В осколках разбитого зеркала вижу отражение твое...

      Карамацу зевнул, потянувшись, и медленно открыл глаза, которые после зевка немного заслезились. Он протер их рукавом от пижамной рубашки и, кажется, полностью проснулся. Ичи все еще лежал рядом. Он спал, немного посапывая. Можно было бы подумать, что у фиолетового заложен нос, но Кара знал, что это просто его грубоватое дыхание. Он успел много раз наслушаться его дыхания по ночам. Боже, это действительно уже зависимость… Он вздохнул и прикрыл глаза, поправляя волосы Ичи, что упали ему на лоб и немного лезли в глаза. Он мягко улыбнулся и снова прижался к младшему, желая, чтобы этот миг продлился вечно. Но, как говорится, «ничто не вечно». В комнату вошел самый старший, взглянув на Карамацу, вскинул брови. Старший немного испуганно посмотрел на Осомацу. В ответ тот лишь усмехнулся, нацепив на лицо фирменную ухмылку. Простояв так около тридцати секунд, он удалился из помещения.       Карамацу немного напрягся, когда Осо вошел в комнату. Он в тайне надеялся, что он ничего не понял и что не собирается в очередной раз придумывать какой-то троллинг. Хотя сейчас он не особо задумывался об этом. Он снова закрыл глаза и прижался к младшему брату. Было тепло и приятно находиться рядом с ним. Слышать его дыхание. Чувствовать его сердцебиение. Просто быть рядом. Что еще нужно безнадежно влюбленному для полного счастья. Только находиться рядом с любимым при любых обстоятельствах. Неважно, ответно это или нет. Ненавидит он тебя или считает другом. Просто им нужно быть рядом, чтобы знать, что тот, кто забрал их сердце и перевернул душу с ног на голову, в порядке. Именно это сейчас и испытывал Карамацу, лежа рядом с Ичи и прижимаясь к нему.       Он хорошо помнил, как вчера заботился о нем Ичи. И был рад, что плоды старания его брата не заставили себя долго ждать. Он чувствовал себя намного лучше. Голова уже не болела и не кружилась. В глазах не темнело. Леденящий душу вчерашний холод испарился. Лоб был уже не горячий.       С уст Кары не спадала широкая улыбка, которая, возможно, выглядела глупо со стороны. Однако, опять же, Карамацу это совершенно не волновало. Он на футоне, греется в объятиях любимого, который до этого заботился о нем, пока ему нездоровилось. Сейчас он чувствовал себя таким счастливым, как никогда ранее.       Внезапно он почувствовал движение. Ичи что-то не внятно пробурчал, потянувшись на месте и выгнувшись так, что позвоночник в нескольких местах захрустел. Он медленно открыл глаза И посмотрел на лицо старшего. Немного помолчав, он приподнялся на локтях, затем принял сидячее положение. — Какого хера жмешься? — рыкнул тот, разминая шею и плечи.       Вопроса Кара не услышал, он засмотрелся на брата, что подтягивался так, что его кости немного хрустели. Его ночная рубашка немного приподнялась, открывая небольшую область живота. Точнее, нижнюю его часть. Кара слегка прикусил нижнюю губу, после таки услышал, как его окликнули. — А? — удивленно спросил брюнет. — Прости… Не услышал… — Хуле ты жмешься?! — громче спросил Ичимацу, чтобы наверняка. — А… Ну… — Кара немного замялся. Несмотря на то, что он еще тогда придумал, что скажет Ичи, он не мог. Он краснел и боялся поднять глаза. — Просто… Просто было холодно и… — Ясно. — Перебил его тот, поднимаясь с места. — Т-ты куда? — тихо спросил Кара, испуганно посмотрев на брата, будто видит его в последний раз. Почему-то ему казалось именно так, он и сам не мог этого объяснить. — Притащу тебе градусник и еду, — спокойно ответил тот, направившись к двери. — Сиди и не рыпайся! — добавил он уже скрываясь за дверью и спускаясь вниз.       