Забытые Воспоминания/Forgotten Memories

— Отец? — Ошеломленно прошептал Кот Нуар. Брошь бабочки выпала с его рук, покатившись куда-то к окну. — Нет… как такое возможно?..       ЛедиБаг уставилась на знаменитого модельера в шоке. Только Павлин не был затронут этим откровением. Сочувственно посмотрев то на героя, то на героиню, он произнес:  — Он никогда не знал, что сражается против своего сына. Я почти бы уверен, что он поступил по-другому, если бы знал об этом.  — Мы должны помочь ему! — воскликнул Кот, услышав писк кольца. — Он…       ЛедиБаг рухнула рядом с ним, здоровой рукой хватаясь за сломанную, и уложила голову ему на плечо.  — Пойдем, Кот.  — Но…  — Мы можем вызвать скорую. И уйти всё равно придется. Талисман Удачи! — Она специально использовала способность, чтобы трансформация поскорее сошла, а потом мрачно улыбнулась. — Певчая Птичка, мне понадобится твоя помощь.       Они едва добрались до приезда скорой. Руку ЛедиБаг нужно было расщепить, и Павлин практически должен был нести Кота Нуара.       Вскоре Маринетт и Адриан подсчитали свои раны за пределами костюмов, в то время как Павлин ерзал поблизости.       Маринетт откинулась на спину.  — Нам нужно придумать хорошую причину переломов.  — Вы упали из окна здания, — предложил Павлин, рассеянно дергая плащ. — Если вы скажете, что пытались приземлиться на руки, вытянув ногу вперед, то это должно сработать.  — Спасибо, Певчая Птичка, — закрыв глаза, кивнула она. — Если бы ты не…  — Если бы не я, то множество людских жизней не испортилось. — Прервал он её, отвратительно чувствуя себя. — Я сломал так много жизней всего за один день…       Маринетт покачала головой, а Адриан наконец поднял глаза.  — Так компенсируй это.       Девушка и Певчая Птица ошеломленно наблюдали за его свирепым взглядом.  — Но как?  — Помогай нам защищать город.       Даже Маринетт была удивлена.  — Но Адриан, люди уже поняли, кто был причиной хаоса, и это…  — Тогда мы поможем ему быть светлее в людских глазах, — Агрест ухмыльнулся, — Попросим Алью сделать интервью, и расскажем всем, что он был под контролем Бражника.       Павлин покачал головой.  — Ты же даже не знаешь меня, и… готов сделать это для меня?  — В этом-то и подвох, — мрачно ухмыльнулся блондин. — Нам нужно узнать твою личность, Павлин. Кто ты?       Певчая Птица смотрела на Адриана, и его лицо вытянулось с удивлением. Глубоко вздохнув, он обернул пальцы вокруг застежки своего плаща. Перья вонзились ему в руку, пытаясь удержать от её снятия.  — Павлин, ты не должен… — вмешалась Маринетт, но Адриан поднял руку.       Павлин стиснул зубы, игнорируя то, как кровь свободно течет по его рукам: он продолжал рвать застежку. Плащ упал на землю, распадаясь, пока всё, что осталось, не превратилось в обычный кусок ткани, созданный как шлейф павлиньих перьев. Квами вылетел из него.       Странная пульсация прошлась по телу. Он ахнул от боли, что удвоилась, когда его чудесная форма исчезла. Его волосы вернулись в темно-коричневый цвет, с которым они первоначально встречались, и золотые аксессуары исчезли, чтобы выявить гладкую кожу. Он был одет довольно хорошо, и, когда он взглянул на них с опаской глазах, то…  — Замир?! — удивился Адриан. Его глаза расширились, когда он на мгновение забыл о своей ноге и удивленно дернулся. Он зашипел, когда его сломанная конечность напомнила ему о себе, чтобы он более не смог сделать эти резкие движения. — Что за?..       Маринетт промолчала. Она смотрела на Замира в небольшом шоке. Знание его истинной личности было последней частью головоломки.  — Простите, — прошептал он, отводя взгляд. — Я не знаю, как выразиться. Чувствую себя ужасно.  — Замир.       Оба парня взглянули на Дюпен-Чен. Адриан в растущем страхе, Замир — в осторожности. Маринетт утомленно улыбнулась ему. Боль от руки искривляла её выражение, но взгляд был мягким.  — Лучший способ выразиться — совершить поступок. Никто никогда не узнает, насколько ты заботлив, пока сам такого не покажешь кому-либо. Верно же?       Тикки, которая жевала в тайнике печенье неподалеку, подняла голову и кивнула на слова Маринетт.  — Сначала все могут быть сердиты, но если ты покажешь им, что готов исправить то, что ты сделал неправильно, тогда они действительно ничего не смогут с этим поделать.  — Она права, Замир, — Адриан заметно расслабился, даже улыбнувшись своей девушке. — Советую прислушаться к тому, что я сказал ранее: помоги нам защищать Париж.  — Я-я постараюсь, — Замир медленно кивнул.

