Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

      Адриан растянулся на лавке в раздевалке. Мышцы болели после напряжённого спарринга со своей напарницей, потому он хотел как следует отдохнуть перед следующим таким, так сказать, состязанием. В отличие от предыдущих тренировок, он не спешил снимать защитную маску: сегодня он уже наслушался вопросов о своих волосах.       Отец до сих пор не нашёл нужного стилиста, готового взяться за покраску волос натурального цвета, так что Адриан ездил на фотосессии со своими иссиня-чёрными волосами. Однако он начал пользоваться гелем, чтобы хоть как-то пригладить непослушные локоны, создающие эффект ушей. Цветные линзы, которые были того же оттенка, что и его глаза, были лишь для того, чтобы скрыть другую его странную особенность. По крайней мере, ему удалось избежать вопросов по этому поводу.  — Хороший спарринг, — сказала Эсме, кулаком стукнув Адриана по руке. — Как всегда, на высоте, — она улыбнулась и посмотрела на него, чуть склонив голову набок. — Ты в порядке?       Адриан кивнул.  — Да, почти.       На прошлой неделе Замир видел Адриана в его худшем состоянии, так как была годовщина смерти его матери. Несмотря на то, что он не знал точную причину, персидский друг взял на себя ответственность пожаловаться отцу на здоровье Адриана, пытаясь добиться для него хоть немного отдыха от работы моделью, при этом без запрета посещать коллеж. Адриан был уверен, что отец не согласится.       Но он согласился.       Каждый день Замир посещал занятия вместе с Адрианом. Если же занятий не было, то планировали фотосессию, и съёмочная группа должна была следить за тем, чтобы модель не перенапрягался. На неделе у него даже выбился один абсолютно свободный вечер, в который Адриан, Замир, Алья, Нино и Маринетт отправились в парк.       Почему-то Габриэль слушал Замира. Адриан не жаловался, хотя признавал, что это было немного странно.       Агрест принял сидячее положение.  — Это потеря свободы так разочаровала тебя, не так ли?       Вздохнув, он поднял рапиру. Эсме подошла к нему, чуть нахмурившись.  — Нет-нет, я в порядке! — он быстро успокоил свою напарницу. — Сегодня это, наоборот, закончилось.       Эсме была лучшей в классе фехтования, даже лучше, чем сам Адриан. Адриан же считал, что единственный способ победить Эсме — стать Котом Нуаром или использовать свои кошачьи рефлексы, пока они есть, но сегодня он был слишком несобран, чтобы воплотить в жизнь эту идею.       Вчера вечером они нашли девушку, которая была акуманизирована. Однако она больше не была одержима маленькой бабочкой, и не было ни намёка на то, куда подевался ошейник, что она держала в руках в первую их встречу. Адриан полагал, что она потеряла питомца из-за насилия над животным, так как та пыталась всем людям «показать», каково это — быть животным. Однако удручающая его часть истории заключалась в том, что он мог застрять с этими новыми способностями навсегда в пучине кошачьих невольных рефлексов да ещё и жить с ними.  — Хочешь ещё раунд? — поинтересовалась Эсме, прерывая мысли парня.       Адриан улыбнулся. У Эсме был боевой дух. Она уходила с площадки только тогда, когда последний из соперников был сокрушен. Она не запала на его внешность, её, казалось, не заботила его популярность, что было освежающим изменением.  — Извини, Эсме. Не сегодня. Мне нужно домой.       Из-за заботы Замира его расписание одновременно стало более жестким и расслабленным; если бы он спросил Замира, может ли он что-то с этим сделать, то он сделал бы, но всё-таки он должен следовать обычным строгим правилам, установленным его отцом.       Эсме расстроенно покачала головой. Адриан хотел бы утешить её, но он и так уже задержался. Схватив сумку, он поспешил к чёрной машине, которая всегда его забирала.       «Интересно, можно ли попросить Замира поговорить с отцом об этом?» — подумал он, но быстро покачал головой. Он не хотел потерять и то, чего Габриэль позволил Замиру достичь.       Однако он в конце концов собирается докопаться до причины, по которой Габриэль Агрест позволяет шестнадцатилетнему парню решать вопросы, связанные с воспитанием собственного сына.

