В осколках разбитого зеркала вижу отражение твое...

      Кара медленно плелся по одинокой улочке, медленно и неуклюже шагая в сторону дома. Из бара его выгнали, ибо сидел он там слишком долго, да и был единственным, кто там остался. Не желая оставаться на всю ночь, его выперли оттуда, тут же закрываясь, так что второму Мацуно ничего не оставалось, кроме как пойти домой.       Он шел с низко опущенной головой, как-то пусто глядя в тротуар. Его руки были в карманах толстовки, очки лежали там же, но надевать их настроения не было совершенно.       «Эй, жертва аборта!» — раздался голос где-то со стороны. Карамацу остановился и медленно повернулся в сторону голоса. Он увидел уже знакомую передвижную телегу с оденом и ее владельца. Чибита все с той же ухмылкой смотрел на второго Мацуно. Кара так же немного посмотрел на парня, после чего вздохнул и пошел в его сторону, садясь на стул и положив голову на руки, тяжело вздыхая. Чибита вскинул бровь, удивленно глядя на Карамацу, после чего взял стеклянную кружку и наполнил ее алкоголем, поставив рядом с Карой. — За счет заведения, — усмехнулся тот, после оперся на локти и посмотрел на синего, который неохотно повернул голову к выпивке и взял кружку.       Из всех Мацуно Чибита хорошо относился только к Карамацу. Особенно после того, как он увидел то, как к нему относятся его братья. Однако и после этого он, как ни странно, продолжал заботиться о них и переживать. Чибита этого совершенно не понимал. Уж тем более не понимал, что нужно было сделать, чтобы довести его до такого состояния.       Карамацу быстро опустошил кружку, после протянул ее пареньку, который тут же ее повторил и вернул парню в синей толстовке. — Хочешь поговорить?.. — немного неуверенно спросил паренек, глядя в сторону.       Кара не очень хотел разговаривать и рассказывать все Чибите, но сейчас ему в голову бил алкоголь, и он сам не заметил, как начал говорить.       Он начал историю их с Ичи детства, о том, как Карамацу его защищал, о том, как Ичимацу в благодарность лечил его и обрабатывал ранки, о том, как все неожиданно изменилось, и о том как Кара им восхищался на протяжении всех этих лет. Он рассказал ему все, а потом перешел к наихудшему моменту… к Осомацу.       Чибита внимательно выслушивал слова второго Мацуно, иногда непонимающе вскидывая бровь. Его не особо запарил тот нюанс, что Карамацу влюблен в брата, он всегда знал, что все равно им ничего другого не светит, как бы грубо это не звучало. Однако, когда тот разревелся, Чибита немного запаниковал, пытаясь успокоить того и вновь наполняя бокал за счет заведения, который Карамацу сразу же опустошил залпом. — П-понимаешь?! — так же сквозь слезы, опьяненным голосом, произнес Карамацу. — О-осомацу с-казал, ч-ч-что не будет! А-а по-т-ом… — Ну, тихо-тихо, успокойся, — Чибита сел рядом с Карамацу и похлопал того по спине, когда тот снова положил голову на руки и всхлипывал. — Тебе нужно поспать… — Я не х-хочу домой… — снова всхлипнул тот, уже более спокойно. Его действительно уже клонило в сон, но Карамацу упорно сопротивлялся ему. — Эхх, что ж с тобой делать?.. Пойдем, переночуешь у меня. Пошли-пошли, — коротыш взял под локоть синего и повел за собой, второй рукой потянув за собой тележку.       Уже скоро они были на месте. Чибита провел Мацуно в гостиную, где тот упал на диван, сразу же засыпая.       Почесав затылок, парнишка вернулся к тележке с оденом, заталкивая за дом, где она обычно стоит, после чего вернулся внутрь и пошел в спальню.       Наутро Карамацу проснулся с жуткой головной болью, также болело и горло, а во рту было сухо, словно в Cахаре. Кара положил руку на горло и поморщился от неприятных ощущений. Он осмотрелся. «Дом Чибиты?» — мелькнуло в голове Карамацу. Вскоре он услышал шаги и повернулся в сторону звука. — О, проснулся? — усмехнулся Чибита, глядя на парня. — Кухня там, — парнишка указал пальцем в сторону кухни, после чего проследил за ним взглядом. — Что планируешь делать?       Кара забежал на кухню и быстро включил холодную воду, начиная пить ее прямо из-под крана, глядя на Чибиту, мол: «В каком смысле?». — С фиолетовым и красным, — произнес тот, наблюдая как после этой фразы синий подавился. — Ха? Эй, смотри аккуратней! — П-прости… — тихо произнес тот и выключил воду. — Ты… — Не запаривайся. Лучше подумай, что дальше. — Я… Не знаю…       Чибита глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он отправил Карамацу домой, а сам пошел за своей тележкой.       Кара провел его взглядом, после послушно направился домой. В данный момент только-только рассветало. На улице было прохладно, но для Карамацу это было идеально. Легкий утренний ветерок ласкал кожу своей прохладой, помогая немного отойти от похмелья и расслабиться после произошедшего, пусть и совсем немного.       