Что больнее?
26 марта 2017 г., 14:38
Очнулся Карамацу не скоро. Ну, или ему так показалось. По ощущениям в голове он пробыл в отключке не меньше недели. Он медленно открыл глаза, а точнее, попытался открыть. В нос бил неприятный, но знакомый запах. Сделав над собой огромнейшее усилие, Карамацу открыл глаза и осмотрелся. Свалка. Так вот откуда ему знаком этот запах.
В глазах все еще все плыло. Удар был действительно сильный, это все еще хорошо чувствовалось затылком, да и спиной не хуже.
Он поймал себя на мысли, что ему холодно, что было странно, ведь он в куртке. Кара опустил взгляд, после чего вздрогнул и покрылся холодным потом. Он оказался связанным по рукам и ногам. Ощущения, честно сказать, не самые приятные. Это мягко говоря.
Кара стал немного дергать руками и ногами, пытаясь хоть немного ослабить узлы. Он крутил запястья, но единственное, что у него вышло, так это натереть себе кожу на запястьях колючими веревками. Кажется, они были достаточно старые, но очень даже прочные. Будто цепями сковали.
Кара обреченно выдохнул и закрыл глаза, откидываясь назад и ложась на собственные куртку и майку, которые, видимо, подложили ему под спину. О, как мило. Вырубить, связать и подложить что-то мягкое под спину. Вау.
С мыслей его сбили приближающиеся шаги. Синий повернул голову в сторону звука и увидел три силуэта. Долго угадывать, кто это, не пришлось. Они подошли ближе. «Главарь» сел на корточки рядом с Карамацу, гот стоял сразу за спиной того, скрестив на груди руки и глядя в глаза парня, чуть ли не проникая в самую душу, а спортсмен стал над головой «пленного».
— Очнулся? — усмехнулся тот.
— А ты что, слепой? Не видно? — съязвил Кара, так же ухмыльнувшись, но тут же получив удар ногой по ребрам.
Он услышал жалобный болезненный вскрик, вырвавшийся из его уст. Карамацу стало жалко самого себя после этого звука. Он немного откашлялся, после чего поднял глаза на сидящего рядом шатена. Тот в свою очередь лишь шире ухмыльнулся, рассматривая жалобное лицо и безупречное тело.
Безупречное потому, что на нем не было ни синяков, ни ссадин, ни царапин, ни даже родимых пятен. Безупречно чистое тело с гладкой и достаточно светлой кожей. Парень был немного худощав, от чего его бедра казались немного шире, чем нужно, напоминая женские.
— А ты ведь и в детстве был таким… Из-за роста и не заметно было. По крайней мере, в глаза не бросалось, — улыбаясь, начал говорить «главарь».
— Каким «таким»? — раздраженно переспросил синий, так же глядя прямо в глаза собеседника.
— Хм… Дрыщем. — Он хотел сперва сказать по другому, но подумал, что звучало бы это немного… не так, как хотелось бы.
Карамацу промолчал, еще более озлобленно посмотрев на шатена. Да, он не отличался мускулатурой и у него не было «боевых ранений», но все же он не считал себя «дрыщем». Он считал, что у него просто красивое тело. Подтянутое и с отличной фигурой. Но никак не дрыщавое.
— Он какой-то женственный… — Тихо произнес гот, оглядываясь по сторонам и, кажется, ничего не замечая.
— Точняк. — С ухмылкой кивнул блондин и так же сел на кортки. — Дрыщавый, женственный и просто стремный.
— Ничего не изменилось, кроме роста, — усмехнувшись, произнес шатен и провел рукой по лбу Кары, убирая с него волосы.
Синий промолчал, лишь слегка рыкнув и отдернув голову от шатена, чем вызвал лишь легкий смешок с его стороны. Вскоре он почувствовал, как он ведет рукой по его шее, плечам, а затем груди, останавливаясь на ней. Карамацу почувствовал, как по его телу пробежали мурашки размером с кулак. Но неприятные. Мало того, что ему было холодно, так его еще и лапает какой-то больной ублюдок.
