Из истории Солнца

Жизнь прекрасна и удивительна. Так удивительна, что уже сил нет удивляться.

Я села в «Фэнрира», и мы поехали. За тонированными стёклами то и дело мелькало что-то — как я подозревала, то был огонь. Но только уже не низкая пламенная трава, а высокие деревья, упирающиеся в подёрнутую золотой дымкой лазурь. Я внезапно почувствовала усталость, коей раньше не было, но энтузиазм и желание попасть к загадочным книжным шкафам и стеллажам не убавился. Я не знала, что можно ожидать в той библиотеке какого-то Арахита, о котором я планировала прочитать непосредственно в старых книгах. Не сказать, что здесь не было электронного оборудования — интернет здесь был примерно таким же ресурсом, как и на Земле, но с одним лишь исключением, что черти читали книги и часто проводили время не наедине с бездушной машиной, а друг с другом во время прогулок, походов в театр и кафе, отдыха в парках развлечений и всё в этом же духе. Телефоны были очень хорошими — даже не бились — поэтому я решила свой, не желающий работать здесь, сменить на любезно предложенную Алвисом последнюю модель, имеющуюся пока у очень немногих. В основном этими немногими являлись верхушки общества, а потому получить подобный подарок должно было быть оказанной честью, но в моём случае, как выразился Стиг, «это прямая необходимость». Ехали мы недолго, если сравнивать с путешествием от перехода до офиса. Как мы выезжали с Земли оставалось для меня загадкой, ответ на которую не очень хотелось знать. Стиг болтал без умолку, о чём-то мне рассказывая и, вероятно, думая, что я его внимательно слушаю, однако ж мне было не до этого. Я закрыла глаза и медленно провалилась в лёгкую дрёму, вслушиваясь лишь в голос принца. Бархатистый, несмотря на свою высоту, он убаюкивал и слушать его хотелось дальше и дальше. Кажется, Стиг мне рассказывал что-то о географии, но так как я никогда не учила этот предмет, то мне оставалось просто наслаждаться его менее скупыми и более красивыми, хоть и лаконичными, описаниями местностей, нежели диктовали нам в школе. Сейчас я примерно представляла вид Солнца и даже могла бы, наверное, набросать примерную карту его западного и восточного полушарий. Так же я усвоила, что здесь направления называются совсем не как у нас: юг — самхрад, север — гажамо, запад — варако, а восток назывался кентогижамо. Времена года были названы теми именами, какие сейчас мы можем услышать при разговоре о кельтах: осень называлась Самайном, зима — Имболк, весна — Бельтан, лето — Лугнасад. Запомнить это было не так уж просто. Отличалось только тем, что времена года в древнейших книгах написаны на неудобном и трудном старом языке, где название лета соответствовало названию юга, зимы — северу, весны — западу, осени — востоку. Тяжело вздохнув, я попросила у парня карту, на которой он сейчас старательно показывал мне какой-то остров. — Ты в курсе, что я спала? — Стиг озадаченно моргнул. — Я ни черта не слышала почти. Повтори мне названия и… Как у вас вода выглядит? Чёрт усмехнулся, услышав в моей речи очередное поминание его народа. — Мы, конечно, известны, но так часто поминать не надо — пришли уже. — он мягко улыбнулся, а с водительского места послышался смешок. — Материк называется Урсией, этот остров, — парень указал на самый северный из них, если на солнце вообще может быть север. — Называется Гизмия, вараковый носит имя его открывателя — Хагинии, кентогижамный — остров Дэтти, самхардовый — Авилия, а тот, что ближе всех к Урсии, зовётся Остафией. — Так, осталось стать духом, дабы запомнить… — было непривычно слышать названия сторон света на другом языке. — Ладно, там атласы есть? — Заедем в книжный. — было непонятно, кому Стиг это сказал — мне или Алвису, но мы повернули на перекрёстке, едва не врезавшись в фуру с древесиной. Я ещё никак не могла принять, что место, которое примитивные люди зову Адом, сейчас приветливо меня встречает. — Кстати… А почему Ад? Чёрт на полминуты задумался, что-то вспоминая. — Это было при правлении Ада Фемистойла. Он был единственным королём, который слишком странно относился и к нашему народу, и к людям. Позже выяснилось, что его мать была ангелицей, а отец — братом короля. Так случилось, что детей волей судьбы перепутали, но вскоре после раскрытия тайны на свой законный престол взошёл Савет Андатский. Столько информации за раз я с трудом могла