Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

      Конец дня наступил довольно быстро для тех, кто скрупулёзно занимался уроками и слушал преподавателей. Ученики выглядели измученными, сонными, однако после звонка, разнёсшегося по коридорам учебного заведения, все словно оживились, спеша как можно скорее покинуть это место.       Что, кстати, делали и Адриан с Замиром.       Когда парни в конце учебного дня сели в салон автомобиля, Санзас повернулся к другу с ухмылкой на губах и сказал:  — На мгновенье я подумал, что ты собираешься наброситься на неё прямо там!       Агрест раздражённо скривился. Ничего такого не было, просто пальцы Маринетт всё ещё пахли дурманящим ароматом кошачьей мяты, а её белокурые волосы со стороны казались такими интересными, что хотелось поиграть с ними в то время, когда она наклонялась, чтобы заглянуть в учебник. Он не мог забыть, как она пахла: этот запах сам по себе был для него афродизиаком, для этого даже не нужно было вплетать в её аромат нотки кошачьей мяты.  — Я серьёзно. Вы только начали встречаться? Глядя на ваше поведение, так и не скажешь, — Замир крутил между пальцев кончик хвоста, краем глаза наблюдая за Адрианом.  — Раньше мы были лишь хорошими друзьями, — прикрыв глаза, пробормотал Адриан и удобно устроился на своём месте. — На самом деле несколько лет.       Подумать только! А ведь она была влюблена в него ещё со школы.  — Когда ты с ней познакомился? Как вы познакомились? Между вами мгновенно пролетела искра? — глаза Замира заискрились, а сам он чуть ли не прижал Агреста к окну. Вопросы вылетали из его уст один за другим, и Адриан даже мысленно удивился скорости его слов. — Давай, парень! Расскажи о своей подружке подробнее!       Адриан наконец посмотрел на него. Действительно посмотрел. Замир стал ещё красивее с того момента, как парижская модель видел его около четырёх лет назад. Каштановые волосы, которые раньше были стянуты простой лентой, сейчас держались с помощью синей заколки. Адриан не очень хорошо её рассмотрел, но кажется, на ней полукругом были расположены перья.  — Серьёзно, Замир? — Адриан покачал головой, слегка улыбаясь. — Я рассказал тебе всё. Остальное касается лишь меня и её. Плюс, — он придвинулся, понизив громкость голоса, — Горилла в машине. Кто знает, что он может рассказать по этому поводу отцу?       Замир надулся, но не всерьёз.  — Ну, она выглядит очень мило.       Агрест усмехнулся. «Она». При одном этом слове он представлял её, думая не о том, о чём нужно, и облизывался. Глядя в окно, он стиснул зубы. Нет, это не тема, не то, что должно его волновать… Сейчас важнее всего было поймать Акуму, что сотворила это с ним, и очистить её. Он не знал, как долго сможет пробыть с этими кошачьими дефектами.       Особенно когда он слишком чувствителен рядом с ней, с её потрясающими руками и тягучим ароматом.       Он закрыл глаза, потирая виски в попытке развеять смутные ощущения, что её ласковые руки скользят по нему, как по коту, как по человеку. Он не мог дождаться поимки Акумы: он хотел забыть желание свернуться калачиком рядом с ней и тыкаться носом в её руку, пока она его не погладит.       Или… он?  — Адриан, ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Замир. — Болит голова?  — Ах… да, — посчитав ответ подходящим для конспирации, ответил тот, слабо улыбнувшись и поправив слегка съехавшие с носа очки, пряча расширенные зрачки, — самую малость.

