Из истории Солнца

Историю пишет победитель

Картинки мелькали с неописуемой быстротой, поэтому уловить все события было просто-напросто невозможно. Всё в округе затихло, не смея отвлекать меня от восприятия древнейших в истории Солнца боёв. Зрелище это было страшное. Солнце развилось дальше, чем Земля, но и здесь когда-то были кровопролитные и братоубийственные войны, которые я сейчас с ужасом наблюдала. В пламени мелькали фигуры, карты, слышались даже крики и возгласы солдат. Книга мигала алыми и чёрными всполохами, нещадно сушила глотку и глаза, но я не могла отодвинуться ни на миллиметр. Моё лицо немного покраснела, и я даже не сомневалась почти, что вполне могу заработать ожог. Огонь без остатка забирал меня в свою живую и полную событий душу, скоро пламя уже бушевало вокруг меня, но не касалось. Лишь волосы развевались от горячего и искрящегося ветра. Картина была ужасная: огонь, везде огонь, звон и блеск стали, хриплые оклики воинов и предсмертные сиплые вздохи поверженных, кровавый кашель, изувеченные тела. Сил на всё это смотреть никаких не было, но я не могла оторвать взгляда или хоть моргнуть, потому лишь застыла, наблюдая страшнейший бой между огромным количеством разных рас. Были здесь и странного вида существа, очень походящие на гоблинов, и люди с иссиня-чёрной кожей с заострёнными ушами, и бледные человекоподобные с красными глазами, совсем не приспособленными для восприятия солнечного света, и черти примерно того же вида, что жили здесь сейчас. Я с удивлением заметила, что Арахит очень похож на смесь вампиров и тёмных альвов, а я была уверена, что два этих народа здесь присутствовали. Как мне показалось, было здесь всего четыре расы: черти, тёмные альвы, гоблины и вампиры. Это если не учитывать поддержку с воздуха — драконов. Мне подумалось, что они вполне могли изредка являться на землю, отсюда и все легенды о них, но внешний вид ящеров в корне отличался от человеческих описаний. Пожалуй, только размер оставался примерно правильным и частичное описание их фигур. Крылья этих великолепных существ не были перепончатыми или покрытыми оперением и мехом — их попросту не было. Здесь, скорее, правильнее драконов изображали в Китае, но и сказать, что-то изображение близко, то же, что нагло солгать. Тела этих махин были объяты пламенем, крылья же сотканы были из этого огня — драконы очень напоминали фениксов. От несильно выпирающих и острых бровей тянулись назад тонкие пламенные ленты, глаза горели белым, костлявые лапы, тоже полностью погружённые в огонь, были чернее ночи, а когти белее пепла, равно как и зубы, мелькающие в тёмных пастях и почти не скрывающие глотку. Победить это создание было просто невозможным, так что и пытаться не стоило бы. Ладно, если огонь уйдёт, но когда всё вокруг полыхает в смертоносном пожаре, это невозможно. Мирное население задыхалось в лесах, где пряталось, не ведая опасности подготовленных природой ловушек. Деревья полыхали… И ничто не могло остановить всё пожиравшего огня. Земля взмокла от крови погибших и раненых, но тут же иссушалась под ужасающей температурой пламени, насыщая воздух на долгие километры вверх алым. Смерть не успевала отходить от одного воина к другому, чтобы направить их в Хельхейм или Вальхаллу, валькирии метались над полем, выискивая души достойных чертога Одина, но крылья божественных ангелиц опаляло жаркое дыхание драконов. С воем они взмывали в вышину, роняя почерневшие перья, а кто не успевал — обращался в ворона. Огромные птицы кружили над полями боёв и жаждали вернуться в свой облик. Кому-то повезло ни больше ни меньше: эти валькирии опаляли перья, а крылья их частично чернели, кожа краснела полосами ожогов, а на теле выписывался узор из пепла и сажи, что въедались в кожу, принося невыносимую ноющую боль и оставляя след, что не сойдёт целую вечность. Демоны защищали своих хозяев или просто тех, кто когда-то, ещё до Великой резни, ласкал и подкармливал их. Длилась эта война долгих десять лет, не прерываясь и на полдня. Самый максимальный перерыв был зафиксирован на Авилии Бельтаном десятого года и составлял семь часов отдыха для солдат Чёрной и Серой гвардий Солнца. В состав Чёрной входили тёмные альвы, в Серой же воинские ряды принадлежали гоблинам. Даже, скорее, помеси ящерицы, камня и человека, ибо выглядели эти существа достаточно странно — серый цвет каменистой оболочки, на которой изредка поблёскивали чешуйки, и очень походящий на человеческий внешний вид. Местные гоблины ходили на двух ногах и были в четыре метра ростом, с закруглёнными зазубренными кинжалами в метр длиной вместо рук от локтя до кисти, хвост варана и голова, очень напоминавшая прямоугольник с закруглёнными углами. Из огромных пастей торчали громадные, неровные и режущие острее бритвы клыки. Тёмных альвов отличал лишь рост в два метра, длинные острые уши и цвет кожи, что был чернее самой беззвёздной зимней ночи. Их доспехи были выкованы из Тёмной Стали, что использовали лишь по землёй для защиты от невероятно высоких температур сердца звезды. Биться с ними было равно самоубийству, ибо эльфы эти были самыми известными мастерами боя во всех мирах и во всём Млечном Пути, поэтому проигрыш Серой гвардии был известен заранее. Спастись удалось только кентогижамному подразделению ценой смертей главного и остальных трёх. Битвы