История Хранителя и мира, что он изменил

      Тёмной ночью в вечно пустующих и безмолвных руинах замка Двух Сестёр покой нарушил одинокий цокот копыт. Кругом завывал ветер, и высоко в тёмном звёздном небе горела белая луна. Это место обходили стороной даже самые ужасные хищники Вечнодикого леса.        Но только не она…        Каждый раз, как она приходила сюда, на неё ностальгия накатывала. И это место на миг переставало быть мёртвым и безмолвным. В голове у одинокой посетительницы вихрем проносились воспоминания. Местами о грустном, а местами и о весёлом прошлом этого замка. Но то, что было, осталось позади. Обиды или радость былых времён ныне же не имели значения, либо мастерски были скрыты под маской её хладнокровия. И вот она дошла до места, где совершила роковую ошибку. Где зависть и обида сломили её, сделав из защитницы, которой она всегда должна была быть, страшнейшего врага этого мира, жаждущего сокрушить его….       При всех она была хладнокровной или даже играла роль, делая вид, будто ей легко, в то время, как всё это было не так; раньше на неё давили только зависть и обида. Но теперь она смогла избавиться от них с помощью более тяжёлого клейма. Вины. Эта вина как не позволит ей вновь сойти с пути, так и не оставит её в покое до конца её дней. Все могут видеть её спокойной, решительной, бесстрашной или даже весёлой. Но никто и никогда не увидит исстрадавшуюся одинокую пони. Для всех она бессмертная богиня, которая обладает огромной силой. «А как всесильная может что-то чувствовать? — думают простые смертные. — Ей проще, чем нам. Сила и бессмертие дают ей возможности и власть. Так как ей может быть плохо?»       Но все они забыли, что сила — это ответственность. А бессмертие — это на самом деле бремя, понести которое хотел бы каждый, но из них всех смогли бы лишь единицы. Она же несла его и будет нести до конца. Даже тысяча лет одиночества не сломила её. Она сильна и её маска ни разу не давала трещин.       Но здесь, где её никто не увидит и никто не услышит, она снимала свою маску. И в бледном лунном свете, пред миром представала совсем не та всемогущая богиня. Не та, кто могла лишь одним своим ледяным взглядом обратить целую армию в бегство. Нет. Это была уставшая и несчастная пони, которая хотела отдыха и признательности от тех, кого она всегда защищала. Защищала из тени….       Ради них она носит эту проклятую маску. Пусть лучше пони верят, что у них есть могучие защитницы, чем она проявит слабость при них. Её долг искупить свою вину, а искупить свою вину она не сможет ничем…. Точнее, она так считает. Страдать должна лишь только она и никто другой. Для всех она богиня — Принцесса Луна Эквестрийская, и лишь только для себя одной она может быть простой пони…. Никто и никогда не увидит её одинокую слезу и не услышит крик боли её души…       В эти мгновения, когда Луна позволяла слабости взять над собой верх, она старалась как можно больше выпустить из себя то, что в ней накаплива. Обычно пони молча сидела, внимая окружающей её тишине и спокойствию. Иногда, когда эмоции били через край, аликорн крушила деревья вокруг замка. Луна даже могла начать петь. Но скатится скупой слезе из своих глаз она позволяла крайне редко.       Выпустив пар и в тысячный раз собравшись с силами, она почувствовала новую угрозу для Эквестрии. Но Луна Эквестрийская, правительница ночи и повелительница снов, уже надела свою маску. И пока пони нуждаются в защите, аликорн всегда остановит врага. Тем самым приблизив искупление своей неискупимой вины…       С необычным звуком, посетительница телепортировалась в тайную комнату замка, где хранилась древняя скрижаль неизвестного. Надписи же на ней гласят:       «Смертные бывают разные, их жизни коротки, а желания и мечты порой совсем необдуманны. Зачастую это долгая жизнь и абсолютная власть. Но многие ли из них понимают, что на самом деле это бремя? Многие ли смертные представляют, что на самом деле, это бессмертные завидуют им…. „Но почему? — спросит читающий сие послание. — Бессмертие, это же сила и столько возможностей! С ней можно изменить мир, можно спасти столько невинных жизней!“ Но не у всех же такие благородные порывы. И даже те, кто имеет такие порывы, живя вечность и видя смерти родных, любимых, друзей, меняется раз и навсегда. А сила…. это не игрушка, которой можно кидаться налево и направо. Даже если ты останешься безнаказанным, рано или поздно либо ты сам, либо твои действия накажут тебя. Сила может как разрушать, так и защищать. Но созидать этой силой…. Разум смертных слаб, как и разум аликорнов. Разрушив всё, бессмертный не сможет это восстановить. Его разум не сможет возродить или воссоздать ту жизнь, что он отнял. И он уничтожит себя от вечного одиночества…. Он попросту сойдёт с ума.        Поэтому те, кто имеет силу и бессмертие, должны думать как применять её и для чего; на их плечах колоссальный груз ответственности, которая ограничивает их свободу даже больше, чем она ограничена слабостью простых смертных! И тот, кто сказал, что бессмертным проще простых смертных, явно не знал сестёр-аликорнов. Он видел лишь их маску. А я знал, да только уже стар. И моё время на исходе. Но я боюсь за сестёр, что останутся дальше жить, их дальнейшая судьба будет сложна и горька. С каждым прожитым веком, им будет всё труднее и труднее. Но они, как и прежде будут носить свои маски, ведь это смысл их жизни. Жить ради чего-то и для кого-то. Они не отступят, как бы им не было тяжело. Поэтому я пишу это послание потомкам Эквестрии. Берегите ваших принцесс».       Убедившись, что она на месте, и в том, что эту скрижаль никто не найдёт, Луна телепортировалась в Кантерлот. Ей ещё предстояло посетить тысячи снов и опустить луну. Кто бы ни написал скрижаль, он, Дискорд его подери, прав…. Вопреки всем существующим стереотипам, бессмертным не легче. Нет. Но дать об этом узнать всем, значит снять свою маску. А этого никогда не будет…. Аликорны никогда не покажут свою слабость. Поэтому скрижаль никогда не найдут.

***

      Пороховники. Некогда сильный и грозный клан, который наводил ужас на всех остальных своим чудо-оружием. Они уничтожали кланы один за другим, наживались их добром, и, казалось, никто и ничто не могло остановить их или даже помешать им.        Очередной клан, поиски предателя, наблюдение за ним. Всё как обычно. Даже предатель нашёлся быстро, правда он был малость сумасшедшим…. Бредни про заговор и нахождения целого аликорна в этом клане постоянно нёс! Пусть и дитя…. Но аликорна? Нет, этого просто не может быть…. Однако выбирать не приходилось. Да и сведения предателя были точны, плюс ко всему цена за всё это была крайне мала — оружие и убийство плода его сумасшедшего воображения.        И вот, когда враг попался на уловку с предательством, он зазря изнурил своих воинов постоянными дозорами. Из-за этого перебить потерявшего бдительность и уставшего противника своим чудо-оружием, имея при этом элемент неожиданности, стало проще простого! Но именно здесь всё пошло совсем не так, как обычно. Вместо массовой паники и сдачи без боя, остатки отряда во главе с Тяжёлым Кулаком перебили добрую половину их клана! Пороховники победили, но это была пиррова победа. Да и после этой битвы один вопрос не хотел оставлять в покое главу их клана. Что имел в виду Кулак? Может быть, сегодня его день и он узнает это? Хотя сколько было таких дней, а он всё никак не получал ответа….       После тех потерь, Пороховники оправлялись ровно год. И этим они упустили много драгоценного времени. Некогда чудо, оружие распространилось повсюду. Теперь каждый второй знал, что такое порох и огнестрельное ружье. Время их господства подошло к концу. И после нескольких не самых удачных стычек от клана остались лишь жалкие остатки. Они превратились в бандитов и грабителей.       Другой проблемой стало то, что за счёт продаж огнестрельного оружия другим воюющим странам, кризис в стране стал быстро сходить на нет и практически все караваны стали достойно защищаться. Ещё спустя пару лет, началась настоящая охота на ошмётки менее удачливых кланов, которым теперь оставалось только одно для выживания — грабить и убивать. Им не повезло, в отличие от тех, кто сохранил статус клана. Теперь эти счастливчики были нарасхват у всех караванщиков и прочих богачей, которые нанимали их как для защиты, так и для устранения этих самых ошмётков. И вот прошло ещё целых три года. Многие банды перебили довольно-таки быстро, но это были лишь самые слабые из них. А самые организованные и опасные по-прежнему грабили и убивали. Видимо, до очередного кризиса они всё же дотянут.       По очередному ущелью грифоньих гор шли два одиноких путника. На первый взгляд, это лёгкая добыча для засады устроенной в этом же ущелье. Но страшные слухи про двух путников, напав на которых, никто не выживал, заставляли бандитов немного нервничать. Да, это всего лишь слухи, но всё же…. Некоторые из них предполагали, что они всё же не станут нападать на этот загадочный дуэт. Однако нужда в пропитании и деньгах, не оставляла им другого выбора. Поэтому было решено так — первым делом они убьют более высокую, а значит и более опасную фигуру в плаще. И если другой сдастся без боя, то грабители просто обчистят и отпустят его на все четыре стороны.       Спустя пару минут ожидания, жертвы находились ровно в центре поджидавших их бандитов. Секунда, и главарь банды сделал сигнальный выстрел во врага, пуля попала точно в цель. И все услышали вскрик боли, однако раненый не упал, поэтому все стали стрелять, чтобы добить его, и… тут пули врезались в невидимою преграду, а затем упали, так и не достигнув своей цели. Грифоны пребывали в полном недоумении. Да, они знали, что магия шаманов способна на многое, но им было нужно крайне много времени, чтобы возвести подобную защиту. А тот, кто её возвёл, сделал это за считанные секунды! А значит это или даже эти существа совсем не грифоны. Но тогда кто они такие?!       