Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

      Адриан очнулся из-за резкого толчка и приземления. Осмотревшись, он увидел, на крыше какого дома находится. Его сердце сжалось и он попытался вырваться из рук, крепко сжимавших его тело.  — Чёрт! Адриан, замри. Ты можешь упасть.       Вздрогнув, он взглянул на своего похитителя. Глаза Китти Нуар смотрели вперёд, а чёрная маска плотно прилегала к лицу, которое иногда закрывалось светлыми прядями, с которыми играл налетевший ветер. Она посмотрела на него. — Всё в порядке, Адриан. «Куда мы идем?» — вместо вопроса прозвучало шипение. Он вздрогнул от холодного ночного воздуха.       Она обняла его покрепче, заключая в тёплые объятия, а тот, в свою очередь, прижался к её шее головой.       Нуар плотно сцепила пальцы свободной руки вокруг жезла и нажала на кнопку, благодаря которой орудие изменило длину. Отступив достаточно для разбега, она замахнулась, упёрлась жезлом в землю и буквально влетела в открытое окно, чуть не повалившись с котом на пол. Благо, удалось удержать равновесие.  — Не стоит держать окно открытым в такую погоду, — зачем-то пробормотала она, а после вздохнула. — Плагг, детрансформация!       Квами разрушения вылетел из кольца и костюм исчез, оставляя белокурую Маринетт стоять посреди ванной Агреста. Осмотревшись, Плагг удивлённо заморгал, широко раскрыв глаза. Тикки вылетела из сумочки, выглядя при этом совершенно несчастной. — Мне всё ещё не нравится эта идея, — пробормотала она. — Если станет известно, что он сбежал, ему будет запрещено ходить в коллеж даже дольше, чем неделю, Тикки, — Маринетт вынесла Адриана из ванной и положила сумку на стол. — На самом деле, что на тебя нашло? Обычно ты ведёшь себя более рационально.       Плагг устало опустился на первую попавшуюся подушку. — Если вы испытываете достаточно сильные эмоции, то мы тоже их чувствуем. Тикки, скорее всего, поддалась эмоциям Адриана, его депрессии из-за того, что он опять заперт. Я уже привык поглощать такие чувства, потому что большинство моих владельцев, как правило, часто их испытывало, тогда как Тикки обычно имеет дело с творческими, оптимистичными подопечными.       Адриан моргнул, глядя на квами, не совсем понимая, что происходит. Однако даже этого было для него достаточно, чтобы кое-что понять о Плагге. Кровопийца! Адриан бросился на квами, раздалось угрожающее рычание.  — Тише, Адриан, — шикнула Маринетт, косясь на вход в его спальню. — Держись. Позволь мне снять ошейник.       Спустя секунду Адриан был того же размера, что и Маринетт. Он медленно заморгал, зевнул, и девушка тихо хихикнула. Он был похож на невыспавшегося пятилетнего ребёнка.  — Ну, ты не совсем ещё в порядке, но выглядишь лучше, чем… Эй!       Он потёрся щекой о её плечо, и громкое мурлыканье прогрохотало в его груди, когда он сонно прижался к ней. От неё пахло кошачьей мятой и карамелью.       Мари, ошеломлённо взглянув на него, застыла на месте, а затем провела рукой по его угольным волосам.  — О-о-о-о-окей, — протянула та, — Адриан, ты же в курсе, что ты не кот?       Она посмотрела в эти зелёные кошачьи глаза, а тот устало следил за её взглядом. О, как ему хотелось бы просто свернуться калачиком и уснуть рядом с ней…       Но нет, Адриан не был котом.  — Мрмяу?  — Этого я и боялась! — взволнованно пискнула Тикки. — Плагг, немедленно переведи!  — Я, может, и кот-квами, но не понимаю речи человека-кота! — Плагг откровенно насмехался над ней.  — А ты попробуй! — разгневалась квами божьей коровки.       Маринетт никогда не видела, чтобы Тикки так заводилась. Она застала её врасплох, однако думать об этом долго не пришлось: Адриан внезапно вновь прижался к ней, глубоко вдыхая. «Он всё ещё чувствует запах кошачьей мяты», — поняла она, заметив, какое блаженное у него выражение лица.  — Плагг, что мне делать?  — Попробуй снова ударить его, — Плагг пожал плечами.       Она пристально посмотрела на него. Квами, тяжело вздохнув, подлетел к её плечу, оказавшись в поле зрения Адриана. Парень моргнул, сосредоточившись на маленьком существе.  — Адриан, приди в себя. Ох, святой камамбер, ты же человек! — последний сморщил нос при слове «камамбер», будто мог почувствовать его запах. Он всего на секунду взглянул на Маринетт, прежде чем, нахмурившись, вернуться взглядом к Плаггу.  — …Плагг? — медленно пробормотал блондин, как будто пробуя слово на вкус.  — Нет, — ехидно ответил квами, — я — это раздражающая часть твоего мозга, которая плавает в воздухе и обожает камамбер. Конечно же, я! Отделайся от кота в себе, Адриан! — Плагг ударил его по носу. Адриан отшатнулся назад, прижав руку к своему носу. Мари осуждающе взглянула на чёрного котёнка, который тут же отлетел от парня.  — Я не просила делать ему больно.  — Но он не хотел приходить в себя, — Плагг явно издевался.       Адриан медленно моргнул, и она увидела в его глазах сверкнувшие эмоции.  — Маринетт…       Она кивнула, надеясь, что он пришёл в себя.  — Тебе лучше, Адриан?  — Ты… вкусно пахнешь… — он наклонился, обнюхивая её шею, и она застыла, широко распахнув глаза. Его руки обвились вокруг её талии. — Я… Не хочу отпускать…       Девушка пискнула, когда тот потянул её к кровати. Она всячески пыталась отстраниться, но он всё равно повалил её в том же положении. У неё не было возможности выбраться.  — Адриан… — хрипло, едва не задыхаясь, выдавила Дюпен-Чен. Он придавил её к кровати собственным телом, явно не рассчитав силы. Агрест медленно выдохнул, его голова лежала наполовину на её плече, наполовину на подушке рядом. Послышалось лёгкое, приглушённое мурлыканье, и Маринетт немного расслабилась, когда тот сменил положение и позволил ей вдохнуть кислород. — Адриан? — она попыталась освободить левую руку, но он попросту прижал её собою. — Боже… Глупый кот! — застенчиво засмеялась девушка, не выдержав над собой такого милого издевательства.       Маринетт запоздало вспомнила о собственном отце. Она обещала либо позвонить, либо оставить сообщение, что всё в порядке. Телефон был в кармане, и, чтобы его достать, потребовалось немало усилий. Достав его, она отправила короткую смс-ку, поставила будильник на раннее утро и окончательно расслабилась. Ей не хотелось, чтобы Габриэль или Натали застали их. Перебирая пальцами волосы парня, она улыбнулась, чувствуя, как грохочет его мурлыканье. «Я могла бы привыкнуть к этому», — подумала она.       Адриан прижался ближе и уткнулся в её шею. Она поцеловала его в макушку и почесала за ушами.  — Спокойной ночи, Котёнок, — прошептала она.

