Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

      Адриан вернулся домой. Ужин с семьёй Дюпен-Чен оставил у него кучу впечатлений: это очень сильно отличалось от того, как он сидит за столом с хладнокровным отцом. С ним были приветливы и дружелюбны, будто он был частью их семьи. Он даже услышал несколько довольно смущающих — для Маринетт, по крайней мере — историй о её родителях, когда те были помоложе, в их возрасте, и встречались. Это было поистине здорово.       Он хотел бы, чтобы у него была такая семья.       Зайдя в парадную дверь, он подумал, как бы всё тогда было? Нет… как бы всё было, если бы у него с Маринетт была своя семья? Каково это — знать, что сейчас проснёшься и получишь утренний поцелуй жены вместе со словами любви? Он задавался этими вопросами, пока мысли не перешли к детям. Здорово, наверное, иметь своих детей. Учить их чему-то, радовать; приходить домой с работы и слышать радостные крики и приближающийся топот маленьких ножек; обнимать их и наблюдать, как жена стоит в дверном проёме и улыбается, после чего подходит к ним и крепко стискивает всех в объятиях. Он даже думал о том, как было бы здорово готовить рядом с ней и напевать какую-то их общую мелодию. Классно… наверное…       Мысли о счастливой семье согревали его, и он, пребывая в мечтах, чуть не столкнулся со своим отцом.  — О-отец, я не знал, что ты дома, — пробормотал парень, наблюдая за гневным выражением лица Габриэля. «О нет!» — застонал он внутренне, узнав этот взгляд. Адриан заставил себя собраться и морально подготовиться к лекции и наказанию за всё то, что он сделал, и что могло не понравиться отцу. — Я могу объясн…  — Ты не пришёл домой прошлой ночью. Я думал, тебя похитили: ждал звонка с требованием выкупа, но потом… твой друг, — он запнулся, произнося следующие слова с презрением, — отзвонился мне и объяснил, что вам пришлось работать над проектом для класса вместе, и он попросил оставить тебя на ночёвку. Теперь я вижу, что произошло кое-что другое.       При этом он уставился на иссиня-чёрные волосы парня, обходя вокруг него. Он протянул руку, перебирая локоны пальцами. Адриан стоял неподвижно, затаив дыхание.  — Хорошо, что волосы не повреждены. Мы подумаем, что можно сделать, но утром, потому что сейчас уже ночь; возможно, придётся ждать, пока они отрастут. С другой стороны, ты мог бы сняться с этим цветом и посмотреть, понравится ли редактору журнала.       Его рука опустилась с волос. Адриан сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы. Он чувствовал, как Тикки дрожит под его рубашкой.  — Мне жаль, что я не позвонил, — осторожно сказал Агрест, — и мне жаль, что я не пришёл домой раньше. Произошло второе нападение Акумы…  — Я бы послал машину, чтобы забрать тебя. Ты был бы в безопасности, — Габриэль раздражённо вздохнул. — Теперь нам придётся решать вопрос с твоими волосами, и всё из-за твоего глупого подросткового протеста. Именно поэтому я не хотел, чтобы ты ходил в коллеж: я знал, что в конце концов это однажды произойдет.       Он отвернулся. Адриан шагнул вперёд, ощущая, как сжались его легкие: он знал, что отец вновь был на грани запрета посещать школу, и не мог позволить ему сделать это. Он не мог позволить отцу опять контролировать каждый его шаг. Не сейчас. Не после того, как он уже потерял Плагга.  — Если я должен буду работать над другим проектом, я заранее позвоню, и ты убедишься, что я в безопасности, — он быстро пошёл за ним следом. — Я не собираюсь снова красить волосы, я пойду на всё, что ты только скажешь.       Габриэль взглянул через плечо на сына, прищурив глаза.  — Неделя.       Адриан поник. Он пытался утешить себя: неделя… это лучше, чем навсегда.  — Да, отец, — прошептал он, не находя сил на продолжение спора. В конце концов, если он продолжит, то отец может вернуться к варианту «навсегда» и он больше никогда не увидит своих друзей.  — Теперь иди в свою комнату, — Габриэль Агрест ушёл, оставив подростка в пустом фойе.       Адриан машинально поплёлся вверх по лестнице. Нечто подобное произошло только однажды — прошлой весной: он уснул в то время, когда на самом деле работал над проектом, и Нино не разбудил его. Его отец был зол тогда. Он запретил Адриану посещать коллеж и лишил его встреч с друзьями на неопределённый срок. К счастью, он не пытался устроить побег и без единой жалобы делал всё, что бы ему ни приказал отец, и тот позволил ему вернуться в коллеж — через месяц. Ему пришлось зубрить, чтобы догнать всех остальных. «Неделя. Всего лишь неделя в этот раз, — повторял он про себя, закрывая и запирая за собой дверь спальни. Он опустился на пол, и к глазам подступили слёзы. — Только… неделя…»       Тикки выскользнула из-под рубашки Адриана, порхая вокруг него с беспокойством.  — Адриан? — прошептала она, положив маленькую лапку ему на плечо.       Он прижал руки к голове, позволяя слезам тихо катится по щекам.  — Не волнуйся, Тикки. Это нормально для меня, — сказал он, выплёвывая последние слова, и горько улыбнулся. — Я немного завидую Маринетт. Я хотел бы, чтобы у меня была семья, как у неё.       Тикки безмолвно села ему на руку и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Она следила за всеми его действиями: как, спустя некоторое время, он встал и машинально схватил чистую одежду. Как пошёл в ванную и умыл лицо, прежде чем сесть за компьютер, чтобы проверить почту. Как выделил безумные сообщения Хлои, прежде чем удалить их, ничего не ответив, и стал просматривать Леди-Блог. Как, услышав стук в комнату, он с безразличным лицом принял поднос с едой у Натали, пока та шептала ему, явно торопясь, несколько сочувствующих фраз. Как после того, как закончил есть, он приоткрыл дверь ровно на столько, чтобы можно было выставить поднос на пол, и снова запер комнату. Как он рассеянно просмотрел свои игры, вытащив ту, в которую он и Маринетт играли перед турниром, и включил её. Он смотрел остекленевшим взглядом на экран и побеждал соперника за соперником, представляя, будто бьёт собственного отца.       После одиннадцатой победы Адриан моргнул и сосредоточил внимание на маленькой квами, что парила между ним и экраном.  — Адриан, — твёрдо, но в то же время осторожно произнесла Тикки, — мы должны уйти отсюда.       Парень тут же стушевался.  — Но я не могу. Мой отец…       Тикки покачала головой.  — Забудь об отце!       Его дыхание резко участилось. В его голове мелькнули воспоминания о прыжках, падениях и гонках по крышам Парижа; ЛедиБаг — Маринетт — даже не подозревала, что он надевал костюм для чего-то другого, кроме патрулирования и боевых действий. Он трансформировался, чтобы выбираться из своей тюрьмы.       Потому что это действительно была тюрьма.       Взглянув на Тикки, Адриан понял, что она тоже заметила это. Квами видела, насколько, несмотря на то, что у него есть всё, он был ограничен, что мог и что не мог делать. Она видела, как ежеминутно его действия отслеживаются и контролируются. Она видела, что его жизнь была в тени властной, контролирующей всё фигуры его отца. Она поняла, почему он сразу же согласился надеть костюм и принять силу.  — Вперёд! — Тикки щебетала, улыбаясь ему. — Мы пойдём к Маринетт за печеньем!  — Плагг, наверное, тоже ноет от недостатка камамбера, — сказал он, и грустные воспоминания пронзили болью его грудь. Тем не менее, он улыбался.  — Ты слишком его избаловал, — Тикки сморщила нос. — Камамбер? Серьёзно? Это самое отвратительное, что можно только придумать. Шоколадное печенье, приготовленное Мари, куда лучше!  — Я хотел бы попробовать, — Адриан встал, его улыбка стала легче. Он взял немного сыра с собой.       Прежде чем превратиться, Тикки остановила его.  — Твоя фраза для трансформации проста. Никаких пятен.  — Спасибо, — он улыбнулся ей. — Пойдём к Маринетт. Тикки, трансформация!       Трансформация была другой, не такой, как с Плаггом. Уже будучи в костюме, он сделал глубокий вдох, чувствуя, что лучше контролирует свои эмоции. «Нет… это не то, — подумал он, несколько мгновений рассматривая себя в зеркале ванной. — Но… я чувствую себя лучше. Всё-таки во всём этом есть положительные моменты». И они были. Не имея возможности пойти в коллеж, у него будет больше времени для прогулок по Парижу, и не только ради выполнения обязанностей. Кроме того, Тикки питалась тем, от запаха чего Адриана не тошнило. Плагг был с тем человеком, с которым и сам Адриан хотел бы быть, значит, ему не нужно будет разрываться, чтобы провести время с ним или с Маринетт. К тому же, он может выучить новые трюки с новым Камнем Чудес.       Он крутился перед зеркалом, разглядывая большие чёрные пятна на костюме — они были намного больше, чем у ЛедиБаг. Чёрный воротник охватывал шею, а чёрные полосы тянулись по бокам до самых лодыжек. Костюм, казалось, был толще на локтях и коленях, образуя чёрные защитные накладки.       Он ухмыльнулся, глядя на иссиня-чёрные волосы в зеркале. Маска была чёрной с небольшими красными пятнами вдоль переносицы и в уголках глаз — очень отличалась от маски ЛедиБаг. Даже йо-йо было другим: оно было намного больше и полностью чёрным с пятью красными пятнами.       Открыв окно ванной, он спустил ноги, сделав огромный глоток свежего воздуха. Он уже почувствовал себя лучше, стоило только ему увидеть вид вечернего Парижа. Тёмные дождевые облака закрывали небо, словно готовые прорваться в любой момент. Взяв в руки йо-йо, он сделал несколько пробных движений, прежде чем запустить его за одну из опорных балок особняка. Оно зацепилось и держалось крепко.       Адриан несколько раз подёргал за леску, проверяя её упругость, прежде чем позволил себе спрыгнуть с подоконника. Оттолкнувшись от земли, он опять бросил йо-йо вперёд и приземлился на крышу, слегка пошатываясь, пока не восстановилось равновесие.       Восторг наполнил его. Конечно, это было не так, как когда он был Котом и прыгал по крышам, но это было так же волнующе, — если даже не больше.       Перелетая на соседнюю крышу, ему удалось приземлиться, не шатаясь и не падая. Он пробежал по плоской крыше, размахивая йо-йо перед собой, и спрыгнул вслепую.  — Юху-у-у-у-у-у-у, — пронзительно закричал он, не в силах сдержаться из-за адреналина.       Он чувствовал, что летит.       В течение следующих тридцати минут его ноги ни разу не коснулись земли.

***

      Адриан приземлился в переулке, задыхаясь.  — Фух, — сказал он вслух, все ещё ухмыляясь, и прислонился к стене. В отличие от главной улицы, в переулке было очень темно; если бы у него было ночное видение, он мог бы спокойно видеть в такой темноте, но у ДжентлеБага не было такой возможности.  — Мя-я-я-яу!       Взглянув вниз, он увидел маленького котёнка, что уставился на него своими карими глазами. Странная дрожь мурашками прошлась по его телу, когда он посмотрел в глаза котёнка, который, казалось, о чем-то просил его.  — Мя-я-я-я-я-я-я-яу!       Присев на корточки, Адриан осторожно протянул руку вперёд. Котёнок смотрел на него, не двигаясь. Он даже не взглянул на руку, которая собиралась его погладить.  — Привет, котёнок, — пробормотал Адриан, шевеля пальцами, как он иногда делал перед Плаггом, когда тот хотел поиграть, — иди сюда.       При этом кот шагнул вперёд, снова мяукнув, — хотя в этот раз это прозвучало более требовательно. Внезапно маленькие ушки дёрнулись, и он прижался к земле, оглядываясь по сторонам. Котёнок зашипел в сторону густой тени и быстро обежал вокруг парня, чтобы спрятаться за его ноги.  — Тобби, — пропел кто-то, по голосу — молодая девушка. Адриан напряг глаза, жалея, что у него нет ночного зрения. — Тобби, ты нашёл нового друга?       