Снег, растаявший в сентябре

Ludovico Einaudi – Nivole Bianche

«…Как бы хорошо было, если бы каким-нибудь волшебством или чудом совершенно забыть всё, что было, что прожилось в последние годы, всё забыть, освежить голову и опять начать с новыми силами»

Ф.М.Достоевский

      После моего неуверенного стука, тяжелая дубовая дверь настежь распахивается, открывая моему взору просторную, со вкусом обставленную комнату. Минимум мебели, множество книг, льняные занавески, покачивающиеся от небольшого ветра, всё это наводит на мысль о доме, который до сих пор выжжен на сетчатке глаза, выгравирован в памяти, и заперт на дно стеклянного ящика.       Улыбаюсь, представляя, как тёплые руки обвивают меня со спины, его подбородок касается моей макушки. Возвращение сюда подобно экзекуции. Для чего я здесь? Бередить старые раны?       На что я только надеялась? Прошло столько лет, вряд ли он захочет меня знать после всего. Хочется, чтобы боль отступила, схлынула, спрятала оголённые проводки, которые столько лет не дают мне покоя. - Девушка, вы кого-то ищете? Может быть подсказать?       Женщина в тëмном вельветовом пальто, выгуливающая неподалёку свою собаку, с подозрением косится на меня. - Нет, - качаю головой. - Я походу опоздала.       Я как-то научилась жить с этим чувством сожаления, день за днём разъедающей мой мозг, привыкла прятаться за ширму, возведенную из собственных иллюзий, установок, дающих хоть какой-то смысл жить дальше.       Но теперь, цепи, в которые я заковалась, после своего скоропалительного отъезда спали, и я не знаю, куда деваться от подступающего отчаяния. - Мисс Кэмпбэлл?       Картинка меняется, и передо мной стоит невысокая полноватая женщина средних лет, с идеально уложенными волосами, кивает на кресло напротив. Помявшись, я минуту разглядываю кресло, прежде чем опуститься в него.       Тёмные глаза испытующе рассматривали меня. В очередной раз задаюсь вопросом: «А нужно ли мне всё это?» - Правда, что всё сказанное мной здесь, никогда не покинет этой комнаты? – нерешительно начинаю я, стиснув рукав своего пиджака. Доктор Харрис, мой новый психотерапевт, медленно кивает мне в ответ. - Конечно. Это называется врачебная тайна.       Хоть это и был мой третий по счету психотерапевт, но с каждым новым посещением мне становилось всё труднее изливать свою душу. А есть ли она? Изорванная и искалёченная, так старательно зашиваемая мной целых три года, мало походила на неë. Штопаное-перештопаное лоскутное покрывало. - Что вы хотите вынести с моих сеансов, Джослин? - Я хотела бы его отпустить, - качнула головой, отводя тяжелый взгляд увлажнившихся глаз в сторону. Виски словно сдавливает тисками. Тупая, ноющая боль электрошоком засела в мозгу, распространяя по всему телу свои маленькие лучи.       Хотелось забиться куда нибудь в угол, и поддаться чертовым эмоциям, ненадолго утопиться в презрении к самой себе. Скрючившись, я сваливаюсь с дивана, задыхаясь от накатившей очередной волны. В сознании отчетливо проносится крепкая мужская рука, со всей немалой силой бьющая пощечину. Как тогда, ощущаю лицом ворс ковра, щекочущий мне нос.       Те же мужские руки, хватают меня за шиворот, и ставят на ноги. Картинка становится размытой, исчезая за пеленой слёз, вызванной жгучей боли в животе.       Мой мучитель не заставляет себя долго ждать, со всего размаха пиная меня в живот. Ты будешь послушной девочкой, Джослин?       Хриплый шёпот, касающийся мочки уха, заставляет гулять по телу стадо мурашек. Мне становится противно от липких чужих пальцев, с видимым наслаждением, гладящим меня по спине. Докажи, что тебе жаль. Удиви меня.