***

      Эсми Лэйонс наблюдала, как спешит Адриан, попутно на что-то отвлекаясь. Она вздохнула: всё, что она хотела — это последний лонжерон, чтобы попытаться помочь модели выбраться из его фанка. В конце концов, Агрест был лучшим, но после неё, конечно. С другими соперниками дуэли казались безумно скучными, ведь они быстро проигрывали, а Адриан был стойкий, сильный, ловкий. Никто не может сравнится с ним.  — Хотелось бы, чтобы был кто-то ещё, с кем я могла бы сразиться, не поддаваясь, — пробормотала она себе, тащась из здания в сторону дома. Она протирала пальцы каштаном перед тем, как потереть им лицо.  — А почему бы и нет?       Вихревые, карие глаза Эсме расширились, когда она увидела позади себя темнокожего парня, облаченного в павлиний костюм. Он стоял, прислонившись к шкафчикам, и наблюдал за ней уже около двух минут, но она из-за погружения в свои мысли, даже не видела его.  — К-кто ты? — Эсме заикнулась, но тем не менее стала в боевую стойку. Она знала, насколько опасными могут быть акумализированные жертвы, и, судя по всему, он был одним из них.       Золотые браслеты вокруг запястья парня нежно сжимались, когда он закатывал запястье, чтобы разоблачить то, что было в его руке. Белая бабочка с одним фиолетовым пятном на каждом из крыльев ползла по пальцам, лениво хлопая крыльями.  — Можешь называть меня Певчей Птичкой, — сказал он, одаряя её дружелюбной улыбкой, — Я не мог не услышать твоё желание о дуэли. Ты хочешь бороться с кем-то, кто почти равен твоему уровню или… куда более мощным противником, верно? Что, если бы я мог дать тебе это?       Эсме посмотрела на ползущую по его руке красивую бабочку, а после, подняла взгляд, заглядывая в его калейдоскопические глаза.  — Я могу дать тебе такую возможность, — его хвост чуть качнулся, когда он сделал несколько шагов вперед. — Умение находить врага.       Певчая Птица кружила вокруг фехтовальщицы, что была ниже его на целую голову. Эсме дрожала, разрываясь между принятием предложения странного человека и настороженностью.  — С кем бы ты хотела сразиться больше всего? — гипнотический голос достиг её ушей, и девушка вздрогнула. Она восхищалась лишь одним человеком, что был, казалось, более профессионален в дуэли.  — Кот… Нуар, — бормотала она. Её руки то сжимались в кулаки, то разжимались. — Но… это невозможно.       Павлин обернул руку вокруг талии Эсме и выставил перед её лицом руку с бабочкой. Её крылышки щекотали подбородок.  — Это возможно, — прошептал он ей на ухо. — Всё, что тебе нужно, так это оружие для предстоящей дуэли.       Рука Эсме двигалась так, как будто у неё был собственный разум. Она расстегнула свою сумку, вытаскивая игрушку Кота Нуара, что она держала на дне. Это выглядело как настоящая вещь, только она не продлевалась и была сделана из пластика.       Павлин усмехнулся.  — Ты не выбрасываешь его, не так ли?  — Д-да, — произнесла Эсме не в силах сдерживать себя от ответа. — Я всегда хотела сразиться с ним, потому что он такой сильный и надежный. Он мог бы быть единственным, кто мог бы победить меня. Даже самый лучший в моем классе Адриан Агрест ещё не смог победить меня на дуэли.       Павлин удивленно взглянул на будущую жертву. Он знал, что Адриан хорош во всем, что он делал; несмотря на то, что ему не нравится, что его заставляют жить в своем жестком образе жизни, он определенно не проваливался и побеждал везде. Но… чтобы узнать, что он не был лучшим в своем классе фехтования…       Он улыбнулся, ведь это может пойти на пользу.  — Прими этот дар, — пробормотал он, держа бабочку рядом со шпагой. Она ступила на пластик, погружаясь в поверхность. — И стань той, кем ты хочешь быть…       Глаза Эсме расширились.  — Здравствуй, — сказал гладкий голос, заставляя ее слушать, — рад познакомиться, Шиноби. Слышал, ты хочешь дуэли с печально известным Котом Нуаром. Чтобы преобразоваться в форму, где ты более вероятно встретишь его, нажми на палочку один раз, чтобы активировать и дважды деактивировать преобразование.       Эсме уставилась на палочку в руке; она чувствовала себя тяжелее, чем раньше, как будто она сделана из металла. Сдвинув ручку, она поняла, что она превратилась в настоящую дубинку. Улыбка невольно завила губы.  — Спасибо, — прошептала она.       Эсме кивнула, её глаза были обращены только на твердый металл в руке. Она нажала на кнопку ниже. Камень.       Пурпурная энергия пульсировала наружу, охватывая девушку. Певчая Птица сделала один жидкий шаг назад, с пути из пульсирующего энергетического поля, в которое он затонул в первый раз, соответствуя её тело, как вторая кожа.       Когда он, наконец, закончил, девушка с черными волосами и темными глазами смотрела на Павлина. Она кардинально отличалась: светло-коричневых волос и шоколадных глаз больше не было. Черная ткань покрывает челюсть, маскируя её черты лица, а кожаный костюм соответствует её телу. Несколько сюрикенов и кунай были втянуты в пояс, даже не сверкая под поздним послеобеденным солнцем. Её черные перчатки с текстурированными кончиками, которые выглядят, как будто они были предназначены, чтобы карабкаться по стенам, выглядели удивительно.       Эсме сгибала пальцы, несколько раз свернула их в кулак.  — Я… не чувствую себя по-другому даже так, — прошептала она. Она только что была акуманизирована, или это было что-то другое?  — И не нужно чувствовать себя иначе, — сказал Павлин, будто это имело какой-то скрытый смысл. После недолгой тишины он продолжил: — Если хочешь сразиться с Котом Нуаром и ЛедиБаг, то советую прошвырнуться по крышам, чтобы привлечь внимание людей. Тогда, думаю, соперники выйдут на поле боя.       Эсме… нет, Шиноби задумалась. Шлифуя, как ребенок, который только что получил новую игрушку, она плотно сжала палочку в руке.  — Да, ты прав! — она чуть нахмурилась и взглянула на парня. — Надолго я в этом образе?  — Зависит от того, как много ты сможешь сделать, — пояснила Певчая Птица. — Чем больше ты будешь использовать свои способности, тем быстрее ты будешь вынуждена трансформироваться обратно. Дубинка сможет отслеживать оставшееся время. — Он махнул рукой, повернувшись, чтобы уйти. — Повеселись как следует.  — Подожди, это всё? — Шиноби сделала резкий шаг вперед. Она чувствовала какой-то подвох.       Павлин пожал плечами.  — Ты же хотела сразится с кем-то, кто соответствует примерно твоему уровню, так? Если так, то иди и сражайся, пока силы ещё при тебе.       Шиноби размышляла над этим ещё несколько секунд, прежде чем отправиться в противоположном направлении, думая, что Эйфелева Башня будет хорошим местом, чтобы начать поиск своего кумира, так как это казалось бы любимым местом тусовки для двух героев города.

