Снег, растаявший в сентябре

Olafur Arnalds – So close

"— Скажи: разве не кажется тебе, что она какая-то особенно умная? — Мне кажется, что она какая-то особенно несчастная" Франц Кафка "Замок"

«…15 апреля. Что есть безумие? Небольшой изъян нашего разума, вынуждающий поступать так, как мы на самом деле не хотим? Плод нашей больной фантазии, внушающий нам то, чего на самом деле нет? На мой взгляд, дело совсем в другом. Безумие – это всего лишь попытка убежать от самой себя. Когда не понимаешь, кому стоит доверять, а кому нет. Всего лишь защитный механизм, ограждающий от жестокой реальности, в которой правят лишь деньги, и секс. Мир выцвел, выгорел, превратившись в сплошное бурое месиво, и ты не в силах выбраться из этой грязи. У каждого безумия – своя логика. Все строится из пережитого. Будь то родитель, жестоко обращающийся со своим чадом, или дети, так любящие насмехаться друг над другом. У каждого свой порог боли. Воображение играет с людьми злую шутку, подкидывая им картины прошлого, которое они предпочли бы забыть. Вся та накопившаяся боль выплёскивается в различных видах безумств, вплоть до самых изощрённых убийств, с различной степенью изобретательности. Но так поступают лишь слабые люди, не сумевшие побороть свои страхи, и решившие сыграть роль этакого «ангела возмездия» воздавшего по заслугам отпетым негодяям. Назревает вопрос: если бы обстоятельства в моей жизни сложились бы по другому, поддалась бы я подступающему отчаянию, стала бы я тонуть в плодах своего персонального кошмара, подчинившись самым страшным картинам своего прошлого, и кромсать ни в чём не повинных людей? Стала бы я причинять им такую боль, которую испытала сама? Являюсь ли сильным человеком? Или слабым?»       Я разглядывала своё преобразившееся отражение в зеркале, и просто не узнавала себя. Взъерошенные волосы, которые я обычно торопясь собирала в хвост, гладко расчесаны – вечно непокорная чёлка убрана назад. Темное платье с глубоким декольте, которое я никогда бы в здравом уме не осмелилась бы одеть. Красные туфли на шпильке оказались мне немного малы, и немилосердно давили на пальцы.       Ради большего дела можно и потерпеть, но быть агнцем на заклание, тоже так себе занятие.       Уильямс, которая уже успела выписаться с утра, гордо взирала на результат своих трудов. С её «скромного» заявления, для «такой фарфоровой куколки как она, не стоит особого труда превратить гадкого утёнка в прекрасного лебедя». Мастер комплиментов. - Выглядишь сногсшибательно, Джо. - Эмм, спасибо, - критично дёргаю себя за вьющуюся прядь. Довольная Марго выпорхнула из комнаты, оставляя меня в полном смятении. - Ты готова?       Позади плеча замечаю высокую фигуру, прислонившуюся к дверному косяку. Ни дать ни взять, летучая мышь. - Ты можешь так не подкрадываться? - Боишься?       Детектив казался чрезмерно довольным собой, прямо-таки надувшись от распиравшего его чувства превосходства. Эта дурацкая самоуверенность вплоть до самодовольства неимоверно раздражала. Интересно – это я его сделала таким, или он просто притворяется? - Не дождёшься, - осклабившись, поворачиваюсь лицом к Холмсу, замершему в дверном проёме. Он всё не сводил с меня пристального, изучающего взора, от которого мне снова стало не по себе.       Понадобилось минут пять, чтобы закопать обуревавшие меня на эмоции на самую глубину. - Пришёл поглумиться? - И не собирался, - поправив воротник пальто, он развернулся, и напоследок окинув меня горящим от переполнявшего азарта взглядом, ухмыльнулся. – Советую тебе взять с собой скальпель. На случай, если что-то пойдет не так. Для самозащиты.       От такой наглости я потеряла дар речи. Он еще издевается? Тоже мне, Пинкертон.       Подавив порыв кинуть в него чем-нибудь тяжёлым, я вздохнула. Как не крути, от его гениальности зависит моя дальнейшая жизнь. Как интересно всë складывается. - Если сегодня останусь живой, - проговорила я, нервно приглаживая свою причёску. - То обязательно тебе врежу.       Фыркнув, он завязывает на шее шарф, и, бросив на ходу "Пошевеливайся" выходит из комнаты. Оттянув шторку, наблюдаю, как он подходит к припаркованной у дома белой «Тойоте», увенчанной желтой табличкой такси.       В непроглядной тьме – блистающий праздник. Хочется тебе этого или нет, но ты, кажется, увязла в происходящем с головой.       Метнувшись к тумбочке, вытаскиваю надежно припрятанный под грудой журналов браунинг, и перезаряжаю его. Оружие хоть немного придаст мне уверенности и сил доиграть назначенный спектакль до конца.       Что ж, тогда - Carpe diem! Можно всегда положиться на убийцу в отношении затейливости прозы. Недописанная пастораль, не доигранный аккорд, не дорисованный портрет… Это должно выбесить его, заставив перейти к действиям.       Так почему в немом предчувствии так бешено бьётся сердце?