усвоить, но Стиг рассказывал очень понятно. на мой взгляд, а потому я могла прекрасно воспроизвести историю названия Солнца Адом. Стало даже немного весело и появилось еле сдерживаемое желание отправить сюда всех самых ярых церковных фанатиков, коих толерантность обязывает называть верующими*. Раньше и я к ним относилась, но после этой войны вряд ли пропущу хоть одно замечание в адрес чертей и в пользу ангелов. Честно говоря, я совершенно не представляла, как буду вести Солнце к победе. Так уж сложилось, что всю историю я пропускала мимо ушей, а как училась на пять… До сих пор не представляю, но факт остаётся фактом — войну выиграть я вряд ли сумею. Правда, Стиг что-то говорил о друзьях, но как их сюда доставят? Нет, сначала надо бы самой всё узнать: прочитать историю Солнца и Луны в библиотеке Солнца, сделать это же на луне, да ещё и немного пожить там… Кстати говоря, я не представляю и этого тоже даже при всём моём богатом воображении. Машина остановилась и двери раскрылись. Перед моим взором предстало высокое красивое здание, полное изображений как живописных и с декоративным орнаментом, так и скульптурных. Различные сказочные существа свешивались с резных балконов, ажурные фонари серели в свете травы. Большую часть здесь занимал смоляно-чёрный асфальт, уложенный невероятно ровно. Я не могла не выразить восхищения. — Зато по вашим дорогам хрен доедешь! — весело заявили в один голос оба сопровождавших меня чёрта. Я усмехнулась, вспоминая шутку, которую видела на одном из сайтов с анекдотами: — Где кончается асфальт, там начинается Россия! Черти негромко рассмеялись, и мы вошли в книжный. Всё здесь, к моему удивлению, писалось в основном на русском. Атласы находились недалеко от входа, там же на стенах висели и карты. Только сейчас я осознала, что у нас нет совершенно денег, о чём и сообщила Стигу. Парень тихо усмехнулся и подмигнул мне, а затем направился к стеллажам. Я прошла вслед за ним, оглядываясь вокруг: всё будто светилось изнутри мягким медовым светом, тёмное дерево сияло естественным блеском, и я невольно удивилась такому уровню навыков шлифования. На высоком потолке танцевали чёрные тени от волнующихся в огромных чашах языков обычного алого пламени, книги казались ещё более загадочными, а пёстрые и чёткие картинки словно оживали от этого живого движения. Карты словно были проходом в давнее прошлое — так красиво они висели на светлых стенах. Здесь было много всего — книги, атласы с различного вида картами, ватманы с изображением солнца. Небольшой стеллаж был отведён Земле, ещё один — чуть больше — отводился для карт Луны. — Набирай столько, сколько нужно. — голос принца звучал настолько спокойно, что я, пожав плечами, приблизилась к полкам. От Земли я взяла одну книгу и атлас, от Луны и Солнца же по несколько томиков с описаниями природы и жизни на них, по две большие карты — северное и южное полушария и восточное и западное — и по атласу каждой «планеты». Держать всё это было очень неудобно, поэтому я порадовалась невиданной воспитанности чертей. Что бы там ни говорили, а это люди растлевают души — интересно, а таковые имеются? — Адских отродий. Внезапно я поняла, что Тоторо с нами нет, и оглянулась по сторонам. — А где мой демонёнок? — я была сильно обеспокоена его исчезновением. — Он в твоей комнате в офисном здании. — Алвис среагировал быстрее Стига. — Как приедем, покажу её тебе, изменишь её, как захочешь. Я неуверенно кивнула и ещё раз окинула взглядом полки. Не найдя на них ничего, что привлекло бы моё внимание, я развернулась к выходу и взглянула на кассу. Под ободряющее «Да не волнуйся ты» от принца мы дошли до продавцов, коих я имела привычку называть «книжниками». — С Вас… Ваше Высочество? — молоденькая чертовка озадаченно оглядела наш отряд для выискивания атласов и замерла, не зная, что ей делать. Стиг положил на стол несколько почти ровных купюр и с десяток небольших монет и подмигнул в момент смутившейся девушке. Когда мы вышли за тяжёлые дубовые двери со средневековым замком, на котором были высечены подозрительные узоры, я задала давно мучивший меня вопрос: — Это ты со всеми так? — Алвис оказался понятливее, если судить по его тихому смешку, но младший чёрт удивлённо на меня посмотрел. — Я про твои извечные подмигивания и всё в этом духе. Парень с минуту молчал, стараясь найти более адекватный ответ: — Ну… — наконец