Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

      Той ночью Адриан лежал в постели, смотря на вытянутую перед собой руку. Повернувшись набок, взгляд пал на запястье и ладонь. В этих областях были тонкие шрамы.       Замир, когда сегодня увидел его в торговом центре, похоже, не замечал их; они, по-видимому, остались после предыдущих его госпитализаций, когда он терял сознание. Видимо, у него была какая-то странная болезнь, что повлияла на нервную систему.       У него было много симптомов, но главным был обморок. Когда стало очень плохо, ему пришлось госпитализироваться, и он впал в состояние комы, пока его жизненные показатели не нормализовались. Один терапевт, который пытался помочь ему два года назад, посоветовал ему мечтать, якобы он находится в более нормальной ситуации, чем на тот момент. Мечтание перешло в его подсознание, и его мечты стали более яркими; много раз, когда он просыпался в больнице, то бесился оттого, что всё, о чем он мечтал, нематериально, и вытащил из вен укол капельницы, заставляя медсестер и врачей спешить остановить кровотечение. Терапевт был уволен, хотя ущерб был нанесен разуму Адриана.       Он проследил пальцем тонкий, но четкий шрам на запястье. Он знал, что на другом запястье совпадение — точно такой же. В последний раз, когда он проснулся в больнице, он рыдал, не будучи Котом Нуаром, и порезал свои запястья иглой, что он вырвал из своей собственной руки, вырисовывая на них «IV». К счастью, ему не удалось разорвать ничего, что не могло бы быть исправлено, и медсестра вовремя оказалась там; он был отправлен на срочную операцию.       Адриан сжал руку в кулак, чувствуя, как кожа тянется незнакомым способом — как будто слишком туго. Он нахмурился, снова открыв ладонь.       Бззз.       Вытащив телефон, он прочел новое сообщение.       «Чувак, это Нино. Мы отлично погуляли и должны повторить! Ты свободен завтра?»       Его губы растянулись в грустной улыбке. Неужели всё это было реальностью? Он только что представлял себе всё, что было раньше — всего два года? Он спал всю свою жизнь, надеясь на жизнь в реальности, которой никогда не было?       Дисплей расплылся в его глазах, потому что их стали застилать слезы.  — Нет… — зло, несмотря на эмоции, бьющие фонтаном, процедил он. Рука машинально сжимала телефон, начиная немного трястись. — Нет!       Опустошение накрыло его, оставляя лишь сосуд, который никто не удосужился заполнить. Маринетт была с Замиром. Кто знал? Быть может, он влюбился в неё и вместо этого представил, что она с ним? Тогда как он узнал о Плагге и Тикки? Его воображение придумывает их как объяснение того, что герои имели свои силы? Так и должно быть. Ведь магии не существует. Ничего из этого не произошло.       Несмотря на эту мысль, он не мог остановить слезы.  — Тикки… пожалуйста… помоги мне…       Адриан.       Он едва ли был там, в дальней части собственного разума; это было, как легкий трепет крыльев. Однако она была там. Вдохнув в легкие побольше воздуха, он произнес:  — Тикки?       Адриан!       Слезы с новой силой покатились по щекам, но теперь уже от счастья.  — Тикки, ты существуешь… Слава Богу… Где ты?       Перед ним медленно материализовалось маленькое тельце красного существа. Квами смотрела на него широко распахнутыми глазами.  — Адриан… ты слышишь меня?  — Тикки! — облегчение тут же воцарилось в его душе, и он даже позволил себе улыбнуться, протягивая руку для того, чтобы коснуться её. И как только он дотронулся до неё, она тут же полностью появилась перед ним.  — Адриан! — она плакала, быстро подлетая к его груди и обнимая своими маленькими ручонками. — Я всё это время пыталась связаться с тобой. Я боялась, что ты поверишь во всё, что происходит именно здесь! Я так рада, что ты до конца верил в меня!  — Тикки, — если она была настоящей, то… — Где Маринетт? Где Плагг? И что здесь происходит? Почему все думают, что я болен? И почему все думают, что Замир здесь два года?  — Это всего лишь твой разум! — восклицает она. — Я могу говорить с тобой лишь потому, что действует трансформация, и я в серьге! Тебе нужно сломать эту иллюзионную систему, в которую ты попал!       Иллюзия.  — Это… нереально, — вздохнул Адриан, оглядывая взглядом комнату. Он чувствовал, словно сама гора упала с его груди, позволяя свободно дышать. Затем он улыбнулся. — Спасибо, Тикки. Думаю, я знаю, что делать.       Маленькая квами приоткрыла рот и вновь взглянула на него широко распахнутыми синими глазами.  — Адриан, ты…  — Что?       Тикки подлетела к нему. Адриан не видел этого, но Тикки могла видеть надежду, исходящую от парня, у которого неделю назад вообще не было никого. Мало того, но он был уверен в своих способностях, используя их самостоятельно вместо того, чтобы постоянно полагаться на чудодейственные решения своих проблем.  — Думаю, ты должен узнать кое-что. У меня есть ещё одна способность, и я думаю, что ты достаточно силен для того, чтобы использовать её.

***

      Маринетт рухнула на одно колено и поморщилась от боли. Её левая рука была совершенно онемевшей, не двигалась; взглянув на неё, она отметила, что перо прорезало латекс и поцарапало руку, оставляя после себя царапину.       Кто знал, что острые перья имеют свойство парализовать?       Взглянув на ДжентлеБага, она стиснула зубы. Он всё ещё лежал на земле, его глаза остекленели. Она пыталась разбудить его несколько минут назад, но он бормотал что-то, что звучало вроде «я в порядке» — его не реагирующее состояние заставило её беспокоиться о нем.       Когда она открыла глаза, то увидела, как он рухнул на землю перед Павлином. Голос его эхом сквозил вдоль моста, а перья вибрировали, источая слабый туман, окутавший город.       Как только Маринетт была тронута этим туманом, её неуверенность проявилась в галлюцинациях и голосах в её голове. Даже сейчас, когда она сражалась с Певчей Птицей, пытаясь держать его подальше от Джентлебага, она также сражалась против своих собственных внутренних демонов.       В разуме всплывает лучшая подруга.       «Маринетт! Как ты могла?! Я же твоя лучшая подруга! Почему ты мне не доверяешь?!»  — Я справлюсь с этим, — самой себе прошептала Китти, а затем отвлеклась, уворачиваясь от новой атаки Павлина.  — Стой смирно, Нуар, — отрезал он. Она хотела прислушаться к этому голосу, свернуть его в объятия и следовать всем его прихотям. Покачав головой, она отпрыгнула на ногах, пытаясь избавить себя от его чарующего голоса. Но вместо этого в разуме зазвучал новый, вероятно, гипнотический голос. Голос Адриана и он сам, всплывший перед глазами.       «Я любил тебя, Маринетт. Почему? Почему ты не рассказала мне всё раньше? Ты не доверяешь мне? Мы партнеры, мы должны доверять друг другу. Разве мы не были такими?»       Маринетт стиснула зубы вместе, снова качая головой.  — Ты не сможешь так легко победить меня, — дерзко кинула она, сжимая жезл в руках.  — Я бы не был так уверен.       Внезапно он оказался рядом с ней, плотно сжав её горло. Он поднял её, сжимая его крепче. Она ахнула, не в состоянии дышать. Дрогнув, она попыталась ударить его по руке или голове, но его плащ магическим образом защищал его.       Глаза были почти полностью кроваво-красными, в них были только пятнышки синего цвета. Он наблюдал за ней с мягким любопытством.  — Такая слабая, — пробормотал он, выдернув из веера довольно большое перо. Оно выглядело иначе — не так, как предыдущие; вместо того, чтобы иметь заостренный кончик, вся его сторона выглядела острой, как лезвие ножа. — Ты даже не знаешь, как пользоваться своим талисманом.       Он погрузил перо-нож в её живот, скручивая его там.       Глаза расширились, когда боль пронзила её. Он отпустил героиню, позволив ей упасть на землю.       Она кашляла, кровь стекала с уголка губ, когда та закрывала рану в животе руками, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение. Глядя на неподвижную форму своего партнера, она прошептала:  — Кот…       Внезапно её потащили по земле, грубо вцепившись рукой в колокольчик у её шеи. Она закашлялась, рукой пытаясь отцепить руку противника от костюмного аксессуара.  — Отпусти меня, чудовище!       Он остановился на этом. Взглянув на неё, он холодно и бесчувственно улыбнулся.  — Да. Кто-то, наконец, назвал меня чудовищем. Я чудовище. Я всегда был им и буду. Даже та, поглощенная мною Акума, ничего не меняет.       Он приподнял её. Только тогда она поняла, что они были на краю моста; он свесил её над рекой Сены, вода была какой-то странной, разноцветной. Когда Маринетт посмотрела в глубину, что-то смещалось над поверхностью, подозрительно выглядя, как морское чудовище.  — Нет. Нет!       Его рука была покрыта царапинами от её когтистых перчаток, но он, похоже, не заметил. Вытащив ещё одно перо, он окунул его в свою кровь, скручивая его между пальцами.  — Нет, — прошептал он, опуская перо, прежде чем вытащить другое. — Я хочу, чтобы ты знала, что с тобой происходит.       Он погрузил острое перо в её плечо, отрывая колокольчик от её воротника и отбрасывая куда-то на мост.       Она упала в холодную воду, ударом выбившая из неё дыхание. Она выплыла на поверхность, чтобы не задохнуться. Однако что-то было не так с её конечностями; чем больше она плавала, тем труднее было использовать их.       Нет. Страх наполнил её; парализующее действие перьев распространялось по телу, замедляя её движения. Она сделала последний глубокий вдох, прежде чем её голова опустилась под водную поверхность, не в состоянии больше плавать.       Вещи двигались в воде; лица смотрели на неё. Одни обвиняли, другие противно насмехались. Она закрыла глаза, не глядя на Адриана, плывущего перед ней, и выглядела так, будто только что разбила ему сердце.       «Адриан… я люблю тебя…» - разражая мысли в голове, закричала она, желая, чтобы она могла сказать ему эти слова. Это было её единственное сожаление.

***

      Адриан вяло моргнул, медленно сосредоточившись на своем окружении. Оттолкнув от земли себя руками, он осмотрелся вокруг, однако увидел лишь оторванный колокольчик посреди моста. Вместо этого его взгляд перешел к Павлину, что стоял на краю моста, сжимая что-то в руке.       Певчая Птица повернулась, его брови нахмурились от удивления, увидев, как Адриан поднимается на ноги. Большой золотой колокол звенел в его руке, когда он обернулся.       Глаза ДжентлеБага расширились, когда он посмотрел на этот, поднятый им, колокол. Это был колокол Китти Нуара.  — Нет… — выдохнул он, быстро оглядываясь. Он заметил след крови, ведущий к краю моста, слишком большой след, что мог бы остаться от поцарапанной руки Павлина; та же рука, держащая колокол.       Адриан не думал об этом.       Он не думал, что у него всё ещё есть кошачьи наклонности; он не думал, что вода будет худшим местом для его всё ещё вялого тела; он не думал, что Маринетт может умереть. Всё, что он мог себе представить, было траекторией, углом и вероятной глубиной, когда он бежал к краю моста со сверхчеловеческой скоростью, ныряя прямо вниз.       Не теряй надежду. Никогда не теряй надежду.       