Словно черная полоса
27 марта 2017 г., 13:35
Через некоторое время Ичимацу медленно открыл глаза и осмотрелся. Он все еще находился в ванной. Кажется, он немного задремал, но это неудивительно. Он нередко засыпал в ванной, так что даже не удивился. Он опустил взгляд чуть ниже. На его груди тихо, чуть слышно посапывал Карамацу. Он уже уснул. Опять же — неудивительно… Он так много пережил сегодня. «Пусть спит…» — мелькнуло в голове Ичи, и он так же тихо вздохнул.
Вода за это время успела остыть. Казалось бы, они не так давно залезли в ванну, но вода такая, будто уже два дня прошло. Ичи осторожно приподнял брата и вылез из воды, становясь на пол и укладывая брата обратно так, чтобы он не скатился в воду. Убедившись, что все нормально, Ичи стал одеваться, точнее просто надел свою пижаму и снова вернулся к Карамацу. Он закинул себе на плечи его пижаму, после стал сливать воду. Когда ее совсем не осталось в ванной, Ичимацу взял полотенце, укутывая в него старшего и беря его на руки.
Первым делом он занес его в гостиную, где уложил на диван. Там же он занялся синяками. Немного удивительно, что Кара так и не проснулся. Хотя… он действительно лишился всех сил, да и нервы не хило потрепал.
Закончив с синяками, Ичи надел на синего пижаму, после снова взял его на руки и занес в спальню. Там он уложил его на его законное место, укрывая одеялом и ложась на край футона, уже скоро так же засыпая…
***
Ичимацу провел взглядом его брата, что пошел на кухню. Он немного раздраженно смотрел вслед, не понимая, как вообще можно было проспать до ТРЕХ часов дня. Еще и удивился. Бесит. Он вернулся к коту, лежащему рядышком и греющемуся на солнечном участке света, проникающего в комнату через окно. Он провел рукой по мягкой и рыжей шерстке и слегка улыбнулся. «Я пошел!» — слышится где-то в коридоре голос второго брата. «Можешь не возвращаться!» — кричит в ответ красный, ухмыляясь, но тут же получая по голове журналом с какими-то айдолами. Ичи слегка ухмыльнулся, когда Осо бросил ответку Карамацу, но уже через пару секунд его лицо приняло уже привычный и безразличный ко всему миру вид. Дома сидел он недолго. Точнее, у него были еще планы на день, про которые он вспомнил немного позже, чем хотелось бы. Но это не проблема. Для кошек он готов в любое время дня и ночи. Он сходил в спальню, дабы забрать кошелек и удалиться из дома. Он пошел в магазин за кормом. Продавцы его там так часто видели, что при встрече сами приносили мешок кошачьего корма с фразой: «Как обычно, так понимаем?» либо «О, сколько на этот раз корма?». В принципе, Ичи к ним привык так же быстро, как и они к нему. В очередной раз он купил здоровенный мешок корма, но, так как вышел из дома он поздновато, по выходу из магазина уже темнело. Однако какая из этого проблема? Верно, никакая. Он продолжил свой путь в другой конец города, на свалку. Опять же, пока он добрался, было уже темно. Он мог бы проехать хоть полпути на автобусе, но он тратил на корм все до копейки и не жалел об этом. Вот он и на свалке. К его ногам уже стали сбегаться знакомые кошки, вызывая у Ичимацу мягкую улыбку. Они знали, что он их любит, а они так же любили его, словно хозяина. Ичи сел на старый матрац, пропитанный какой-то мерзкой коричнево-зеленой жидкостью и провонявший потом и еще чем-то ужасно мерзким. Ичи уже привык сидеть на нем, так что противно ему не было. Скорее, просто безразлично. Он открыл мешок, выкладывая немного содержимого на оторванный бампер автомобиля, лежащий прямо перед ним, а потом брал корм в руки и кормил с рук самого большого из местных