***

      Странная мужская фигура в тёмно-сиреневой тунике и красно-оранжевых штанах шла по неприметной улице Парижа, малолюдной, почти пустой. Оранжево-красный пояс, удерживающий что-то наподобие половины юбки, которая выглядела как шлейф, перетягивал тунику на талии. Синие туфли, казалось, парили над землёй, не издавая никакого звука, в руке свободно лежал веер из перьев. Его лицо было скрыто плотной синей полумаской с пером, в центре которого красовался оранжевый круг с чёрной точкой внутри. В глазах смешались разные оттенки красного, оранжевого и синего — в тон костюму, в тёмно-коричневых волосах сверкала богато украшенная золотая заколка. Он разглядывал облака, слегка хмурясь, и вдруг остановился, медленно скользя взглядом вниз. Перед ним стояла девочка, что вышла из тени. Он оглядел её. Белокурые, завитые волосы, рассыпавшиеся по маленьким плечикам, голубые ярко-выраженные глаза, платье белого цвета с розовой кошачьей лапкой спереди, а ещё… хищный оскал, страшное подобие ухмылки и бешеный взгляд. В руках она сжимала простой кошачий ошейник.  — О-о-о, симпатичная пташка, — тошнотворно улыбнулась она. — Хочешь поиграть с моим котёнком, птичка?  — Мои извинения, — он слегка улыбнулся, говоря по-французски с акцентом, — но я здесь не для того, чтобы играть.       Она постукивала ошейником по подбородку, обдумывая его слова. На милом личике проступила голограмма бабочки, и она нахмурилась:  — Но он такой миленький…       Его красно-оранжево-синие глаза сосредоточились на ошейнике. Приподняв веер, он развернул его дугой перед своим лицом. Три павлиньих пера рванули вперёд, но только два попали в девушку: одно в плечо и одно в руку. Третье перо застряло в стене близстоящего дома. Она зашаталась, парализованная его атакой, метка бабочки по-прежнему не спадала с её лица. Глаза были широко распахнуты, и, пока она пребывала в немом шоке, парень резко подался вперёд, вырвал ошейник из её руки и разорвал его пополам. Из него выпорхнула Акума, а платье девушки исчезло, оставляя после себя пижаму с рисунком котёнка.       Он поймал бабочку двумя пальцами, и пара золотистых браслетов звякнула на его запястье. Он с любопытством в голубых глазах осмотрел её.  — Хм… как необычно. Я слышал, что они должны быть белыми, — он пожал плечами. — Ох, ладно, без разницы, — парень закинул бабочку себе в рот и, не жуя, тут же проглотил её. Он почувствовал, как ослабевает власть владельца, как он впитывает её в себя, лишая Бражника и Акуму связи.       Закрыв глаза, он немного подождал, пока всё не закончилось. Поместив два пальца в рот, он вынул большое павлинье перо, в верхней части которого чёрную точку окружало фиолетовое кольцо — всё, что осталось от прошлой силы бабочки.       Он восторженно улыбнулся.  — Сработало!

***

      Бражник, и так ослабленный созданием акумы, упал на колени, закашлявшись и схватившись за грудь, перед его глазами стояли образы мальчишки в маске и пера.  — Нет, — его рука сжала камень-бабочку. — Мои… силы…       Он знал, кто это был. Или, вернее, он знал этот Камень Чудес: он сражался плечом к плечу с владельцем этого Камня ещё несколько лет назад. Но… почему Талисман был на каком-то мальчишке? И почему он напал на Акуму и съел её?       Куда делся прошлый владелец?       Бражник поднялся на ноги и ухмыльнулся:  — Нууру, детрансформация!       Проигнорировав задыхавшихся бабочек, усыпавших каменный пол, мужчина, пошатываясь, покинул своё логово. Нууру посмотрел на всё ещё открытое окно и слабо улыбнулся.  — Время Айрами наконец пришло… «Ты прав! — бодрый голос воскликнул в его сознании, скорее всего, только потому, что квами тоже получил энергию акумы через своего владельца. — Репутация акум испорчена. Что случилось с твоим владельцем?»       Нууру обессиленно закрыл глаза.  — Он потерял своего напарника. Теперь он ищет способ вернуть её… путем объединения камней создания и разрушения.  — О, нет… Это нехорошо. Секунду, Плагг здесь?! — в голосе промелькнули нотки ярости. — Вор! Я отыграюсь за прошлое. Это было больно!  — Айрами, пожалуйста… оставь разногласия и попытайся сработаться с ними, чтобы победить Бражника, — умолял Нууру, наконец набравшись сил, чтобы долететь до пиалы с фруктами. Он откусил кусочек груши. — Моего владельца нужно остановить…  — Нам пора! — вздохнула Айрами, неожиданно перебивая другого квами. — Я постараюсь, чтобы мой владелец поймал следующую бабочку, чтобы мы могли немного поболтать. Ещё увидимся.       Связь прервалась.       Нууру прислонился к стене, уставившись на грушу. Айрами была взбалмошной и спонтанной. Она обычно не выбирала ничью сторону, если это не могло помочь в достижении её собственных целей. «Остаётся только надеяться, что она будет на стороне Тикки и Плагга», — молился Нууру, откусывая ещё кусочек груши.