Карамацу машинально попытался увернуться и убрать руку шатена со своей груди, однако эта идея у него вышла боком. «Главарь» лишь сжал ее сильнее, впиваясь в кожу ногтями. Из уст Карамацу раздалось шипение. Он зажмурил глаза и отвернулся, немного успокаиваясь. Он понял, что любое сопротивление ведет к болезненной, скажем так, отдаче.
— Хм. Знаешь… А он и правду похож на девушку, — хохотнул тот и ослабил хватку, спуская руку на торс синего.
Кара нахмурил брови и приоткрыл глаза, после чего глянул на Шатена. Его звали Рю. В школе он был самым знаменитым хулиганом. Его не раз пытались выпереть, но деньги его родителей всегда решали все проблемы. От хамства до разгромленного кабинета. Спортсмен — Отоя. Самый популярный парень в школе. Опять же, богатые родители, смазливая внешность и харизматичный характер. А гот… Каито. Он никто. Точнее… этот парень никогда и ни с кем не общался. Он всегда сидел вдали от всех, читая какую-то книгу или что-то рисуя. Его пригласили в «банду» именно из-за этого. Кара не знал точно, что привлекло в этом парне самых знаменитых детей, но они сами предложили ему присоединиться.
Рю провел рукой по торсу парня, после взялся рукой за ремень Карамацу, ухмыльнувшись. Шатен поднял глаза на спортсмена, который так же ухмыльнулся и кивнул.
«Главарь» поднялся с места и стал прямо перед Карамацу. Вновь окинув его оценивающим взглядом он стал на колени между ног синего, раздвинув их. Блондин же сел над головой синего, зарыв руку в его волосы и сжав их, оттягивая назад, заставляя Карамацу зашипеть и закинуть голову назад. Рю стал расстегивать одной рукой ремень, а второй ширинку. Закончив с этим делом, он стянул брюки с Мацуно и откинул их в сторону.
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — лишившись брюк, закричал второй по старшинству, начиная брыкаться, однако успокоили его быстро. Шатен хорошенько ударил того кулаком в живот, а блондин так же сильно заехал в щеку.
Кара вновь издал болезненный вскрик, а после стон. В уголках его глаз скопились слезы. Он шморгнул носом и зажмурил глаза, не глядя на двух парней.
Каито молча стоял и смотрел на все происходящее. Ему не хотелось присоединяться. Ему даже смотреть на все это было не охота. Но делать нечего. Он медленно подошел, глядя сверху вниз на лежащего и дрожащего парня, после чего сел у него под боком на колени, пока что наблюдая за действиями его «друзей».
— Что ж… — Начал Рю, осматривая почти полностью обнаженное тело. — Неплохо.
— Думаешь о том же, о чем и я? — Ухмыльнулся Отоя.
— Естественно. — Хохотнул в ответ шатен, доставая из небольшого чехла на его ремне нож.
У Карамацу распахнулись глаза. Он автоматически сжался при виде холодного оружия и попытался отползти, однако был остановлен тем, что лезвие ножа ему приставили прямиком к бедру.
Он задрожал сильнее. Слезы небольшими струйками стали скатываться по щекам. Послышались совсем тихие всхлипы. Было слишком много событий. У него просто-напросто была истерика. Его вырубили, связали на свалке, избили и есть угроза смерти. Что может быть лучше?
Рю же лишь усмехнулся и разрезал нижнее белье парня, опять же выбросив его.
Кажется, глаза Карамацу расширились еще сильнее, а слезы полились из глаз с новой силой. Он хотел закричать, начать отбиваться, сделать хоть что-нибудь! Но он боялся… Боялся, что его просто-напросто прикончат и похоронят в этой же куче мусора… Поэтому он просто лежал, сжимаясь с каждым малейшим движением.
Второй рукой Рю потянулся к своей ширинке, расстегивая ее и параллельно устраиваясь по удобнее между ног Кары. Отоя так же расстегнул ширинку, доставая из брюк уже немного возбужденный орган. Он приставил головку к губам парня, отчего тот плотнее сомкнул губы и отвернул голову. Блондин, фыркнув, сильно дернул за волосы Карамацу, поворачивая его обратно и так же приставляя свой орган к губам парня. Не собираясь делать ничего такого, Карамацу все еще плотно сжимал губы.