Карамацу вновь остался наедине со своими мыслями. Он снова вспоминал те моменты, проведенные с Ичимацу. Из детства или сегодняшние? Все. Он вспоминал, как сидел с ним за одной партой, как они вместе ходили домой, как он помогал Ичи доставать котов с деревьев и мусорных баков, а потом как они бегали в магазин за кормом. Вспоминал, как он спасал его от хулиганов, от которых потом Ичи спас его самого. Потом о том, как он снова, как в детстве, заботился о нем, пока сам Кара болел. На его лице невольно засияла улыбка. Такая мягкая и искренняя, что казалось, что он вот-вот начнет светиться не хуже лампочки. Да что там лампочки? Солнца!       Мысли его прервали шаги. Карамацу быстро поднял радостный взгляд, в надежде увидеть Ичи, но в дверном проеме стоял Осомацу, с платком в руках. — Ваааа, Дерьмо, ты все-таки меня заразил! — взныл он, падая рядом. — Сукин сын… — на выдохе произнес он.       Карамацу непонимающе уставился на старшего брата, вскинув бровь. Он хотел что-то сказать, но, кажется, Осо был не в настроении это «что-то» слушать. Кара снова вернулся к своим мыслям. Они были приятнее, чем выслушивать старшого о том, что опять во всем виноват он.       Ичи вернулся через пару минут после прихода Осомацу. В одной его руке был поднос с едой, во второй тарелка с водой и тряпками для Осо, который, видимо, умудрился уснуть. Ну пусть. Ичимацу, будучи одетым уже в свою толстовку, сел на край футона и обнял ноги, вздыхая и глядя в стену напротив. Карамацу же посмотрел на поднос. На нем стоял чай, тарелка с парочкой суши, рядом с которыми стоял соус. Так же стояла тарелка с курицей терияки с чили и удоном в одной тарелке. Карамацу улыбнулся и приступил к трапезе. В какой-то момент его взгляд упал на младшего брата, на которого он смотрел еще пару секунд, затем, неожиданно даже для себя, спросил: — Ты ел?.. — Нет… — спокойно ответил Ичимацу, не поворачивая лица к синему.       На это Кара немного нахмурился и взял в палочки с тарелки курицу — протянул ее брату. Тот поморщился и отвернулся, на что Карамацу вновь возмутился, уговаривая брата съесть хоть кусочек. Так они воевали еще около минуты, пока Ичи все-таки не сломался и согласился съесть эту гребаную курицу. Он открыл рот, и Кара положил в него мясо. Ичи облизнул концы палочек, снимая с них предлагаемую закуску, затем снова отвернулся, прожевывая ее. Кара посмотрел на палочки с легкой улыбкой, но после снова покрылся румянцем. Он открыл рот, положив в него пустые палочки, облизнув их внутри. Он снова сильнее покраснел, слизав слюну брата, затем продолжив трапезу и периодически протягивая Ичи что-нибудь пожевать. Он все время сначала отказывался, но потом все же соглашался, не желая пока что спорить. Каждый раз после Ичи, Кара собирал его слюну на свои губы и слизывал ее и снова протягивая что-нибудь брату. Он уже и сам прекрасно понимал, что это уже как помешательство и он уже сходит с ума. Он один раз даже невольно представлял себя с бензопилой весь в крови говорит «Полюби меня, Ичимацу-сенпай». Но его тут же передернуло, и он откинул эту мысль куда по дальше.       Как только с трапезой было покончено, он поставил тарелку в сторону и глубоко вздохнул. Ичи взял поднос и унес его обратно вниз, уже скоро возвращаясь. Он коснулся рукой лба Карамацу. Не горячий. Он кивнул сам себе, убрав руки в карманы и присев между Карамацу и Осомацу. — Температуры нет. Здоров. — Спокойно произнес он, глянув уже на Осо.       Карамацу ничего не осталось, как просто кивнуть головой и подняться с футона. Он направился в ванну и, покончив с водными процедурами, он там же и переоделся. Он вышел снова в кожаной куртке, блестящих штанах и майке со своим лицом. Он обулся и, попрощавшись с братьями и родителями, вышел на улицу.       