Тем временем, враг не стал давать им времени чтобы как следует опомнится от того, с чем они только что столкнулись. Его щит внезапно исчез и в грифонов полетел белый и короткий магический луч, который попав в камень, взорвался не хуже мощной гранаты. Эти лучи стали непрерывно прилетать по позициям грифонов, превращая природные укрытия из скал буквально в щебёнку. Однако не все бандиты запаниковали от такого неожиданного поворота событий. Их главарь, воспользовавшись поднявшийся пылью, незаметно для всех взлетел в воздух. И как следует, прицелившись в голову живучему и крайне опасному врагу, выстрелил. БАХ! Снова вскрик боли. Однако, к шоку грифона, он не только снова выжил, а даже и не упал от смертельного ранения. Но боль отвлекла это нечто в плаще от обстрела позиций, и бандиты тут же открыли по нему ответный огонь. БАХ! БАХ! БАХ! Одна пуля смогла достигнуть цели прежде, чем вырос проклятый щит. Но в этот раз, проскрежетав зубами, враг даже не пикнул.       — Все в воздух! — прокричал лидер банды. — Сгоняйте крыльями пыль на врага! Так он нас не увидит! Всем быть начеку! — отдал он грамотные указания своим подчиненным. Однако надо было решить, что делать после того, как враг потеряет обзор. Либо отступить, либо принять бой с неизведанным врагом и магом высочайшего уровня. Молис бы отступил. Но они ни чего не ели уже аж целых три дня. А раз этот маг так силён, то у него просто обязано было быть что-то по-настоящему ценное, чего бы им хватило на покупку всего самого необходимого. Поэтому, заранее смирившись с возможными потерями, он решил идти до конца. Придумав примерный план действий и абсолютно точно убедившись, что на такой высоте, из-за ветра, враг их не услышит, он начал озвучивать его всем:       — Приготовится к рукопашной, также попытаться убить его с помощью гранат. Обязательно смотрите, чтобы он их не видел. Кидать только тогда, когда щита нет. Мы мало знаем о враге. Так что всем быть начеку. По возможности просто украсть их сумки. Тогда мы можем отступить без боя. Всем всё ясно? — спросил нынешний главарь банды, а в прошлом глава клана Пороховников. Ответом ему послужили сдержанные кивки. — Тогда крутим торнадо из пыли вокруг них! Вперёд, в атаку!       Все десять грифонов начали быстро летать вокруг врага, формируя кольцо из пыли. Бандитов не было видно, а вот две фигуры в центре были как мишени в тире. Однако никто не стрелял, так как белый щит был для них абсолютно неприступен. Поэтому, следуя плану, пять грифонов приземлились перед противником, при этом все они демонстративно достали своё холодное оружие, бросив врагу немой вызов. Тот, к своей чести, оказался не из робкого десятка. И, поняв, что огнестрельным оружием ему больше не угрожают, быстро убрал свой щит и неожиданно выпустил над головами врагов непрерывный магический луч, который заставил всех их пригнутся к земле.       И пока они прижимались к земле, он рванул на них с невероятной скоростью. У мага вышло достичь их в один прыжок, скорость делала ему неоспоримое преимущество над врагами, из-за чего его первая жертва никак не успевала уклониться. Бандит попытался выставить меч, чтобы блокировать смертоносный удар врага, направленный прямо в его шею, но меч застыл, объятый белой аурой неприятеля. Однако лицо грифона не выразило ужаса от понимания происходящего, он лишь успел ухмыльнутся. И спустя всего один миг уже безжизненное тело упало на холодный камень. Сосредоточившись на одном противнике, маг упустил из виду остальных четверых, которые, поняв, что их собрату конец, отлетели от него на почтительное расстояние, предварительно подкинув гранату прямо под ноги. Маг лишь в последнюю секунду услышал шипение фитиля осколочной гранаты и, отпрыгивая в сторону, начал формировать щит. Но он не успел завершить своё заклинание, и взрывная обжигающая волна пробила его оборону.       Отлетев на три метра, он наконец-то остановился. Его плащ немного обгорел, как и его грива. И теперь все прекрасно видели когда-то скрытое под капюшоном лицо. Как они и предполагали ранее, это был совсем не грифон. Но бандиты не были готовы увидеть чёрного, как самая тёмная ночь, единорога. Его лицо было искривлено от боли. На нём кровоточили свежие порезы от раскалённых осколков гранаты, однако всех поразило совсем другое. На месте, куда ему угодила целая пуля, почти не осталось повреждений, да и порезы регенерировали прямо у них на глазах. Также на них смотрели два полных ярости серых глаза. А это не предвещало ничего хорошего. Особенно если учесть возможности этого единорога….       — Готово! Хранитель, давай! — послышался крик со стороны второй фигуры в плаще, про которую все совсем позабыли в пылу этой стычки.       — Отлично, — ответил единорог и, повернув голову в сторону своего компаньона, выпустил мощный луч магии куда-то прямо ему под ноги. Тут же на земле ярким белым цветом вспыхнули разные рунические начертания. Спустя каких-то пару секунд в небо ударил столб белой магической энергии. Оно в момент почернело и разразилось сильнейшим ливнем.        Вода быстро прибила к земле весь ураган из витающей пыли, и грифоны вмиг лишились преимущества в скрытности. Сильный ливень не позволял им нормально и быстро лететь. Но самое худшее выяснилось тогда, когда стали сверкать разряды молнии: летать в сильную грозу, да ещё и при таком мощном ливне — настоящее самоубийство. Столб магии иссяк, но теперь было ясно одно — бандиты из охотников внезапно превратились в жертв. Они уже не могли гарантировано убежать, да и враг был как будто бессмертный….       — Теперь, когда вам некуда бежать, — начал единорог, — я спрошу у вас причину, по которой вы нас атаковали. Либо ответ, либо я вас всех здесь убью.       — Да пошёл ты! — крикнул особенно безбашенный бандит и ринулся на врага. Но каково было его удивление, когда в него стрельнули из ружья, исписанного разными рунами. Они полыхнули в момент выстрела, и в грифона попала горящая пуля. Магическое пламя тут же охватило всё его тело и, подпитываемое магией единорога оно не гасло, даже при дожде. Крики боли и страданий разносились по округе. Пони, судя по всему, хотел сжечь беднягу дотла. Но тут вмешался их лидер.       — Хватит! Мы сдаёмся! — прокричал он. — Только прошу, оставь его! — единорог к всеобщему удивлению, выполнил его просьбу, а грифон в свою очередь, бросил оружие на землю в знак того, что он и вправду не намерен продолжать схватку. Молис понимал, что дальнейшая битва, даже если они и победят, приведёт лишь к огромным потерям. Плюс ко всему, враг явно не собирался их добивать. Поэтому, взвесив все за и против, он решил прекратить этот бессмысленный бой.       — Теперь ответьте на мой вопрос. Зачем? Я вижу, что вы умелые воины. Ибо типичным мародёрам и грабителям, даже не снилась такая организованность, вкупе с вашим опытом и грамотной тактикой. Вас кто-то нанял? Или я всё же ошибся, и вы простые бандиты?       — Увы, что разочаровываю, но мы теперь обычные бандиты, хотя когда-то наш клан был легендой, и его боялись все. К слову, мы первые, кто стал применять огнестрельное оружие, — Хранитель почему-то напрягся, но при этом ничего не сказал. — А напали на вас, потому что не ели ничего уже аж целых три дня. Поэтому у нас не было другого выхода, кроме как подкараулить одиноких путников вроде вас…       Единорог сверил его взглядом, но он не нашёл ни в его глазах, ни в выражении лица ни намёка на ложь. Однако ему стали интересны несколько моментов.       — Если вы голодали, то почему вы не попытались сэкономить свои силы, и запугать нас числом? И сразу же напали? — спросил он.       — Всё просто. Я уже почти не верю в то, что нам вот так вот просто может улыбнутся фортуна. Да и сколь же примитивно рассчитывать на победу лишь из-за численного перевеса. К тому же, слухи были, судя по всему, про вас, мол, ходят двое загадочных путников по нашей стране, и все, кто на них нападал, всегда погибал от их лап…. Поэтому я не рассчитывал на свою победу так просто. А убить сразу же — проще, чем просто ждать в напряжении, сдастся жертва или нет…        Тут к ним подошёл шаман и, показав единорогу на ещё один рунический круг, просто молча стал ждать чего-то. И это чего-то не заставило ждать себя. Единорог вновь ударив магическим лучом по рунам, вызвав уже знакомую белую колонну магии, которая устремилась в небо, но на это раз она прекратила бурю и небо стало светлеть над ними. И спустя короткий срок выглянуло солнышко, и грозы как и не бывало. Поток магии иссяк, и пони, посмотрев в глаза грифону, сказал лишь только одним взглядом, предельно ясно и чётко — даже не пытайся убежать.       — Я могу предположить, что это жест доброй воли с вашей стороны. Хранитель, я полагаю? — единорог ограничился только одним кивком ему в ответ. — Я Молис — глава этого отряда. Рад более мирному знакомству.       — Я тоже. — Ответил жеребец. — Но у меня есть к тебе ещё один вопрос. — Он глянул на грифона взглядом, неприемлющим любой лжи. — Ваш бывший клан — это клан Пороховников? И если да, то ты его первоначальный лидер? Или он уже умер? — судя по его взгляду, грифон понял, что что-то нехорошие связывает их когда-то пересекавшиеся прошлое, но он всё равно решил не врать.       — Да. Это я. Легендарный Молис, создавший огнестрельное оружие и клан Пороховников. Какое бы плохое прошлое нас не связывало, я готов за это ответить, — его голос был полон решительности, также он был крайне серьёзен.       — Расскажи мне свою историю. И я дам ответ на возможно волнующий тебя вопрос.       Главарь банды искренне удивился. Нет, это просто совпадение. Он не может знать этого. «Да и если верить словам Кулака, то я узнаю об этом рано или поздно, точнее весь мир узнает. Так что он не об этом моём вопросе. Нет. Хотя стоп! Чёрный, с серой радужкой глаз, вечно в плаще…»        Его лицо неволь исказилось в шоке от собственной догадки. Неужели тот сумасшедший не врал и прямо передо мной стоит аликорн?! Нет, это невозможно! Это просто глупое совпадение, не более. Он вернул себе прежнее выражение лица и, вспомнив, что его просили рассказать о себе, начал этот самый рассказ, но не с детства, а от изобретения им огнестрельного оружия.       — Я всегда хотел нести справедливость в этот мир, ту, которую я видел. Однако никто никогда не слушал меня. Все попытки мирно договорится обращались для моего тогда ещё небольшого отряда полным провалом. Оружие, что я когда-то изобрёл, должно было помочь мне с помощью его силы нести мир. Объединить наш народ из кучки убивающих друг друга кланов в одну целую страну. Но, как я уже сказал, меня не слышали. Те, с кем мы говорили, проявляли лишь агрессию…. И даже устрашающая сила нового оружия, никак мне не помогала в этом.       