Рю усмехнулся, глядя на Кару, что пытался отвернуть голову, после опустил взгляд. Рукой он провел по бедру синего, после по внутренней стороне ноги, тут же скользнув к его входу. Мацуно вновь автоматически распахнул глаза и сжал ягодицы, не позволяя шатену большего. Однако это его не остановило. Он начал вводить внутрь сразу два пальца, при этом с ехидной ухмылкой глядя на парня. Как только тот открыл рот и издал глуховатый болезненный звук, блондин вошел в открывшийся ротик синего, после чего сильнее сжал ему волосы.
— Укусишь, зубы выбью, сука. — Только и произнес он, начиная входить глубже и слушая, как парень под ним давится и немного ерзает.
Рю стал двигать пальцами внутри парня, не отрывая взгляда от его лица. Он внимательно следил за его мимикой. Смотрел, как он морщится, жмурится, пытается отвернуться, но ничего не выходило. Эти попытки забавляли парня. Он с ухмылкой смотрел на все происходящее, постепенно делая движения более грубыми и жесткими. Он слышал, как парень под ним скулит, как всхлипывает и мычит, как бы умоляя их прекратить. Он напрягался, пытаясь прекратить это, но делал этим себе только хуже. Шатен достал пальцы, покрытые какой-то прозрачной слизкой жидкостью, после чего слизал ее и шире ухмыльнулся, глядя, как лицо Кары сморщилось. Рю раздвинул его ноги шире, доставая из брюк свой налитый кровью член и приставляя его ко входу синего, начиная вводить его внутрь.
Карамацу распахнул глаза так широко, как только мог. Ему казалось, что уголки его глаз вот-вот порвутся, да и не только они. Он пытался закричать, но его рот был занят совсем другим, поэтому вышло лишь издать какой-то глухой, но достаточно громкий звук. Он снова зажмурился. Было чертовски больно. Из его глаз рекой текли слезы, от которых опухало лицо и глаза. Он не мог сделать ничего. Каждый раз, когда он пытался что-то сделать, его просто-напросто били. Ему казалось, что еще одно лишнее движение - и следующий удар будет ножом. Он чувствовал, как слезы щипали глаза, как Рю входил в него, медленно и грубо, как Отоя двигается у него во рту и как на него смотрит Каито. Все тем же холодным и безразличным взглядом. Что-то, а точнее кого-то этот взгляд напоминал…
Скоро шатен стал двигаться в Каре в том же ритме, что и блондин. Ждать, пока он привыкнет парень не собирался, так что буквально через пару секунд оба стали двигаться все быстрее. С каждым толчком они все сильнее ускорялись. Кара чувствовал, что по его ногам что-то течет. Он предполагал, что это, но не хотел в это верить. Он отбрасывал мысли о том, что его порвали, он пытался отвлечь себя хоть чем-то. Он хотел, что бы ему помогли. Хоть кто-нибудь… Он захлебывался слезами, чуть ли не утопая в них. Он пытался кричать, но выходили лишь какие-то всхлипы, а так же неприятный звук как при рвоте.
Неожиданно для Карамацу Отоя достал из его рта свой член и поднялся с места, Рю же прекратил двигаться. Кара стал жадно хватать ртом воздух, будто это было единственное, чего он жаждал. Он думал, что все закончилось. Что они сейчас уйдут, а он оклемается и вернется домой. Что будет долго вспоминать это как страшный сон и никто больше об этом не узнает, но длилось это не долго.
Рю взял синего за горло и притянул к себе, усаживая на свои бедра. Отоя подсел сзади, прижавшись торсом к спине Карамацу и так же приставив к его входу свой член.
— СТОЙСТОЙСТОЙСТОЙ! — Завопил Карамацу, пытаясь подняться, однако крепкие руки обоих парней не позволяли ему этого. — ХВАТИТ, ПРОШУ! НЕ НУЖНО! ОТПУСТИТЕ!