***

      Адриан схватился за дверь своей спальни так же, как кто-то осторожно постучал в неё. Открыв дверь, он увидел удивленное лицо Маринетт и, затащив её в свою комнату, он быстро закрыл дверь и обнял её. Она пискнула, удивляясь его внезапной реакции на её появление «без предупреждения».       Но это не так. Он слышал, как она шла по коридору; неделю слушая шаги по этому отдающему эхом коридору, он помогал ему запоминать каденции людей. И хотя она и пыталась подойти к двери, он всё ещё слышал, как она нарезала круги по той части ковра, которая, казалось, постоянно скручивалась.  — А-Адриан? — так же удивленно пробормотала Маринетт, а Плагг, с неподдельным безразличием взглянув на них, поплыл к камамберу, уже ожидающего его на компьютерном столе. — Ты в порядке?  — М-м-м… — Парень вдохнул аромат карамели, ванили и граната, исходящий из её волос. Однако, он ощутил и новый, что таки ударил в ноздри, и это… Печенье. — Ты снова что-то пекла…       Она вздохнула, сдаваясь и передала ему пакет с вкусностями.  — Я больше ничего от тебя не скрою, верно?       Он открыл его и достал большую печеньку.  — Конечно, — сказал Адриан и поставил пакет у дивана.       Маринетт покачала головой, садясь на диван. Он свернул рядом с ней голову на ногу, пока она не пробежалась пальцами по его блондинистым волосам. Они развили эту привычку на прошлой неделе, когда он впервые вырубился на её ноге. Они узнали, что его призывы быть «поцарапанным» были в значительной степени ежедневны, и чем дольше он шел без одной из таких привычек, тем больше он вел себя как настоящий кот. Как и Китти Нуар-Маринетт, она заботилась о нём так, как она никогда не думала будет заботиться о ком-либо.       Прошло почти двадцать четыре часа с тех пор, как она делала это последний раз; хотя он и смирился с тем, что теперь является неполноценным котом, ему всё ещё стыдно за то, как сильно он наслаждался ею, как наслаждался, когда она касалась пальцами его головы и спины.       Его мурлыканье прогрохотало в её ноги, заставляя её хихикать, и она почесала его за ушком.  — Скажи, Котенок.  — М?       Пальцы прошлись по его шее, после проделывая круги на плечах под его толстовкой. Он растянулся, в итоге расползаясь на её коленях. Это вновь заставило её хихикнуть.  — Прошел уже день с нашего последнего патрулирования. Что думаешь? Стоит ли нам проверить, всё ли в порядке в городе?       Он прислонился головой к её животу, отчего у той внутри запорхали бабочки. В отличие от первого раза, она не вздрогнула, но всё равно смутилась. Маринетт прошлась пальцами по его подбородку.  — После этого…       Она раздраженно вздохнула, хотя он мог услышать легкую усмешку в этом вздохе.  — Порядок. Но на этот раз… А-а!       Не выдержав больше, он набросился на неё, толкнув девушку на подушки дивана.  — Адриан. — Она вздохнула и, уложив руки на его плечи, попыталась оттолкнуть. — Прекрати. Вдруг кто-нибудь зайдет?       Он приподнялся на локтях и нависал над ней. Агрест медленно моргнул и увидел, как она расплавилась под его томным взглядом.  — О… нечестно…       Он опустился ниже, носом утыкаясь в её щеку.  — Это справедливо. Ведь ты дразнила меня целый день.       Это правда. И она попыталась снова отвлечь его, щекоча пальцами его по шее, скользя ими по спине под его одеждой. Конечно, она, возможно, думала, что это поможет, но на самом деле это только ухудшило ситуацию.       Его губы прижались к её, и ей вдруг показалось, что она вот-вот вожмется в диван под ним от смущения.