Поэтому я решил стать на путь уничтожения самых сильных кланов, чтобы самому прийти на их место, и заставить всех принять мои условия. Сначала всё шло по плану. Слежка, нахождение предателя, неожиданная атака. И всё, почти без потерь, минус опасный клан. Но однажды, — грифон тяжело вздохнул, — мы наткнулись на грозный клан Тяжёлого Кулака.       Стоящий рядом с единорогом скинул капюшон, и все увидели чёрного грифона, который почему-то сильно нахмурился. А Молис всё продолжал:       — Взять его было нелегко, так как этот клан был очень хорошо организован и сплочён. Поэтому найти предателя в их рядах, я даже и не рассчитывал. Пока однажды мы не наткнулись на одного грифона. К слову, он был ненормальным. Хотя при этом информация, что он нам предоставлял, была достаточно надёжной. Нам удалось подкараулить этот клан на их новом месте, когда они только-только успели туда перебраться. Где Эгоис, отлично сыграл роль нервного предателя, из-за чего Кулак зазря утомил своих воинов ночными дозорами…. — но тут его внезапно перебил шаман.       — Дальнейшую историю мы знаем. Ведь я последний из клана Тяжёлого Кулака, как и Хранитель. Мы видели ту подлую бойню, — Молис явно не ожидал этого, поэтому он в шоке уставился на них. — Также я теперь представляю, как вы докатились до такого. Однако самая большая ирония в том, что ты создал оружие чтобы изменить этот мир в лучшую сторону, а в итоге сделал всё лишь только хуже.       Главарь банды грустно опустил голову. Ведь этот грифон, был, Дискорд его подери, прав. Но раз они из клана Кулака, то может, они знают, что имел в виду их глава? Искра надежды ярче загорелась в нём.       — Тогда вы должны знать, что он имел ввиду! Ради чего он так отчаянно дрался? Это не могла быть только одна месть! — сейчас или никогда. Молис знал, что он нёс справедливость, точнее пытался, и потерпел полнейших крах. Однако, что в этом жестоком мире давало столько надежды Кулаку, чтобы так надменно смотреть ему в глаза перед смертью?! Надежда давно мертва. И только одни принцессы могут что-то поменять в этом беспощадном мире….       — Не ради чего, а ради кого, — сказал единорог, а глаза Молиса расширились, неужели перед ним и вправду стоит аликорн?! Нет. НЕТ! Этого просто не может быть! Однако Хранитель лишь ухмыльнулся. И скидывая с себя плащ явил этому свету свои крылья. Пред всеми предстал аликорн воплоти.       — Так он не лгал. — Поражённо сказал главарь, не менее шокированной банды. — Но неужели ты пойдешь против своих сородичей, чтобы изменить этот мир? — задал он логический вопрос. Только из-за этого, Кулак мог так ухмыляться. Да. Теперь всё наконец-таки встало на свои места. Ради этого он бы тоже умер с улыбкой на лице.       — Да, я сделаю это во имя справедливости и дам пони свободную волю. Смертный сам будет решать за себя, а бессмертный уйдёт в тень. Пони по доброте своей не смогут смирится с тем, что от них скрывали нечто настолько ужасное, и они даже не могли помочь! Отныне грядёт новая эра. И я сделаю всё возможное, чтобы она настала. Вы, — он посмотрел на банду, — вы опытные войны, и я призываю вас первыми присягнуть мне на верность. Вместе мы изменим этот мир. Но мне нужны те, кто пойдёт за мной и те, для кого я всё это делаю. Ведь иначе не будет смысла во всём этом. Хотя я верю, что как говорил мне мой наставник, все хотят этой перемены. Поэтому я спрошу вас, хотите ли вы свергнуть принцесс, и изменить этот мир раз и навсегда? — секунду стояло молчание, а потом все дружно прокричали.       — Да-а-а-а! Измени этот мир, а мы пойдём за тобой до конца! — все всегда завидовали Эквестрии и ненавидели принцесс. Почему, если они создали такую мирную страну, они не помогли и им? Почему они скрывают страдания других существ от пони? Почему весь мир должен подстраиваться только под них одних? Эти вопросы так и останутся без ответа. Но теперь появился тот, кому под силу свергнуть принцесс, объединив всех против них под одно единое знамя. Им был нужен сильный лидер. И вот он перед ними. Пора изменить это мир раз и навсегда. Однако никто не подумал о кое-чём важном. Когда они свергнут принцесс, то будет ли им ещё нужен этот самый лидер? Что ж, время нам всё покажет.       — Теперь вернёмся к делам насущным. Как я помню, вы были голодны, хотя, к счастью для вас, у нас есть немного еды. На сегодня вам должно её хватить, — сказал шаман. — А завтра мы вылетаем на последнюю стоянку клана Тяжёлого Кулака. Там мы и начнём собирать нашу армию. Хотя сначала Хранитель в одиночку наведается в Эквестрию и попробует решить всё сам. Все удивлённо посмотрели на пони. Да, он силён, но в одиночку против двух сестёр? Или того хуже сразу против всех четверых аликорнов?!       — Не надо на меня так смотреть, я уже давно всё рассчитал, — спокойно сказал Хранитель. — Принцесса Кейденс правит Кристальной империей и её там точно не будет, принцесса Твайлайт в провинциальном городке Понивилле, поэтому её там тоже не должно быть. Итого: я один против двух сестёр. Но они не ожидают атаки, поэтому в самый неожиданный момент я атакуют и вырублю одну из них. А один на один я уж как-нибудь справлюсь. Ибо правда на моей стороне! — Услышав, насколько уверенно он говорит о битве с божественными сёстрами, всем действительно захотелось верить, что он справиться.       — Дискорд тебя раздери! Это было больно! — завопил, как все считали сгоревший грифон, который как, оказалось, был цел и невредим. Почти все пребывали в полном недоумении, ведь они видели, как он пылал….       — Ты жив, так что лучше скажи мне спасибо. Да, это было настоящие магическое пламя, но при вложении в него минимума сил, оно лишь передаёт ощущения, будто бы ты горишь, когда на самом деле, это совсем не так. Но если уже наоборот, сильно усилить поток магии для этого огня, то оно реально подожжёт свою цель, испепеляя её. А ты-то ведь даже не подгорел, — аликорн ухмыльнулся.       — Может, того парня ты тоже не убил? — спросил один из грифонов, но лицо Хранителя, а потом и всех остальных помрачнело, так как было ясно, что его то уж точно убили. Но винить в его смерти надо было лишь самих себя, а не аликорна, который убил его защищаясь. Они сами виноваты, что напали. Этот мир воюет, а на войне всегда кто-то гибнет…       — Он был храбрым воином, как и все вы, даже когда он понял, что ему не отразить последний для него удар. Он лишь ухмыльнулся перед смертью. Я сожгу его тело. Пусть ветер его страны примет прах своего храброго сына и упокоит с миром, — никто не стал возражать; похоронить тело в горах, где был сплошной камень, никак не представлялось возможным. Лучше уж сжечь, чем оставить гнить на солнце. Подняв тело телекинезом, аликорн зарядил пулю в своё руническое ружье и выстрелил. Тело вспыхнуло. Но на этот раз Хранитель не сдерживался и влив побольше магии в заклятье, сжёг его дотла, буквально за минуту. И, рассеяв телекинез, пустил пепел лететь по ветру. Помолчав минуту, он обратился ко всем.       — Вы знаете, что такое телепортация? Если да, то вы её боитесь? — невероятное умение магов перемещаться буквально за секунды на огромные расстояния — практически все они слышали про это в детстве. Но ощутить это в реальности…. Хотя, они присягнули ему в верности, поэтому грифоны не отступят и доверятся своему новому лидеру. Молис, посмотрев на своих бойцов, понял, что они не боятся. Поэтому он ответил за них всех.       — Мы готовы, — Хранитель лишь одобрительно кивнул на это и начал собирать магию в своём роге. Много магии.       — Подойдите к нему ближе, быстро! — прикрикнул на них Исклю, который не ожидал, что аликорн, ещё не в совершенстве изучив телепортацию большого количества объектов за раз, решится на это. Все подбежали как можно ближе к аликорну. Пару секунд ничего не происходило, потом раздался громкий хлопок, и они резко стали падать вниз. Но, сумев остановить своё падение крыльями, грифоны обнаружили себя высоко в воздухе, прямо над злосчастной стоянкой.       — А почему в небе, а не на земле? И вы вроде как говорили, что мы полетим сюда, причём завтра. Или же я что-то не так услышал? — поинтересовался один из грифонов у шамана, который был к нему ближе, чем аликорн.       — Потому что иначе тебя бы могло телепортировать прямо внутрь дерева или камня….— он с прищуром глянул на любопытного. — Тебе бы точно не понравилось. Ну и так быстрее, чем лететь. Хотя поверь мне, у меня были свои причины, чтобы предлагать лететь, а не перемещаться таким образом.         — Да понял я, и не надо тут меня пугать, — возмутился бывший бандит и насупился.       Потом они все вместе приземлились и, найдя для лагеря на первое время пещеру побольше, обосновались прямо в ней. День тоже подошел к концу, и на весь мир опускалась ночь. Но теперь ночь была для них опасна. Через сны грифонов, которые совсем недавно узнали про аликорна, принцесса Луна рано или поздно может прознать про Хранителя и про все его планы. А этого никак нельзя было допустить. Поэтому Шаман начертил сложнейшую и древнейшую руну, блокирующую допуск ко снам тех существ, что прошли через её магическое воздействие. Однако эффект от него работал только на протяжении одной недели, но этого должно было хватить Хранителю на его по-прежнему неожиданный визит к принцессам, которые пока что даже и не подозревают о его существовании! Если бы не магия аликорна, то ждать наполнения природной магией этой руны пришлось бы очень долго. А с ним этот обряд прошли всего лишь за полчаса.       Все грифоны уже отдыхали, и только один Хранитель вместе с Исклю доделывали его новый меч с ружьём. Аликорн ещё сам не умел использовать магию в виде разных стихий, пока что за него это делали стихийные руны, которые было лишь всего-то и нужно, что наполнить достаточным количеством магической энергии, коей у аликорна пребывало в избытке.       Так они и провозились до самого утра, пока всё же не решили пойти и отдохнуть. Завтра предстоял очень тяжёлый день. Хранитель отправится в Эквестрию совсем один навстречу своей судьбе или же смерти.