Он дергался, пытаясь вырваться. Было чертовски больно, учитывая еще то, что Рю был все еще в нем, но синий не оставлял попыток вырваться. Он кричал о помощи. Умолял, чтобы его отпустили, но бесполезно. Отоя заткнул ему рот рукой и откинул его голову назад, чуть ли не ломая ему шею. Синий пытался убрать его руку, оттолкнуть мужчин, остановил его нож, который Рю приставил к самому горлу второго Мацуно. Слезы текли с глаз все сильнее и сильнее. Он сильно зажмурил глаза. Он не хотел верить в то, что это происходит именно с ним.
— Парни… — тихо произнес Каито, привлекая к себе внимание. Оба мужчины посмотрели на него, после туда, куда смотрел сам гот.
Кара так же посмотрел туда. На одной из мусорных куч стояла фигура, освященная тусклым светом фонаря. Парень в медицинской маске и фиолетовой кофте, в руках держащий какую-то металлическую трубу. Он стал спускаться с кучи и приближаться к троице.
Рю, узнав фигуру, широко ухмыльнулся и вышел из юноши, убирая член обратно в брюки и застегивая ширинку. Отоя поступил так же. Шатен подошел к Ичи, после чего осмотрел его с ног до головы.
— Ну надо же ка… — он не успел договорить. Ему между глаз прилетел удар кулаком, да такой, что парень отлетел назад и упал на землю.
— Твари… — прошипел Ичи и оскалился, беря железную трубу в обе руки и приближаясь к Отое.
Блондин прищурил глаза и хотел было всечь хорошенько «коту», но тот замахнулся трубой. Удар пришелся прямо по ребрам спортсмена. Он издал какой-то болезненный и приглушенный звук, после чего упал на землю, болезненно стеная и держась за ушибленное место. Он прерывисто дышал, медленно поднимая глаза, но только он посмотрел на лицо Ичимацу, тут же получил ногой в живот.
Закончив с Отоей, он вернулся к Рю, резко наступив ему на член, начиная надавливать на него ногой. Он закричал, хватаясь руками за ногу и пытаясь убрать ее, но Ичи давил только сильнее. Трубой он заехал в живот шатена, после резко обернулся назад, замахиваясь битой и отбиваясь от Каито, пытавшегося напрыгнуть на него. Гот отлетел достаточно-таки далеко, падая на мусорную кучу и утопая в мусоре.
Ичи отошел от парня, после чего стал подходить к Карамацу, тяжело дыша. Кара смотрел на брата, на его лице появилась совсем легкая улыбка, которая тут же сменилась испугом.
— И… Ичи! — Из последних сил крикнул тот.
Ичимацу обернулся, ставая в боевую позицию прямо рядом с братом и глядя на трех приближающихся мужчин с животной ухмылкой.
— Сукин сын… — Прошипел Рю. — Я тебя прикончу…
— Буду рад, — усмехнулся Ичимацу, сильнее сузив глаза.
Шатен закричал и бросился на Ичи, который резко свистнул. Из-за какой-то мусорной кучи выбежал тигр, накинувшийся на Рю и поваливший ублюдка на землю. Двое других быстро отползли назад, испуганно глядя на фиолетового.
— Пидоры… — с той же ухмылкой произнес Ичи. — Как же вы меня бесите. Мерзкие гомики. Раньше… Раньше мне казалось, что вы действительно крутые. Уверенные в себе и сильные, в отличие от меня… Но сейчас я вижу лишь никому не нужный мусор. Такой же бесполезный, как мое существование… Если еще раз увижу — прикончу. И запомните... Этот мешок мусора - указывает на Карамацу. - только наш. Еще раз притронетесь будете умирать в мучениях. Вам смерть будет казаться сладким и запретным плодом после такого...
Все трое быстро закивали. Ичи отвел тигра в сторону, поглаживая его и глядя вслед уже удаляющихся парней.
Как только все трое скрылись из виду, Ичимацу повернулся к брату. Тот был одновременно напуган и рад. Он лежал, свернувшись в клубок, и дрожал.
