Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

      Певчая Птичка наблюдала за тем, как ДжентлеБаг шатался, когда вставал на ноги. Быстро, когда тот не успел даже среагировать, герой бросился с моста в глубины Сены, после возвращаясь с Китти Нуар на руках. В момент, когда он уложил её на холодную землю, трансформация снялась, и маленький черный квами вылетел из её кольца.       «Да!» — торжествовал Павлин, шагая вперед. С самого начала он хотел добраться до этого черного кошака, и…  — Нет, — тут же прошептал он, отшатываясь назад. — Этого не может быть. Этого просто не может быть.       Маринетт.       Певчая Птица опустилась на колени; ужас настиг его сразу, как только он понял, что его действия медленно тонут. Всё это время он боролся, чтобы защитить Маринетт, её улыбку и позитивный взгляд на жизнь. Но также всё это время, это была Маринетт. Он боролся против неё.       Его голова опустилась, он смотрел на землю. Пурпурно-синие облака, собравшиеся выше, выпустили зловещий грохот, и после начался сине-серый дождь.       Красный бронированный черный ботинок ступил на землю рядом с ним.  — Павлин.       Он медленно поднял свой взгляд, и шок вновь отразился на его лице, когда он увидел перед собой Адриана. ДжентлеБаг больше походил на фотографии Кота Нуара, раскинутые по всему городу; однако, его костюм сейчас очень отличался. Красно-пятнистая черная броня покрыла основные части, делая его больше похожим на убийцу, чем на чудесного владельца. Два черных кошачьих уха и мерцание хвоста в сдерживаемой ярости. В правой руке медленно раскручивался жезл, а левая рука крепко схватила йо-йо.       «Он… активировал два камня на себе?!» — ошеломленно подумал соперник.       Внезапно, он отлетел на несколько фунтов; его лицо болело от удара, от которого он не успел увернуться.

***

      Адриан был вне ярости. Певчая Птица убила его драгоценную Маринетт; он сбросил её с моста, как нежеланного котенка.       Вытирая кровь с губ, Адриан пробормотал одно слово, которое пришло на ум: «Разлучник». Он схватил жезл окровавленной рукой, и оружие засветилось серо-зеленым неоном.       Певчая Птица пошатнулась и упала к его ногам. Его плащ распластался вокруг него, по-настоящему напоминая шлейф павлина.  — Если ты думаешь, что сможешь увернуться от всего этого, то ты глубоко заблуждаешься, — пропел он, наполняя взгляд безумием.       Адриан молчал.       Певчая Птица развела туман по воздуху, и несколько перьев полетели в сторону Адриана. Он наблюдал за ними, поражаясь, как медленно они двигались; ему едва приходилось двигать жезлом, чтобы остановить их все. Они безобидно падали на землю, когда он продолжал идти к Павлину.       А тот, в свою очередь, стиснул зубы, отшатываясь на несколько шагов. Спиной врезался в стену. Вытащив довольно большое перо, он поднял его перед собой. Адриан увидел красный блеск вдоль края, и его глаза покраснели в ответ.       Это был клинок, которым убили Маринетт.       Адриан повел левым запястьем, отправив красно-черное пятнистое йо-йо вперед. Противнику удалось увернуться от него.  — Почему ты сбегаешь? — прошипел Адриан, чувствуя, как дикий оскал расползается по его лицу. — Это замур-р-рчательное начало битвы.  — Ты знал, что Китти Нуар была Маринетт? — Павлин стиснул зубы.  — Конечно, — твердо ответил он, изучая свой жезл с поддельным интересом. — Ты же не думаешь, что я мог флиртовать с любой другой, но только не со своей девушкой? — Он выждал небольшую паузу. — Да черта с два! Я флиртовал только с ней и ни с кем более.       