***

      На следующий день они телепортировались в небольшую рыбацкую деревню под названием Шупальце Змея. И, если верить местным слухам, то когда-то очень давно, умирающие с голоду грифоны-рыбаки удачно набрели на это место и нашли здесь огромное шупальце. Кто-то отрезал его от гигантского змея, причём настолько ровен был разрез, что было ясно: сделать такое мог только разве что кто-то из сестёр-аликорнов. Ведь, если опять же верить этим же слухам, в тоже время Селестия приплыла сюда на важные дипломатические переговоры. А в этих водах жил древний и ужасный змей, который топил все проплывающие здесь корабли. Однако корабль Селестии не утонул, и после её визита, появилось это самое шупальце. Обезумевшие от голода грифоны начали резать его на части и, поджарив куски на костре, есть. Так они и питались им целый месяц, за который и выросла эта самая деревня. И после всего произошедшего название для деревни было более чем общепризнанно и дано в честь этого самого Шупальца.       Деревня располагалась на выходе из Леса кланов, ближе к берегу Моря. После серых и однообразных горных пейзажей это место казалось самым настоящим раем. Красивый зелёный лес справа, жёлтый, как само солнце, песок посередине и до самого горизонта, Небесное море слева делали пейзаж этого места, невероятно прекрасным.       Но путников интересовала не красота этого края. Они своей уверенной походкой шли к Змеиной пристани. Там их уже ждал капитан корабля Тхоруводис, который хоть и за немалую плату доставлял всех в Бухту Подковы, а точнее в саму Эквестрию. Да и плюс ко всему, плыть было гораздо быстрее, чем ехать туда по извилистой железной дороге. Поэтому местные капитаны, старались содрать со своих клиентов как можно больше битов. Но те особенно и не противились этому из-за того, что плыть два дня по морю на корабле, было гораздо быстрее и удобнее, чем по не безопасной на территории грифонов железной дороге.       Вид у пристани был как новый, её постоянно поддерживали в таком отличном состоянии благодаря густо растущему рядом лесу. Но вот с кораблями всё было иначе. Деревня бесплатно чинила только лишь свою пристань. Корабли должны были заплатить, если они хотели использовать для починки своих судёнышек местную древесину. Такую роскошь далеко не все могли себе позволить. Поэтому в лучшем стоянии были только те корабли, что постоянно кого-то переправляли и имели хорошую репутацию. А остальными пользовались только тогда, когда лучшие были в очередном плавании. Или же когда денег хватало только на них.       Корабль, на котором собирался плыть Хранитель, был как раз одним из тех, которые не могли себя поддержать в нормальном состоянии. Он был небольших размеров, во многих местах виднелись сильно сгнившие доски, даже парус и тот был весь в заплатках…. Но это не потому, что у него не было денег или же все хорошие суда уплыли. Нет, он просто не хотел привлекать к себе лишнего внимания. По крайней мере, до прибытия к самим принцессам во дворец. Никто, не должен узнать про него. Никто.       Но вот они подошли к этому самому кораблю, и пора было прощаться. Оба посмотрели друг на друга. Не надо было снимать капюшон, чтобы по взгляду понять, что они нервничали. «Семья, я не помню своих родителей, спокойная жизнь не сложилась. Но он научил меня всему и всегда был рядом, кем бы я стал без него? Даже думать об этом не хочу. Благодаря ему я сейчас иду менять этот мир. Кто он, как не отец мне? И раз так, то я не подведу его!» Аликорн протянул копыто для прощального пожатия. «За всю свою жизнь я совершил много зла, напрочь убив в себе совесть. Эти глаза…. Как я и думал, и хотел, тот, кто не помнит, что такое семья, теперь дорожит мной как отцом. Я выполнил свой долг, как и просила его мать. Я дал ему не только ненависть, но и любовь. А с ней и другими положительными эмоциями его магия будет сильней. Я лгу ему…. И мне почему-то тяжело на душе… Никогда такого не было. А тут. Нет! Я должен до конца играть эту роль! Я не сорву этой маски, что он мне тоже как сын. Принцессы уйдут, а Эквестрия станет жить, как и мы. Быть может и правда им под силу изменить этот мир? И всё, что мы говорили аликорну, не бред?» грифон протянул свою лапу в ответ. И помедлив секунду, пожал копыто.       — Это может быть дорога в один конец, и ты прекрасно знаешь об этом. — Выразительно глядя в глаза Хранителю, сказал шаман. — Поэтому, если всё пойдёт не по плану, или ты поймешь, что тебе их не выиграть, — он сильнее сжал его копыто, — во чтобы то не стало, сумей вовремя отступить и выжить!       Хранитель улыбнулся.       — Обещаю тебе, что вернусь. С победой или поражением, но я вернусь. Прощай, — он опусти своё копыто и, развернувшись, уверено пошёл по трапу на корабль. Он хотел бы сказать ещё много чего шаману, но тот научил его. Раз он будет лидером, то эмоции должны скрываться под неприступной маской. А её было сложно держать, ведь в глубине души, Хранитель сомневался. Вернётся ли он? Да, он силён, но даже простые смертные порой давали ему такой отпор, что его сила не очень-то и помогала ему. А тут такие же, как и он…. И ладно бы только это, ведь они ещё и были в разы опытнее его, и их было больше! Но они были неправы. А, как часто говорил ему шаман, в конце всегда должна восторжествовать, справедливость!       — Вы тот самый пассажир, что хочет попасть в Эквестрию? — спросил жеребца внезапно появившийся перед ним капитан судна. Хранитель сдержанно кивнул и протянул ему на копыте мешочек бит. Глаза грифона загорелись алчностью.        — Очень хорошо, тогда отчаливаем немедленно! — крикнул он своей команде, которая состояла из пяти грифонов, и они почти мгновенно начали выполнять приказ, а сам он стал пересчитывать деньги, чтобы знать, не обманули ли его. Но тут он вспомнил про клиента, что привлёк его внимание, вежливо кашлянув. — Ах да! Ваша каюта там снизу в отдельной комнате. Вы её точно найдёте, она всего одна.       — Хорошо, — ответил Хранитель и, отойдя подальше от недоверчивого грифона, стал смотреть на берег, который после того, как матросы отшвартовались, постепенно начал отдаляться от них. Но он смотрел лишь на одинокую фигуру в плаще, не замечая суеты отплывающих грифонов вокруг, а та тоже смотрела на него и провожала в опасное путешествие.       Когда они отплыли от берега так далеко, что его уже не было видно, капитан на радостях от получки, как почти вся его команда, напился рому…. Корабль вёл единственный трезвый и, судя по всему, единственный адекватный грифон. И всё бы ничего, пока вдрызг пьяный Тхоруводис и почти вся команда не начали приставать к Хранителю с обвинениями, что он не доплатил и что они его сейчас скормят акулам! Но пока они его не трогали, поэтому аликорн не обращал на них никакого внимания, безмолвно смотря в сторону давно пропавшего берега. Грифон за штурвалом поспешил на помощь и, заслонив собой их клиента, попытался всех образумить, говоря что-то вроде:       — Не портите нашу и без того плохую репутацию! К нам больше никто не пойдёт! — Но капитан был сильно пьян, поэтому он наотмашь врезал со всей дури по бедолаге с пьяным криком:       — Иди к Дискорду! — Потом шатающейся походкой, он подошёл к единственному пассажиру и попытался рвануть с него плащ, но реакция пони оказалась быстрей. Не глядя, он пнул двумя задними ногами капитана. Жеребец отправил его в долгий полёт за борт, другие пьяные матросы сразу бросились на Хранителя, но он, схватив их всех телекинезом, тоже отправил грифонов искупаться. Оказавшись в ледяной воде моря, пьяные матросы быстро протрезвели, а аликорн телекинезом вернул их на борт судна. Грифоны были в полном шоке от неожиданного купания и от того, что их пассажир оказался единорогом! Хранитель, воспользовавшись произведённым эффектом, сказал им замогильным голосом:       — Если ещё хоть одна подобная выходка повториться, — он обвёл всех матросов устрашающим взглядом, — то я почти вас всех утоплю в этом море и с самым нормальным из вас доплыву до Эквестрии один. Я понятно объясняю? — Грифоны лишь закивали головами и трусливо разбежались кто куда. Стало тихо. Лишь плеск воды об борт и вёсла нарушал тишину.       «Ох…. Как же я надеюсь, что среди тех, ради кого я иду на всё это мало таких вот идиотов. Ведь если их много…. То я иду не за правду биться, а за их выгоду…. Нет, есть нормальные, ради кого я должен идти до конца. Даже на этом корабле один пытался помочь мне и не пил как все».       — Учитывая вашу силу, — вдруг начал говорить тот самый грифон, — Вы поплыли на этом корыте, чтобы не привлекать лишнего внимания, я прав? — Хранитель повернул в его сторону голову, резче чем надо. «Любопытно, он попал прямо в яблочко, но я сомневаюсь, что это совпадение. Может, он что-то знает обо мне? Знает, что я аликорн?! Надо срочно это выяснить, иначе он может случайно или нет выдать меня в Эквестрии раньше времени!»       — Допустим так, но про мою силу знает мало кто, как и про мои цели. Поэтому ответь честно и не смей мне лгать, — жеребец сбросил капюшон и выразительно глянул грифону в глаза. — Мы раньше встречались? Если да, то сколь долго ты знаешь? — На лице грифона отразилось явное недоумение.       — Нет, я не видел вас раньше, честно. Но я видел других единорогов, которые и в половину не преуспели так легко орудовать телекинезом. Ну, вот тут-то я и понял, что вы явно не простой единорог. «И правда, что это я так нервничаю, он явно говорит правду, надеюсь, он ничего не заподозрил». — Однако ваша реакция дала мне понять, что вы либо гораздо сильнее, либо опасный эквестрийский преступник. — « Проклятье! Если так пойдёт и дальше, то в Эквестрии меня раскусят раньше, чем мне это надо! Надо бы мне его разубедить. И впредь вести себя сдержанней и аккуратней!» Правда собеседник опередил его.       — Не беспокойтесь, я лишь хочу предложить вам помощь. — Он подошёл ближе. «Ладно, послушаем, что он мне скажет, может и взаправду, что полезное». — В стране пони, — продолжил говорить грифон, — армия, по ясной причине, слабая, но контроль в пограничных пунктах крайне хорош. С помощью магии об опасных субъектах из других стран мгновенно оповещаются сами принцессы! Поэтому я могу доставить тебя в потайную гавань, где нет этого контроля. — Грифон ухмыльнулся. «И правда, ценная информация, почти никто из моих знакомых не пытался попасть в Эквестрию, поэтому никто не знал про это. Что ж, так мне будет даже лучше. Правда, есть проблемка…. Сколько он за это возьмёт? Если много, то мне не хватит на поезд, а летающий единорог привлечёт слишком много лишнего внимания». Хранитель немного нахмурился.       — Хорошо, спасибо за информацию. Но сколько с меня за доставку в этот самый порт? — Тот отрицательно покачал головой.        — Вы и так мне заплатили, достаточно проучив этих пьяных недоумков, — грифон позволил себе небольшую усмешку. — Теперь они долго не будут пить. А за это я доставлю вас бесплатно.         «Как гора с плеч, надо бы хоть его имя узнать, потому, как он мне действительно помог!»       — А как твоё имя? — Но грифон уже шёл к штурвалу и, по-видимому, не услышал его. Или только сделал вид? Как бы там ни было, дальнейшее плавание прошло без происшествий.