***

      Адриан опустился на стул, глядя на бледную руку, расположенную на больничных простынях. Он не мог довести свой взгляд до седовласого, неподвижно лежащего на кровати.       Габриэль Агрест был принят в больницу с травмой головы, хотя Адриан знал истинную причину его потери сознания. Мужчина был подрезан одним из перьев Павлина и ещё не проснулся после него.       Прохладная, нежная рука коснулась его плеча. Подняв взгляд, он встретился с голубыми глазами. Маринетт посмотрела между ним и его отцом в беспокойстве. Одна её рука была в простом гипсе.  — Он очнется, — успокоила она его.       Она говорила это последние пять дней.       Агрест кивнул, возвращая взгляд к неподвижной руке. Та же рука, что удерживала его и сломала ему ногу. Та же рука, которая выбирала его костюм из беспокойства за первый день его сына в коллеже. Та же рука, что держала бесчисленное количество Акум и развращала надежды и мечты людей. Та же рука, что хвалила его всякий раз, когда он делал что-то великолепно. Та же рука, что пыталась уничтожить Маринетт.       Пальцы задергались.       Глаза Адриана расширились. Бросаясь вперед, он схватил его руку, и посмотрел на мужчину.  — Отец?.. — позвал он, затаив дыхание.       Габриэль посмотрел на него в смятении.  — Адриан? Где я?  — Ты находишься в больнице. Т-ты…  — Где твоя мать? — его рука слабо сжалась в кулак. — Она рядом?       Адриан замер. Даже Маринетт, которая тихо стояла в стороне, вздохнула.  — Отец, она… — начал он, — она пропала, помнишь? Она пропала четыре года назад.       Габриэль пытался что-то вспомнить.  — Мне приснился сон, в котором я причинил тебе боль, — он заметил скобу и наложенный гипс на ноге Адриана, и тревога тут же отразилась в его глазах. — Неужели я…       Парень покачал головой.  — Сейчас это не важно, отец. Что из последнего ты помнишь?       Он размышлял над этим дольше, чем Адриан когда-либо видел, как жестокий человек думал о чем-либо. И наконец, он сказал:  — Я получил таинственный подарок. Я не знал от кого, но он был адресован мне. По правде говоря, я думал это от Элен. Адриан ждал в момент, когда Габриэль снова остановился, вспомнив об исчезновении Элен. Он безостановочно продолжал. — Я открыл его и обнаружил брошь. Она была несколько странной, но я примерил её. Да, я примерил… — он немного нахмурился. — А потом я не помню, что произошло. Я потерял сознание?       Слезы скользнули по щекам Адриана.  — Нет, — хрипло произнес он, снова погрузившись на стул. Маринетт коснулась его плеча. — Нет, ты не потерял сознание, папа.       Габриэль с недоумением взглянул на девушку. Адриан напрягся, но всё, что он сделал, так это спросил:  — Кто ты?  — Маринетт Дюпен-Чен. — Представилась она, с тревогой улыбнувшись. — Я была одноклассницей Адриана в течение нескольких лет. Я его девушка.       Первоначально его отец был чрезвычайно разборчив в том, с кем он общался. Какое-то время Габриэль даже не хотел, чтобы его сын видел своего лучшего друга, Нино.       Глаза Габриэля расширились от подобной новости. Он внимательно изучил Адриана, изучив каждую черту его лица.  — Ты выглядишь старше, чем когда я видел тебя последний раз…  — Мне скоро исполнится семнадцать, отец, — прошептал он, не веря в происходящее. Глаза мужчины расширились, а рот приоткрылся.  — У меня амнезия…       Взгляд парня пал на край кровати, когда он кивнул. Он больше не мог смотреть на своего отца. Это слишком больно; все эти годы пренебрежения, неудовлетворенности и неодобрения исчезли из воспоминаний его отца. Почему он был единственным, кого можно было забыть?  — Прости.       Глаза Агреста вновь вернулись к нему, удивившись словам отца. На его лице было незнакомое выражение — или, по крайней мере, одно из которых Адриан никогда не видел с тех пор, как его мать исчезла. Тоска, стыд и печаль.  — Что?       Габриэль выглядел растерянно.  — Почему ты выглядишь таким удивленным, Адриан? Я… плохо с тобой обращался?       Внезапно Адриан почувствовал непреодолимое желание рассказать отцу всё. Рассказать ему, как он приковал его к дому; как он задушил этим собственного сына; как он был поглощен приобретением чего-то столь тривиального по сравнению с тем, что было перед ним; как он пользовался негативными эмоциями сотен людей и чуть не разрушил свою семью в этом процессе.  — Всё в порядке, отец, — Адриан одарил отца вынужденной, но яркой улыбкой. — Мы можем начать всё сначала.

