись, приведя себя как-то в порядок, хотя черные круги под глазами так просто не замажешь, покинула гостиницу. На улице поднялся легкий ветерок, как будто подгоняющий меня. Да и сейчас мне кажется, всё куда-то гонит меня. Постоянный зеленый цвет на дорогах, пропускающие машины… быть может, я на верном пути? Я не знаю, сколько времени я гуляла по улицам Лондона, сколько посетила достопримечательностей в центре города, сколько слышала английской речи, и сколько видела лиц людей… но нигде не было даже намека, маленькой подсказки, что Он здесь. В этом городе. А ждет ли Он меня вообще? Столько лет уже прошло… Он мог найти себе другую, зажить с ней счастливой жизнью, да и, в конце концов, у Него давно уже могли появиться дети. А я так неожиданно появлюсь… Подумать страшно, я видела Его последний раз на выпускном девятого класса… а потом всё дела, никак не могли встретиться. Да и пропал Он как-то неожиданно. Сразу. Как будто в воду канул. Не успела я и оглянуться, как наступил вечер. Лондон зажегся своими яркими огнями. На часах Биг - Бена полдесятого ночи. Ну и загулялась я! А мне ещё до гостиницы ехать, так как ушла я довольно далеко. Надеюсь, здесь автобусы допоздна ходят… а то не хочется одной возвращаться, да ещё и похолодало. Пошёл снег. Хрупкие, маленькие снежинки ложились на мои плечи тихо и мягко, словно боялись обидеть, словно боялись, что сгоню их. Но нет. Ведь они такие же одинокие, как и я… плывут по своему течению в воздухе, не думая о том, что когда коснутся земли – умрут. Они тают в руках, оставляя мокрое пятно, словно слезы безысходности… но эти «слезы» так быстро высыхают, мои не так скоро. Мои отдаленные мысли перебила вибрация мобильного в кармане. Странно. Кто мог мне звонить? Антони? Но… что ему надо? А, ну да. Он же не знает, что я за границей. Ответить? Да. Плевать, что все деньги снимут, мне надо всё выяснить с этим человеком раз и навсегда, чтобы не было желания вернуться к нему… как говорится – наступить на ржавые грабли дважды. Ещё раз наступлю, и они развалятся. - Алло, - отвечаю я вполне уверенным голосом, хоть и замерзла немного. - Ну и где Вас носит, мадам? – услышала я его высокомерный голос. - Антони, между нами всё кончено, разве это было не ясно? – отвечаю я. - Кончено? Когда? Я что-то пропустил? Ты где? Я заберу тебя. - Не стоит забирать меня. И отсюда ты вряд ли сможешь меня забрать. Просто забудь меня. И всё. Это не сложно, ведь так? – я улыбаюсь в пустоту и бросаю трубку. Не хочу даже слушать, что он ответит… что скажет на это всё. Я больше никогда не поведусь на его красивые словечки, прикрытые легкой улыбкой, за которыми не скрывается ничего, кроме лжи. Грязной, порочной лжи! Не дождавшись автобуса, я пошла по направлению к гостинице. Снег усилился, и я поглубже закуталась в шарф, так, что в этом мире из моих частей лица остались только карие глаза. А в этой части улицы уже темнее… но я не боюсь, нет. Меня всю трясёт и от холода, и от ярости. Этот самовлюбленный эгоист, как бы это парадоктически не звучало, совсем потерял свою совесть. У меня тоже есть чувство собственного достоинства, и если он думает, что смог меня вернуть единожды, и сможет снова… то очень… глубоко… ошибается. Мысли путаются. Часть души до сих пор там, с ним, а часть уже здесь. Будто на плечах вместе со снегом перемешались дьявол и ангел, и каждый из них знает, что будет дальше… они подсказывают для своей выгоды, а я не знаю, кого я слушаю… дьявола или ангела? Неожиданно подул сильный ветер, и с моей головы слетела шапка. Она полетела в противоположную сторону моего пути. Куда-то вправо, а потом налево. Я бежала за ней, всё никак не могла догнать. Не догадываясь, что она ведет меня к моей судьбе… - Наконец-то! – я, вся