обитателей. Большой кот довольно урчал, облизывая руки сиреневого и тут же получая вторую порцию корма. Ичи никогда не торопился уходить отсюда. Даже если еды уже не оставалось, он продолжал сидеть. Ему просто тут нравилось. Он забывал о запахах. Забывал о проблемах. Забывал о мыслях о суициде. О порезах на руках и ожогах от сигарет. Обо всем, что его раздражало. Он просто наслаждался ночью в компании его пушистых друзей. Он надеялся провести этот вечер так же, но его отвлек крик. Очень громкий крик, доносящийся издалека, но доходящий и до Ичи. Фиолетовый просто не знал, о чем подумать. Он быстро поднялся и побежал на голос, который по мере приближения становился все более знакомым…***
Карамацу проснулся уже на футоне. Он немного не понимал, что произошло. Он точно помнил, что уснул в ванной. С Ичимацу… Он вспомнил, как он отдал свою толстовку, как Ичи нес его на руках до дома и как они вместе лежали в ванной. В голове автоматически всплыла мысль: «Сон… Это был всего лишь сон. Все не может быть так хорошо. Хорошо и ужасно в одно и то же время…». Он грустно вздохнул и посмотрел в сторону окна. Никого. «Что?! Опять?!» — Пронеслось в голове синего и он подскочил на футоне, но тут же пожалел об этом. Резкая боль в заднем проходе заставила его замереть на месте и болезненно простонать. В уголках глаз вновь появились капельки слез. — Ч-что?.. — прошептал тот, опуская взгляд. — Б-больно. Он медленно стал расстегивать пуговицы на пижамной рубашке. Он внимательно осмотрел свое тело. Синяки. Много синяков. Они уже приобрели желтоватый оттенок. «Так быстро? Странно, словно их уже…» — Карамацу резко прервал свою мысль, догадываясь о том, что произошло. На его лице появилась легкая улыбка. Он снова застегнул рубашку, ложась обратно и касаясь чего-то рукой. Повернув голову, он увидел Ичимацу. Он все еще спал, лежа спиной к старшему брату. Глаза Карамацу чуть ли не засияли. Теперь он был уверен, что это не сон. Он уже забыл о боли и о тех трех ублюдках, он помнил только Ичимацу и то, что он сделал. Карамацу и не помнил уже, когда Ичимацу в последний раз так себя вел. Хотя… нет, помнил. В детстве, когда он приходил домой с ушибами, Ичи всегда обрабатывал их и бинтовал. Он осторожно повернулся к брату, коснувшись его шеи лбом и положив руки на его спину, прижимаясь к младшему брату чуть ли не всем телом. Он не хотел его будить, но не мог ничего поделать. Через некоторое время он почувствовал движение и приоткрыл глаза. Ичимацу отодвинулся и перевернулся на спину, приподнимаясь на локтях и глядя на старшего брата. Карамацу мягко улыбнулся, глядя в вечно наполовину закрытые глаза младшего брата. Еще с минуту они молчали, пока Ичи не начал диалог: — Ты как?.. — как-то безразлично спросил он. — Х-хорошо, — слегка запнувшись и так же улыбаясь произнес старший. Ичимацу приподнял бровь. Он не понимал, как можно хорошо себя чувствовать в такой ситуации. Он и раньше считал Карамацу странным, а сейчас тем более. — Тело болит… — тут же дополнил Кара, потерев шею рукой. — А так все в порядке. Ичи кивнул, после перевел взгляд на шею. Он немного прищурился, после протянул руку, положив ее на руку Карамацу, заставляя его вздрогнуть и немного покраснеть. Младший немного оттянул руку брата от шеи, после поморщился. На шее старшего брата все еще виднелись синяки. Точнее, нехилый такой отпечаток руки, хотя Ичимацу казалось, что он о нем хорошо позаботился. Он вздохнул и убрал руку от шеи Кары, поднимаясь с футона. — Шею прикрывай… — произнес он, став на пол. — Синяки видны. — Шею?.. — Переспросил старший, после