***

      Алья всучила телефон Нино.  — Просто держи его вот так, а потом нажми на кнопку справа, хорошо?  — Я знаю, как пользоваться телефоном, Алья, — Ляиф закатил глаза.  — Вы готовы? — Девушка отступила назад, взглянув через плечо на троих человек.       ЛедиБаг и Кот Нуар кивнули. Героиня села, её рука была в черно-красном литом в горошек гипсе, в то время как Кот поддерживал себя на костыле с зелеными краями. Его нога была завернута в черную скобу. Павлин ёрзал между ними, выглядя самым нервным из всех трех чудесных обладателей; его каштановые волосы были возвращены и собраны в нормальный хвост, но он, так или иначе, был покрыт белыми прядями. Вокруг его глаз было слабые круги красного цвета.  — Это же не займет много времени, верно? — поинтересовался он, сцепив руки в замок для того, чтобы перестать теребить перья. Он чувствовал, как в нем накапливается непрекращающаяся тьма. Кот успокаивающе похлопал его по спине.  — Мы быстренько. Нино, начинай.  — Так точно, чувак, — ухмыльнулся диджей и нажал на кнопку для того, чтобы начать запись.  — Привет, Парижане. С вами Алья Сезер, и я в прямом эфире! — Девушка стояла в основном кадре камеры, скрывая за собой трех людей, когда она начала прямую трансляцию. — В связи последних событий, наши герои, ЛедиБаг и Кот Нуар, дали мне согласие на небольшое интервью. Они пригласили одного гостя.       Алья сместилась с дороги, показав трех подростков. ЛедиБаг и Кот Нуар улыбнулись в камеру, в то время как Павлин смотрел на землю. Сначала заговорила ЛедиБаг.  — В последние несколько дней Париж пережил трагический инцидент, связанный с гибелью и самоубийством сотен людей, а также с травмами ещё нескольких тысяч граждан. Хоть эти действия не могут быть обращены вспять, я могу заверить вас, что вам больше не придется жить в страхе; вероятность того, что что-то подобное снова произойдет, почти невозможна.  — Исходя из нашего последнего разговора, ЛедиБаг, ты сказала, что Павлин опасен. Однако сейчас он стоит здесь. Что изменилось? — поинтересовалась она, вспоминая список предварительно составленных вопросов.       Кот Нуар вновь похлопал приятеля по спине, чувствуя, как тот всё ещё нервничает.  — Павлин был под контролем Бражника. И ко всему вышесказанному, главный злыдень нейтрализован. Следовательно, Певчая Птица теперь не под контролем. Из-за того, что произошло на мосту…  — Откуда нам знать, что мы больше не должны бояться Павлина? — прерывая героя, встряла Сезер.  — Певчая Птица не виновата в содеянном, — прокомментировала ЛедиБаг, поглядывая на молчаливого парня. — Он неоднократно говорил нам, что чувствует свою вину и хочет искупить её, встав в ряды защитников Парижа.  — Как мы можем быть уверены, что он не станет против Парижа, как только вы упустите его из виду?  — Если это произойдет, то мы с ЛедиБаг обязательно позаботимся об этом, — спокойный ответ Кота заставил Павлина вздрогнуть и потереть шею, где совсем недавно исчезли слабые очертания синяка.  — Как вы можете это прокомментировать, Павлин?       Певчая Птица взглянула в камеру на этот прямой вопрос. Он выглядел противоречивым, разрывающимся между двумя разными решениями.  — Я хочу помочь Парижу, — едва ли не прошептал он, — то ли это означает посадить меня за решетку или работать с героями города, мне все равно, что из этого. Я просто не хочу причинять больше боли и страданий людям.  — Тогда почему бы не сдаться полиции?       Когти Кота Нуара аккуратно легли на плечо коллеги, пока тот смотрел в камеру.  — Павлин имеет полное право защищать город. Его действия были совершены под влиянием Бражника, и как только ему удалось преодолеть эту одержимость подчинения, он действительно помог нам в бою. В заключении хочу сказать, что я и ЛедиБаг готовы взять на себя эту ответственность; ответственность за каждое его действие.       Замир поморщился, но не возражал.       Алья на мгновение замолчала. Несмотря на то, что она ожидала ответа, она не была готова к ярости из-за слов Кота. Её следующий вопрос был немного шатким.  — А как насчет Бражника? Он когда-нибудь вернется? Что с ним случилось?       ЛедиБаг хотела было заговорить, но Кот Нуар первый попал в поле съемки.  — Бражник потерял все воспоминания о своих злодеяниях и обычной жизни. Из-за этого мы решили не раскрывать его личность и позволить ему восстановить семейные узы, которые он разорвал, пока был поглощен негативом Бражника. Мы планируем держать брошь в безопасности и спрятать туда, куда не дойдут плохие руки.       Алья отошла назад, в центр камеры, всё ещё выглядя немного потрясенной.  — Итак, ребята. Со слов самих героев: Париж в безопасности и теперь имеет дополнительного ангела-хранителя, чтобы помогать нам. Следите за обновлениями. Всем пока!       Нино щелкнул на кнопку телефона, опустив его, и посмотрел на Кота Нуара с широкими глазами.  — Чувак, ты в порядке?       Кот кивнул, прикрыв глаза.  — Думаю, мне нужно обезболивающее. Предыдущее подходит к концу.       ЛедиБаг тут же подскочила к нему.  — Ты должен был сказать! — она повела его в сторону скамьи, расположенной в гостиной особняка. — Вот, присядь.       Кот Нуар покачал головой, ковыляя к двери.  — Мне нужно увидеть отца. — Блондин коварно улыбнулся. — Он хотел пообедать со мной.       Как только Кот Нуар ушел, Алья повернулась к ЛедиБаг.  — Ты говорила что-то про брошь. Где она?  — Честно говоря, Алья, её пока у нас нет. — Героиня выглядела неловко. — Наверняка она всё ещё в здании, где мы победили Бражника. Потом съехалась полиция, поэтому у нас не было времени незаметно забрать её.  — Ты врала на камеру?! — заскулила девушка. — Ты… ты ужасно врешь!       ЛедиБаг улыбнулась ей. Понимая свою ошибку, репортер ворчала что-то себе под нос, пока копошилась со своим телефоном, уже отвечая на вопросы людей из ЛедиБлога.       Нино удивленно смотрел на Павлина.  — В самом деле, Певчая Птица, ты не мог бы позаботиться о сохранности броши? — когда они все уставились на него, он пожал плечами. — Чувак, ты ведь хочешь помочь Парижу? Это может быть началом. Тогда Алья могла бы написать, что ты был тем, кто действительно восстановил его.       Глаза шатенки сверкнули.  — Да! Отличная идея, Нино! Люблю тебя! — она поцеловала парня в щеку, оборачивая руки вокруг его шеи, а тот засмеялся, аккуратно отстраняя её от себя.       Павлин обдумывал это.  — Думаю, это неплохая идея. — Он кивнул. — Я сделаю это. Я помогу восстановить Париж.  — Певчая Птица, — начала ЛедиБаг, а затем покачала головой.  — Нино прав. Мне нужно с чего-то начинать. — Он подошел к двери. — Я пойду туда сегодня вечером.

***

      Певчая Птица проскользнула в большую круглую комнату. К счастью, он не был пойман ни одним из полицейских на патруле. Он надеялся, что сможет использовать большое окно в комнате для своего побега, чтобы ему не пришлось выскальзывать.       Когда он прочесывал пол, он вспомнил, что брошь упала и скатилась к окну. Тем не менее, стараясь изо всех сил, он не мог найти его. Судя по отчетам полиции, они тоже ничего не нашли.       Это означало только одно: её кто-то забрал.  — Нет, нет, нет… — тихо застонал он, опускаясь на колени под лунным светом, струящимся через открытое окно. — Этого не может быть…       Свою первую миссию он провалил.