красная и запыхавшаяся, немного подпрыгнув, подхватила её в воздухе, и вдруг, как бы «между прочим», увидела прямо перед своим носом огромную рекламу. «Мы сделаем ваш рассказ известным!» - гласили английские буквы, выбитые на огромном красном плакате, на котором был изображен парень лет 20-25, его правая рука выставлена вперед, прямо на зрителя плаката, прикрыв своё лицо полностью. Какие красивые, длинные пальцы… На его ладони было написано, словно кровью, красными чернилами краски: «Надежда умирает последней…» К чему эта надпись? И почему поза этого человека так напоминает мне Его? Почему? Почему он закрыл лицо рукой? Но сердце как будто говорило мне, что это именно он. Эндрю. Долго ты ещё будешь меня за нос водить? Я записала адрес этой организации, не надеясь на свою память, хотя как сейчас помню: Бейкер стрит… дом 28. В сумме 10. Чёрт! А вот рядом и остановка. Как раз автобус подъехал. Ещё раз взглянув на название улицы на рекламном плакате и на мою запись в блокноте, я побежала на автобус. Через полчаса я была в гостинице, через пять минут в своем номере. Там стало темнее, но я почему-то не захотела включать свет… хотелось остаться в этой темноте… ничего не видеть. И просто лечь спать. Но это не так уж и просто. Достала ноутбук из сумки и открыла его. Дождавшись пока он включится, я открыла свой рассказ. Сейчас вдохновения писать не было. Но я просто убедилась, что он здесь, на компьютере, и с ним всё в порядке… его я завтра и понесу туда. Захлопнув экран ноутбука, я перевернулась на кровати на спину и стала пристально смотреть, в отливающий синим потолок. Я не помню, как ко мне пришёл сон, и я особо не помню, что мне снилось… какие-то обрывки. Выпускной, танец… Его грустные, и будто что-то скрывающие глаза, легкая улыбка на лице, не принуждающие прикосновения при танце. Помню тогда Антони и Он чуть не подрались. - Мне плевать на твои понты! Даже не старайся! – последнее слово было, как всегда, за Ним. И потом Он ушёл. Я искала Его по территории школы, но так и не нашла… больше я никогда не видела Его. Пару раз звонила, но Он предпочел не брать трубку. Почему не знаю. Быть может, не хотел никого слышать… а может, только меня. Проснулась по давно установленному будильнику, на полвосьмого утра. Умылась, сделала тугой хвост из волос, одела строгую черную юбку до колен и блузку с серым пиджаком. Интересно, похожа ли я на серьезную личность? Почему-то посмеялась. Захватив с собой распечатанные копии моего рассказа, которые я привезла ещё из России, боясь, что потеряю ещё ноутбук в аэропорту, я одела верхнюю одежду и вышла с настроением полными надежд на улицу. На улице всё белым бело. И знаете, такой Лондон мне нравится ещё больше. Вызвав такси на указанную улицу, я доехала минут за пять до той организации. Она находилась почти в центре этой улицы. Такое большое, блестящее двухэтажное здание. На вывеске было написано: «Your Dream». - Твоя мечта?.. – прошептала я сама себе и, глубоко вздохнув, направилась к входу здания. Рядом со мной шли девушки, в деловых костюмах, похоже, из этой организации, и по-видимому просто вышедшие покурить. Они проводили меня взглядом и потушили сигареты, выкинув их в урну. - Пошли работать, Камея! А иначе сейчас начальник начнет ругаться! – сказала одна из девушек, и направилась за мной. - Ой, и не говори! Он не любит курящих! А жаль, симпотяжка такой. Не подходит мы ему, видимо… - её речь была более беглой, поэтому я понимала её через слово. Не настолько хорошо я ещё знаю английский, к сожалению. Я зашла внутрь. Здесь так светло… может, потому что здание зеркальное, и за тем, что происходит на улице, можно спокойно наблюдать, не выходя из здания? А сейчас здесь так светло от лежавшего на