коснулся отпечатка рукой. — Да, хорошо… — Я никому не скажу, но ты прячь следы, — так же спокойно и безразлично сказал он и потянулся, стоя на месте. — Спасибо… — Тихо произнес старший, поднимая воротник и пряча за ним отпечаток руки. Ичимацу кивнул, после чего вышел из комнаты. Кара же проводил его взглядом и снова лег на футон, закрывая глаза. В его голове снова и снова мелькали отрывки с поцелуем, с ванной, с Ичимацу… Он и сам не замечал, что улыбается. Что сжимает в руках воротник, немного отдергивая его, но при этом не открывая шеи. Он поверить не мог, что Ичимацу пришел к нему. Что помог. Он всегда знал, что на самом деле Ичимацу совсем не безразличен ко всему. Особенно к своим братьям. Теперь он был в этом уверен. Это не могло не радовать. На него нашло чувство эйфории, безграничной радости. Он грело душу и сердце. У него вновь появилась надежда. Несмотря на то, что Ичимацу гомофоб, у Карамацу уже была надежда. Он был уверен, что еще ничего не потеряно. Он знал, что у него будет шанс, и возможно, что все будет более чем отлично. Нужно только подождать, а пока… Кара стал вставать с футона, борясь с болью, которая, к счастью, немного поутихла, позволяя двигаться более свободно. Он стал на ноги и глубоко вздохнул, направляясь в ванную. Только-только он подошел к двери ванной комнаты, как она распахнулась и на пороге стоял Ичимацу, одетый уже в свою толстовку и спортивные штаны. Как, в прочем, обычно. Ичи спокойно прошел мимо и пошел в гостиную, Кара же снова проводил взглядом возлюбленного, после зашел в ванную. Он подошел к раковине и посмотрел в зеркало. Его лицо было красным, словно перепачкано в краску. Глаза так же немного покраснели и сейчас блестели. Он еще лежа на футоне заметил, что ему даже под одеялом чертовски холодно, но свалил это на открытое окно. Он умыл лицо холодной водой, но это не помогло. Мотнув головой, он залез в ванну и включил воду, принимая душ. Закончив с водными процедурами, он осмотрелся. На вешалке уже висели его синяя толстовка и джинсы. Он снова улыбнулся и оделся, после чего вышел из ванной и спустился в гостиную. Только он зашел в комнату, как от него немного шарахнулся Тодомацу, за ним и Джушимацу. — Карамацу-ниисан — Рак! — звонко произнес Джуши, показывая на старшего. — Да не, Водолей вроде бы… — не понимая, о чем говорят братья, ответил он и сел за столик. — Джушимацу имел в виду, что ты чертовски красный, — борясь со смехом, ответил Осомацу. — Еще немного, и с моей толстовкой сливаться будешь. — Р-разве?.. — почти не услышав брата, переспросил он, осматриваясь. — А где Ичимацу?.. — Без понятия, — ответил Тодомацу, все так же отсаживаясь от старшего брата. Он начал что-то спрашивать у второго, как и другие его присутствующие в комнате братья. Проблема была в том, что он не слышал их слов, глядя в одну точку. В один момент голова стала невероятно тяжелой. Затылок его пульсировал. В глазах немного мутнело. Он медленно опустился на стол, положив на него руки, а на них голову, лицом вниз. Он закрыл глаза, чувствуя сильную усталость и, кажется, вновь засыпая… Ичимацу вернулся в гостиную, окидывая ее безразличным взглядом, и прошел в комнату. Он сел в угол комнаты и обнял колени, положив на них голову. Его немного напрягло, что Тодомацу сидел в углу напротив. Обычно он всегда сидел за столом или у двери. Он смотрел на розового братца, пока тот не поднял взгляд на него. — Что-то не так? — спросил он все тем же тонким ванильным голосом. — Ты раньше не сидел в углу… — прохрипел тот, так же глядя на самого младшего. — Да-а-а…с Карамацу что-то не