***

      Маринетт знала, что должна была дождаться ночи, но сейчас… она не могла не остановиться у дома Агрестов в своём гражданском обличье, чтобы увидеться с Адрианом под предлогом подготовки проекта для коллежа. У двери она поколебалась, пока рука парила у домофона.  — Не волнуйся, чувак! Я скоро вернусь! — Замир рассмеялся и распахнул дверь. Он тут же остановился и посмотрел на Маринетт, которая вмиг застыла, как оленёнок посреди дороги перед фарами. — О, хэй, Маринетт. Ты здесь, чтобы увидеться с Адрианом?  — Д-да, — пролепетала она и мысленно пнула себя. — К-как он?       Замир вопросительно приподнял бровь, когда в словах девушки проскользнуло заикание.  — У него болит голова. Я собираюсь кое-что прикупить, чтобы сделать для него лекарство, — что-то промелькнуло на его лице, но слишком быстро, чтобы можно было разобрать. — Не хочешь пойти со мной?  — Э-э-э… — она, казалось, зависла, мысленно разговаривая с самой собой. Отказаться? Или это будет выглядеть некрасиво, если она откажется? Но если это для Адриана, тогда… — Конечно.       Замир усмехнулся и свернул вниз по улице, махая Дюпен-Чен рукой, чтобы та шла за ним.  — Тогда отлично! Потому что, честно говоря, я не знаю, где здесь найти свежие продукты и нужные мне травы.       Видимо, говоря о лекарстве, Санзас имел в виду смесь трав и фруктов. Они купили яблоко, имбирь, мяту, лаванду и базилик. Казалось, Замир был экспертом в области трав. Они обошли множество магазинов, прежде чем он наконец остановился там, где продавалось именно то, что он искал. К тому времени, как они вернулись в особняк Агрестов, солнце уже скрывалось за горизонтом, готовясь к закату.       Маринетт остановилась у двери, не зная, может ли она войти так же небрежно, как и он. Однако когда Замир оглянулся и не увидел её, он жестом пригласил её войти внутрь.  — Заходи.       Она нерешительно последовала за ним.  — Ты уверен, что это нормально?..       Замир рассеянно кивнул. Вскоре они оказались в большой кухне, где несколько человек возились, готовя замечательно пахнущее блюдо. Маринетт покраснела, подсознательно чувствуя себя неуместной, несмотря на то, что буквально выросла на кухне.       Замир отправился в свободный угол комнаты и начал подготавливать то, что они купили. Сотрудники оставили их в покое, находясь недалеко на случай, если Замиру что-то понадобится или если он не сможет что-либо найти. Через несколько минут на плите уже стоял горшочек с кусочками яблока, листьями мяты и веточками лаванды. Всё это Замир лениво помешивал.  — Спасибо за помощь, — прокомментировал он, блеснув улыбкой.  — Я не думаю, что вообще чем-то смогла помочь… — она нервно улыбнулась ему в ответ.  — Не говори так. Ты очень помогла, — он взял половник и налил немного жидкости в кружку. — Это для Адриана. Оно должно помочь ему расслабиться и облегчить его головную боль; я заметил, что он казался довольно встревоженным.       Маринетт не могла не понюхать дымящуюся жидкость. Эта смесь действительно пахла чудесно.  — Вау! Запах потрясающий!  — Ты тоже хочешь чашечку? — он хмыкнул.  — Ох, нет, — она отрицательно покачала головой, — я не могу, это для Адриана.  — Я уверен, что он не сможет осилить это всё сам! — он указал пальцем на кастрюлю, а затем зачерпнул немного жидкости в чашку и всучил ей в руки прежде, чем она успела отказаться. — Всё. Теперь пойдем.  — Спасибо, — её щёки зарделись, а затем она аккуратно развернулась, чтобы ничего не пролить на себя. Однако поскольку она была слишком сосредоточена на напитке, чуть не совершила катастрофическую ошибку, столкнувшись с человеком по другую сторону кухонной двери.       