длились, бывало, и неделями напролёт. Ни днём, ни ночью не стихало криков и звона стали. Солдаты привыкли засыпать и у них нередко получалось спать даже в ходе сражения, в самом пекле бойни. Всё полыхало красным кровавым пламенем, что было сурово и мрачно. Огонь не щадил даже себя, жестоко убивая маленькое и тёплое пламя трав и зданий, деревьев, цветов. Лишь драконам хорошо было в этом горящем воздухе, что скрипел на зубах пылью и пеплом, что отдавал солью и железом. Я не видела ровным счётом ничего, кроме теней и схематичных очертаний, что проносились мимо меня, завихряясь и тая в собственном жаре. Кровь закипала, и я уже ощущала непреодолимое желание схватить оружие и ринуться в бой. Тогда я думала, что все, кроме чертей, здесь являются захватчиками, и их непременно надо уничтожить. Мне почему-то даже не пришло в голову, что может быть и обратная сторона медали или ребро: я не могла представить, что у чертей сейчас были союзники или здесь попросту не было никаких целей, кроме убийства всех всеми. Надо мной пронеслась громадная чёрная тень, что отличалась от всех здесь существ, но, несомненно, это был дракон или что-то в этом роде. Так думать, конечно, мог только человек, ибо существо оказалось лошадью, но огромной и дышащей ледяным воздухом, что заставлял кровь оседать росой на полыхающую траву и рассыпаться тысячами осколков. костлявая фигура с выпирающими суставами и острыми иглистыми копытами, со светящимися страшным и выделяющимся даже на фоне пламени алым огнём глазами и со сложенными за спиной изломанными тонкими крыльями. Морда больше напоминала натянутые от шеи к острому концу, завёрнутому вниз клювом, полоски чёрной и словно стальной кожи, за которыми клубилось что-то мрачное и ярко-голубое. Задние лапы этой твари были львиными и заканчивались громадными даже для самого коня когтями страшного красного цвета. Невольно перед глазами мелькнул Арахит, а вернее, его руки, заканчивающиеся точно такими же когтями, только менее закруглёнными. Честно говоря, царь мне представлялся живее всего именно в этой обстановке. Именно в разгаре войны и боя, больно уж красноречив был внешний вид духа. Я и не поверила, что это он, потому как нередко слышала о том, какой он был красавец, на улицах и в книжном — давняя привычка замечать все интересные имена, ну или почти все. Теперь оставалось только вздохнуть и признать, что вкус у местных чертовок вообще никак не связан со вкусом земной девушки. Хотя, если так посмотреть… Сделать бы Арахита менее костлявым и бледным и убрать эти страшные пальцы, заменив их обычными, да ещё клыки покороче и уши поменьше и целее — так точно красавец, даже со шрамами. Я моргнула, и картинка исчезла. Книга так и парила в воздухе, но уже не столь ярко золотилась, от чего стало ещё темнее, а мои глаза, привыкшие уже к блеску пламени и стали, ничего не могли разглядеть в этой кромешной тьме, каковой мне казался теперь бархатистый сумрак библиотеки. Однако же, я всё-таки умудрилась разглядеть лица Алвиса, Стига и Арахита. Последний выглядел измождённым и готовым растаять в следующий момент, другие двое заинтересованно смотрели на меня. — Что? — я непонимающе посмотрела сначала на принца, потом на водителя. — Что ты видела? Бой? Какую войну? Что тебе показали страницы Помощника? Я непонимающе вскинула брови, пытаясь воспринять все вопросы, параллельно вспоминая всё увиденное и услышанное и стараясь понять, о каком таком «Помощнике» речь идёт. Ко всему этому добавлялось ещё более жуткое состояние царя, о чём я и спросила парней, удивляясь тому, как хрипло звучит мой голос и как болит горло: — Что с ним? — Он тратил свои силы на воспроизведение образов, а ты в них была погружена. Так что ты видела? — Бой. Огонь, много, очень много огня. Валькирий, смерть, кровь, четыре расы, огромного коня и драконов. Черти восхищённо посмотрели сначала на книжку, потом на Арахита, а после не менее заинтересованно на меня. — Расскажи, какие они, эти расы, драконы и конь. И валькирии. Как это было на самом деле? Я вздохнула. Не очень хотелось всё увиденное вспоминать в мельчайших подробностях, но просящие взгляды двух пар золотистых и по-детски мерцающих глаз надавили на жалость. И я начала рассказ, где описывала в основном увиденных существ. — Конь был вовсе не конём, а неведомой крылатой тварью с алыми глазами, в сравнении с которыми даже страшнейший и повсеместный пожар казался тёмным и блёклым фоном. Смоляная кожа была не то стальной, не то ещё какой-нибудь из подобной темы материалов. Он был единственный в своём роде, а размер его примерно с эту библиотеку. Задние ноги были львиными лапами с такими же когтями, как у Арахита. Драконов было больше и они были чуть меньше. Их тело было почти полностью соткано из огня, а прочные части были будто обгорелыми костями или металлом, но цвет их был чернее сажи, а глаза горели белым светом. Там было четыре расы: одна из них точно тёмные альвы, другая очень напоминала гоблинов, третья, кажется, относилась к вампирам, а четвёртая однозначно была чертями. Я ещё что-то о Великой резне слышала… — парни вздрогнули, осуждающе покосившись на царя, который без лишних слов послал обоих жестом далеко и надолго, что вызвало мой немного нервный смешок. — Так вот. Черти выглядели так же, как и вы, только были одеты в доспехи, но не как