протянул он, поднимая глаза и словно чертя в небе тонкую линию. — Это часто, но для разных целей. Чёрт опустил голову, потупив взгляд и напоминая провинившегося ребёнка. Я усмехнулась, тем не менее мягко улыбаясь. — Боюсь представить твои цели! — я звонко рассмеялась, а в уголках глаз появились слезинки веселья. — А мы поедем сегодня в библиотеку вообще, или вы хотите продолжить милую беседу в парке или в кафе за чашечкой ароматного кофе? — Алвис был сейчас единственным, кто помнил истинную цель нашего путешествия. Настала моя очередь смущаться, но я лишь чуть покраснела и села в машину. Ехали мы недолго и молча, каждый занимался своим делом. Алвис включил негромкую мелодию в исполнении электрогитары, и я с удивлением узнала в ней тему «Игры престолов», которую смотрела не так давно. Музыка эта мне нравилась, и читать Мартина я планировала исключительно под неё. Стиг читал книгу описания Земли, я же погрузилась в изучение географии Солнца. Луну решила оставить до поры до времени, ибо сразу настолько много информации даже я не смогла бы воспринять, несмотря на мою хорошую память. Я открыла бутылку с водой и сделала глоток — привыкнуть к жаре было не так уж просто, а баланс воды в организме нужно поддерживать — умру же от недостатка влаги! Насколько я помнила из биологии, которую, к слову, тоже не учила, вода является самым важным в жизни любого организма. Ещё я помнила, что человек не может прожить без еды совсем до трёх недель, а без воды — всего три дня. Брр, жутковато… Жить мне ещё хотелось, а потому я сделала несколько глотков немного потеплевшей жидкости. — А почему Рай? — я и сама не заметила, как отвлеклась от географии и решила задать ещё один очень интересующий меня вопрос. — У ангелов столицу так называют. На их языке «рай» означает «процветание» или «процветающий». На самом деле, наши с ними языки похожи, но русский с языком Солнца примерно одинаковы, а вот в Луне говорят на странной помеси различных слов. Истинный ангел с рождения в состоянии свободно смешивать различные обороты и слова в своей связной речи, у нас же язык чист, если не учитывать некие различия со старым русским. — водитель в очередной раз удивил меня своими познаниями. Я кивнула, продолжая читать политическую карту. Обустройство Солнца мне показалось схожим с видом СССР или чего-то в этом духе: государство было одно, а некоторые территории материка и целые острова или их части являлись отдельной страной. Центральную власть имел король, но в каждой стране стоял президент, которого выбирал народ. Страны имели вид современных, с тем же строем управления, но при том лишь различии, что серьёзных законов не утверждали, а многое не пропускалось без подписи короля. Языки тоже немного различались и могли варьироваться от понятного русского до неизведанных сложных буквосочетаний и произношений англоязычных стран Земли. Увлёкшись чтением, я и не заметила, как прочитала уже один том из описаний солнца и примерно запомнила его карту. Мы остановились, я посмотрела на улицу сквозь тонированное стекло — ни намёка на свет, что было странно. Двери раскрылись, и я окаменела. Почти в буквальном смысле этого слова, ибо мрачность и величавость библиотеки поражали. Над огромными чёрными стальными дверьми красовалась кривоватая и пыльная массивная вывеска с неровно вырезанными на ней словами: «Великое собрание царя Арахита». Серые тёмные стёкла в больших проёмах окон, на рамах которых остались следы ранее богатого, а ныне скудного украшения, были занавешены со внутренней стороны старыми бордовыми шторами, что выцвели и покрылись толстым слоем пыли. Казалось, коснёшься этого здания, и оно развалится. Алвис подошёл к руническому замку и коснулся его, что-то шепча. Наконец, он произнёс на понятном мне наречии: — Нужна твоя кровь. Я пожала плечами и задала закономерный вопрос: — А как резать и сколько? Чёрт без лишних слов дал мне древний старинный кинжал, оснащённый какими-то письменами, в смысл которых я пока вдаваться не собиралась. Стиг показательно отвернулся и фыркнул. Как позже мне объяснили, чтобы открыть королевскую библиотеку нужна освещённая луной кровь землянина и чтение заклинания на старом солнечном языке. Я положила невероятно острое лезвие в руку, согнула ладонь и, выдохнув, резко полоснула кинжалом по коже. Расслабив руку, я наблюдала красную маленькую речку на