***

      Резко просыпаюсь, и вскакиваю с постели. Последняя фраза эхом отдавалась в голове, падая очередным кирпичиком в и так кровоточащее сердце.       После этого я начала жалеть о своих похождениях к мозгоправу. Стало в разы хуже. Слишком много мыслей. Слишком много кошмаров.       Откидываюсь обратно на кровать, и закусываю уголок подушки, пытаясь подавить рвущийся наружу стон. Нельзя плакать. Он этого не стоит.       Комнату едва освещал солнечный свет, пробивавшийся сквозь неприкрытые до конца занавески.       Кинув прояснившийся взгляд на часы, решительно поднимаюсь с кровати. Сегодня первый рабочий день, будет не очень хорошо, если я опоздаю.       Марго уже упорхнула на работу, оставив на столе чашку кофе, и заботливо приготовленную яичницу. Даже записку успела нацарапать. Удачи на новом рабочем месте. М.У.       Губы сами собой складываются в подобие улыбки. Мне вовек не расплатиться за твою доброту.       Наскоро уничтожив приготовленный с заботой завтрак, и быстро собравшись, я направилась в Бартс.       Небольшая квартирка, в которой жила Маргарет, находилась на Эбби-роуд - улице, являющейся местом паломничества для фанатов "Битлз". Фактически у того самого перекрёстка, где "ливерпульская чётверка" сфотографировалась на обложку своего последнего совместного альбома. Местечко довольно красивое.       В толпе изредка мелькают обеспокоенные, донельзя тревожные лица людей, занятых своими житейскими проблемами настолько, что они забывают, что они в толпе, сталкиваясь плечами с такими же занятыми своими делами людьми, и идут дальше, не обращая внимания на возмущенные крики.       Раньше я особо не задумывалась, что тревожит таких людей, но я теперь я уподобилась им, чего раньше до жути боялась. Но если быть до конца честной, мне всегда было плевать на их чувства, также как и им было плевать на мои. Все люди по своей сути эгоисты, они плюют на чужие проблемы, пока они не коснутся их. - Осторожно! – рявкнул голос слева, и я резко останавливаюсь перед тротуаром.       Погрузившись в свои мысли, я не заметила велосипедиста. Очередной торопившийся прохожий.       Объехав меня, молодой парень, буравивший меня недовольным взглядом, крикнул что-то, на что я не заостряла внимания. Наверняка счёл меня за психопатку.       Наконец-то метро. Облегчённо вздохнув, протискиваюсь в узкую дверь.       Весь путь до госпиталя как будто выпал из реальности, овеянный утренней дымкой. Вскрывшийся кошмар не дал мне выспаться, поэтому мерное покачивание вагона погружало меня в сон.       Я не испытывала волнения, как обычно его испытывают при новом витке своей жизни. Это становилось довольно привычным, новое место, значит новая работа. Хотя, с деньгами у меня никогда не было проблем, но сейчас… Я не хотела, ни от кого зависеть.       Новая жизнь. Чистый лист, который нужно исписать, но уже так, как хочется самой.       Вагон резко дернулся, и остановился. Приехали. Моя остановка.       Телефон в кармане тренькнул, оповещая о пришедшей смс. Сообщение от Марго. Второй этаж, левая дверь. Молли уже ждет тебя.       Кивнув, убираю телефон обратно в карман. Глаза натыкаются на выросшее впереди гигантское здание.       Вот он, Бартс.       Перед глазами промелькнула картина, назойливо выплывшая из воспоминаний. Когда-то я проходила практику здесь. Как будто это было вчера – здесь втихаря я ставила опыты, списывала лабораторные у сокурсников, и перебрасывалась с ними тетрадями. Один случай, когда мы чуть не взорвали лабораторию, чего стоил.       Улыбаюсь, вспоминая это недоразумение. Хорошо, хоть не все воспоминания, связанные с таким близким, и таким далёким прошлым, прогнили до конца.       Здесь я также встретила его.       Воспоминания, которые греют сердце, и которые я предпочла бы забыть.       Быстро миновав вход, я, почти бегом преодолев лестницу, сходу выверяя нужную дверь.       Молодая девушка, с длинным хвостом, одетая в медицинский халат, увлечённо переставляющая пробирки, отрывается от своего занятия. Переступив порог кабинета, я оказываюсь в довольно холодной комнате, довольно сильно отличавшейся от остального госпиталя.       А что ты хотела, Джо? Морг есть морг. - Привет, ты Джослин? – девушка первая идёт навстречу, и улыбается мне. Стянув перчатку, протягивает руку для рукопожатия. – Я Молли Хупер, с сегодняшнего дня ты будешь работать вместе со мной. Марго мне уже всё рассказала о тебе. - Надеюсь, что только хорошее? – улыбаюсь в ответ, отвечая на приветствие. - Марго любит иногда приукрасить. - Ничего такого, о чем бы ты не стала рассказывать о себе сама, - от моего внимания не ускользнула секундная заминка в её голосе. – Проходи, располагайся       Девушка была довольно мила и приветлива. Марго вообще охарактеризовала её, как серую мышку, но хорошего специалиста в своей области. А она, по моей памяти, никогда не ошибается.       Снимаю с плеча сумку, кладу её на стул. Всё вроде, так как я и хотела. Тишина и спокойствие. Мёртвые ещё никогда не причиняли зла.       Натянув висящий в шкафу халат, и лежащие рядом бахилы, критично осматриваю себя в зеркало. Да уж, следы веселой ночки налицо. Даже косметика тут не особо поможет.       