у ангелов, а примерно как в Земном Китае. Вампиры выглядели почти как я, только немного бледнее, выше, худее и с красными глазами. Покажу вам как-нибудь, когда недельку спать и есть не буду, надену каблуки и до этого не буду покидать затемнённой комнаты, видя лишь экран перед собой. — я кривовато усмехнулась, заметив удивление на лицах парней. — Ладно, дальше. Гоблины были метра в четыре ростом, если не во все восемь. Кожа у них была даже не кожей, а каменной оболочкой серого цвета, руки от локтей превращались в огромные зазубренные и сильно завёрнутые — примерно как сабли — ножи в два метра длиной. Тёмные альвы же не во многом отличались от людей и чертей по внешнему виду. Снова рост — они были метра два или три, но не больше, с иссиня-чёрной кожей и заострёнными ушами с… — я взяла руку Стига. — С твою ладонь. Парень, очевидно, не ожидал, что я так вот смело схвачу его за руку — а может, немного разъехавшаяся блузка так подействовала — словом, я не знаю, но он дёрнулся назад, вздрагивая. — Да не бойся ты, я не кусаюсь. по крайней мере сегодня и в этот час. — я весело подмигнула чёрту и получила одобрительный кивок от царя. Мне казалось, что с Арахитом мы станем прекрасными друзьями, как минимум потому, что мы прекрасно понимаем друг друга и готовы смеяться над окружающими нас людьми. Я перевела взгляд на недоэльфа и моргнула пару раз — внешне он изменился. Багровые отметины, по виду напоминающие следы от волчьих, или минимум большой кошки, когтей, немного затянулись и стали бледнее, кожа уже не была столь прозрачной, уши постепенно заживали, приходя в нормальное состояние, а страшные клыки и пальцы стали более привычными человеческому глазу, хотя всё ещё оставались жутковатыми. Сказать, что все мы удивились такой метаморфозе духа — ничего не сказать. Даже сам Арахит был шокирован не меньше нашего. — И… И как понимать это? — как и всегда, минуту восхищения нарушал мой голос, что стало уже привычным за моё недолгое знакомство со всей этой космической ерундой. — А… Я и не знаю. — весело улыбнулся царь, будто вернулся в детство. — Я тут немного в материальную форму переродился. Арахит отвёл искрящийся счастьем взгляд, запуская руку в волосы и взъерошивая их. Очевидно, при жизни у него была эта привычка, а сейчас она наконец — спустя целые века — вновь может быть исполнена. Алвис и Стиг удивились ещё больше меня, они просто застыли точно так же, как и когда впервые увидели призрак. Я же уже привыкла к тому, что здесь может случиться всё, так что кроме изумления и нехватки слов я не испытывала ничего. Книга вновь засияла, впуская уже всех четверых в свой мир. Небо синело тьмой, а под ногами расстилались выжженные и холодные просторы. Не было ничего, кроме пары тонких и болезненных мелких деревьев и высокого замка, у подножия которого мы стояли, в радиусе не менее километров десяти. Казалось, что это погасло солнце. Вдалеке на горизонте что-то золотилось. Массивные ворота распахнулись и из них вышли чудовища. В прямом смысле этого слова, ибо как иначе назвать огромных драконов, полностью закованных в Тёмную Сталь. Пламя ящеров поутихло, а глаза больше не сияли. Они были повержены. И как мы могли лишь догадываться, тёмными альвами. После завершающей расовую войну Великой резни двадцатого года осталось только три народа: вампиры, черти и альвы. Первых было меньшинство, а между двумя последними назревал новый конфликт, обрушившийся на Солнце спустя полвека. Альвы сумели поработить род древнейших ящеров благодаря умению выковывать прочнейшую во всех мирах сталь, что сдерживала даже самое огромное и резкое пламя. Без своего яростного огня драконы выглядели даже немного жалко, в глазах не плескалось больше вольности. На сером фоне всё отчётливее выделялись чёрные костлявые контуры некогда величественных фигур. Страх внушали только размеры и огромные посеребрённые вампирической кровью когти на массивных основаниях лап. Тёмные альвы истребляли вампиров. Они знали, что смогут безнаказанными расправами выманить чертей на бой, и были правы. Спустя сорок пять лет — на Самайн семьдесят второго — в Гизмии произошёл последний бой, унёсший много жизней и чертей, и альвов, но победа осталась за первыми. Эльфы ушли ближе к сердцевине солнца, передав на исходе войны рецепт Тёмной Сталь чертям как знак своего поражения. Я озадаченно моргнула и потёрла глаза, когда перед нами была уже не пустынная равнина, а потемневшая и изредка золотившаяся во отсветах пламени вода. На ней происходило сражение между двумя флотами — Чёрной и Золотой гвардий. Черти сражались на небольших и быстрых кораблях, недалеко поднимавшихся от воды, поэтому в любой момент могли спастись, у альвов же были хоть и хорошо вооружённые, но слишком массивные корабли. Они были раза в два или три выше чертовский, а паруса превышали размер парусов Золотой гвардии не менее, чем в пять раз. Только одного не учла Чёрная — или Альвийская — гвардия: чем больше и тяжелее корабль и парус, тем удобнее по нему стрелять и тем сложнее с него спасаться. Черти палили из небольшого оружия, поджигая самые незаметные и редко просматриваемые части эльфийских кораблей, прожигали насквозь сере паруса. От одного касания подожжённого ядрышка появлялась на парусине точка, расходящаяся кругом в разные стороны и оставляя пустоту. Паруса прожигали