своей и без этого жутко бледной коже, письмена на ноже засветились. Алвис сказал мне коснуться ладонью отверстия в дверях, чтобы залить его кровью. Когда из тонкой щели на серую пыльную почву капнула алая жидкость, водитель забрал у меня кинжал и с размаху запустил меж дверей. Оставив остальное на принца, Алвис достал из бардачка — а я сомневалась, что такое понятие вообще здесь есть — аптечку, обработал и перевязал мне руку под мой шип и поминание мной же все девять миров и всех богов местных и не очень. Двери распахнулись, на нас повеяло прохладным ветром, явившимся из пропахшего сыростью и старым пергаментом воздуха, и мы вошли. В сумраке библиотеки возвышались огромными фигурами чёрные шкафы, изредка здесь что-то проблёскивало по неровным рядам книг. Факелы, с горем пополам освещавшие просторное помещение, давно уже закоптили некогда светлый потолок с фресками и лепкой. Дерево полок было украшено тонкой резьбой, заполненной золотой краской, но что-то мне подсказывало, что это являлось настоящим драгоценным металлом. Закралась мысль, что здесь великие зарождения золотой руды, а на луне много серебра, но, в общем-то, идея эта вскоре отступила перед холодным великолепием сухих бумаг, кожи, пергамента и дерева. Где-то стеллажи почти обвалились, а изъеденная жуками древесина зияла дырами чернее любой восточной ночи. На уровне шестой полки в каждой второй второй ячейке шкафа в левом нижнем углу мягким и едва заметным светом горела маленькая лампа. Вернее, стеклянная сфера с осторожным охристым пламенем внутри. Я провела ладонью по нижней планке дерева на уровне своего горла и ощутила на руке слой серой пыли. В эту библиотеку редко кто заходил хотя бы потому, что стоило это крови человека и стали Луны, а использовать эти материалы было не очень приятно. Втянув носом воздух, я отметила, что чем ближе к центру, тем он чище и суше. Ряды сходились в одну точку, где был огромный читальный зал. Пара длинных запылённых столов, кое-где поросших вьюном и диким виноградом, пересохший физалис в центре одного из них, старые разваливающиеся стулья со сломанными ножками и спинками, изъеденные молью сидения. Под самым потолком было небольшое окошечко, откуда проникал сюда воздух и неяркий холодный свет. Далеко позади захлопнулась дверь, будто призывая нас остаться здесь навсегда и составить компанию одиноким книгам, оставшимся после нерадивых читателей на столах. Тома эти были тяжелы, некоторые страницы были оборваны, изъедены жуками и молью, испорчены мелкими грызунами. Как можно читать в таком месте, я не представляла. Мало того, что страницы грозят развалиться прахом от старости и отсутствия должного ухода, так ещё не видно ни зги. Подобные места и отношения к старым книгам я никогда не понимала и не хотела признавать их существования, тем не менее, приходилось. Повеяло прохладным сухим ветерком, я оглянулась и обомлела. Передо мной стояло нечто: почти прозрачное и молочно-белое, с чёрными глазами и длинными клыками. Острые эльфийские уши были местами изорваны, на лице красовались багровые шрамы. Тонкие длинные пальцы заканчивались алыми когтями, чей цвет больно уж напоминал кровь, суставы выпирали, широкая ладонь была тонкой и сухой. Тело незнакомого духа, а я не сомневалась, что это был дух, скрывала золотая ряса с алыми вставками, короткие иссиня-чёрные волосы ниспадали на глаза неровной чёлкой и вихрились в разные стороны. Духу было лет сорок или сорок пять, но не больше. Может, меньше даже. Стиг и Алвис обитателя библиотеки — а это несомненно он — словно не замечали и осматривали помещение, о котором слышали только. Так уж получилось, что из речи принца я поняла, что библиотеку последний раз открывали ещё до его отца, а сейчас я буду участвовать при историческом событии. Но весь трепет момента мгновенно исчез, в ту же секунду, что явился призрак. Я сейчас была немногим материальнее его по виду. От ужаса этого величия и подобной страшной неожиданности я потеряла сознание. Ноги подкосились, в глазах потемнело, но я отчётливо ощущала на себе страшный взгляд алеющих чернотой холодных и умных глаз. В последний момент меня подхватили чьи-то руки. Я взглянула в глаза чёрта и в последний момент увидела, что вновь меня поймал Стиг. Пришла в себя я через некоторое время и тут же заметило проходящего вдоль полок духа. Недоверчиво скосившись на него, я вздохнула и попыталась встать, но меня тут же остановили с лаконичным «лежи». Я пару раз моргнула и хрипло произнесла, удивляясь своему собственному голосу: — Хоть сесть дай, холодно… И вообще людям на полу нельзя лежать, тем более девушке. — мой укоризненный взгляд возымел эффект и мне помогли перебраться на более-менее крепкий стул из имевшихся в наличии. — Ты почему упала? — Стиг непонимающе на меня уставился. — Что такого можно здесь увидеть? Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на призрака. — Это кто? — Где? Я озадаченно моргнула. Вот уж не ожидала, что духа никто больше не видит. Приведение неясным образом быстро оказалось рядом и мягким баритоном шепнуло мне, что только я его вижу. Шарахнувшись в сторону, я едва не снесла несколько книг и странного вида лампу, которую только сейчас заметила. — Ты кто?! Дух и сам, показалось испугался, но в следующий момент добро улыбнулся, вернее, постарался это сделать, но с такими клыками подобное весьма затруднительно, надо бы заметить. Внезапно рядом вместе со стулом упал с жутким грохотом солнечный принц, но тут же вскочил, ошалело смотря на призрака. — Царь Арахит?! — парень закашлялся, поперхнувшись собственными словами, зато теперь хоть что-то стало ясно. Старый король же заговорил негромко, вернее, должно было быть негромко, но сильный голос даже в половину свою мог оглушить кого-то, кто совсем не привык к шуму: — Рад видеть хоть кого-то в своей библиотеке… Меня только ты видела. Я очень удивлён, что и нынешний принц меня заметил. Возможно, ты много крови потратила… Я не могу покинуть библиотеку, и от этого вместе с книгами превращаюсь в… — царь запнулся. — В это. Может, вы сможете оставить двери распахнутыми? Мне показалось, или в голосе хозяина этого места послышались боль, тоска и надежда? Я и не знала, но теперь могла думать и даже говорить, что не скажешь о Стиге и подошедшем Алвисе, который не видел духа дольше нас обоих. Я увидела его из-за моей крови, принц, скорее всего, от принадлежности к короне, а вот водитель не был частью королевского рода, поэтому, скорее всего, и заметить смог позже. Правда, сейчас эта последовательность меня мало волновала, ибо больше заботила реакция чертей, потерявших дар речи. Посчитав сию обстановку неловкой, Арахит добавил: — Я хочу ухода за своей библиотекой, у меня уже не осталось сил жить в этом одиночестве. Мне стало даже жаль этого… Он ведь чёрт, да? Или я что-то путаю? Судя по всему, да, ибо он очень отличался от виденных мной ранее, но если взглянуть сейчас на неестественно побледневших Стига и Алвиса… — Подъём! — рявкнула я на всю библиотеку так, что даже дух вздрогнул, а будь живым, так вообще подскочил бы. — Извините, но они иначе вряд ли очнутся. Черти же кинулись ко мне, дабы я не злила старого Великого царя, какой титул имел Арахит, своим ужасным отношением к наследию Солнца. Честно говоря, я никогда не любила так неуважительно вести себя среди книг, но был ли у меня выбор? Да и голосом громким с рождения одарили — грех же не воспользоваться! Все трое существ мужского пола — это было единственное, в чём я почти не сомневалась, иначе бы Арахит не имел детей, а с парнями и так всё ясно — вскоре пришли в себя, царь касанием зажёг все шаровидные лампы, осветив читальный зал приятным и тёплым медовым светом. Место это было кругом с идеально ровными границами, а каменный пол был выложен красной, бордовой, лимонно-жёлтой, золотистой, салатовой и чёрной гранитной — или всё же мраморной? — плиткой в виде цветка лотоса с руной в центре. Я невольно поразилась красоте библиотеки и отметила — кажется, в слух — что если бы это место было ухоженным, то выглядело бы намного прекраснее. На моё высказывание согласно кивнули, а Арахит достал с одной из верхних полок тёмно-бордовую книгу с оранжевыми страницами, в золотом металлическом переплёте со стальными уголками и пряжками. Весь свет мгновенно погас, а обложка раскрылась на развороте, но текста не было. Книга несколько поднялась от моих ладоней, загораясь оранжево-жёлтым огнём и золотя всё в округе. От воспламенившихся страниц к окну тянулись серый дым и тёмно-красные всполохи тёплого пламени. Само оно было ласковым, но копья багрового цвета полосовали тупыми ножами, оставляя тончайшие синяки в виде порезов на моих запястьях. Я удивлённо уставилась в огонь, наблюдая там тени былых сражений.