улице снега… Красивые кожаные диванчики, хорошо подходящие под атмосферу организации, зеленые растения в горшках, и даже елка в углу, украшенная яркими елочными игрушками. Она горела яркими огоньками, от которых падал, меняющийся раз в секунду, свет на пол. - Что-то подсказать? – услышала я вновь женскую английскую речь. - Да, - киваю я, и подхожу к девушке, сидящей за специальным приемным столиком. – Я бы хотела перевести свой рассказ здесь… сама. И потом, с вашей помощью, сделать его читаемым, - улыбнулась я. - Мы не занимаемся переводами, к сожалению, а насчет Вашего рассказа… Вам стоит зайти к нашему главному редактору, он находится в 5 кабинете справа, Вы сразу же поймете, куда идти, - объяснила мне девушка лет двадцати. - Спасибо, – поблагодарила я и, покрепче прижав к себе листы из рассказа, направилась в указанную сторону. Поворачиваю за поворот и…раз! Листовки разлетаются в разные стороны, а я врезаюсь в кого-то, больно ударившись головой об чью-то грудь. - Простите меня, я не хотел сделать Вам больно! – слышу я чью-то мужскую речь. Боже, и этот говорит очень быстро. – Давайте я помогу Вам! – он наклоняется и начинает поднимать листы бумаги вместе со мной. Я, не поднимая головы, рассеянно пытаюсь сложить бумажки в той последовательности, в которой они были. Но поняв, что это вряд ли получится сейчас, просто сбираю всё в кучу и встаю с колен. Сердце бешено бьется, ноги готовы снова подкоситься, а тело упасть… я не верю собственным глазам! Нет, это просто случайность! Нет, не может быть! Это всё сон! Ущипни себя, Мария! Потому что если это сон, я хочу скорее проснуться, чтобы не травить себя глупыми мечтами и надеждами. Нет, это не сон! Но тогда… - Я такой неуклюжий! Сбил с ног такую прекрасную девушку. Нет мне прощения! – он начал говорить медленнее. А я смотрю и смотрю… смотрю… смотрю… пытаюсь узнать черты лица, жесты… глаза. Они не солгут. Его взгляд падает на строки части из моего рассказа, которую он и насобирал. – Интересный слог… давно пишете русские рассказы? – спрашивает он, наконец, посмотря мне в глаза. Это… ОН! – Я немного знаю русский… был бы рад почитать в переводе. Ноги подкашиваются, и я опираюсь локтем об стенку, чтобы не свалиться прямо здесь и прямо сейчас. - Вы в порядке? – он замечает всё, как всегда… но узнал ли он меня? - Всё хорошо, - пытаюсь выдавить из себя улыбку, и отлипаю от стены. – Спасибо, что помогли… и простите меня тоже. - Вы куда-то шли, если я не ошибаюсь? – как ты всё так замечаешь, Эндрю? - Да, - киваю я и сглатываю подступивший комок. – Мне бы к главному редактору… - С таким рассказом Вам не к редактору надо, а сразу к директору, - ухмыляется он. - Директору? – хриплым голосом переспрашиваю я. - Я проведу Вас, - он направляется в сторону, противоположную моей. Неуверенными шагами я иду за ним, чеканя каблуками каждый шаг. Сейчас мне кажется, что я иду так громко… как будто стараюсь сделать вмятины в полу. Мы поворачиваем налево, где находится только одна единственная дверь. Лёгким движением руки он открывает её и пропускает меня вперёд. Мне кажется, Ему нужно было с самого начала родиться англичанином, потому что столько вежливости… Кабинет был пустым, точнее, за главным столом никто не сидел. Может, директор вышел? Дверь закрывается через несколько секунд после того, как я зашла. Я оборачиваюсь, и вновь вижу Его. Он спокойно проходит мимо меня, засунув руки в карманы брюк, и заворачивает за стол. Садится. Он что… директор этой организации? Поставив локти на стол, и подперев подбородок об скрещенные руки, внимательно смотрит мне в глаза. Сомнения нет. Это Он. Я опускаю глаза. Никогда не могла долго смотреть в его глаза… почему? Не могу объяснить. Просто они как будто читают