Четвертый отпустил тигра, который вскоре вновь скрылся за мусорными кучами, после чего подошел к Карамацу и сел рядом на колени. Он осмотрел его тело. То, что его брата порвали, он заметил быстро, но, к счастью, порвали несильно. Кара быстро поднял глаза и крепко обнял младшего брата, прижимаясь к нему изо всех оставшихся у него сил. Он был рад, что он пришел, что помог ему. Так же он знал, что скорее всего его вот-вот отпихнут, но сейчас это было совершенно не важно. На его удивление Ичи не оттолкнул его, а наоборот. Он прижал его крепче к себе, осторожно поглаживая по волосам. Из глаз старшего снова потекли слезы, но уже от радости.
Так они просидели еще долго. Была уже глубокая ночь, когда Ичи отстранился и стал искать одежду брата. Нашел он только брюки и туфли. Остальное было порвано. Он помог старшему одеться, после вновь осмотрел его тело. Благо, царапин не было. Только синяки, но они пройдут, не оставив о себе никаких воспоминаний. Однако Каре все же было холодно. Он дрожал и натирал ладонями руки, глядя в сторону порванной одежды. Ичи, недолго думая, снял с себя толстовку и одел ее на брата, который резко обернулся на него.
— А… А ты? — обеспокоенно спросил он.
— Я не чувствую холода, — коротко ответил тот.
Карамацу только сейчас заметил многочисленные порезы на теле брата. Шрамы, ссадины и синяки… Как он не увидел их той ночью? Он как-то грустно осматривал тело братишки, греясь в его толстовке.
— Это старые, — буквально прочитав мысли брата, ответил Ичимацу и встал на ноги.
Он наклонился и взял старшего на руки. Кара сперва удивленно посмотрел на брата, после смягчил взгляд, обвивая его шею руками и прижимаясь к нему. Скоро они будут дома и все будет хорошо…
Ичи понес брата прочь. До дома долго идти не пришлось. Пара минут, и они на месте. Всю дорогу Кара вдыхал запах толстовки брата и его тела. Он не хотел думать ни о чем другом, кроме этого. Он, кажется, даже забыл о той троице. Его разум был занят Ичимацу.
Вот они и дома. Свет, к счастью, не горел. Значит, все уже уснули. Ичи зашел в дом, сразу направившись в ванну. Он посадил брата на край ванной, после включил набираться воду. Кара проследил за действиями брата, после стал раздеваться.
Ичи повернул голову, глядя на снимающего одежду брата, после стал ровно, так же не отрывая от него полуприкрытых глаз.
— Примем ванну вдвоем… — спокойно сказал он.
— Э-э? — запнулся синий, в непонятках поворачивая голову к Ичи.
— Уже поздно. Примем ванну вместе, — так же спокойно ответил он, снимая брюки.
— А… Да… Х-хорошо… — запинаясь, ответил Кара, раздевшись и отбросив одежду в угол. Вскоре туда полетела и одежда Ичимацу.
Ичи залез в ванную, после протянул руки старшему, осторожно затаскивая его в воду. Кара сел в ванную и повернулся к брату, который откинулся и оперся руками на край ванной. Сильно покраснев, синий отвернулся, глядя в стену перед ним. Он слышал, как дышит Ичимацу. Ему казалось, что это уже помешательство.
Забыв о том, что его брат все еще за ним, он откинулся назад, ложась на торс четвертого и прикрывая глаза, но опомнившись, он попытался вскочить, но Ичи задержал его.
— Успокойся… — произнес тот, не открывая глаз.
Кара послушно расслабился и снова откинулся назад, положив голову на грудь брата, посмотрев в потолок. Так тепло… Приятное ощущение защищенности и безопасности. Теперь он точно был уверен, что Ичи не плевать на него, как казалось бы. Но все же… Было немного больно. Он не знал, от чего ему было больнее. Физически после тех двоих или морально от того, что его брат гомофоб и вряд ли полюбит его так, как Карамацу любит его…
Он не знал, но думать об этом хотелось меньше всего. Он отбросил временно эти мысли и закрыл глаза, полностью расслабляясь и проваливаясь в царство Морфея.