С последними двумя словами он взмахнул жезлом на парня. Он выскочил с дороги, но жезл зацепил его плащ. Область размером с волейбольную площадку распалась от его плаща.       Баланс. Он должен был сохранить его. Необходимо поддерживать жажду Плагга к хаосу и хаосу с потребностью Тикки в спокойствии и мире; его отчаяние и её надежду; его разрушение и её создание. Он Инь, она — Ян.       Жизнь Маринетт зависела от этого.  — Павлин, — пропел ДжентлеБаг, и голос его показался противнику довольно спокойным. Даже будучи благородным, его голос никогда не был таким спокойным. Певчая Птичка присела на мост, готовая выпрыгнуть с пути очередной атаки.  — Что? — наконец спросил он. Его красные глаза едва мерцали, и синяя окантовка уже стала проявляться.  — Ты действительно думаешь, что сможешь сбежать? — прошептал он и ударил жезлом по мосту. Сила оказалась настолько велика, что на том месте образовалась большая трещина, и мост разрушился, частями падая в Сену.       Павлин, мчась, чтобы сойти с участка моста, рушащегося в воду, искал пути отступления. Однако, делая это, он был ближе к Маринетт. Он смотрел на неё широкими глазами, и рука, держащая перо, дрожала.       Адриан ударил его.       Кулаком ударил его в живот, потом сразу по лицу, и только после сжал его горло одной рукой. Он ударил его второй рукой: его контроль на мгновение ускользнул больше в сторону Плагга.  — Не смей приближаться к ней! — огрызнулся он. Его голос почти неузнаваем за рычанием, исходящим из его груди.       Павлин дрожал, задыхался. Слабый туман источал от перьев, окутывая его. ДжентлеБаг понял, что он вновь пытается наслать ложные воспоминания, и в этот раз касающиеся его отца.       «Адриан! Что ты делаешь?» — Это был его отец, Габриэль Агрест. Он поглядывал неодобрительно — с нескрываемым стыдом. Он с разочарованием покачал головой. — «Ты мне больше не сын!»       Агрест фыркнул.  — После того, что, черт возьми, ты заставил меня пройти, ты думаешь, я поверю в это? — прошипел он. — Ты думаешь, твои иллюзии спасут тебя сейчас?  — Как ты смог очнуться? — руки соперника тряслись.  — Я всё прекрасно видел, — мрачно ответил Адриан, его взгляд горел злым огнем. — И я также могу видеть твоё полное негативом сердце.       Как он и сказал, у него кончилась энергия. Он расслабился, невзначай размышляя, что делать с Павлином, которого он держал когтями. Он мог чувствовать, что надвигается чихание, — несомненно аллергия, — и поэтому он оттолкнул его назад.  — Адриан! Я… Угх… — Певчая Птица поморщилась, будто его голова болела. Большой, мерцающий символ бабочки появился вокруг его лица. Он зажмурился. — Нет. Нет! Я не хочу!       Адриан нахмурился. Он… боролся с Бражником?       Певчая Птица открыла глаза. Радужка была темно-малиновой снаружи, и такой блестящей калейдоскопической синего цвета внутри. Он не смешался, просто настиг градиента.  — Оставь меня…  — Очисти, — прошептал ДжентлеБаг, и спокойствие настигло его, когда рука вокруг его шеи ослабла достаточно, чтобы последний мог дышать. Он положил левую ладонь на грудь Павлина и потянул, копая когтями внутри что-то невидимое.  — У-угх! — ахнула Певчая Птица, пытаясь не подчиняться власти Бражника. Он достал негативную энергию. Она образовалась в извивающийся шар фиолетово-черной энергии; однако в руке Адриана он превратился в молочно-белый.  — Вот, возвращаю, — Адриан вернул всё на свои места, наблюдая в мрачном удовлетворении, как глаза противника расширялись от боли.