стрельбой из револьверов. Пуля была смазана в смоле и проходила сквозь огненный круг, после чего летела маленьким светлым пятнышком, который практически невозможно было заметить в пылу боя. Врезаясь в жёсткую парусину, она ломалась, и из сердцевины её выплёскивался керосин, по которому расползались пламенные ручейки. Огонь ровными кругами расходился по серой ткани — сначала коричневатый обруч касался паруса, затем чертило тонкую окружность золотое пламя, после чего осыпался белым пеплом почерневший сожжённый край. Альвы сразу заметили что-то неладное — не могли черти просто так взять маленькие корабли, больше походящие на огромные лодки, против их каравелл. Объяснение не заставило себя долго ждать — вскоре почти все корабли Альвийской гвардии были потоплены, а многие тёмные альвы безвольно качались на едва поднявшихся волнах. Море было на удивление спокойно. Странно было наблюдать относительно небольшие волны в разгаре боя. Из кораблей Золотой гвардии было потоплено не больше двух, к тому моменту эльфийский флот полностью пал. Драконы рвались с идущих ко дну кораблей, но прочнейшая сталь не пускала их, и они, один за другим, таяли и расплывались над помутневшей водой туманом цвета сепии. Я оглядела своих спутников и поняла, что они в таком же недоумении, и различало нас лишь то — помимо пола — что они знали об этих событиях и теперь корректировали свою память, мне же оставалось просто принять и запомнить всё как есть. Арахит был примерно в том же состоянии, что и наша несчастная троица. Правда, его удивило ещё, что он сюда попал. Как я потом узнала, всё самое интересное заключалось в том, что именно силами духа подпитывалась та книга, поэтому он никак не мог туда попасть. Да и ещё только живые могли бы в ней оказаться, а нередко только земляне. Я потеряла дар речи, а черти потом долго ещё изображали меня нарочно широко распахивая глаза, вскидывая брови, но делая всё это с невозможно серьёзными лицами, после чего врывались смехом. Честно говоря, и я вскоре начала смеяться с ними, в тайне продумывая свою страшную мстю, ибо слово «месть» здесь вряд ли подошло. Царь готов был помочь мне свершить что-нибудь из ряда вон выходящее, но только с тем условием, что я не направлю это против него. Я с тогда радостью согласилась, но пока мне приходилось изображать эту самую окаменелую рыбку. — И как всё это понимать? Теперь я совершенно не знала, как буду вести войну с таким-то народом в боевых рядах. Они мало того, что спасали и вытаскивали на берег всех подряд, так ещё пытались спасти драконов и корабли. И никого в тот момент не волновало, что этот самый враг совсем недавно — меньше сотни лет назад — развязал в стране самую ужасную войну, какую можно только было представить, так ещё и война эта была единственной подобных масштабов. — Я отказываюсь это понимать. — я устало села на, к моему удивлению, тёплый и весьма ощутимый влажный камень. Мелькнула мысль, что мы так здесь и останемся навсегда, но я решила не думать о самом печальном исходе. По крайней мере, самым печальным он будет для притащивших меня сюда чертей, так как пытки средневековья я учила. — Так, а мы вернёмся вообще? Парни переглянулись и посмотрели на духа, которому теперь нельзя было дать больше двадцати лет. — А что я? — царь и сам выглядел очень растерянным. — Ничего я не знаю, сам впервые вижу, чтобы книга призрак забрала. — Живеешь. — Что? — никто из троих спутников меня не понял. — Ну, мало ли, в телесную форму возвращается, мне откуда знать? — я пожала плечами и невинно взглянула на чертей. Нет, нужно было как-то выбираться в любом случае, а наша материальность в этой исторической памяти хорошим знаком явно не была. Я и представить не могла, что нужно сделать, чтобы снова попасть в жуткую разруху библиотеки, хотя нет, вариант был, но он мне не улыбался совершенно. — В это время была уже библиотека? — парни отрицательно помотали головами. — А её место? можно ведь найти, где она стоит? — Чисто теоретически… — мы дружно взглянули на Арахита. — Если я тебя правильно понял, ты хочешь дойти до этого места, чтобы оттуда перенестись только во времени, верно? — я кивнула. — Так вот. Вполне можно её найти, но для этого нужно попасть во дворец и взять оттуда карту. А король в то время был слишком измучен битвами, а о нас и подавно знать не мог, так что «только леди может нас спасти». Стиг возмущённо посмотрел на царя. — Ты ещё её в жертву принеси, цитирует он предание… Как, по… по-Вашему, она вытащит нас? — Есть несколько способов. Заодно узнаем, что ей за оружие надо, так быстрее свои проблемы решите. — А я согласна, только давайте уберёмся побыстрее отсюда? Честно говоря, меня очень напрягала тень, что к нам приближалась. Оказалась она тёмным альвом, который, судя по взгляду, намеревался нас убить или в заложники взять, а потом убить, но оба варианта мне не нравились. Нам повезло ещё, что существа эти любили холодное, а не огнестрельное оружие, поэтому мы успели вовремя кинуться куда подальше от места сражения. Этим «подальше» оказался лес, явно кишащий всякой живностью и неведомыми даже Арахиту тварями. Идти было жутковато, чем дальше мы заходили, тем темнее становилось, а стволы и ветви деревьев всё утолщались. Вскоре кроны и вовсе скрыли небо, наступила кромешная тьма, что была чернее пожарища. Стало холодно