Кара благополучно добрался до дома, после чего зашел внутрь, разуваясь в коридоре. Покончив с обувью, он стал медленно подниматься вверх по лестнице. Открыв двери комнаты, он увидел, что на его месте лежал Осомацу. К нему был повернут Ичи, руки которого обвивали талию старшего, прижимая к себе. Осо же обвивал руками шею Ичимацу, также прижимаясь к нему. Карамацу поморщился и медленно отвел взгляд в сторону. Он прошел дальше и лег на место старшего брата, не переодеваясь. Он просто лег под одеяло, поджав губы и накрывшись. Он не очень хотел спать, но голова все еще болела, да и рановато еще, так что он снова решил лечь поспать. Желая окинуть взглядом комнату и братьев, Кара поднял глаза. Чоромацу тоже не спал. Старший немного вздрогнул, глядя на третьего Мацуно. Тот, в свою очередь, тоже немного дернулся. — Чего не спишь? — шепотом спросил Кара. — Да так… — неохотно ответил он. — А ты где был?.. — Да так… Гулял… — также ответил Кара. — Ясно…       Братья замолчали, после отвернулись друг от друга, закрывая глаза и пытаясь снова уснуть.       Через пару минут Карамацу понял, что все его попытки уснуть тщетны, поэтому поднялся с футона, направляясь прочь из комнаты.       Карамацу зашел в ванную комнату и подошел к зеркалу, глядя прямо в глаза своего отражения. Они все еще были красные и опухшие от слез. «Надеюсь, что Чоромацу не заметил…». Кара глубоко вздохнул и включил холодную воду, умывая лицо. Он снова поднял глаза на зеркало. За спиной стоял Ичимацу. Прямо в дверном проеме. Он стоял и смотрел на своего старшего брата, пока тот смотрел на свое отражение. Это была не первая фантазия Карамацу у зеркала. Он не раз представлял, как он стоит у зеркала, а за ним Ичи. Представлял, как он медленно подходит и как обвивает его тело крепкими руками. Как целует его шею и лицо. И как смотрит на него. Не так как на всех, как-то по-особенному, взгляд присущий только таким собственникам, как Ичимацу. Я не могу тебя так долго ждать, Я не могу дышать наполовину, Настало время обо всем сказать… Я не могу, я не могу       Сейчас же Ичимацу ничего не предпринимал. Только стоял. Его взгляд был таким же «особенным». Таким, каким и представлял его Карамацу всегда. Но подсознательно он понимал, что никогда… никогда Ичимацу не посмотрит на него так. Мне без тебя так трудно начинать, Я без тебя финал не осилю, Но как заставить сердце замолчать? Сердце замолчать? Не могу мой милый!       На глаза навернулись слезы. Лицо сморщилось от неприятных ощущений, а глаза сильно жгло и заставляло жмуриться. Стены. Я разбиваю стены руками, Те стены между нами, На сцене, что придумали сами, сами, сами…       Кара резко замахнулся и ударил кулаком по зеркалу, которое тут же разбилось на мелкие осколки. Вены. Как цепи нас переплетали, Мы каждый день ломали Стены, что между сердцами, нами, нами…       Карамацу сел на колени и посмотрел на свое отражение. В осколках разбитого зеркала. Он все еще видел отражение своего драгоценного Ичимацу. Старший сильнее разревелся, тут же обвивая свое тело руками и крепко сжимая одежду руками. Соленые капли падали на осколки, с руки стекали тонкие струйки крови. Было больно снаружи и внутри. Как только он снова посмотрел в осколки — Ичимацу уже не было. Зато стоял напуганный Чоромацу. — К-карамацу?.. — тихо спросил он и осторожно подошел ближе, присаживаясь рядом. Он положил руки на плечи брата, после посмотрел на его лицо. — Что такое?..       Карамацу молчал. Он не хотел ничего говорить Чоромацу. Он тоже его младший брат, и мог не понять его. Меньше всего второму хотелось отпугнуть от себя кого-то из своих драгоценных Burazas. Скоро он почувствовал, как его поднимают за плечи на ноги. Чоромацу повел брата из ванной вниз, в гостиную. Оба сели на диван. Чоро все так же держал свои руки на плечах старшего брата и смотрел на него. Его взгляд был обеспокоен и напуган после произошедшего. — Я не могу сказать… Прости, Чоро, — Карамацу закрыл глаза и положил одну свою руку на руку брата, отворачиваясь.       Чоромацу еще немного помолчал, после чего убрал руки. Он еще некоторое время смотрел на Карамацу, после чего вздохнул и поднялся, похлопав его по плечу и направившись в ванную, дабы убрать осколки.       Скоро все начали просыпаться. Карамацу дождался Осо, потом поднялся и взял его под локоть, направляясь на улицу. — А? Ты че совсем сбрендил?! — негодующе спросил старший, глядя на Карамацу. — Какого черта?! — громко спросил тот, когда оба оказались на улице. — Ты сказал, что не будешь трогать Ичи! — А, ты об этом, — ухмыльнулся красный, заглянув в глаза второго. — Нет, не совсем так. Я сказал, что сделаю все, что бы мой младший брат был счастлив. Так? — Так… — Но ведь… Ты не единственный мой младший брат.       На это Карамацу ответить не смог. Ему ничего не осталось, как с минуту смотреть на ухмыляющееся лицо старшего брата, после на то как он уходит обратно в дом. — И да, кстати, — сказал он, остановившись у двери. — Не переживай так. Я не буду с ним долго…       С этими словами он скрылся, оставляя Карамацу в недоумении смотреть ему в след на улице.