то, не хочу сидеть близко, — с раздраженной и одновременно взволнованной (за себя любимого, конечно) моськой посмотрел на синего. — Не то?.. — переспросил тот, после чего повернул голову к Карамацу. «Я понимаю, что ему херово, но блять, неужели сложно сделать вид, что все хорошо, или по крайней мере свалить из дома до ночи?!» — пронеслось в голове Ичи, после чего он поднялся на ноги и подошел к старшему. Он зарыл руку в его волосы и взялся за них, поднимая голову старшего со стола и глядя на его лицо. — Эй, Дерьмомацу, — грубо произнес Ичи, сузив глаза. Синий сморщился, но глаза не открыл. Лицо все еще было красным, а дыхание сухим. Догадавшись, в чем дело, он положил руку на лоб брата, на миг ему показалось, что он обжег руку о плиту. Лоб был неимоверно горячим, что, собственно, и объясняло его ужасно красное лицо и замученный вид. Ичи немного приоткрыл глаза, но не до самого конца. Он ослабил хватку и положил его обратно, отпуская волосы. Лицо приняло более спокойное выражение, но было все таким же уставшим. — У него жар… — произнес четвертый, поворачиваясь к Тотти. Душимацу, кажется, снова убежал на свою тренировку. Что, в принципе, уже давно привычно. — А… ага… понятно… — запинаясь, произнес самый младший, после чего сглотнул и отсел немного дальше. — Что с тобой? — в непонятках спросил Ичимацу, более удивленно и раздраженно глядя на «розового» братца. — Ну, понимаешь… у меня работа… планы… и вообще, я младше, мне жить и жить. Не хочу от него заразиться какой-нибудь дрянью… — с немного раздраженной и одновременно обеспокоенной (за себя любимого, естественно) моськой ответил Тодомацу. — Согласен с Тотти, — ответил Осо, не сдвинувшись с места и так же листая свой журнал. — Хер знает, что у него там за зараза. А учитывая нашу матрешку: «Заболел один — заболели все» лучше даже не подходить, так что выкинь его за дверь. Ичимацу раздраженно зарычал и снова осмотрел комнату. Чоро тоже не было. Кажется, он снова либо пытается найти работу, либо зависает в каком-нибудь магазине для отаку. Хотя зачем гадать. Какой вообще в этом смысл? Фиолетовый опустил взгляд на лежащего рядом Карамацу. Он отсюда слышал его грубое и сухое дыхание, видел красное до самых кончиков ушей лицо и пот, стекающий по его лбу. Он снова прикрыл глаза и взял брата на руки, поднимаясь с места. Он вышел из комнаты. Вслед было брошено несколько вопросов от тех двоих, но Ичи их полностью проигнорировал. Он занес Карамацу в спальню, где еще не был убран их футон. Четвертый уложил Кару под одеяло и провел рукой по его лбу, тем самым вытирая пот и убирая с лица волосы. После этого он вышел из комнаты, а когда вернулся, в его руках была миска с холодной водой и небольшими полотенцами в ней. Смочив их, он положил одно на лоб старшего брата, после чего приподнял его голову и положил на свои колени, глядя на спокойное лицо старшего брата. «Надо же… я и не думал, что у него НАСТОЛЬКО слабый организм. Он весь горит. Хм… Когда я вообще в последний раз так о ком-то беспокоился?»***
— ВААААААААА! — Разносился по улице детский плач. — Карамацу-ниисан? — подбегая к старшему брату, обеспокоенно произнес Ичимацу. — Что с тобой?! — Коленка болит! — все так же плача, отвечал маленький Карамацу, утирая руками слезы. Ичи подошел и сел рядышком с Карой, глядя на ногу. На колене была достаточно глубокая кровоточащая рана, смешанная с грязью, пылью и травой. Ичи слегка подул на нее, пытаясь хоть как-то успокоить старшего брата. Кажется немного помогло. По крайней мере Кара перестал громко плакать и по немножку затихал. Ичи убежал и вернулся