Замечательнейшая погода. Солнце грело, проникая сквозь одежду и лаская своими лучами все тело. На небе ни единого облачка, само оно было нежно-голубого цвета, который радовал глаз. Кара вздохнул полной грудью и ухмыльнулся, надевая очки и направляясь к мосту. Он наслаждался погодой, шумом машин, что совершенно не раздражали его. Шумом толпы, который, казалось, заглушал машинный. Он чувствовал себя прекрасно, несмотря на все происшествия. Это все нужно просто забыть, ведь… Там был Ичимацу. И он спас… Если бы не этот нюанс, Карамацу бы все еще лежал и ныл на той свалке, не желая идти домой. Но не нужно об этом думать, ведь этого не произошло. Пришел Ичи. И это здорово!       Карамацу положил руки на перила моста и снова посмотрел на свое отражение в воде, что поблескивало от солнечных лучей. Кара снова вздохнул и устремил взгляд вдаль. Он и сам не знал, на что смотрит. Просто прямо. Он не помнил, когда в последний раз, не считая детства, конечно, он так сидел рядом с Ичимацу и обнимал его. Это было странно. Но Карамацу не привыкать.       О своих чувствах Карамацу узнал во втором классе, когда ему приснилось, что Ичимацу поцеловал его. После этого сна Кара все время проводил с Ичи, очень тесно сближаясь с ним. Он любил проводить с ним время, но не до конца понимал эти сны. Он любил его и хорошо понимал это. Однажды он нарисовал себя в платье, но это было в далеком детстве, в том же втором классе. «Смотри, мама! Это я! Когда я вырасту, то буду невестой!»       У Кары невольно из груди вырвался смешок. Сейчас это было достаточно глупо и непонятно. Но тогда… Тогда он был гораздо больше уверен в том, что он будет с Ичимацу потому, что он снится. Сейчас, несмотря на то, что сны остались, уверенности в этом было по меньше, но она была, и это главное!

***

— Мама, ну посмотри! — все так же вопил маленький Кара, бегая с рисунком вокруг мамы. Женщина устало вздохнула и взяла рисунок, улыбаясь. — Говоришь, что это ты? — спросила она улыбаясь — Да! — довольно ответил он, глядя на маму. — Ну… а где жених твой? — Это секрет! Женщина ласково улыбнулась и погладила сына по волосам, не требуя от него ответов. Она понимала, что Карамацу просто ребенок и не понимает, что к чему, хотя… кто его знает? Может, она в курсе всего, просто вида не подает. Карамацу же весь сияющий бегал по дому, все так же играя с своим рисунком. Он больше не показывал это никому. Только маме. Он открыл ей секрет, потому что думал, что может доверить это только ей. Он забежал в спальню и спрятал рисунок в свой портфель, после побежал на улицу, где его ждал его предмет воздыхания.       Он хорошо помнил, что в детстве он мог запросто подойти к Ичи и поцеловать его в щеку или обнять, зная, что тот не оттолкнет и не ударит его. Это было единственное, о чем он думал после той перемены в его характере. Больше он не мог просто так не то что обнять, а даже просто прикоснуться к нему. «Интересно, а Ичимацу помнит? — вдруг мелькнуло в голове второго, что вызвало у него более широкую улыбку. — Конечно, помнит…» Они провели слишком много времени вместе, чтобы просто забыть об этом. «Я люблю тебя, братик Осомацу…»       Вдруг мелькнуло в голове Карамацу и отдалось звоном в ушах. «Ч-что это?» непонимающе спросил он самого себя. Это явно не он говорил, он никогда особо не общался с Осомацу. Да и тот тоже не горел желанием общаться с ним. Так откуда же эти слова? Кара бегал глазами по воде, хмурясь и пытаясь вспомнить. Вдруг его глаза распахнулись. Он вспомнил, но не мог понять, как мог забыть… Карамацу со всех ног бежал домой после факультатива. Была страшная гроза. Карамацу всегда ее боялся, а тут еще на улице в такую погоду. Его глаза слезились, а ноги предательски дрожали. Он спотыкался и падал после каждого удара молнии, но поднимался и бежал дальше, не желая оставаться на улице в такую погоду. Наконец, он добежал до дома и промокший до нитки быстро скинул куртку и разулся. Первым делом он побежал искать Ичимацу. Он всегда его успокаивал во время грозы. Нужно его найти. Он бежал по лестнице, после резко затормозил у