***

Спустя два дня они наконец-то приплыли в Эквестрию в разгар солнечного дня. И сейчас вплывали в пещеру, в которой и была та самая тайная гавань. Находилась она рядом с большим портом Подковы, но её невозможно было найти; огромный водопад прикрывал вход в пещеру. Корабль с большим трудом преодолел его, поэтому всем пришлось в очень быстром темпе вычерпывать лишнюю воду. Проплыв ещё метров пятьсот, корабль упёрся в стену. Но как только Тхоруводис приложил к ней красный камень, в ней образовалась огромная дыра, в которую корабль проплыл без проблем.       Руническая магия земли, догадался Хранитель. А этот кристалл что-то вроде пропускного билета. Теперь стало ясно, почему пони, не могут найти эту тайную гавань, хотя принцесса Луна скорее всего знает… Внутри же всё кипело жизнью. Пещера была просто огромна! Потолок был в высоту метров семьдесят, а некоторых концов пещеры было вообще не видно! Кругом стояли хлипкие деревянные хижины на сваях. И это не было удивительно, сырость в таких местах не щадит древесину. Источником света служили синие кристаллы, испускающие ровный неяркий свет. Ими заросла большая часть верхнего свода потолка пещеры. Поэтому тут было довольно-таки светло, хотя без тёмных мест не обошлось.       Они подплыли к свободной пристани, которая, судя по всему, была забита именно для этого корабля. Она имела тоже довольно-таки скверный вид наравне с судном, если даже не хуже. Других кораблей почти не было. Видимо, сейчас не сезон. Но те, кто был, активно закупался всякой всячиной на местных прилавках. И, по уверению продавцов, все вещи совершенно новые и сделаны эквестрийцами. В основном это было так, однако попадались и шарлатаны, куда уж без них.       — Вот мы тебя и доставили, теперь можешь идти на все четыре стороны! — Грубо сказал капитан, который явно дулся за то купание. — Эй, чего встали! Берите деньги и живо пошли закупаться всем необходимым, — крикнул он команде и с недовольным выражением лица пошёл к себе в каюту.       — Выход в самом конце этой пещеры, иди прямо и не ошибешься, за пару бит тебя выпустят через потайной ход, — сказал Хранителю тот самый грифон, который рассказал ему про это место и привёз его сюда. «Опять он мне помогает, но почему?»       — Да, пожалуй, мне пора, благодарю за всё, чем ты мне помог, однако могу ли я узнать почему? Я сомневаюсь, что ты так помогаешь каждому встречному, — Хранитель выжидающе глянул на него.       — Может быть, однажды ты тоже поможешь мне. Или же нет, всё равно жизнь воздаст мне за это. А так я помогаю лишь только сильным, слабые ничего не могут и ничего не изменят. Как их не толкай. А ты, — он оценивающе глянул на пони, — может ты однажды изменишь этот мир. — Он загадочно ухмыльнулся. « Он явно что-то знает…. Но он точно этого мне не скажет, как и не предаст меня. Но вот узнать бы его имя…»       — Так как т… — он опять опоздал, грифон молча полетел в сторону какого-то прилавка. «Видимо, не судьба мне узнать его имя, что ж, тогда не буду зря терять времени». Аликорн направился по указанному ему пути. И он совсем не видел, как в тени пещеры с очень характерным щелчком когтей исчез один ухмыляющийся грифон….       Население этого места, в основном, состояло из пони, что много зарабатывали здесь, поэтому они молчали об этом месте, и грифонов, которые составляли основу приезжих. Изредка мелькали зебры. Один раз мимо Хранителя даже прошёл минотавр. Вокруг продавали много интересных вещей, от одежды до редких магических кристаллов. Но Хранителя это не интересовало, он уверенно шёл к выходу. И к выполнению своей миссии. У выхода стояли два единорога охранника, заплатив которым, он смог попасть в тот самый тайный ход. Учитывая размеры пещеры, идти на поверхность по лестнице пришлось очень долго. Лестница была винтовая и порой создавалось впечатление, что она бесконечна. Но это было не так. Хранитель всё же вышел из пещеры и увидел этот мир таким, каким его не видел до этого дня.       Воздух был более тёплым, в чистейшем синем небе, ярко светило солнце, зеленела самая яркая трава, которую он когда-либо видел. Пели птицы и стрекотали кузнечики. Виднелись снежные шпили гор. Это был рай на земле. Но этот рай должен быть везде, именно поэтому он не поступится своей целью и лишит его защиты принцесс. Дав свободу воли всем от бессмертных аликорнов. Заставив смертных этого рая познать боль и помочь остальным. А не давать упиваться этой утопией вечно…       Пони оказался на почти равнинной поляне. И, чтобы не сбиться с пути, он сверился с картой и пошёл в сторону Плейтхувза. Откуда шла железная дорога, прямиком в сам Кантерлот. Это был наибыстрейший путь до принцесс. В запасе осталось только пять дней, а идти и ехать это ещё два дня. Плюс не факт, что его не заставят несколько дней ждать приёма к аликорнам. Итого ему только остаётся надеяться на то, что три дня после прибытия ему хватит. А иначе… принцесса Луна Эквестрийская может узнать обо всём по снам. Но этого никак нельзя было допустить!       Спустя примерно час он набрёл на тропинку и пошёл по ней в город, а после ещё трёх часов ходьбы он был уже в нём. Пейзаж на протяжении всего пути особо не менялся. Город же был не очень-то и большим. Дома не заходили выше трёх этажей, и все они были однотипными. Но Хранителя поразило дружелюбие его жителей, все были открыты и приветливы, ему даже пришлось скинуть капюшон, чтобы не ловить непонимающие и удивлённые взгляды. Было крайне непривычно идти и не ощущать подвоха или угрозы. В стране грифонов даже самый на вид безобидный житель, мог выпотрошить твои кишки за углом ради денег! А тут….       Однако вместе с этим ещё было чувство неприязни и праведного гнева. «Всё, как и говорил мне шаман: живут себе беззаботно, ни о чём таком не подозревая…. Он не лгал мне, это и впрямь золотая клетка. Живут-то они хорошо, но при этом не имеют свободы воли. Я должен исправить это! После чего вы будете сами вершить свою историю!» Правда, видя маленьких беспомощных жеребят и кобылок, его мысли шли совсем в другое русло. «Я несу с собой войну. А это всегда лишь смерти боль и горе. Но чем заслужили это эти невинные дети?! Прав ли я…. Хотя дети других рас не заслуженно именно так и страдают. Надеюсь, что мир всё же придет, а иначе я принесу этому миру лишь только больше страданий».       Как и предполагал аликорн, вечером поезда не ходили. И он не успел. Эту ночь придется где-то заночевать. Что ж, для него это не проблема. Дождавшись, когда все окна погасли, и на улицах не осталось ни единой души, он залетел на ближайший чердак. Из окна открывался отличный вид на ночное небо. Оно было прекрасно: луна была уже высоко в небе, всё было таким тихим, умиротворенным, что невольно усыплялась бдительность. Но именно в этой прекрасной ночи скрывался самый опасный для него враг, по крайней мере на данный момент. Это было её царство, полное одиночества и тишины…. Аликорн, как и всегда, запитал магией руну на мече, которая блокировала вмешательство во сны. И, глядя на такую далёкую и в тоже время близкую луну, незаметно для себя уснул.       Утром, как он и ожидал, его разбудил шум города. Но, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, вылетая на глаза многим жителям, аликорн незаметно подошёл к распахнутому окну чердака и, разглядев оттуда свободное место на станции, телепортировался прямо туда, ведь магия в этой стране наподобие мгновенного перемещения в пространстве — самое обычное дело, из-за чего никто даже не обратил внимание на незнакомца в плаще, материализовавшегося буквально из ниоткуда.       Первым делом жеребец пошёл в привокзальное кафе, чтобы узнать время и взять билеты до Кантерлота на первый же поезд. Судя по часам, он проснулся в десять часов утра, а значит, до ближайшего рейса у него был ещё целый час в запасе. Сразу же подойдя к кассе, он взял нужный билет. Который, как оказалось, был дешевле, чем они с шаманом изначально предполагали. А раз так, то он решил немного перекусить, чтобы переждать время и заодно попробовать местной еды.       Купив пару пирожков с ромашками и чаю, он сел за свободный столик у окна. Еда оказалась вкуснее чем всё, что он ел до этого. Так как земли грифонов, это в основном горы, о нормальном сельском хозяйстве не может идти и речи. Питались они с Исклю чем придется. Один раз даже пришлось пару месяцев, есть только одно мясо…. А теперь он ел то, что было выращено на плодородных землях Эквестрии. «Даже еда здесь совсем другая, этакий островок рая на земле эта Эквестрия. Сколь же богата эта земля…. Если бы пони применяли это всё не только для своих нужд. А если они бы знали о войне, то сколько же жизней это всё бы спасло. Этот народ, дружный своим единством и силой, действительно смог бы изменить этот мир. Но принцессы переборщили со своей заботой, сначала разнежив его, а потом и вовсе стали лгать им про ситуацию в мире…. И никто из смертных других рас был не в силах сказать что-то против. Но теперь у них появился я. А я не стану молчать».       