***

      На всю комнату разразился звонкий будильник на телефоне, из-за которого Маринетт чуть не подпрыгнула, а даже если и подпрыгнула бы, то не смогла бы встать с кровати, так как кое-кто, в данном случае Адриан, лежал, по-прежнему обняв её и уложив голову на её живот.       Она не сразу понимает, что стоило бы отключить будильник, а после выполненного действия почувствовала, как щёки заалели.       Рука машинально запуталось во взъерошенных чёрных волосах парня. На макушке была пара чёрных, настоящих кошачьих ушей. Он в какой-то степени напоминал ей Плагга, если бы тот был человеком.       Когда Дюпен-Чен пыталась отстраниться, он застонал, крепче прижимая её к себе.  — Маринетт… — пробормотал он во сне, прислонившись к её плечу.       Сердце, казалось, вот-вот взорвётся. «О боже, он видит меня во сне, — пронеслась у неё спонтанная мысль. — Как я должна реагировать? Надеюсь, это хороший сон. А если нет? Что, если ему снится, как мы расстаёмся, и никогда не поженимся, и…» Она перевела дух и попыталась хотя бы сменить положение, но… стоило лишь пошевелиться, как Адриан закинул ногу поверх её ног и прильнул к ней практически вплотную, сжав обеими руками.  — Мари… — опять пробормотал он.  — Адриан? — она положила руку на его, осторожно встряхивая. — Адриан, мне нужно идти…  — Нет… — застонал он, и его руки ещё сильнее сжались вокруг неё, после чего Агрест уткнулся лицом в её шею.  — Но если кто-нибудь увидит меня, то…  — М-м-м… не оставляй меня… не исчезай…       Сердце опять сжалось, но уже по другой причине. Она провела рукой по его волосам и успокаивающе погладила по спине.  — Я не оставлю тебя, Адриан. Но… мне нужно встать.       Парень приподнялся, послушно позволяя ей встать, и взглянул на неё заспанными глазами. Белки глаз уже не были зелёными, они вновь стали белыми, но зрачки оставались вертикальными. Он медленно моргнул, как кот, и губы приоткрылись.  — М-м-м… Не буди меня…  — Чт… — опешила она. — Это не сон! — щёки вновь тронул румянец. — Я серьёзно! Если я останусь здесь, кто-то точно об этом узнает. Глаза Адриана резко распахнулись. Он долго смотрел на неё, его глаза скользили по ней, как будто он хотел убедиться, что она действительно находится перед ним.  — Как мы здесь оказались?  — Я-я-я несла тебя, — Маринетт начала заикаться. — Знаешь, пока ты был котом… то есть, ты кот, но сейчас полу-кот… И-и-и… нет, всё же кот и… — ей хотелось провалиться сквозь землю.       Адриан моргнул и медленно привстал, опираясь на локти.  — Я всё ещё кот? — он взглянул на себя. — Но…       Маринетт ухмыльнулась:  — У тебя до сих пор волосы на голове тёмные, как и уши, в смысле, у тебя в волосах — уши, и кошачьи зрачки.       Он продолжил подниматься, сокращая между ними дистанцию. Придвинувшись, он прижал руку к её щеке.  — А-Адриан, мне нужно на учёбу, — быстро протараторила Маринетт, глядя куда угодно, но только не на красивое сочетание глаз Нуара и Адриана. — Я сказала отцу, что останусь у Альи и пойду в коллеж…       Он помрачнел.  — Я… не смогу пойти, — пробормотал Агрест.       Она нежно коснулась его лица.  — Я вернусь, — прошептала Дюпен-Чен. Он посмотрел на неё с надеждой, и она подмигнула. — Обещаю, Котёнок…