***

      Вечер, на мой взгляд, наступил довольно быстро. К девяти часам мы приблизились к ночному клубу, располагавшемуся в самой непосредственной близости от той подворотни, где я стала невольным свидетелем совершаемого преступления. Припарковавшись в тени находящейся по соседству гостиницы, Лестрейд повернулся ко мне: - Джо, если ты передумала, мы поймем и…. - Отступать поздно, Грэг. Я готова, - сглотнув, закидываю сумку на плечо. Право слово, чувствую себя ничтожным червяком на крючке. Дернешь за леску, и всё. Можно подсекать.       Джон, почувствовав моё напряжение, слегка хлопает по плечу. - Если что, мы рядом.       Киваю, и выхожу, даже вылетаю из машины. Казалось, если я замешкаюсь, то вся решимость куда-то испарится.       Громкая музыка долбила по барабанным перепонкам, играя на и без того натянутых нервах.       Ну что, игра началась.       Еле гнущимися от волнения ногами иду в направлении барной стойки, что даётся мне не без труда.       Бармен улыбается мне, окинув с ног до головы внимательным взглядом. - Что будешь, красотка? - Стакан виски. Со льдом.       Пожав плечами, он отворачивается к стеллажу с напитками.       Оглядывая бьющихся в танцевальном экстазе парочек, горько усмехаюсь. Когда-то я была такой же. Во времена студенчества я часто пряталась от насущных проблем в барах и клубах. По правде сказать, особо ничего не изменилось. Правда походы сократились, ввиду того, что моя программа «напиться и забыться» больше не работает.       Игравший перед этим Эминем сменяется The Neighbourhood. Начинаю нервно подпевать, в такт, постукивая пальцами.       Тааак, спокойно Джо. - Плохой день?       Приятный слуху баритон разбил кокон создавшейся вокруг меня атмосферы веселья. Симпатичный брюнет, присаживается на свободный стул рядом со мной. Высокий, широкоплечий, словно сошедший со страниц гламурного журнала. - Вроде того, - как можно обезоруживающе улыбаюсь новому знакомому.       Типичный красавчик, думающий только об удовлетворении сексуальных потребностей и выпивке. - Я тебя минут двадцать назад заприметил. Ты, наверное, меня не помнишь… Мы уже пересекались с тобой в баре на Риджент-стрит. - Не буду врать, не припоминаю, - интересный вопрос. Если бы существовало лекарство от потери памяти после большой попойки, то определённо мир был бы лучше.       Не знаю, может на мне так сказалась стопка выпитого виски, а может захотелось острых ощущений… Спустя минут пять мы вовсю увлечённо болтали, раззадоривая друг друга глупыми шутками. - Скажу честно, ты мне понравилась еще тогда, в баре. Я очень долго не решался к тебе подойти, а когда всё-таки созрел, ты послала меня, - его уже заметно пошатывало. - Может исправим ситуацию?       Майкл, так,кажется, звали моего нового приятеля, задорно улыбался, протягивая мне высокий бокал с ярким зонтиком. Как можно легкомысленней улыбнувшись, быстро его осушаю. Если это мой последний день почему бы не получить от него удовольствие?       Отбросив тоску, уныние и здравый смысл, бросаюсь в самую гущу танцующих, волоча за собой парня. You were born to born You grew up to lie`n`lie When I asked you to turn out You just answer me `why?       Ощущаю на талии тёплые руки, постепенно скользящие вниз. Лицо парня начинает расплываться. - Торопишь события, ковбой, - фыркнула я, чувствуя слабость в ногах. Инстинкт самосохранения в полный голос вопит убираться отсюда, но я не могу пошевелить и пальцем.       Собираюсь оттолкнуть наглого парня, но тело не слушается - Знаешь, тут очень хорошая «Маргарита», - голос Майкла доносился как сквозь толщу воды. Сознание медленно падало куда-то вниз... - Всего один глоток, и голова кругом….

***

      Сумерки всё больше сгущались, постепенно затапливая всю округу. Часы показывали ровно полночь, а количество людей в клубе нисколько не уменьшалась. И как в такой суматохе искать убийцу?       Джон непонимающе рассматривал своего напарника. - Ты думаешь, что здесь замешан Мориарти? Зачем ему всë это? - Игра. Он просто забавляется с нами, как кошка с мышкой. И в этой партии ему пока везёт. Тонкий расчёт, - Холмс сильнее хмурится, разглядывая полуночную мглу.       Поморщившись, доктор наблюдает за огнями, прорезавшими мрак. Он никогда не сможет понять, как можно так жестоко развлекаться с людьми. Парочка студентов, вышедшая из клуба, в обнимку двинулась к стоянке. Ватсон вздохнул, и облокотился на сидение. Кажется, ночь предстоит долгая. - Сказать по правде, мне не нравится вся эта затея с наживкой для преступника. Мы не имеем права подвергать Джослин такой опасности, Шерлок. - Девушка не из робкого десятка. Можно рассчитывать, что со своей ролью она справится, - детектив сложил ладони домиком, намереваясь снова погрузиться в свои Чертоги.       Хлопает дверь водительского сидения, являя вернувшегося инспектора. Лестрейд был не на шутку обеспокоен, что насторожило Шерлока и Джона. – Джо исчезла, - задыхаясь, выговорил Грэг. – Мы его упустили.