двери, собираясь ее открыть, но не успел даже ее коснуться… — Я люблю тебя, братик Осомацу… Кара распахнул глаза и медленно убрал руку от дверцы. Ему было слишком интересно, что же там, и он заглянул в комнату через немного приоткрытую дверцу. Там, посреди комнаты, стояли Ичимацу и Осомацу. Фиолетовый перебирал руками край своей толстовки и смотрел в пол, немного мявшись, а Осо стоял с той же фирменной ухмылкой и руками в карманах. Кара не хотел знать, что будет дальше, поэтому просто убежал. Он спрятался за диваном в гостиной и плакал. Долго плакал. За открытым окном гремела гроза, и в комнату проникал дождь и холодный ветер. От этого становилось только хуже. Он зажмурился и скоро услышал, как окно закрыли. Открыв глаза, он увидел маму, которая подошла и села рядом с ним. Он крепко обнял ее и прижался, снова расплакавшись. Она ничего не сказала и не спросила. Лишь так же обняла, нежно поглаживая по волосам сына.       Синий уже сломя голову бежал домой. Он чуть не сбил двух girls пока бежал обратно. «Что там произошло? Что Осомацу ответил? Почему Ичи сказал это ему? И было ли это признанием или просто братским выражением чувств? Все эти вопросы не давали покоя второму по старшинству. Он не мог остановиться. Он бежал до самого дома. Он скинул обувь в коридоре, сразу же помчавшись в спальню. Там был только Осомацу, что удивленно смотрел на вылетевшего, запыханного младшего брата. — Эм… — начал красный. — Ты че это?.. — Buraza, надо поговорить… — пытаясь отдышаться, сказал Карамацу, глядя из-подо лба на старшего брата. — Ну. Окей. — Осомацу был все так же удивлен внезапному появлению второго и его измученному виду. — Ты… Помнишь, что Ичи сказал тебе, когда мы были в третьем классе?.. — начал Карамацу, присев напротив старшего и посмотрев в его бордовые глаза. — Ээээ… А поподробнее? — с неловкой улыбкой и в капле переспросил Осо. — Ну, он сказал, что любит тебя… — выдавил из себя Кара, все так же глядя на брата перед ним. — Аа! Ну да! — улыбнулся тот, пожав плечами. — Дело в том, что… — Ты любишь его, — перебил Осо, шире улыбнувшись.       Карамацу удивленно уставился на брата. Как он?.. Хотя глупый вопрос. Кара нередко замечал, что он не очень осторожен, когда находится рядом с братом. Осо вполне легко мог что-то заподозрить или заметить. — Не переживай, я сделаю все, чтобы мой младший брат был счастлив, — с улыбкой на устах произнес он и положил руку на плече Кары. — Можешь быть спокоен насчет этого.       Карамацу невольно улыбнулся и обнял брата. «Спасибо тебе», — произнес он, так же прижимаясь к старшему, но скоро отстраняясь. Тот в свою очередь так же усмехнулся и почесал указательным пальцем нос. Карамацу, сияя, выбежал из комнаты и снова спустился вниз. На кухне сидели родители, а в гостиной Тотти, Джуши и Чоро. Ичи не было, кажется, он снова кормит кошек. Ну это хорошо. Решив еще немного погулять, Кара снова обулся и открыл дверь, тут же сталкиваясь с Ичи. — Смотри куда идешь! — недовольно прорычал он и, оттолкнув брата, пошел наверх. — А, п-прости… — он провел взглядом братишку, после чего вздохнул и собрался уйти, как его позвали из кухни. — Да, мам? — отозвался он. — Сходи купи продуктов! — крикнула из кухни женщина и вскоре вышла из кухни и протянула сыну список покупок и деньги. — И смотри мне, не забудь ничего.       Улыбнувшись, Карамацу кивнул и положил все в карман. Закрыв за собой дверь, он тут же направился в магазин.       Ичимацу зашел в комнату к старшему брату и сел рядом, коснувшись его лба рукой. Горячий. Со словами «Сиди, я принесу воду и полотенца» он снова встал с места, но тут же был остановлен. Осо схватил его за руку и усадил обратно. Он немного приподнялся и сел рядом с Ичимацу, обвив руками его шею. Сказать, что Ичимацу был удивлен, это вообще молчать. Он посмотрел на лицо брата. Вроде не красное, да и жара нет. Просто немного поднялась температура, не более. Так чего это он вдруг?.. — Ичииии~ — промурлыкал он, прижимаясь крепче и улыбаясь от уха до уха. — Че? — безразлично спросил он, так де глядя на старшего краем глаз. — А помнишь, как ты мне в любви признался? — с ухмылкой спросил он.       