Габриэль Агрест уставился на неё с бесстрастным выражением лица. Она застыла, едва удержавшись от падения на него.  — М-мистер Агрест, — пискнула та.  — Вы Маринетт, верно? — он нахмурился. — Что вы здесь делаете?       Замир быстро взглянул на каждого из них по очереди, прежде чем привлечь внимание к себе.  — Она пришла, чтобы узнать о самочувствии вашего сына, поскольку он чувствовал себя не очень хорошо в коллеже. Я попросил Маринетт немного помочь мне с лекарством. Я надеюсь, вы не возражаете, Сэр.       Габриэль взглянул на Санзаса и выражение его лица смягчилось, хотя Маринетт он всё равно казался устрашающим.  — Хорошо. Спасибо за такую заботу о моём сыне, Замир. А теперь извините меня, мне нужно найти таблетки от головной боли.  — Э-эм, Мистер Агрест… — её лицо заметно покраснело, но она выпрямилась, собравшись с духом. — Я… Э-э… Если хотите, то можете взять эту чашку себе. Это лекарство от головной боли. Замир сделал его для Адриана.       Габриэль медленно взял с рук чашку, окинув её любопытным взглядом, и сделал глоток.  — М-м, довольно вкусно. Полагаю, это твоя мама научила тебя этому рецепту, Замир?       Замир улыбнулся и смущённо потёр затылок.  — Да, она. Я так понимаю, она делала его для вас, прежде чем начать встречаться с моим отцом?       Габриэль кивнул, идя вдоль коридора.  — Оставайтесь столько, сколько хотите, Маринетт. Вы можете остаться на ужин и… телефон в фойе, если вам нужно позвонить своим родителям.  — Спасибо! — у неё кружилась голова на протяжении всего разговора. Как только он скрылся из виду, она позволила себе почувствовать дрожь в ногах. — Ого! Я разговаривала с Габриэлем Агрестом…       Замир хихикнул, но выглядел несколько озадаченным.  — Ты, должно быть, произвела на него сильное впечатление. Обычно посетитель должен быть действительно исключительным, чтобы просто войти в дом, не говоря уже о том, чтобы задержаться. Давай отнесём напиток Адриану, пока он совсем не остыл. Пойдем, я покажу тебе, куда нужно идти.

***

      Адриан услышал мягкий стук. Вздохнув, он встал и открыл дверь, глядя на Замира.  — Я же сказал, что в порядке, — заворчал он, замечая милую улыбку друга.  — Оу, уверен, сейчас тебе станет ещё лучше. Маринетт, дорогая, не стесняйся, — Замир шагнул в сторону, подталкивая девушку вперёд.       Сердце Адриана чуть не остановилось прямо здесь и сейчас.       Ему только удалось выбросить её из головы. Он только успел забыть, как приятны её пальцы, проводящие по его волосам. Ему только удалось отогнать от себя мысли, как было бы приятно целовать её.       И вот, все желания примчались обратно.       Он стоял в дверях, глядя на неё, приоткрыв рот. Его зрачки расширились — повезло, учитывая, что на нём не было солнцезащитных очков, и Замир не заметил его узких зрачков, когда он открыл дверь — они стали почти круглыми, как у обычного человека.       Он вдруг вспомнил, что она обещала продолжить его гладить, и его дыхание сбилось при одной только мысли об этом. Его губы плотно сжались от сдерживания желания немедленно прижаться к ней, как прошлой ночью.       «Нет, нет, нет! — он мысленно стал ругать себя. — Я не кот, я человек!»       Замир положил ладонь на спину Маринетт, и у Адриана мгновенно потемнело в глазах. Но всё, что сделал Замир — это подтолкнул блондинку в комнату, ухмыльнувшись Адриану.  — Вперёд, Маринетт, — хмыкнул Замир, — а я вернусь через несколько минут с кружкой отвара для тебя.       Дюпен-Чен едва удержала себя на подкашивающихся ногах, и Адриан протянул ей руку, чтобы помочь удержать равновесие и успокоить, но всё, что ему действительно удалось, так это уловить её запах вперемешку с ароматом отвара.       Дверь за Замиром захлопнулась, теперь они точно остались наедине.  — А… Э… — Маринетт запнулась, глядя на его расширяющиеся зрачки. — В-вот! Замир сделал это для тебя! «Мне плевать на отвар», — хотел ответить он, но слова отказывались собираться в предложение. В следующее мгновение он уставился на чашку, что девушка всучила ему в руки, после убирая свои собственные. Он снова посмотрел на неё.  — Х-х-х-хочешь присесть? — запнулась Маринетт. Это заикание так и провоцировало свернуться калачиком рядом с ней и никуда не уходить. Но так или иначе, он кивнул, направляясь к дивану.       Он отпил немного этого чая, когда она опустилась на диван рядом с ним; отвар помог ему на время отвлечься. Поставив кружку на стол, он посмотрел на неё ещё раз, чтобы увидеть Плагга, вылетающего из небольшой сумочки и исчезающего где-то в комнате — вероятно, в поисках Тикки или камамбера.  — Маринетт…  — Адриан…       Они замолчали, неловко рассмеявшись.  — Ты первый, — попросила она, улёгшись на подушки дивана.  — Не могла бы ты… — он покраснел, не веря, что спрашивает это. — Ты… Можешь…       Она понимающе улыбнулась и, потянувшись вперёд, провела кончиками пальцев по его подбородку. Не сдержавшись, он мгновенно прижался к её руке, через несколько секунд разражаясь тихим мурлыканьем. Её губы приоткрылись от удивления.  — Ты… как кот…       Низкий стон смешался с урчанием, когда он наклонил голову, чтобы она смогла добраться до определённого местечка… «О-о-о, это слишком приятно…»       Теперь обе её руки были на нём: одна щекотала под подбородком, а вторая скользила по тёмным локонам и массировала кожу головы, скинув ненужный капюшон толстовки. Мурлыканье лишь усилилось.  — Как мило, Котёнок, — она хихикнула, и её смех поднял в нём новую волну восторга. — Э-эй, что ты делаешь?!       Его руки переместились на её бедро, поочерёдно мягко сжимая и разжимая пальцы, как это делают коты. Он попытался остановиться, но это было похоже на попытку контролировать мурлыканье: кот в нём брал верх. Он уже полностью отдался блаженству, как голос девушки буквально отрезвил его.  — П-прости, — его язык заплетался, мурлыканье искажало слова.  — Всё хорошо, Котёнок, — она снова хихикнула, целуя кончик его носа, — я просто не ожидала этого.       Он обнюхал её лицо, прежде чем смог остановить себя, двигаясь ещё ближе к ней. Он слышал мягкий вздох, чувствовал биение её сердца под его руками. Смутно он отметил, что они откидываются на спинку дивана, его нос прижимается к её шее, а руки массируют её талию, надавливая на кожу. Её собственные пальцы перестали гладить его подбородок и полностью зарылись в его волосы, иногда пробегая по шее и вдоль позвоночника.       Адриан услышал отчётливый звук приближающихся шагов. Не разрывая объятий, он повалился рядом с ней на диван. Сдерживать кошачьи инстинкты было больше, чем просто трудно. Маринетт же в свою очередь резко выпрямилась, неистово краснея и поправляя причёску.       По-прежнему жаждавший физических прикосновений, Агрест пристроил свою голову на её колени, удовлетворённо вздыхая, когда её рука нерешительно начала поглаживать его волосы.  — Спасибо, — пробормотал он, замечая, что мурлыканье стихает. — Мы должны найти Акуму прежде, чем я окончательно сойду с ума…  — Хм-м, — он не мог видеть её, но мог представить её задумчивое выражение лица. — Так… это всё… кот?       Его рука помяла диван, когда она коснулась особо чувствительного места. Мурлыканье вернулось в сочетании с довольным вздохом.  — Что-то вроде того…