Вздохнув, возвращаюсь к холодильнику. Молли, взяв в руки большой медный таз, ставит его на стол. Кинув на меня быстрый взгляд, она снова улыбается. - О, хорошо, что ты уже готова. Поможешь мне со вскрытием? Можешь почистить инструменты, пока я готовлю труп? Совершенно нет времени, ничего не успеваю, - Хупер со скоростью молнии исчезает в соседней комнате. Девушка определённо в своей стихии.       Направляюсь к столику с инструментами, намереваясь выполнить просьбу. Я другого и не ждала, соглашаясь на эту работу. Мне было всё равно.       Марго когда-то шутила, называя меня заучкой и педантом. Проходя практику по криминалистике, я достаточно много раз бывала в морге. Трупы никогда не внушали мне ужаса. Многие скажут, что это довольно странная профессия для юной девушки. Меня же мало заботили презрительные щепотки со стороны. Главное, работа была увлекательной.       Молли вернулась в комнату, вкатив перед собой каталку, закрытую белой простыней. Положив почищенные инструменты на столик рядом с ней, я поспешила отвернуться от малоприятного зрелища.       Больше мы не произнесли ни слова, занятые каждая своим делом. Да и смысл пустословить, когда ты занят делом?       Я могла бы провести несколько часов, погруженная в работу, но… Шорох в соседней комнате заставил насторожиться.       У нас гости? - Ну вот, только не это! - воскликнула Молли, отбрасывая машинку в сторону, и со вздохом снимая очки. Нет, не показалось.       Мы тут явно были не одни. Но кто может сюда прийти в такую рань?       Я тоже отложила скальпель в сторону, и ведомая любопытством, тихонько направилась за ней.       Как говорят, любопытство сгубило кошку, но уж больно было интересно посмотреть на утреннего визитёра. Да и какой сумасшедший влезет в семь утра в морг?       Псих всё-таки нашёлся.       Им оказался молодой мужчина, облачённый в чёрное пальто. Он стоял ко мне спиной, и не смогла разглядеть его лица. Однако Молли совершенно не удивлена его появлению. Я осторожно захожу в комнату, и, останавливаюсь в дверях, не решаясь вмешаться в этот безмолвный диалог.       Я вежливо кашляю, и Хупер тут же замечает меня. - Шерлок, знакомься, это Джослин. Она теперь будет работать здесь.       Незнакомец наконец-то поворачивается ко мне. От слишком знакомого взгляда все внутри меня сжимается. Пронзительный, льдисто- голубой взгляд прищуренных глаз, изучающе скользит по мне – от собранных в высокий хвост волос, до туфлей небрежно втиснутых в бахилы. Та же высокая статная фигура, чёрные кудрявые волосы, находящиеся в художественном беспорядке, в которые я когда-то любила зарываться ладонями, он был таким же, каким я его помнила, но совсем другим. Весь его внешний облик придавал ему сходство с хищником, резко контрастировавшим с тем человеком, которого я до безумия любила.       От такого пристального внимания, мне стало не по себе, но несмотря на весь переливающийся каскад эмоций, не подаю вида, что взволнована. От него довольно ощутимо веет холодом, и стены морга тут совершенно не причём. Что ж, я другого не заслуживаю. - Рад знакомству. Шерлок Холмс, - холодный, безэмоциональный голос, лишь добавляет мрачных красок в общую картину. Сухо кивнув, он снова возвращается к трупу. Я представила как моё собственное сердце, и без того измученное, покрывается толстой коркой льда. С его безразличного выражения лица можно сделать вывод, что если присутствие Молли для него вполне терпимо, а моё так вообще сопоставимо с пустым местом. Я всего лишь незначительная деталь интерьера, не требующая к себе внимания.       И с таким положением вещей я, разумеется, мириться не собираюсь. - Вы лжете.       Мужчина выпрямляется, и кидает на меня вопросительный взгляд. - Простите, что? - Я сказала, что вы лжете. Всё это пресловутое «рады знакомству», чушь, не стоит заниматься самообманом. По вам же видно, что моё присутствие вам до лампочки, - усмехаюсь, сложив руки на груди. Ради Бога, я готова выдержать твое презрение, твою ненависть, даже готова подать тебе скальпель, только не это угнетающее безразличие.       Он всего лишь усмехнулся на мои слова, и небрежно кинул своё пальто на диванчик у двери. Сказанное мной не нашло в нём никакого отклика, все та же равнодушно-безразличная глыба.       Не желая оставаться с ним в одной комнате и дальше, я, молча, кивнула Молли, покидаю морг, оставляя девушку с ним наедине.       Сама себя не понимаю, чего я ожидала от него? Конечно не тëплого приёма, но и не такого угнетающего холода. Прошло столько времени, он не может же ненавидеть меня вечно?       Надо же... За трое суток в Лондоне, умудриться нарваться на своё персональное наваждение. Мы прямые, которые не никак не должны были пересечься, но у судьбы видимо свои планы.       К моему удивлению, Молли выходит следом за мной. Похоже не на меня одну так действует "дружелюбная" аура мистера Таинственности.       Не понимая, что здесь происходит, мне остаётся только наблюдать за странными манипуляциями мужчины за стеклом. - Он, что... Колошматит труп плëткой? – все, что мне удалось выдавить из себя, наконец-то выйдя из ступора. Кидаю взгляд на завороженно наблюдающую за ним Молли. Девушка была явно была рада его появлению. Пробормотав, что-то типа «В этом весь Шерлок», она растерянно поводит плечами.       Я однозначно не надеялась, что мы ещё увидимся, Шерлок.       Определённо, я вернулась не зря.