Доев и допив, Хранитель вышел ждать поезд, до прибытия которого оставалось совсем немного. И стоял он себе спокойно, пока его не окликнул мимо проходящий пегас:       — Эй, приятель, что в такую жару ходишь в плаще? Лучше сними, пока плохо от неё не стало, — единорог скинул капюшон и посмотрел на улыбающегося дружелюбного пегаса. «Вот опять…. Всё у них не так, как я привык видеть в этом мире. Грифон, скорее всего, подождал бы, пока мне не станет плохо, чтобы потом обобрать меня до нитки. А они беспокоятся о чужих. Что ж… Это всё равно не показатель, только война покажет вашу тёмную сторону, пони. Ну, а мне надо как-то выкручиваться. И даже повода не давать, как тому грифону». Немного ухмыльнувшись, он ответил:       — Этот плащ, он зачарованный. И наоборот мне помогает при жаре или холоде, либо, грея меня, либо охлаждая, — жеребец с интересом посмотрел на этот самый плащ, а потом начал говорить:       — Да уж, чего только сейчас не придумают. Я вот недавно слышал от знакомого мне стражника, что им на вооружение из-за границы, привезли некое чудо оружие, стреляющие лучше лука. Причём работает оно совершенно без магии! Представляешь? — Хранитель знал, что речь идёт об огнестрельном оружии, но так как по легенде он знать этого не должен. Ему пришлось изобразить несколько удивлённое и заинтересованное лицо. «Их наивность вновь поражает меня. А впрочем, что это я. Ведь всем давно известно, что их армия никакая, хотя разглашение таких вещей…. Говорит мне, что у них тут даже ещё больший бардак, чем мы предполагали. Однако это не удивительно. Зачем стране нормальная армия, когда её защищают четыре бессмертные богини и древние артефакты….». Болтливый пегас тем временем решил продолжить:       — Ещё этот стражник сказал мне, что это оружие у них, для забав, — веко аликорна подёрнулось. — Он говорил, что они стреляют им по мишеням, вроде как, это очень весело, состязаться в меткости, — пони замолчал и улыбнулся, подумав о чём-то своём. А зрачки Хранителя на миг сузились, а на роге буквально полыхнул белый разряд. Но топнув и мотнув головой, он вернул себе прежнее лицо, выплёскивая свой праведный гнев внутри себя.       «Каждый день, от этой „забавы“ гибнут тысячи живых существ! А ты говоришь, что это какое-то развлечение и это весело?! Дискорд всех вас подери! Наивные идиоты…. Как же мне, после всех тех смертей, что я видел и бед, что принесло это оружие…. Хочется тебя разорвать на куски! Но…. Это не твоя вина, если бы не эта политическая пропаганда принцесс, ещё и через стражу, которая у них, судя по всему, как и правительницы, имеют здесь непогрешимый авторитет…. Из-за чего простыми жителями всё сказанное главами этой страны, воспринимается за чистую монету. Ох… Как же трудно держать свой гнев в себе, особенно когда имеешь силу…».       К счастью в это самое время, прибыл поезд, а это был отличный шанс, закончить успевший стать уже неприятным разговор. Поэтому, с трудом изобразив улыбку, аликорн сказал:       — Спасибо, конечно, за интересную информацию, но мне пора в Кантерлот, мой поезд уже прибыл, — пегас лишь понимающе кивнул и, напевая какую-то весёлую песенку, пошёл туда, куда изначально и собирался. А Хранитель сразу же сел в поезд. Как и ожидалось, контролёрша встретила очередного пассажира с улыбкой и даже не стала проверять показанный ей билет, вежливо говоря, где находиться его вагон. И к счастью, этот вагон оказался полностью в его распоряжении. Но единорог не стал снимать плащ, мало ли кто зайдёт к нему? Поэтому он просто сел на одну из кроватей и начал потихоньку усмирять свой пыл. Спустя десять минут он, наконец, успокоился и желание изничтожить наивного пегаса почти стихло. Также поезд начал свой путь в Кантерлот.       Из города они выехали довольно-таки быстро. За окном стали мелькать деревья, поля и иногда реки. Всё в этой стране цвело и бурлило жизнью, которой не наблюдалось даже в Змеиной пристани…. Да, там тоже всё цвело и было красивое море. Правда, в отличие от страны пони, везде виднелись следы жизнедеятельности грифонов, повсюду торчали пеньки, а звери были запуганы, из-за того, что на них постоянно охотились. Когда же в Эквестрии, наоборот, природа была почти что никем не тронута. Она была в гармонии с пони, дикие звери не боялись местных жителей, как и они животных. Но именно вот это было бельмом на глазу для всех воюющих стран. Также это всё очень сильно могло бы помочь остальным. Однако принцессы думали совсем иначе. Они обособили для мирного существования лишь одну подобную им расу, пока другие либо не перебьют друг друга, либо не придут к миру. Но было ли это честно? Трудно сказать. Хотя Хранитель уже твёрдо для себя определился, он изменит это раз и навсегда.       Ехать было ещё целые сутки, а так долго ждать аликорн не намеривался. Поэтому он решил попробовать проспать весь этот путь. Однако у него это долго не получалось, разные тревожные мысли терзали его голову. Что, если там окажется ещё кто-то из аликорнов? Или вдруг ему не получится уровнять свои шансы в этой битве? Много подобных тревожных дум посещали его голову. Но, в конце концов, он уже ехал туда. И, чтобы не случилось, аликорн любой ценой должен пережить это. Чуть позже он всё-таки смог уснуть.       Проснулся Хранитель, когда поезд уже прибывал на конечную станцию. Первое, что он ощутил — небывалую бодрость. Укрепленная магией физиология аликорнов позволяла им не спать по нескольку недель, или же спать всего-то четыре часа в сутки. Поэтому, отдохнув почти целые сутки, он чувствовал немалый прилив сил. Это прибавляло ему уверенности, что он справится. Потянувшись на кровати, жеребец сел и глянул в окно. В нем во всём своём великолепии сиял Кантерлот. Идеально ровные дорожки между такими же идеальными домами. Ухоженные и красивые кусты с цветами по двум сторонам от этих самых дорожек. Жители, во все возможных красивейших нарядах.       Но эти пони разительно отличались от тех, что жеребец видел ранее в другом городе. Почти не было тех приветливых улыбок. Лишь маски высокомерия на лицах. И аликорну, который видел ужасы войны, было неприятно смотреть на этих зазнаек. Многие богатства этой страны уходят на удовлетворение местной знати. Да на один их наряд из драгоценных камней можно было бы накупить столько еды для голодающих в воюющих странах! Только они и знать не знают обо всём этом. И это точно не те, кто ради помощи другим, захочет терять своё нынешнее положение. По крайней мере большинство из них.       Тем временем поезд остановился, а значит они прибыли в пункт назначения, поэтому ему пора было выходить из поезда. Это удалось сделать без каких-либо затруднений: вещей с собой у него почти не было и раним поездом приехало довольно-таки мало пони. На часах станции показывало ровно одиннадцать часов утра. И, наверное, именно поэтому на ней было так свободно. Осмотревшись и найдя белоснежные башни замка, Хранитель направился прямо туда. С пути было сбиться трудно, так как замок было видно почти со всех концов города, если конечно не забредать в закоулки: где дом справа, дом слева и узкая дорожка.       То ли из-за того, что это столица Эквестрии и город богинь, то ли потому что этот замок в горах, но солнце святило здесь гораздо ярче, чем аликорн когда-либо мог видеть раньше. Однако всю красоту города и впечатление от неё портила высокомерная знать, которая даже и носа в сторону Хранителя не повернула, всем своим видом показывая своё превосходство ним. Для них он был нищим путником и оборванцем. Его плащ уже успел немало подизноситься из-за многочисленных пережитых в нём сражений. А, для элегантно одетых особ Кантерлота, такие как он — пустое место.       Но, к его огромному счастью, путь до замка занял не так уж то и много времени. Поэтому Хранитель немедля подошёл к одному из стражников, которых выделяла из основной толпы их золотая броня с синими плюмажами на шлемах, ну и то, что они стояли с копьями у ворот стен замка. Из-за чего, точно понимая, что он ничего не перепутал, спросил, где тут у них можно записаться на приём к принцессе Селестии. На что стражник, ничуть не удивившись и даже не повернув головы в сторону собеседника, монотонно ответил:       — Пройдите прямо через главный двор от этих ворот, потом зайдите в основной вход замка, поднимитесь по лестнице, поверните сначала налево, а потом направо, ещё раз поднимитесь по лестнице и поверните направо. Третья дверь слева та, которую вы ищите, — закончил он, на что аликорн лишь молча кивнул и пошёл в указанном ему направлении. Но единорогу совсем не понравилось то, как именно ответил стражник, ведь если он настолько хорошо заучил этот текст с направлениями, что он уже конкретно стал его раздражать, то это означало, что на приём к Селестии всегда ходит очень много пони. А это огромные очереди, которые могут быть если они ещё и по записи, длиною аж в несколько дней! Нет, конечно, у него было ещё три дня в запасе, но так повышался риск быть случайно замеченным. Из-за чего весь его план может пойти под откос.       Хотя, ещё оставалась надежда, по крайней мере пока он не увидит, что да как на самом деле, а не только в его догадках. Как только он вошёл в сам замок, в глаза тут же бросилась невероятная красота и роскошь зал. Всё кругом сверкало и было будто бы не с этой планеты. Аликорн от всей этой красы даже замер и невольно приоткрыл рот. К счастью рядом никого не было, чтобы посмеяться над ним из-за такой деревенской реакции. Но он, взяв себя в копыта, направился к своей цели. Сначала он видел прекраснейшие окна замка. Далее по двум сторонам коридора стояли рыцарские доспехи: начищенные до блеска и громоздкие, они внушали уважение. Хотя было ясно, что на самом деле в них ни кто не воевал, ведь это был лишь декор, не более.       Но вот Хранитель завернул за последний поворот и увидел большую очередь к нужной ему двери, где-то более тридцати пони. Однако по какой-то причине, большинство пони, задерживалось не больше пары-четырёх минут в пропускном кабинете. И это было как хорошо, так и плохо. Хорошо, что ждать придется недолго, но и плохо, так как если они все получили пропуск к принцессе Селестии, то там дело двумя минутами, уж точно не ограничится.       