уже с бутылкой воды, полотенцем и аптечкой. Он промыл, обработал и забинтовал рану старшего брата, довольно посмотрев на проделанную работу, а потом на уже прекратившего плакать старшего братика. — Вау! — сияя от счастья, произнес Кара. — Не болит! Ичи, тебе нужно быть врачом! У тебя отлично выходит! — Ну… я хотел бы быть ветеринаром… — тихо проговорил он с легкой улыбкой, после чего стал складывать все на места в аптечку. — Из тебя выйдет отличный ветеринар! Самый-самый лучший! — Спасибо… — тепло улыбаясь, ответил Ичи, собрав аптечку. — Не за что, братик! — Подмигнул старший. — Пойдем домой! — Хватая Ичимацу за руку, произнес Кара, направляясь уже по определенному маршруту, таща за собой младшего братишку.***
Это не единственная ситуация в его жизни. Он не раз занимался ранами братьев. Он заботился о них как мог, как и они о нем. Но больше всего времени он проводил с Карамацу. Сначала просто потому, что его, как и самого Ичи, не очень хотели замечать. Потом потому что они очень сблизились как братья. Он очень беспокоился за них, до того рокового дня, когда все пошло под откос… С мыслей его сбило шуршание. Он быстро опустил взгляд. Карамацу, кажется, проснулся и теперь медленно потирал глаза. Помогало это не очень сильно. Перед глазами все еще сильно плыло, однако и размазанного пятна хватило для того, что бы Кара узнал свой предмет воздыхания. — И…чи… ма… цу? — тихо, хрипло и по слогам спросил синий, пытаясь восстановить зрение. — Да, — кивнул тот, убирая полотенце и кладя на его место другое, снова вытирая со лба брата пот. — Ч-что ты… — сил договорить не хватало. Горло болело и было очень холодно. — У тебя жар. — Ответил он, притягивая брата ближе и укутывая его в одеяло. — Лежи. — Как скажете… Док — улыбнулся Кара, снова закрывая глаза и пытаясь согреться, прижимаясь к брату. «Док»… Давненько он не называл так Ичимацу. Наверное, с тех пор, как он прекратил свое увлечение медициной. Ичи вздохнул и провел рукой по волосам старшего и вздохнул. Он не боялся тоже слечь с температурой. За все это время он такого натерпелся, что температура — ничто. Он переносил зимой без верхней одежды котят, укутанных в ту же одежду, в более теплое место. Бегал осенью под дождь, собирал кошек и сидел с ними в подвалах. И чего только он не делал, дабы помочь им. Так что просто сидеть рядом с заболевшим братом труда для него не составляло. Карамацу тихо лежал на ногах младшего брата. На его лице все еще виднелась совсем легкая улыбка. Он чувствовал теплоту, исходящую от его младшего брата. Ему ничего не снилось, но это не проблема, когда прямо рядом с тобой сидит любимый человек. Когда ты всем телом ощущаешь его присутствие. Знаешь, что он переживает и заботится. Кажется — мелочи. Но на самом деле это дороже тысячи других подарков. Эти моменты бесценны, и не каждый может себе их позволить. Но однажды… однажды все будет. Когда Карамацу открыл глаза, Ичимацу уже спал, а голова старшего все еще лежала на его ногах. Он повернулся и посмотрел на лицо любимого. Улыбка на его лице стала намного шире, а самочувствие значительно улучшилось. Он приподнялся и подполз к брату. Он приблизил свое лицо, разглядывая в закрытые глаза братишки с пышными ресницами. Он осторожно коснулся своими губами щеки Ичимацу, после лег на пол, неотрывно глядя на младшего брата. Неожиданно по его телу пробежала дрожь, и он автоматически прижался к Ичи, уткнувшись ему в грудь носом. «Все равно холодно…» — Он закрыл глаза, сильнее прижимаясь к Ичимацу. «Скажу, что замерз…» — пронеслось в голове старшего до того, как уснуть.