и сыро, хотя я с трудом представляла подобную погоду на солнце. Оказывается, и так бывает. Стиг и Алвис хоть и пытались держаться прямо, но нервно озирались на каждый шорох, а вот Арахит шёл так, будто внезапно потерял смертность, но судить его за это было нельзя — он и так мёртв уже. Царь горел любопытством и желанием прикоснуться ко всему, поэтому мне приходилось не только за дорогой следить — как существу, которое вполне знакомо с такой ночной тьмой — но ещё и смотреть, как бы дух не схватил что-нибудь не то, а я очень сомневалась, что здесь есть хоть что-то неядовитое. Тёмная изумрудная трава покрылась росой, обгоревшие массивные стволы зеленелись мхом, еловые лапы пригибались к земле по слоем пепла. Здесь он лежал подобно снегу, но был горячим. В редких местах, где расступались кроны и виден был клочок неба, он, кружась, опускался в самую чащу и укутывал толстым покрывалом высокие травы и серебрил цветы. Это, несомненно, было красиво, но отвлекаться я не могла. Невдалеке слева послышался стук копыт и колёс, восклики и негромкие окрики, звук флейты и пробивавшийся сквозь влажный сумрак запах огня. Запах горящих факелов и керосиновых ламп, запах дерева и лошадей. Первым порывом было побежать на весёлые и иногда пьяные голоса и звон кольчуг, вторым — затаиться где-нибудь и переждать, пока проедут телеги, третьим же оказался здравый смысл. который настойчиво подсказывал — сначала надо понять кто там едет вообще и с какими намерениями. Я почему-то не сомневалась, что это были черти, но тогда поднимался другой вопрос — на чьей они стороне и не примут ли нас с Арахитом за вампиров или, того уже, духа за альва. Допускать очередной смерти древнего царя мы не собирались, а потому я шикнула на парней, обращая на себя внимание: — Эй! — шипение моё прозвучало тихо, но и его могли услышать в обозах. Ещё менее громко я заговорила, когда парни приблизились ко мне. — Ничего не касаться, следить за Арахитом и ждать меня. Кажется, сказала я это слишком серьёзно и сурово, потому как черти замерли и посмотрели на меня взглядом, в котором мешались удивление, восхищение, страх и готовность выполнять. Боялись они, конечно, не меня, а лес, но это играло мне на руку. Я осторожно пробралась поближе к немного замедлившему ход обозу и внимательно посмотрела сквозь ветви. В центре ехала карета короля, это было ясно только по одному виду её и по количеству вокруг неё же стражи, в самом начале и в конце процессии было по три пары кавалеров, по бокам ехало ещё по одному конному воину, ближе к обозам шли пешие войска. Всего телег было пять или семь, я разглядеть не смогла, но две из них абсолютно точно были заняты ранеными чертями из мирного населения, и, судя по вдохновенному блеску в глазах детей и родителей, я могла бы с уверенностью сказать, что эти черти наши друзья. Вернее, что они не будут держать нас в камерах или ещё что-нибудь в подобном роде. Вернувшись к парням, я наблюдала странную картину: Арахит висел вниз головой на какой-то ветке, Алвис отрешённо наблюдал за происходящим, присев на траву, а Стиг пытался снять царя с дерева, но у него это явно не получалось. — Но я так давно ничего не касался!.. — Молчать! — рявкнула я и тут же пожалела — слишком громко. Послышались голоса, хруст веток и великий и могучий русский мат, который я не ожидала здесь услышать и который прекрасно использовал воин, налетевший в темноте на корягу. Три пеших рыцаря оказались на маленькой полянке, где творила различную ерунду наша команда. — Здравствуйте… — я попробовала состроить невинные глазки. — А мы тут плюшками балуемся… Я усмехнулась, заметив недоумение на лицах солдат — они явно не могли знать известного в моём мире высказывания Фрекен Бок*. Нечленораздельно прошипев что-то насчёт неадекватности моим спутникам, и осторожно приблизилась и постаралась как можно нормальнее описать сложившуюся ситуацию. Очень кстати тут оказалось то, как я видела войну. — Понимаете, мы заблудились в лесу, когда сбегали от тёмного альва, и даже не знаем, ищет он нас или нет, мы дети ещё. Это мои братья — Арахит, Стиг и Алвис, мы вообще не знаем, как оказались здесь… — Ты вампир? — такое прерывание показалось мне грубым, но я быстро перестроилась на другую тему разговора. представив примерно свой внешний вид, я поняла, к чему этот вопрос был. — Нет, я человек. И вообще не знаю, что делаю здесь, но они, — я указала на парней. — Мои братья. Мы вместе росли с самого детства, да и сейчас они ненамного повзрослели, сами посмотрите. — Он альв? — рыцари недоверчиво покосились на всё ещё висящего вниз головой царя. — Один упаси! Он вампир. Воины, как мне показалось, облегчённо выдохнули. Они предложили нам присоединиться к процессии, а меня пообещали проводить к королю. Что ж, коварный план начинал осуществляться, но проблема заключалась в том, что я не знала вообще ничего о королях и как к ним надо относиться и что делать. Единственным выходом было испугаться аудиенции и выпросить разрешение пойти вместе с «братьями», но обычные слова не дали бы никакого толку, а я ещё могла пользоваться тем, что я мелкая пятнадцатилетняя девчонка, что я. собственно, и делала. — Нет! Подождите! Я боюсь одна идти! Я не пойду одна к королю, я боюсь! Пожалуйста, позвольте мне пойти с братьями! Пожалуйста! — я села в высокую мокрую