***

      Голова Маринетт кружилась, когда она продолжила ласкать его обеими руками. Его чисто кошачья реакция забавляла и привлекала её до такой степени, что она не смогла удержаться и поцеловала его в нос, как настоящего кота.       Но она никак не ожидала, что тот начнёт обнюхивать её лицо.       И не только это. Его руки переместились с её ног на талию, толкнув девушку на подушки, показывая своими действиями свою преданность ей, прямо как настоящий кот. Но… он не был котом. Он был Адрианом, её парнем и напарником, и — святые квами — он мурлыкал!       Она не могла устоять перед ним, когда он мурлыкал. Её тело охватила дрожь, кончики пальцев покалывало.       Когда Агрест отстранился и сонно моргнул, пристроившись на её ногах, и сказал «спасибо», она просто выпала в осадок. Он действовал чисто инстинктивно, возможно, даже не осознавая, что делает.       Продолжая гладить его волосы, Маринетт наблюдала, как расслабляются его руки, как его пальцы рефлекторно сжимаются и разжимаются, сминая обивку дивана. За несколько минут до этого он делал это с ней. Она с трудом сглотнула, прогоняя эту мысль. «Мы должны как можно скорее очистить Акуму, — думала она, мягко поглаживая Адриана. — Его состояние не проходит, а только ухудшается».       Хлопнула дверь. Маринетт посмотрела через плечо, широко раскрыв в испуге глаза, но, к счастью, это оказался всего лишь Замир. Она приложила указательный палец к губам, показывая, чтобы тот вёл себя потише.       Его глаза расширились, когда он увидел Адриана. Его иссиня-чёрные волосы были в беспорядке; он глубоко дышал, крепко уснув на ногах Маринетт.  — Ух ты, — негромко воскликнул Санзас, протягивая девушке кружку с чаем. Она с благодарностью улыбнулась ему. — Я никогда не видел его таким умиротворенным рядом с кем-либо.       Она взглянула на Агреста и нежно улыбнулась.  — Мне хотелось бы думать, что я та, рядом с кем он может позволить себе расслабиться, — прошептала она.       Замир какое-то время наблюдал за ней, пока она поглаживала его коллегу по голове, а после наконец поинтересовался:  — Что тебе больше всего нравится в нём? — его голос был всё так же тих, чтобы не разбудить Адриана. Маринетт подняла на него удивлённый взгляд васильковых глаз.  — Больше всего?.. — повторила она, слегка хмурясь. — Отвечать на такое… трудно, если честно. Мне многое в нём нравится, трудно сказать, что я люблю больше всего…       Нет. Это неправда. Она просто не могла сказать Замиру, что больше всего она любит в Адриане его готовность поставить на кон свою жизнь ради неё, готовность защищать своих друзей, даже если ему самому при этом придётся пострадать; что, несмотря на все его каламбуры и позёрские боевые приёмы, он был надёжным и безотказным в бою. Что он был преданным и почтительным, что беспрекословно слушался её в разгар сражения. Он держит обещания, и сдержал даже то, касающееся её настоящей личности, когда она сама, будучи акуманизированной, просила его об этом.  — Я думаю… это то, что он всегда ставит на первое место своих друзей и семью… — сказала она, пытаясь объяснить свои мысли, не выдавая при этом их тайну. — Он такой верный и надёжный, я никогда не видела кого-то с таким чистым сердцем. Он всегда думает о том, как его поступки отразятся на окружающих, и старается сделать всё лучшее для них, а не для себя, — её улыбка была слегка грустной, когда она заправила прядь его волос за ухо. — Когда он открылся мне в первый раз, честно говоря, я растерялась. Это настолько отличалось от того, что он обычно показывал миру — этого счастливого, улыбающегося парня без единого изъяна. Никто не совершенен, хотя именно об Адриане я бы так не сказала. Я полюбила его ещё сильнее, узнав о его недостатках.       Любовь. Вот, что это было. Она любила его. Маринетт всегда говорила это раньше, но теперь она могла с уверенностью сказать, что это было именно то, что она чувствовала к нему.