В коем-то веке у Ичимацу полностью распахнулись глаза. Он резко повернул голову к старшему брату, который только шире ухмыльнулся и хохотнул, снова крепче обняв фиолетового. — Все таки пооомнишь~ — хохотнул тот. — А я ведь тебя отшиил~ — все так же говорил он, прижимаясь к братишке. — Чего ты хочешь? — рыкнул он, снова сузив глаза. — Ты такой грубый, — в шутку надулся тот и немного потерся щекой о щеку младшего. — Я просто хочу исправить свою ошибку…       Ичимацу снова удивленно посмотрел на брата, который немного отстранился, после толкнул Ичи, повалив его на футон. Тот недовольно рыкнул и открыл глаза, глядя на потерявшего страх брата. Старший в свою очередь подполз ближе и перекинул ногу через брата, оседлав его. Ичимацу снова вскинул бровь и принял сидячее положение, держа за ноги Осомацу, сидящего на его бедрах. Тот слегка усмехнулся, затем снова обвил шею младшего брата руками, сразу прильнув к его губам. Ичи не сразу понял, что произошло, но скоро он расслабился и прикрыл глаза, обвивая талию брата руками и прижимая его ближе к себе, отвечая на поцелуй.       Кара вернулся домой где-то через полчаса. Он зашел на кухню, где отдал матери продукты и помог разложить пакеты. Он решил, что было бы неплохо проведать Осомацу. Кара для него и его любимых конфет купил, с коньяком. Улыбнувшись самому себе, второй стал подниматься наверх с этой коробкой в руке. Он протянул руку, дабы открыть дверь, но его остановил какой-то стон. Непонимающе вскинув брови, Кара совсем слегка приоткрыл дверцу и заглянул внутрь. Увиденное повергло его в шок. Ичимацу, без своей толстовки, лежал на футоне, на нем сидел, так же без толстовки, Осомацу. Алый двигал бедрами, потираясь задницей о достоинство брата, параллельно целуя его. Они обвивали друг друга руками, поглаживая и изучая тела друг друга, не в силах оторваться и не замечая ничего вокруг.       Второй даже и не заметил, как на его глазах навернулись слезы. Он так же тихо закрыл дверь, глядя уже в пол, на котором уже виделись пара соленых капелек. Вскоре упала еще ода, за ней и другая. Кара спустился вниз по лестнице, в гостиную. Все ушли в баню, так что он просто сел на диван и открыл коробку, закидывая пару конфет себе в рот и морщась. Слезы покатились из его глаз с новой силой. Он не вытирал их и не старался сдерживать себя. Он пихал в себя горькие, как слезы, конфеты и чуть ли не давился этой смесью. Хотя наверно лучше бы уже подавился. Уже совсем скоро коробка опустела, и Кара швырнул ее в стену, обнимая свои ноги и зарываясь носом в свои колени, рыдая так, что все его лицо уже покраснело и опухло. Глаза были не лучше. Он услышал шаги и почувствовал как рядом кто-то сел рядом. Он почувствовал руки на своих плечах, после почувствовал, как они притягивают ближе к их владельцу. Кара медленно открыл заплаканные глаза, глядя на мать, которая всегда приходила вовремя. Тогда, когда сам он справится не мог. Он сильнее расплакался, прижимаясь к женщине, которая мягко поглаживала его по спине. — Почему… Почему все так несправедливо?! — ревел тот, прижимаясь крепче. — Это жизнь, сынок. В ней есть как радость, так и горе, и от этого не убежать… Я не знаю, что у тебя случилось, — грустно произнесла она. — Но я думаю, что тебе нужно просто переждать. — И выпить… Много… — добавил Кара, из глаз которого безустанно текли слезы, обжигающие глаза.       Женщина лишь тяжело вздохнула и кивнула, выпуская из объятий сына. Тот медленно поднялся и пошел в коридор, где обулся и направился в бар… Надолго.