Ещё интересной деталью было то, что почти все пони в очереди были не знатью, а простыми жителями Эквестрии. Поэтому, можно было, точно надеется, что только за потрепанный плащ, аликорна не прогонят. Поэтому, найдя угол потемнее и став в него, при этом закрыв лицо капюшоном, жеребец терпеливо стал ждать, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Аликорн даже не спросил кто последний; он запоминал всех новых приходящих, и когда один из них встал бы перед дверью. Хранитель бы просто напомнил о своём существовании и прошёл бы в положенной по порядку ему очереди в этот кабинет.       Так прошло два с половиной часа, в течение которых единорог успел услышать многое, о чём говорили простые пони. В основном, это были междусобойчики у кобылок о личной жизни и всяких нелепых сплетнях, жеребцы же больше стояли молча. Хотя нашелся один, который жаловался каждому кто был ближе всего к нему, на то, что у них из-за лентяев пегасов, уже третью неделю засуха, и с этим надо срочно что-то делать! Однако он уже всех замучил своим нытьём, и от него старались держаться как можно дальше.       Наконец-то настала очередь аликорна, перед тем как войти в кабинет, он прочёл имя на двери заведующего здесь пони, которого звали Анакритис. После роскоши дворца, комната на его фоне выглядела очень простой. О том, что она тоже часть замка, напоминали лишь только прохлада в жаркий день от стен замка, большое и красивое окно, а также белоснежный мраморный пол. Абсолютно все стены были завешаны плакатами, отвечающими на массу вопросов приходящих сюда пони. У окна стоял стол и два стула, один напротив самого стола, а другой перед окном. На одном из них сидел единорог с белой гривой и серой шерстью. Глаза у его были ярко красного цвета. И они внимательно наблюдали за каждым действием очередного посетителя, также, наверное, уже чисто машинально, он держал перо для письма в своём синем телекинезе.       — Пожалуйста, присаживайтесь, — вежливо пригласил к себе за стол хозяин этого кабинета, который заговорил снова, как только посетитель сел.  — У нас с вами мало времени, поэтому попрошу максимально чётко и ясно сформулировать ваш вопрос или проблему, из-за которой вы хотите просить аудиенции у её высочества, — при этом он внимательно смотрел Хранителю в глаза, будто бы говоря, что соврать ему невозможно. От этого взгляда даже становилось немного не по себе, но аликорн не подавал виду. И сделав лицо и взгляд, которые видели что-то ужасное, сказал:       — Я видел нечто, что до нас доносят, как пережиток прошлого и просто легенды, я видел войну, — на миг, казалось бы, невозмутимый единорог, нахмурился. Но после тут же оправил себя и начал подробный расспрос об этом инциденте.       — Расскажите поподробней, где это было, когда и кто был непосредственным агрессором? — Анакритис ещё пристальнее стал наблюдать за поведением и эмоциями посетителя. Хранитель же изо всех сил старался как можно правдоподобней изобразить, что он не хочет вспоминать всего этого. Но в итоге скинув с себя капюшон, и изобразив сосредоточенность, он начал свой рассказ:       — С самого своего детства я был очень любопытным жеребёнком. Именно поэтому, когда я в школе узнал про другие страны, я сразу же захотел побывать в них, — жеребец, немного улыбнулся, будто бы вспоминая что-то хорошее из своего детства. — Каким же я был наивным… — Он отрицательно покачал головой. — Думая что мир везде одинаковы и такой же прекрасный как в Эквестрии… — Но тут его прервал единственный слушатель, подняв своё копыто, прося замолчать.       — Это всё конечно интересно, — он телекинезом скомкал зря исписанный лист бумаги и не глядя выкинул его в урну. — Да вот только я просил вас рассказать про само происшествие, — новый белый лист тут же появился на столе. — А не историю всей вашей жизни, у нас с вами мало времени. Ведь там много таких как вы за дверью, — Хранитель едва сдержал смех от мысли, что за дверью действительно стоит толпа доселе неизвестных аликорнов, решивших совершить революцию в этой стране… А хозяин кабинета продолжал. — Поэтому не тратьте его попусту.        Посетитель лишь сдержано кивнул и под пристальным взглядом единорога продолжил свой рассказ.       — Неделю назад, моя ме… — Запнулся рассказчик. — Мечта моего детства сбылась, — Он тяжело вздохнул, но увидев недовольное выражение лица Анакритиса тут же продолжил. — Я приплыл в страну грифонов и там нашёл караван, который должен был идти к их столице. Но мы не дошли…. — Он вдруг резка вскочил со стула и прокричал, — Нас атаковали! Вот так вот просто набросились и начали убивать всех кто там был! — глаза аликорна сузились, и он задышал чаще, говоря при этом жутким голосом. — Они всех убили…. Как какие-то животные бросались на каждого кто был в этом караване и убивали их …. — Взгляд стал совсем пустым. А единорог уже перестал скептически относится к этому рассказу и внимательно слушал каждое слово. — Даже одного ребёнка, что был в этом караване…. — Маска Анакритиса треснула, так как он, по-видимому, впервые в своей жизни услышал, что где-то убивают даже детей! С ужасом на лице дописал последние строки. Он взял два стакана с водой и за раз выпив свой, подал другой рассказчику. Тот также осушил его одним залпом.       Эмоции, что Анакритис видел на протяжении всего этого небольшого рассказа, были крайне убедительны. Такие мог испытывать только тот, кто действительно пережил всё это. Но так же их мог изобразить и очень хороший актёр…       — То, что вы мне рассказали, и впрямь важный повод обратится с этим к самой принцессе Селестии, — он выдержал небольшую паузу. — Но у вас нет доказательств, — в груди Хранителя на миг что-то ёкнуло.        «Нет…. Неужели без доказательств, всё было напрасно…. Что же мне сейчас делать? Как в продумывании своего плана я упустил такую важную деталь?! Что говорить?! Неужели это конец?! Неужели… Так! Стоп! Не время паниковать, это только меня отвлекает, надо сосредоточится на проблеме, и решить её». Он задумался, а Анакритис продолжил:       — К тому же вы не объяснили главного, — единорог уже даже с сомнением глянул на бумагу с недавно так сильно шокировавшей его информацией. — Как ты выжил? — Повисла тишина. Однако именно этот вопрос натолкнул Хранителя на ответ.       — Я изучал боевую магию, — хозяин кабинета сильно удивился. Изучать боевую магию в самой мирной стране? Да ещё при этом будучи простым обывателем? — И только благодаря ей я ещё жив… — Он замолчал и с помощью телекинеза и рога указал на круглую рваную дырку в капюшоне плаща… — Хотя будь бы они чуть метче…. — Аликорн тяжело вздохнул, — я бы сейчас лежал там же где и все… — Единорог не говоря ни слова, достал из ящика в своём столе, коробочку с порохом и сосредоточил свою магию на самом порохе и на дырке в плаще. Он даже закрыл глаза, по видимому, концентрируясь для чего-то, и, спустя где-то секунд десять, сказал.       — Да, в этой дырке присутствуют элементы от воздействия пороха и пули из метала. Магический анализ подтвердил это, — он слегка улыбнулся. — Это весомое доказательство, но для полной ясности всей картины, — Анакритис опять стал внимательно следить за его поведением. — Закончите свой рассказ, ведь вы так и не объяснили мне, как вы смогли выбраться от туда живым из незнакомого вам леса. К тому же вы единственный свидетель, что выжил. Неужели мощности вашей магии хватило, чтобы враги не смогли добраться до вас? И о какой боевой магии идёт речь? Неужели вы всех убили с помощью концентрированных магических лучей? — Хранитель изобразил крайне удивлённое выражение лица.       Потому как само слово убийство, даже для большинства тиранов и злодеев Эквестрии, было противоречивым. Только король Сомбра и Найтмер Мун пытались убить Селестию и другие помехи на их пути, когда же чейнджлингам нужна любовь живых, а не смрад от мёртвых. Дискорду — живые игрушки для его хаоса. И наконец, Тиреку рабы, что медленно восстанавливаясь, давали бы ему магию. Получается, что смерти эквестрийцев никто не хотел, либо смерть главной угрозы в виде принцесс, либо страна живых существ для своих чудовищных целей. А тут обычного жителя Эквестрии, что в ужасе от увиденного иногда даже говорит с трудом, обвиняют в массовом убийстве, пусть и в целях самообороны. Отойдя от шока, аликорн изображает недоумение на своём лице и с ужасом от обвинение в убийствах говорит:       — Я… да как вы смеете обвинять меня в этом?! — Он сильно повысил голос. — Я бы никогда не уподобился тем грифонам! Они вот так вот просто убивали ради наживы! И щит это тоже боевая магия! — Анакритис специально сказал про убийства, чтобы увидеть реакцию. И она была нормальна для пони, пережившего подобное. Хоть иногда и казалось, что все эти эмоции фальшивка, но логика ставила всё на свои места. Говоря, что нет смысла врать о подобном, ибо обманщик не извлечёт из всего этого ни какой выгоды.       — Да мои методы суровы, но так я точно вижу, что вы мне не врёте, — сказал хозяин кабинета. — Если вы мне покажите ваш щит и расскажите, как происходила та бойня от начала до конца, я вас тут же запишу на вечерний сеанс к принцессе. — Хранитель, радуясь про себя, что всё получилось, лишь кивнул. После чего встал со стула и отдалившись от стола на пару метров. Создал белый щит. Анакритис удовлетворённо для себя кивнув, пригласил гостя обратно за стол. Один начал подробно рассказывать про произошедшие во всех деталях, а другой всё это записывать.