траву, закрывая лицо руками, и подобрала под себя ноги. Солдаты явно не ожидали подобного, Стиг и Алвис готовы были кинуться ко мне, но, к счастью, заметили останавливающий взгляд понявшего мои действия Арахита. Встала я только тогда, когда черти сказали, что попробуют устроить нам всем встречу с правителем Солнца, а там уж разберусь. Вскоре мы дошли до обозов, и перед нами появился командир отряда. Это был чёрт с тёмными глазами, медной от загара кожей, широким шрамом на пол-лица и длинными и немного вьющимися волосами, забранными в высокий хвост. Я невольно отметила, что коротких волос здесь мужчины в девяти из десяти случаев не носят. Ах да, ещё забыла сказать, что он был метра в два с лишним ростом и странно хищно скалился, особенно когда на меня смотрел. Жуть какая… Я даже вздрогнула. Услышав придуманную мной историю из уст своих подчинённых, мужчина — ему лет сорок или тридцать пять было — кивнул, соглашаясь с моей просьбой, и допустил нас до короля. Голос командира мне понравился, но было в нём что-то такое странное, что заставляло чувствовать себя в опасности. Или это паранойя? Да без разницы, главное, что нас допустили к королю. Король сидел в широком кресле и занимался — я была очень удивлена — работой. На длинном столе перед ним были разложены карты, валялось множество ручек, линеек, ластиков и карандашей, стояло несколько глобусов, лежали какие-то переплетённые кожаными нитями тетради из толстого пергамента и без обложек, на самом краю стояла наполовину полная чернильница. Правитель был стар, с узким лицом и выпирающими суставами на пальцах, запястьях и выделяющимися высокими скулами. Лицо его было обветрено, губы в нескольких местах потрескались, седые волосы были перевязаны на затылке тёмно-бордовой лентой, но чёлка, что была короче, выбивалась и мешала работе. Глаза были цвета расплавленного золота, а кожа лишь немного бледнее, чем у начальника отряда. Король поднял взгляд и задал всего два вопроса: — Кто вы и что вам надо? — он снова принялся работать, совсем нас не слушая. Я приблизилась к столу и поставила чернила немного дальше о края, чем вызвала панику среди моих спутников. пожав плечами. я сказала лишь, что тогда бы пришлось менять эти чудные алые ковры или, на крайний случай, отстирывать чёрное пятно с самого центра прекрасного золотого лотоса. Лотос… Точно такой же я видела в библиотеке Арахита, но царь отвёл взгляд, в котором явно читалась отговорка «Я не знаю, ничего не видел». — Ваше Величество. — обратилась я, и король недоумённо на меня посмотрел. Мне было уже без разницы, что скажет правитель и как отреагируют мои спутники. — Одним словом, мы не отсюда. Три слова получилось, но, думаю, Вы не в обиде. Мы умудрились попасть сюда из будущего, я вообще человек с Земли, поэтому простите мне, если что-нибудь не то сделаю. Нам нужна карта, чтобы добраться до одного места… И да, здесь у нас двое Ваших потомков — вон стоят. Арахит и Стиг синхронно отступили на пару шагов назад и чуть не упали под мой тихий смех. Король посмотрел сначала на них, потом на меня. — Вы издеваетесь? Вы всего лишь кучка детей. — А моя одежда здесь на каждом углу шьётся, да? — я показательно оглядела себя, ибо поспорить с таким фактом было невозможно. — Чем они докажут принадлежность к короне? — А как же древний обряд опознания? Наконец перестал валять дурака Арахит, чему я была несказанно рада. Стиг нервно сглотнул, а Алвис объяснил мне потом, что проходят обряд посвящения только в двадцать, принцу же шестнадцать было. Король задумчиво кивнул, и бывший дух без труда заставил изменить свою форму тёмную сталь. И я бы не удивилась, сделай он это руками — так вообще взглядом же! Настала очередь Стига. Дело далось ему сложно, но результат был. — А теперь девушка! — я свирепо взглянула на развеселённого Арахита и готова была придушить его собственноручно. — Нужно же знать, какое у неё оружие! Или Вам, Ваше Превосходительство, неинтересно, на что способна эта земная леди, что даже духа снова материальным сделала? Вот точно получит он у меня, как мы вернёмся. От моего Тоторо… Эх, как он там. Правда, сейчас была другая и более весомая проблема — что делать?! Король с пять минут внимательно смотрел мне в глаза, и я ему не уступала. В итоге, оба просто устали, поэтому одновременно посмотрели в сторону и потёрли глаза. Пожав плечами, я кивнула. Будь что будет. Король что-то сказал вошедшему на звон колокольчика воину, и тот мигом исчез из кареты. Через полчаса всех живых и не очень позвали на расчищенную площадку в лесу. Мне сказали сесть в середину для медитации или ещё чего в этом роде, я не разбиралась, только вокруг было разложено огромное количество материалов, а передо мной вне круга стояло нечто. То ли шаман, то ли колдун, то ли всё вместе взятое и неопределённого пола ещё при этом. Мне сначала сказали сесть с закрытыми глазами и слушать речь Чуда, а потом подняться и повторить его простые движения и после двигаться под музыку. нет, увольте! Не умею я танцевать! Чертыхаться я не стала — тут и так с полсотни чертей собралось. Я села в позу лотоса и сомкнула веки. Полился тяжёлый надломленный голос, напоминая реку с огромнейшим количеством порогов. у меня уже затекли все мышцы, когда это создание замолчало. Я открыла глаза и почти ничего не увидела. Благо, хоть очертания шамана