Кот громко взвизгнул, шипя и плюясь в сторону тени. Адриан застыл, когда кошачья лапа обвилась вокруг его ноги и потянула. Однако он не чувствовал, чтобы когти впивались в его костюм: это было так, как будто кошка пыталась оттащить его.  — Тобби, пойдём домой, — сказал голос, и кошачьи уши прижались к голове.  — Эй, — нерешительно выдохнул Адриан, смущённый тем, что не может видеть, с кем говорит. — Это ваша кошка, да? Кажется, ей очень страшно…  — Потому что она убежала, — маленькая девочка в бело-розовом платье вышла из темноты. Узоры из кошачьих лап покрывали платье, а её вьющиеся светлые волосы образовывали пару кошачьих ушек. Её светло-голубые глаза были широко распахнуты. В руке она держала ошейник. — Вы не возражаете, если я заберу её?       Тревожный звоночек прозвенел в его голове, когда он взглянул на девочку. То, как она держала ошейник… было странно. Как будто это было самое ценное в её жизни.       Он сделал шаг назад, случайно наступив на хвост Тобби. Та мяукнула от боли.       Выражение лица девушки изменилось. Её губы скривились от ярости, а небесно-голубые глаза превратились в две щёлочки — как у кота.  — Ты обидел Тобби, — прорычал она, прижав ошейник к груди.  — Я… я сожалею, — Адриан замялся, обернувшись назад. Однако кошка исчезла, сбежав, как только внимание девушки было отвлечено от неё. — Она была позади меня и…  — Тебе нет оправдания! — она зарычала и рванула вперед, — Ты обидел мою кошечку! Я заставлю тебя почувствовать, каково это!       Он ударился о стену. Из-за продолжительного полёта по небу он выдохся, и его движения стали замедленными, что поставило его в невыгодное положение по сравнению с удивительно шустрой и проворной девушкой.       Она нырнула под его руки и поднялась, обернув ошейник вокруг его горла. Ему казалось, что он уменьшается. ДжентлеБаг смотрел на растущую девушку, его глаза расширились, когда она стала значительно больше его. Она улыбнулась, наклоняясь и поднимая его на руки.  — О-о-о-о, чёрный котёнок! Красивый. Пойдем домой, — напевая себе под нос, она понесла его в сторону проспекта.  — Нет! Опусти меня! — Адриан завопил, но прозвучало это как вой. Он замолчал, облизнув пересохшие губы, и вместе с этим ощутил заостренные зубы. Взглянув на себя, он увидел две чёрные лапы, покрытые шелковистым чёрным мехом. Из него вырвался задушенный стон.  — Ой, бедный котик в шоке? Это нормально. Ты будешь чувствовать себя лучше после хорошей ванны и молока. «Нет. Нужно бежать», — шипение вырвалось из его рта, и он почувствовал, что его уши прижались к голове. Напрягшись, он рванулся из её хватки, выпустив когти — хорошо, что он знал, как это сделать с того времени, как был Котом Нуаром.       Она завизжала от боли и удивления, бросив его. Он пошатнулся, не привыкнув иметь четыре ноги, но быстро унёсся прочь.       Всё выглядело огромным. Он едва узнавал улицы, слепо пробегая по ним, не останавливаясь. Он не мог остановиться — не тогда, когда эта сумасшедшая девушка хотела забрать его домой. Несколько капель дождя упало на землю: начался дождь.       Разбитое зеркало привлекло его внимание. Оно стояло, прислонённое к мусорному ведру, огромная трещина пробегала посередине. Чёрный кот с ярко-зелёными глазами и чёрным ошейником уставился на него глазами, полными паники. Он начинал промокать под дождём. Два красных камня с чёрными пятнами были прикреплены к чёрному ошейнику на шее.       Он медленно подошёл к зеркалу; чёрный кот зеркально повторил его движения, крадучись пробираясь вперёд. Уши встопорщились, и он запаниковал: он знал, что был превращен в кота, но увидеть это…       Он начал учащенно дышать. Кот в отражении тоже дышал неглубоко, пятясь, как и он. Повернувшись, Адриан припустился вниз по улице, не имея понятия, куда он может пойти.       Голубые глаза заполнили его разум.