то, что у меня на душе… - Вы – директор? – спрашиваю очевидную вещь я. Он кивает, слегка улыбаясь, оглядывая меня. Неужели я так изменилась, что он совсем не узнает меня? А может, попросту не хочет? - Я могу прочесть часть Вашей работы? – даже на «вы» до сих пор обращается… я сделала неуверенный шаг и протянула ему листки. Он взял их в свои руки и стал внимательно изучать. А может, это и не он вовсе? Но эти руки… длинные пальцы… походка… глаза… они не могут лгать мне. Или быть может, я просто так зациклилась на своей цели – найти Его, что мне теперь все мужчины кажутся Эндрю? - Фантастика… немного психологии… и любовь. Вы расскажете мне о сюжете? – он вновь посмотрел мне в глаза, на секунду оторвавшись от текста. Я кивнула. И начала рассказывать всё, всё, всё о своём рассказе. Я видела, как он внимательно слушает, иногда бросала на него взгляд, но тут же отводила, потому что он смотрел прямо в глаза. - Что ж, мне нравится, - сказал он это с идеальной английской интонацией. Подумать страшно, такая интонация, а ведь он русский! И нигде не учился английскому! А я… столько тружусь, и всё никак не могу добить эту «идеальную интонацию». - Я могу записать Ваше имя и фамилию? – он взял в руку ручку и небольшой листок на столе. Снова киваю. Он смотрит на меня в продолжении. Как там надо говорить английское имя? По буквам? Начинаю. Он усмехается. Говорю быстрее, но когда начинаю переходить к буквам моей фамилии, вижу, как дрогнула его рука, и вместо одной буквы он написал букву, похожую на другую. Как говорится, прописная буква продолжилась до ещё одной, по случайности. Он снова смотрит на меня, не дописав мою фамилию до конца, уже без всякой улыбки, а со всей сосредоточенностью. - Ваш телефон, Мария? – говорит он абсолютно равнодушно. Но в голосе появилось что-то вроде легкой дрожи. - У меня ещё нет телефона, я могу дать мою почту, - отвечаю я, наблюдая за его реакцией. - Хорошо, - кивает он, и ждет, когда же я начну диктовать. Диктую. На этот раз он спокойно записал всё до последней буквы. – Так как насчет перевода? - Вы же говорили, что знаете русский. - Плохо. - Вы хотите, чтобы я перевела его для Вас? – переспрашиваю я. - Да. Ведь мы не занимаемся переводами… Вы бы смогли зайти ко мне сегодня вечером? Я оставил ноутбук дома, а хотелось бы иметь перевод там, - о, куда завернул. - Окей, - говорю я с чистой русской интонацией, и прикусываю себе язык. Он удивленно смотрит. Знаете, как будто пытается понять, правда ли перед ним та самая Мария? Вдруг улыбается. - Оставите Ваш адрес, я заеду за Вами? – смотрит на меня. - Гостиница «Святая Мария», – снова перехожу на английскую интонацию. - Мария… - повторяет он только второе слово. - Святая Мария, - повторяю я, а вдруг, в Лондоне есть гостиница просто «Мария»? Он смотрит на меня как-то странно, как будто я сказала, что-то совсем очевидное. - Я понял, - говорит он. Тогда зачем был нужен этот повтор? - Эмм… тогда до вечера? – неловко улыбаюсь я. Ни о чем не думай, Мария! Это всё по делу! Никаких свиданий! Эндрю кивает и отдает мне бумаги. Я беру их, не смотря на него. Но страшно громкий стук сердца… интересно, он так же слышит его, как и я? Приняв бумаги, я спешу к выходу из кабинета, ничего не сказав… как будто я вижу его каждый день, как работник начальника, и ничего по идее не должна говорить, кроме простого приветствия, так? Но вы даже не представляете, как хотелось его обнять… но что говорить об этом, если он даже не узнал меня?!? Через несколько минут я распахиваю двери здания и выхожу на улицу. Холод обжигает щеки, словно огнем. Но почему-то не чувствуется приятной боли, как это бывает обычно на холоде. Я чувствую лишь боль в сердце… и она очень далека от состояния приятности…