Это были слова Тикки. Как только он потерял надежду, он не смог использовать более сложные способности Тикки. Как только он больше ни во что не верил, он ничего не мог сделать.       Но он не мог придумать ничего, кроме как спасти Маринетт.       Он нырнул, едва не проглатывая воду из-за явного шока и паники, которые пробирались сквозь него от того, чтобы быть окруженным таким количеством воды. Он стиснул зубы, борясь с этим, и искал девушку, которая, он точно знал, была здесь.       На этот раз он благодарил Бражника: светлые волосы Маринетт почти светились в темных водах Сены. Обернув руки вокруг Китти Нуар, он прижал губы к её губам, пытаясь передать ей воздух.       Она не ответила.       Он подавил панику. Она в порядке, она в порядке, скандировал он, выплывая на поверхность. Йо-йо уже раскачивалось на арке и тянуло их на мост.       Дрожа, ДжентлеБаг положил Китти Нуар на землю. Внезапно её трансформация исчезла, и Плагг выпал из кольца, скитаясь по камням. Он вскарабкался к Адриану, крича:  — Адриан, спаси её! У нас ещё есть время!       Испуганный, Адриан смотрел на квами. За короткое мгновение страх пронзил его, когда он вспомнил, что сказали им два квами, когда их талисманы были насильно переключены: владелец должен был быть мертв или почти мертв, чтобы они больше не были связаны с квами.       Ему нужно было откачать её. Заткнув нос и наклонив голову под прямым углом, он открыл ей рот и вдохнул кислород в её легкие, почувствовав подъем её груди. Он прижал ладони к середине её туловища, резко надавливая на него.       Один. Два. Три. Он продолжал повторять, будучи обученным искусственному дыханию от отца в случае чрезвычайной ситуации; это было единственное, что он мог придумать, чтобы помочь ей.       Больше повторений. Больше дыхания.       Маринетт резко подорвалась, закашляла и давилась водой и кровью. Она мучительно хрипела, её правая рука дрожала, когда она сжимала живот ладонью. Она уставилась на Адриана, улыбаясь сквозь пелену боли.       Не парализованная окровавленная рука поднялась и едва обернулась вокруг шеи парня. Глаза ДжентлеБага расширились, когда он наконец заметил рану, окрашивающую её рубашку: это было ножевое ранение.       Затем она коснулась его лица, её пальцы дрожали.  — Я люблю тебя, Адриан. — Сказала девушка и глаза её закрылись. Рука медленно упала на живот, вновь окрашиваясь в темно-красный.  — Нет. — Это было невозможно. Она не могла умереть. Она… она просто спит…       Его зрение размылось, а руки стали медленно покачивать её за плечи.  — Маринетт… проснись. Ты не можешь сейчас спать.       Она не ответила.  — Маринетт… — его голос дрогнул, а слезы покатились по щекам. Всё тело дрожало. — Мари…       Он обхватил её лицо руками и поцеловал. Никакого ответа. Он целовал её снова и снова, слезы спадали на её лицо. Для всего мира она могла бы просто заснуть. Он отказывался верить в обратное; если бы он это сделал, он бы сломался — и тогда не смог бы быть снова рядом с ней.       Прижимая лоб к её лбу, он нагнул её голову, одаряя ещё несколькими поцелуями. Покусывая губу, пока она не истекла кровью, он ещё раз поцеловал её в губы; когда он отодвинулся, он увидел, что его кровь смешалась с её кровью, скользнув в её рот.  — Спи сладко, моя Принцесса. — прошептал он, поглаживая её волосы, и стянул кольцо с её руки, надевая его на свой палец. — Я вернусь, чтобы вновь поцеловать тебя.       Он медленно поднялся на ноги. Плагг парил рядом.  — Павлин действительно силен, — не без боли прошептал квами разрушения. — У Маринетт не было возможности даже задеть его.  — Плагг, когти…       Удивленный Плагг посмотрел на него.  — Парень, это же не сработае… А-а-а!       Квами был втянут в кольцо.