могла разобрать, да и движения были очень просты. Повторив все их, я замерла, заслышав шорох и по-прежнему не видя практически ничего. Тело стало лёгким, словно я погибла… Так, а меня не убили? Мне так не казалось, поэтому я выдохнула. Шорох стал громче и ближе, раздался за моей спиной. Я дёрнулась в сторону и развернулась. только сейчас до меня дошло, что это музыка. Что ж, неплохо напугали. Мелодия была, к моему удивлению, странно мне знакомой. Я решила отправить далеко и надолго все свои комплексы и просто стала двигаться под прекрасный Исландский мотив. Создалось впечатление, что стало светлее, а вокруг меня кружит, как и я, в безумном танце, что-то острое и холодное. Открывать глаза было бесполезно, поэтому я просто металась по расчищенному полю, то и дело слыша испуганные восклицания девочек и женщин и чувствуя восхищённые взгляды мальчиков и мужчин. Музыка стала постепенно угасать, что мне очень не понравилось. Взмахнув рукой в ту сторону, я услышала, что мелодия возобновилась, но не с самого начала, а просто продолжилась столь же ярко и красиво. Когда, на мой взгляд, последняя нужная мне фраза закончилась, я обессиленно упала, мне затрясла мелкая дрожь. Приоткрыв глаза, я заметила, что ладони мои в жидкой и обжигающей холодом Тёмной Стали — я не сомневалась, что это была она. Никто не решился ко мне приблизиться, но все жадно пожирали меня взглядами. Шатаясь, я встала и не упала только стараниями Арахита, ибо даже Алвис и Стиг не решались двинуться с места. Фыркнув, я прикрыла глаза, ибо даже сил ругаться у меня не осталось. За кронами вековых деревьев загоралась зарница, обозы надо было срочно пускать в путь, но я в таком состоянии идти не могла даже при всём желании. Арахит легко подхватил меня на руки, и я только теперь поняла, что будь я в юбке хоть сейчас, хоть во время танца — мне было бы очень плохо. Это я про своё моральное состояние в основном, да и скакать по полю было бы неудобно. Сапоги на каблуке я опускаю, ибо в них мне было удобно, пусть и жарко. Бывший дух донёс меня до кареты короля и положил на диван. Я очень долго сомневалась, как назвать эту мебель, может, креслом моно было, но только больно уж большим тогда. Честно говоря, и карету каретой назвать было нельзя — минимум вагоном, если говорить о размере, такой уж огромной она была. Сил у меня совсем не осталось, а следующие часов пять впали из памяти, но проснулась я с жуткой головной болью, а пальцы ужасно сводило. Рядом сидели трое моих чертей и король и сто-то оживлённо обсуждали. Мне ужасно хотелось пить, но внезапная застенчивость появилась в самый неподходящий момент. Да и глотку жутко саднило, и даже дышать было больно, что уж говорить о том, как произнести хоть слово. К счастью, заметить меня было несложно, а потому Стиг быстро оказался рядом со стаканом чего-то не то жёлтого, не то оранжевого в руке и весело протянул мне напиток. Я посмотрела на него излишне мрачным взглядом, в котором отчётливо читалось «Всё-таки, решили меня отравить, да?», и принц вздохнул. А меня сегодня стало очень тянуть на фразы из любимых советских мультфильмов и кино, а потому я, с горем пополам, прохрипела: — Отведай и ты из моего кубка**! — и сипло рассмеялась. Парень озадаченно моргнул, и ответил, сам не ведая, что говорит точно по фильму: — Зачем это? Я решила немного поиздеваться над бедным чёртом, чтобы неповадно было, и сквозь смех воскликнула: — Отведай! — Да я тебя что, травить собираюсь что ли? — А мало ли? — немного трясущейся рукой я взяла стакан и попробовала его содержимое. В следующий момент процессию пронзил мой хриплый визг. — Ты чё, мать твою, мне водку суёшь, у меня и так горло болит! Все присутствующие, включая короля, рассмеялись, но всё же откопали совесть в недрах своих тёмных душ и дали мне воды. — Зато сил прибавилось! — самым неадекватным здесь был именно Арахит, и я, почему-то, почти не сомневалась, что именно он предложил меня напоить. Хотя… Практически как в фильме, только мы из будущего, а не наоборот. Я готова была заставить царя пить эту несчастную оранжевую водку, пока тот не поймёт, с кем связался, но я же не настолько изверг… — Кстати… А почему она жёлтая? Стиг с полминуты смотрел мне в глаза, а после невнятно выругался и ответил: — Я же забыл рассказать тебе, а ты спрашивала… На солнце вода золотистая. Следственно, водка тоже прозрачной быть не может, а так как она чистая, что имеет более яркий цвет. Я посмотрела в свой стакан и с удивлением заметила, что вода здесь и правда золотого цвета — почти как трава. Появился у меня и ещё один вопрос. — А почему тогда здесь деревья и вообще вся растительность обычные, а не как у вашего дворца и на ваших улицах в настоящем? Все четверо озадаченно переглянулись — мои «братья», очевидно, только сейчас заметили это разногласие природы. Ответ я ожидала услышать от Арахита, ибо он единственный был примерно в середине временного промежутка между королём и принцем с водителем. А ещё мне интересно было имя правителя этого времени. — А как Вас зовут, Ваше Величество? Король удивлённо на меня посмотрел, но всё же соизволил ответить: — Арн Андатский. — он немного выпрямился. — Ты разве не знала? Я закашлялась, отрицательно мотая головой — ну не могу привыкнуть к таким резким сменам климата, хоть убейте! Мне сочувствующе протянули