Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

      Маринетт спустилась вниз по лестнице и застала маму, вешающую трубку телефона.  — Похоже, на сегодня учёба отменяется, дорогая.  — Ну, ладно… — спокойно ответила Дюпен-Чен. «Я должна встретиться с Котом, — думала она, — поскольку у нас всего день».       Сердце Маринетт вдруг заныло. Она не могла перестать думать об Адриане, так как любила его уже несколько лет с того рокового дождливого дня, но с Котом… С Котом она проводила большую часть свободного времени. Кот Нуар, казалось, занял немного больше места в её сердце, чем Адриан.       После нескольких минут общения с мамой, Маринетт помчалась в свою комнату, после чего стала наворачивать круги, задаваясь вопросом, что же ей делать. Тук. Тук. Тук.       Дрожь прошлась по ней, когда она услышала стук сверху. Видимо, это был Кот, тарабанящий в люк.  — Тикки… Дав…  — Маринетт, подожди! — воскликнула квами, замахав маленькими ручонками перед ней. Глаза Тикки были широко распахнуты. — Прежде, чем встретиться с Котом снова, ты должна подумать о…  — Мы должны победить Сыворотку Правды, — перебила её девушка, спокойно улыбаясь своей маленькой квами. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, Тикки. Не волнуйся, я не собираюсь делать глупости.  — Есть небольшая вероятность того, что вы оба можете забыть всё, что случилось с вами до очистки Акумы, — предупредила её квами. Маринетт вспомнился Злой Купидон и ненавидящий её Кот, в которого тогда попала стрела; это, конечно, была немного другая ситуация, но принцип тот же. Она поёжилась.  — Адриан тоже? — спросила брюнетка.  — Скорее всего, — кивнула напарница.  — Ладно, Тикки, — Маринетт сделала глубокий вдох, — давай!       Когда она, наконец, открыла люк, Кот Нуар в волнении ходил по балкону. Он взглянул на неё, когда она вышла, и явное облегчение промелькнуло в его взгляде.  — ЛедиБаг…       Любопытно узнать, почему он ведёт себя так странно… Она наклонила голову на бок. «Сейчас не время», — подумала она, мысленно пиная себя.  — Пойдём.  — Подожди, Маринетт, — внезапно остановил её Кот Нуар, используя её настоящее имя. Когда она повернулась к нему, он выпрямился и посмотрел прямо в её яркие голубые глаза.  — После боя я хочу показать тебе мою настоящую личность.       Маринетт нервно сглотнула. Она не могла спорить с ним прямо сейчас: голос будто ей не принадлежал. Она хотела знать, кто он был под маской, но…  — А я думала, ты не хочешь показываться мне из-за обещания.       Его глаза расширились.  — Ты слышала… — пробормотал он, но потом покачал головой. — У меня были такие планы, да, но я думаю, что и без того держал это в секрете слишком долго; это только создаёт ещё большую путаницу между нами… И не только это: я боюсь, что, если так продолжится и дальше, то в наших отношениях произойдет сильный разлад. Поэтому… Я устал молчать.       Она размышляла над этим, глядя на их любимый город.  — Давай поговорим об этом позже, Кот. Нам нужно поймать Сыворотку Правды.  — Да.       К счастью, найти её было нетрудно. Она всё ещё была в районе коллежа, стреляя во всех, кто приближался к ней. Они пробрались туда, найдя Акуму в спортзале, где она, видимо, присела отдохнуть и задремала.  — Она выглядит измотанной, — пробормотала Маринетт, глядя на свою учительницу. — Она, наверное, не выспалась прошлой ночью.  — Это нам только на руку, — ухмыльнулся Кот.  — И вправду…  — Я обойду с другой стороны, — предупредил Кот, сужая глаза. — Её внимание будет разделено, так что у нас будет больше шансов её поймать.  — Хорошая идея. Я буду приманкой и…  — Нет, я буду.  — Кот, в тебя стреляли уже три раза! — Маринетт надула щёчки. — Я не хочу даже думать о том, что с тобой сделает четвёртая пуля!  — Ва-а-а, Моя Леди заботится обо мне, — пропел он, усмехаясь, и начал проползать по коридору. — Не волнуйся, в этот раз я буду играть осторожно.       ЛедиБаг покусала губы, наблюдая за Сывороткой Правды через щель в двери спортзала. Зная Кота, она предполагала, что он собрался вломиться в дверь, пуская в ход один из своих каламбуров и размахивая жезлом.       Именно так он и сделал. «Так предсказуемо», — подумала она, тихо запрыгнув в комнату и забравшись на гимнастическую стенку в тренажёрном зале.       В то время, как Кот уворачивался от пуль, Маринетт продумывала план.  — Стой, глупый кот! — зарычала Сыворотка Правды, пытаясь нацелить оружие на героя. «Теперь», — подумала она, бросая йо-йо вниз и оборачивая его вокруг ружья. Она спрыгнула с перекладины, используя Сыворотку Правды, как противовес, чтобы замедлить своё падение. Чуть меньше, чем за пять футов от пола, она выпустила оружие Акумы и вернула йо-йо себе в руки. Одним плавным движением она подкинула его в воздух, крича:  — Талисман Удачи!       Зубная щётка расцветки божьей коровки упала ей в руки, выглядя абсолютно новой и изготовленной из жёсткого пластика с удобной резиновой ручкой. Девушка нахмурилась.       Даже Кот Нуар, казалось, был в тупике.  — У неё пахнет изо рта? — решил пошутить он       Сыворотка Правды хихикнула, глядя на предмет.  — Какая жалость.       Маринетт посмотрела вокруг, анализируя ситуацию. Талисман был не простым инструментом: он вызывал самые необычные, но практичные бытовые предметы, необходимые в данной конкретной ситуации. Кот был всего в нескольких шагах от неё, в то время, как Сыворотка Правды находилась в нескольких ярдах позади, готовя своё ружьё к очередному выстрелу.       Смекалка заработала, и всё встало на свои места: когти Кота; зубная щётка; ствол пушки.  — Кот, — позвала она его так тихо, как только могла, — используй катаклизм на дуле. — Ясно, — выдохнул он. — Катаклизм! — с его когтей капала чёрная кислота, а Сыворотка Правды в это время уже приготовила оружие.       Злодейка пригнулась, уклоняясь от их атаки и стреляя в них со всей своей яростью. Вторая пуля, задевшая Маринетт, обожгла другую руку. Она стиснула зубы, сдерживая внезапное желание признаться в своём страхе, что они потерпят неудачу. Когти Кота Нуара наконец-то царапнули по стволу, после чего прогремел выстрел, откинувший его назад на несколько футов. Он зашипел, приземлившись на спину, и затих.       Маринетт метнулась вперёд, сжав конец зубной щётки, привязанной к йо-йо, и запустила в неё. Щётка воткнулась в ствол оружия, перекрывая единственное выходное отверстие для пуль. Женщина нажала на курок. Взрыв.       Ствол разнесло в клочья, ржавый металл разлетелся по полу. Вздрогнув, она уронила остатки сломанного оружия, из которого выпорхнула чёрная бабочка.  — Ты натворила достаточно зла, Акума, — ЛедиБаг поймала её своим оружием. — Попалась! — она раскрыла йо-йо, из которого выпорхнула белая бабочка. — Пока-пока, маленькая бабочка!       Маринетт подняла зубную щётку. Она оглянулась на Кота Нуара, приходящего в сознание, и немного замешкалась с очищением… Была небольшая возможность, что они не вспомнят ничего из того, что произошло за эти два дня. «Видимо, именно это и случилось, когда я была акуманизирована», — с грустью подумала она, когда Кот Нуар с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, пошёл к ней.  — ЛедиБаг, — выдохнул он, останавливаясь перед ней и хватаясь за рёбра. — Сделай это, — он улыбнулся.       Сердце пропустило удар. Она не хотела терять ни одного воспоминания, связанного с ним, но знала, что должна подкинуть талисман.  — Кот…       Его губы остановили её, заставляя забыть все слова. Он нежно поцеловал её, не жалея ни об одном из этих дней, проведённых с нею.  — Я буду ждать, — выдохнул он, прижавшись к её лбу. — Ты любишь меня таким, какой я есть. Любишь Кота Нуара, а не Адриана… — он поцеловал её в нос. — Этого знания сейчас для меня более, чем достаточно.       Слёзы навернулись на её глаза, когда она бросила щётку вверх, произнеся фразу, запускающую исцеление. Всё вокруг восстановилось, даже пистолет мадам Бюстье.       Кот Нуар рухнул на землю перед ней, теряя сознание.       Маринетт, запаниковав, опустилась на колени рядом с ним. Уложив его голову себе на ноги, она ощутила, насколько он был горячим.  — Держись, Кот, — прошептала она, вынужденная ещё раз транспортировать бессознательного парня через весь Париж.       Вернувшись домой, она в первую очередь проверила его на наличие ран, но его физическое состояние было даже лучше, чем перед боем: всё, что осталось от старых ранений — только синяки и ссадины. Тем не менее, у него была высокая температура. Она положила холодный компресс на его лоб, надеясь, что это поможет сбить её. Бип. Бип. Бип. Бип.       Кольцо запищало, напоминая о скорой детрансформации. Тайна уже не волновала Маринетт, но она знала, что Кот все ещё пытался сдержать своё обещание.       Быстро настрочив записку и прихватив заначку сыра, она положила их на стол возле шезлонга и пошла вниз. Она оставила дверь слегка приоткрытой, чтобы Плагг мог спуститься, если они будут в ней нуждаться.       Её родители ушли на весь день. Они оставили записку, объясняя, что одна их подруга приехала в город, и они решили провести день и вечер с ней. Она знала, что они не вернутся до позднего вечера; сейчас была только середина дня, и у двух героев было достаточно времени, чтобы восстановить собственные силы.       Вздохнув, она развалилась на диване, обдумывая всё, что произошло.  — Тикки…       Тикки, улетевшая на поиски заначки печенья, вплыла в гостиную с ручками, полными шоколадного добра.  — Да, Маринетт?  — Почему я до сих пор помню большинство из того, что произошло?       Квами пожала плечами.  — Носители чудесных камней имеют определённый уровень устойчивости к воздействию Чудесного Исцеления. Однако если бы ты приняла непосредственный психологический удар, который принял Кот, ты, вероятно, тоже забыла бы всё. Но тебя только задело, — Тикки пожала плечами.       Маринетт обдумала то, что сказала квами. Она очень ясно помнила, как Кот целовал её в классе после того, как признался в своих чувствах. Она также вспомнила, как плакала из-за его ран и что сказала ему тогда.       Девушка закрыла глаза. Это была правда: она не могла представить свою жизнь без Кота. Вот только от этого ей не легче…