***

      Когда Кот Нуар — больше не ДжентлеБаг — вырвал из него часть тьмы, он думал, что он рухнет, как марионетка, у которой были порезаны все верёвочки.       Но потом он захлопнул в себе ту необработанную магию.       Он не мог кричать, его легкие и горло болели. Всё его тело болело, когда очищенная магия прошла сквозь него, заменив коррумпированную, которая была в нем до тех пор.       Слезы щипали глаза. Что он натворил?.. Маринетт была мертва у конца моста. Эта ситуация привела к жертвам.       Кот отстранился, позволив ему упасть на землю.  — Нет, — рыдал он, глядя на героя. — Пожалуйста… хватит!       Он горел внутри. Внутри всё ещё была воцарена тьма, корчащаяся в затылке его разума, пытающаяся захватить власть. Неумолимый смертный шепот твердил ему мстить. Уничтожить всё здесь и заставить их чувствовать себя так, как он чувствовал себя последние пять лет.       Кот проигнорировал его. Он открыл свой йо-йо, показывая светящийся белый интерьер, и восстановил разрушения.       Рука Кота, обернутая вокруг горла Павлина, наклонила его голову назад, чтобы тот мог смотреть прямо в его кошачьи зеленые глаза.  — Скажи мне, — зарычал он, — где Бражник?  — Он… — Глаза Павлина невольно закрылись от внезапной боли в животе; это была не рука Кота. Тьма всё ещё внутри, казалось, подошла и задушила его на мгновение. Он боролся с этим, он больше не хотел слушать этого человека. — Башня… купол… я… помогите…       Кот отпустил его. Певчая Птица вдохнула один огромный глоток воздуха после следующего, чувствуя, как будто он не мог получить достаточно воздуха, независимо от того, сколько он дышал.  — Что с тобой?       Противник ткнул в себя пальцем.  — Он управляет мной… — вновь вдохнул кислород, — Контролирует… — слезы скатывались по его лицу, — Я никогда… не хотел… навредить Маринетт… — застонал он. — Ты должен поверить мне!       Кот схватил его за волосы, дернув голову назад, чтобы взглянуть в его красные глаза.  — Послушай, — зарычал он, — я проделаю ритуал очищения вновь, но только если ты поможешь нам найти и победить Бражника.       Всё, что мог сделать Павлин, так это только кивнуть. Он хотел, чтобы сокрушительная боль закончилась; казалось, что его мать умирала снова и снова.       Когти Кота Нуара воткнулись в его грудь, выкапывая ещё больше пульсирующей энергии, развращающей его самые далекие мысли. Он освободил ещё одну пурпурную сферу, ещё больше, чем последнюю. Павлин рухнул на сторону виадука, задыхаясь, будто ему сдавили грудь. Почему это повредило ещё больше? Внезапно ему стало ясно, что это было.       Сокрушительная вина.       Он знал, что в любое время его мир или изменения ума коснуться кого-то; он мог чувствовать, как они погружаются в свои худшие страхи, некоторые даже заканчивают свою собственную жизнь или заканчивают жизнь других. Пока та, злая сила, была в нем, он питался ею, становясь сильнее с каждой страдающей душой.  — Разрушь… иллюзию, — рыдал он, сжимая рот рукой.       Мир обрел цвет; все иллюзии, которые он поместил, все измененные умы, каждый, кого он касался, внезапно больше не страдал. Однако это не изменило того факта, что он вызвал хаос и хаос в городе.  — Стой спокойно, — твердо сказал Нуар.       Дыхание сбивалось. Кашляя, он скручивался на бок, хватаясь руками за живот.  — Вставай, — Нуар ногой подтолкнул его. — Мы должны найти Бражника.  — Но Маринетт…       Он понял, что ударился о стену, воздух выбили из него ещё раз, когда он был прижат к камню одной когтистой рукой вокруг горла. Он смотрел в яростные зеленые глаза.  — Не смей произносить её имя.       Кот отпустил его так же быстро, как и хватал его. Павлин хрипит, наблюдая, как Кот Нуар подходит к телу Маринетт.       Кот что-то прошептал, а его левая рука светилась мягко белым цветом. Он прижал её к ней, когда опустился на колени, поднимая её голову другой рукой. Он закрыл глаза, касаясь её лба.       Он поцеловал её, и её веки затрепетали.  — Кот… — прохрипела она. Её дыхание нормализовалось, было ровным и устойчивым. Когда он убрал руку, на её животе не осталось ничего. Он погладил её по голове.  — Скоро всё закончится, — прошептал он.  — Нет. Я пойду с тобой, — она улыбнулась ему, очевидно, что ей всё ещё больно, но она была упряма. Её пальцы пробежали по его подбородку, и он наклонился к ней, мягко укладывая голову на её ладонь. — В конце концов, мы партнеры.  — Ты… у тебя больше нет талисмана, — прошептал он, прижимая свою руку к её, чтобы сгладить её пальцы на его лице.  — Ты использовал Талисман Удачи? — поинтересовалась она, но голос звучал её несколько грубо. — Используй.       Он снова засмеялся, прижимаясь лбом к её лбу.  — Твои идеи как всегда поражают меня, Миледи, — он подбросил йо-йо вверх. — Талисман Удачи!       Красное перо, посыпанное мелкими черными точками, упало вниз, приземляясь на живот Маринетт. Кот тут же чихнул, больше не в состоянии сдержать это. Она деликатно взяла его в руку и рассмотрела.  — Интересно, для чего оно?  — Маринетт… — задыхался Павлин. Несколько слез скатились по щекам, размывая его видение. — Ты жива… Слава Богу.       Она нахмурилась, уставившись на него.  — Кто ты, Павлин? — наконец спросила она. — Почему ты напал на нас?  — Я… — он опустил голову; она всё ещё болела. Он почувствовал, как перья простираются от его маски, и когда он протянул руку, он, наконец, заметил свои серебристые волосы. — Ираами, успокойся.       Ничего не произошло.       Паническая атака пронзила его. В последний раз, когда Ираами не смог выпустить трансформацию, он убил мучителей своей матери.  — Ираами, успокойся, — повторил он, паникуя, заставляя его голос дрожать. — Нет…  — Что случилось? — Нуар взглянул на него, нахмурившись.  — Я не могу трансформироваться обратно, — он покачал головой, — это уже случалось однажды… мой квами сильно болел… — парень закусил губу. Он никогда не хотел вредить своему квами. — И я лишь всё ухудшаю…       Маринетт медленно села с помощью Кота. Она осмотрела его новый костюм, изумляясь новым контурам.  — Кот… может… нам стоит просто отпустить перо?       Кот Нуар моргнул, а потом кивнул. Он отпустил перышко, нашептывая фразу, которую Павлин не смог разобрать.       Цунами розовато-белой магии раскаталось в кольцо, омывающее весь город огромной волной. Она вращалась возле двух героев дольше всего; был приглушенный стон, прежде чем закрученная магия исчезла.       Маринетт была теперь в костюме ЛедиБаг, её волосы вновь темные и глаза нормализовались. Кот Нуар лежал на земле рядом с ней, стонал от боли. К его костюму более не прилагались темно-красные доспехи.  — Ох, Котенок… — вздохнула она, проводя рукой по его волосам. Он медленно расслабился под её прикосновением. — Мне так жаль.  — Я… в порядке, — он улыбнулся, принимая сидячее положение. — Как твоё самочувствие?  — Всё ещё немного больно, — произнесла она, коснувшись живота.       Павлин побледнел.  — Это я…       Герои испуганно посмотрели на него.  — Что ты имеешь в виду? — Встревоженно спросил Кот. Павлин покачал головой.  — Твоя сила… она должна вернуть всё в норму после того, как ты очистишь испорченную магию, верно? Что происходит… когда не всё очищается?       ЛедиБаг и Кот Нуар обменялись взглядами. Он уставился на неё.  — Разве я не всё очистил?       Певчая Птица прочистила свой разум. Он всегда хоронил эту грязную полосу внутри себя с тех пор, как он передал карму убийцам своей матери, а теперь она появилась вновь. Это казалось раной, которая вновь открылась. Как будто что-то ещё подпитывало её. Он ещё раз покачал головой.  — Я так не думаю.  — Мы разберемся с этим позже, — медленно выдохнул Нуар, — ты говорил, что поможешь найти Бражника.       Павлин кивнул, поднявшись на ноги. Они дрожали, но поддерживали его. ЛедиБаг и Кот Нуар поддерживали друг друга.  — Ты уверен, что сможешь сражаться? — поинтересовался он у Нуара.  — Бражник тоже сейчас слаб, верно? — вопросом на вопрос ответил Кот, мрачно улыбнувшись. — Мы нападем на него сейчас, пока он не в силах дать отпор.