***

      Всего пять минут. Пять минут до того, как его вызовут на приём к самой принцессе Селестии. В эти оставшиеся минуты Хранитель сильно нервничал. Он понимал, что вот так вот просто взять и напасть, значит дать знать, что ты не такой-то уж и слабак. Надо было опять обманывать и играть жертву, которая атаковала бы принцессу из-за нервного срыва.       Хоть Исклю и учил его врать с самого детства, аликорн, который успел достаточно сильно заглушить голос своей совести через убийства и ложь, всё равно не любил лгать. Плюс каждый раз, когда он вспоминал всех им убитых, жеребец чувствовал себя ужасно. Будто бы какая-то чёрная, вязкая и липкая жижа тянет его в свою бездну, не давая дышать и подавляя попытки выбраться из неё. И сверху тёмное-тёмное небо лишь с одной звездой на нём, которая тускнеет с каждым убийством и словом, что несёт ложь…       Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Хранитель уже, наверное в сотый раз стал рассматривать комнату ожидания. Как и во всём дворце, роскошь и убранство поражали воображение. Однако за два часа сидения на одном месте, даже эта красота поднаскучила его взгляду. Ждал он дольше всех, так как его назначили последним на сегодняшний приём, сказав, что на тех, кто видел то, что видел он, её высочество всегда выделяет больше всего своего времени.       В очередной раз закончив рассматривать витражи, доспехи у стен, люстры и своё отражение в зеркально чистом полу замка, аликорн уже было вернулся к своим мрачным размышлениям, как неожиданно для него самого, один из стражников вызвал его на приём к принцессе.       Единорог поднялся и уверенной походкой направился в приёмный кабинет. Однако внутри Хранителя всё трепетало. Он сильно нервничал, так как понимал, что провести тысячелетнего политика у него, скорее всего не выйдет. Да и та сделает всё, чтобы у него не было нервного срыва из-за которого он якобы случайно атакует её. В общем, предстояла нелёгкая дискуссия, прийти к нужному финалу которой, скорее всего не выйдет…       Приёмная была довольно-таки новым помещением, потому что в былые времена принцесса принимала всех в основном троном зале, которому при нападении эквестрийских злодеев сильно доставалось. Именно поэтому для большей безопасности подданных и было построено это помещение, так как те, кто нападал, старался первым делом устранить принцесс, при которых в тронной зале всегда было много пони. Сейчас же — всего один, с которым и проводится беседа по поводу волнующих его вопросов.       Вот стражник телекинезом открыл передние двери, и он зашёл внутрь. И первое что бросалось в глаза — красная дорожка, ведущая к трону, на котором, восседала она… Двери за спиной захлопнулись, будто бы говоря, что пути назад уже нет. В помещении остались только двое. Принцесса целой страны, грациозно восседающая на своём троне, и путник в рваном плаще.       Хранитель много слышал про то, как выглядела Солнечная богиня. Но увидев её вживую и прямо перед собой, он понял, что ни один смертный даже близко не сможет описать её величия и красоты, глубины этого взгляда, несущего мудрость тысячелетий и этой доброй и снисходительной улыбки ко всем своим подданным. Он от всего этого и от того, что так полагается, преклонился перед ней.       — Приветствую тебя, мой маленький пони, — промолвила принцесса своим бархатным голосом. — Мне крайне прискорбно осознавать, что кому-то из моих подданных пришлось пережить нечто подобное, — она ненадолго замолчала. — Мы с сестрой делаем всё, чтобы вас миновала эта участь, которая постигла те страны. В одной из которых ты побывал и видел… — Селестия глянула прямо в глаза собеседнику. — И чтобы эта участь не постигла больше никого из вас, ты должен умолчать о том, что там было. Те эмоции, что ты испытал и те воспоминания, что у тебя остались — они несут негатив и делают твою жизнь лишь только хуже. И если дать им выйти за пределы тебя самого, то они испортят жизнь и всем тем, кто тебя окружает. А хочешь ли ты, чтобы кто-нибудь из твоих друзей или родных пережил нечто подобное?       Хранитель задумался, что ей на это ответить. Ведь она, говоря успокаивающим и в тоже время покровительственным голосом, его, как жертву тех событий, действительно заставляет успокоиться и поверить, что они с сестрой всё уладят, и что он, умолчав обо всём, сделает очень доброе дело. Но у него всё же был один весомый аргумент:       — Проблема, по поводу которой я к вам пришёл, это не то, что мне теперь делать. А то, как я могу теперь вам верить, если вы позволяете происходить таким вот вещам! Вы же богини! Почему вы не прекратите тот ужас?! Чем, по-вашему, грифоны хуже пони? Ведь они тоже имеют право на нормальную жизнь! — Начал Хранитель исполнять свою роль и эмоционально дестабилизироваться для нужной ему развязки. Однако принцесса даже виду не подала, хоть внутренне и была удивлена тем, что один из её пони перечит ей и защищает этих…       — Успокойся, мой маленький пони. Ведь в пылу эмоций порой можно сказать или даже сделать много таких вещей, о которых потом очень сильно сожалеешь. А теперь послушай, — Селестия посмотрела на него так, чтобы он понял разницу между ними. Однако в её глазах, Хранитель увидел ещё и промелькнувшую грусть…       — Ты сказал, что мы с сестрой богини. Но понимаешь ли ты, каково быть нами? Да ты видел ужас войны. Но это был лишь миг. Когда же мы с сестрой видели, как до нашего прихода к власти, многие пони убивали друг друга на протяжении целых столетий. Они ожесточились, воюя с другими враждебными расами. Изначально они не были такими. Народ пони всегда выделялся среди остальных. Но даже в них семя ненависти разрастается до чудовищных последствий. И мы решили проверить, как и какая нация отреагирует на то, если войны прекратятся. С помощью нашей магии мы с Луной создали Вендиго. И разослали их по всем воюющим странам. Пони смогли одержать победу единением в дружбе. Другие же сделали это совсем иначе. Да, они тоже сплотились перед общей угрозой, но решили проблему совсем по-иному. Оружием… А после пони объединились в один народ, когда же другие продолжили войну. Мы дали выбор всем. Но правильно выбрали лишь только пони. Если строить мирное государство. То только с теми, кто хочет этого. Принуждение других не приведёт ни к чему хорошему…       «Она же…. Нет… Вы это серьёзно?! Вот так вот просто взяла и раскрыла такую тайну про Вендиго какому-то мне?! Целые тысячелетия их считали духами из вечно ледяных земель, чья мощь повергала в ужас. Да сотни сильнейших магов смогли одолеть их с помощью магии огня хоть и по отдельности. И вот сейчас выяснилось, что это были творения самих принцесс?! Зато теперь понятно, почему они закрыли глаза на войны других рас. Но даже если эквестрийцы и объединились по своей воле и призвали на царство двух сестёр что олицетворяли единение всех трёх рас пони в себе. Это были ещё воины, и поначалу они имели высокие позиции в правлении, а также предпринимали попытки привнести мир в воюющие страны. Но аликорны не стареют… Поэтому спустя несколько поколений принцессы промыли им мозги, и те, утеряв свои позиции в правлении, попали в полное подчинение принцесс, наивно думая, что мир везде. Но вот я здесь прямо перед ней…. С целью положить конец этой власти».       — А разве то, что я сейчас вижу в Эквестрии, это не принуждение?! — Принцесса сохраняя свою маску лишь немного нахмурилась. — Когда я шёл в тот лес ещё до инцидента…. Один грифон подарил мне как сувенир книгу с их историей…. — Он тяжело вздохнул. — Открыв оглавление, я увидел, что вся их история — это одни лишь войны. Но поначалу я не поверил в это, так как помнил, что вы, — Хранитель злобно глянул в глаза солнечной богини, — говорили нам совсем другое. Поэтому после той бойни…. Я наконец-то понял, — он сорвался на крик. — Вы всё время нам лгали! Но если это не против нашей воли, то зачем?! — Повисла звенящая тишина, которую нарушало лишь частое дыхание безумца, что устроил суд над делами богини.       — Подданный, который недоволен действиями своего правителя, желает лишь одного — чтобы он ушёл, — Селестия горько вздохнула. — Однако это не тот случай, мы не просто ваши правители, мы для вас ещё и богини, которые исполняют своё предназначение. — В её взгляде как и голосе промелькнула угроза, — Неужели ты думаешь, что я вновь позволю пони страдать? — Но вместо испугавшегося и понявшего свою ошибку пони. Она увидела жеребца с огнём решительности в глазах. — Хотя, я вижу, что ты так просто не отступишь…. — Маска спала и Хранитель увидел измученное лицо пони, которой было действительно больно принять последующие решение.       — Раз ты не отступишься, то я, поклявшаяся себе защитить ваш род от ужасов войны, защищу тебя даже от самого себя. Я сотру твои воспоминания и верну тебе беззаботные дни прежней жизни, в которой ты будешь жить счастливо. И я действительно надеюсь, что твоя мечта сбудется и другие страны, прекратят свои войны, — она встала с трона и отпустила голову, а единорог, поняв, что-либо сейчас или никогда, начал концентрировать магию для мощнейшей атаки. Селестия тоже начала готовить заклинание сказав напоследок. — Прости, но так будет лучше для всех.       — Я не сдамся!!! — Вдруг заорал Хранитель и выпустил в солнечного аликорна мощнейший сгусток магии. Та не подозревая, что перед ней её сородич, выставила лёгкий щит…. Который моментально разлетелся вдребезги, оставляя свою хозяйку совсем без защиты. Принцесса была настолько шокирована таким поворотом событий, что атака неприятеля спокойно настигла её.       Мощнейший взрыв, и белая аликорн, пробив несколько стенок, потеряла сознание. На грохот тут же сбежались стражники, но Хранитель больше не скрывал свою силу. Раскидав их телекинезом до потери сознания, он с помощью рунической магии земли запечатал все входы, после чего телепортировался к бессознательному телу солнечной богини. Она была жива, но вид у неё был уже совсем иной. Корона и накопытники слетели, было много кровоточащих ран, а её грива больше не развивалась.       «Вот… То зачем я сюда пришёл. И теперь, мне надо решить. Убить её или нет…. Так, думай, как тебя учил Исклю, логикой, а не чувством. Она точно будет верна своей клятве и не отступится. Будет большой угрозой и помехой имеющей огромный авторитет у всех пони. Солнце может поднимать и её сестра. Тогда однозначно убить».       Аликорн поднял свой меч, чтобы нанести смертельный удар. Но… Оружие вдруг задрожало в его телокинетическом хвате. Он не мог…. Первое свое убийство пони сделал, защищаясь, ему не оставили выбора. Но даже тогда ему было тяжело. Теперь же он должен был убить ту, что не желала ему зла и даже всячески пыталась ему помочь. Всегда, когда он убивал, у него было одно оправдание, они сами напали, это не моя вина. Это всё война…. Только вот сейчас, напал он. А не на него…       Но и отступить назад он теперь уже тоже не мог. Слишком далеко зашёл. Да, её убийство сильно отразится на нём самом и на всём этом мире. Однако это его путь, решающий шаг, на который он только что сделал, напав на неё. Аликорн делал это ради мира, так ему говорили, в это он всегда верил. Но прямо сейчас, стоя с занесенным мечом над телом одной из виновных в войнах других рас, Хранитель сильно сомневался, что её убийство действительно поможет прийти к миру. Его сердце колотилось как бешеное, телекинез едва слушался.       С тяжёлым сердцем он всё же решился на это. Меч, в едва повинующимся магическом хвате, начал свой роковой удар…       И лишь синяя вспышка внушала надежду…