какую-то траву, но я только шарахнулась подальше — больно уж она крапиву напоминала. Словом, это и была она: оказывается, чертей её волоски не обжигали, а продуктом она была дорогим — прямой поток с Земли же! Из разговоров я поняла, что сейчас какой-нибудь десятитысячный век до нашей эры, а Иисуса Христа и подавно ещё никто не выдумал. Ну хоть что-то хорошее, однако ж нам нужно было торопиться — чёрт знает, сколько времени мы здесь и сколько времени прошло уже в нашем мире. Вот снова поминаю я их… Но сейчас было не до самокритики. В палатку — да, я только сейчас заметила, что мы уже не едем — прошёл какой-то военный. Судя по форме с богатой вышивкой и наградным лентам это был генерал или что-то в этом роде, но явно высокого звания. Король негромко сказал ему несколько слов и указал на меня. Чёрт удивлённо вскинул брови и кивнул, а меня попросили подняться и вообще сказали, что лежать на земле не является предписаниями врачей по сохранению здоровья как на Земле, так и здесь. Ну, про лежание на земле они преувеличили — чья-то заботливая рука всё же положила меня на свёрнутое в несколько раз мягкое одеяло. Вместе с генералом я вышла из палатки Арна и подошла к другой — она была чуть поменьше и не так богато украшена, но явно отличалась от других, стоявших за ней. — Биргер, Бьярне, Вигге! — обратил на нас внимание генерал. Все трое членов совета — а кто же ещё? — обернулись и презрительно удостоили меня презрительным взорами. — Видар, кто эта… Кто эта дама? — воины были метра под два точно, но явно ниже Видара — как я поняла, генерала звали именно так. — Асэль Ненне. — я удивлённо моргнула. Был только один вопрос, который я, собственно, и задала. — И когда это мне фамилию сменили? — Это твоё другое имя в честь твоей силы. Оно мужское и означает «сильный, как лев», но другого тебе король давать не пожелал. — Я убью Арна. Или минимум заставлю есть его же крапиву. Моё имя Асэль, обойдусь без прозвищ, хотя значение приятное. — я мило улыбнулась, на что весь совет недовольно фыркнул, а двое вообще спросили что я здесь делаю. Какого же было их удивление, когда они узнали. что мне подчиняется Тёмная Сталь… Надо было видеть эти искажённые ненавистью и страхом лица, хотя я не понимала тогда, чего можно бояться — ну Тёмная Сталь и Тёмная Сталь, что такого? Правда, потом мне объяснили, что управление ей считалось, считается, да и будет считаться знаком короны и даром богов, но сейчас не об этом. На совете я слушала их решения, смотрела карты и читала многие заключения и постановления, стараясь уловить суть ведения войны, чтобы выиграть примерно подобную с Луной. Иногда я откровенно не понимала, зачем вообще надо посылать войска в одну сторону, хотя нападают на мирное население вообще в противоположной. Собственно говоря, об этом я и спрашивала, но мешать историческим событиям не осмеливалась. Открыв книгу затрат, я едва не упала и порадовалась, что заранее села — вот как раз перед тем, как посмотреть на страницы. Суммы были громадными. Это я поняла из цифр, какие были указаны напротив количества. Вот вы представьте — закупаем пять тысяч шлемов, а платим пятьсот десятков тысяч ильмиков***! И это при средней заработной плате в двадцать ильмиков за месяц! Разорение и только, а мне ещё сначала программу для обучения военному делу разрабатывай… Нет, увольте, я попрошу друга. В конце концов, Стиг сказал, что можно позвать нескольких друзей, вот и буду парней напрягать. Закончили решение проблем уже затемно, а почти уснула, а потому с трудом вылезла на, как говорится, «свет божий». У входа меня ждал Стиг. Он умудрился показать мне мою палатку до тех пор, пока я не отключилась прямо у него на руках. Вот что интересно: сколько я ещё буду засыпать прямо на чертях или падать на них? Проснулась я уже примерно в полдень. Стиг и Алвис о чём-то горячо спорили, а Арахит заглянул в мою палатку, пропуская в её сумрак, что сохраняли складки плотной ткани, острые ножи света. Я немного поморщилась и проскользнула мимо него к месту, где приводили себя в порядок женщины. Умывшись, я решила подумать, что же мне делать вообще со своим внешним видом, который составляли взлохмаченные чёрные волосы, ошалевшие серые глаза, бледная и обожжённая в некоторых местах кожа и посиневшие от стали пальцы. Джинсы мои давно уже были изорваны, а в сапогах я находиться больше не могла. Бесшумно добравшись до чьих-то доспехов, я взяла из ножен меч, сняла сапоги и рубанула по их носам, совсем немного не доходя до земли, чтобы не повредить массивную подошву. Конечно, их было жаль, но я уж заставлю потом Стига возместить мне все убытки в натуральном варианте. Таким же способом я сделала верхнюю часть обуви, бывшей некогда ботфортами, длиной до середины голени и обулась, возвращая оружие на своё место. Было тихо и мирно, казалось, что нет никакой войны вовсе, но было здесь одно огромное НО: это военный лагерь. Тяжело вздохнув, я дошла до палатки Арна и услышала, что нам придётся ехать вместе с ним во дворец. Ворвавшись в покои короля, я чуть было не устроила громкого представления, однако вовремя услышала объяснение — библиотека в нашем времени стоит на месте нынешнего королевского замка, да и мне полезно будет услышать о местных гербах, чтобы хоть немного понять, что здесь надо ангелам и что так яро готовы защищать черти.