Из истории Солнца

Мы ехали уже пару дней, но точного количества я сейчас и не вспомню: ночью нередко было светло из-за грозы или пожаров, громкость звука не менялась в зависимости от времени суток, а днём бывало сумрачно и темно. Окна в карете были закрыты плотными парчовыми шторами кроваво-красного цвета с золотистыми кисточками по сторонами и двумя тонкими верёвками того же цвета. Трясло несильно, поэтому меня очень интересовал вопрос, что здесь за дороги. Даже в городе у нас не всегда так гладко шёл путь, а здесь мы по лесу передвигаемся. Стиг и Алвис посмеивались, наблюдая за мной, а мне оставалось лишь умело игнорировать их шутки в мой адрес. Отодвигать шторы запрещалось. Главной причиной была, конечно же, безопасность короля, но для отвода глаз его личная охрана сделала модель его движения по более известной дороге. И будь это наша планета, то возможность обнаружения была бы почти нулевой, но сейчас мы на Солнце, а магия здесь явно есть. Как мне объяснили, теперь меня очень легко обнаружить, потому что я не умею скрывать своё, со слов Арна, магическое поле. Что это такое и с чем его едят я не знала, зато понимала, что это очень опасно. Шторы и сама карета были сделаны из материалов, не пропускающих несдерживаемую энергию сквозь них, разве только самую малость. Было жарко. Ко всему этому каждый вдох отдавался трудом и болью из-за духоты, а сделать ничего я не могла. — Ну дайте хоть окно приоткрыть… — в глазах начинало темнеть, и я не сомневалась, что ещё немного — и отправлюсь в мир иной. — Ты же знаешь, что запрещено. — одновременно шикнули на меня принц с водителем. Казалось, что и они сами не очень хорошо понимают, в чём дело, поэтому им остаётся только послушно шипеть в мой адрес. — Аса, даже если ты просто отодвинешь занавеску — нас смогут обнаружить. Как ты думаешь, что будет, если твоё поле коснётся уличного воздуха? Я моргнула и подняла на Арахита взгляд. Парень однозначно знал, что говорил. Даже если проигнорировать его внешний облик, можно понять, что он явно много знает о войне. Надо бы его себе в помощники завербовать. — Сколько войн ты выиграл? Царь усмехнулся, заинтересованно на меня взглянув. Что-что, а я умела задавать вопросы, которые одних вгоняют в ступор, а других заставляют задуматься. Арахит быстро подсчитал, сколько битв и врагов видел на своём явно немалом веку: — Вообще, две. Мастерство правления заключается в том, чтобы не допустить войны, а не в том, чтобы выиграть её. — ой зря он это сказал… Арна явно перекосило от слов потомка. — Всего на самом деле войн было пять, но три из них я успешно отвёл от нашего королевства, так что считай, что все они выиграны мной. По крайней мере, для чертей. А другие народы видели это и находили в себе силы биться. — дух подмигнул мне и королю. Алвис давно уже отвлёкся от нашего разговора, и читал теперь какую-то книгу. Что-то мне подсказывало, что притащил он её из нашего времени из библиотеки Арахита, но я сочла благоразумным промолчать. Всё затихло, и теперь обстановку разряжало только ожидание скорого приближения к столице, что временно перенесли в деревеньку. А оттуда уже во дворец небольшим отрядом. Сквозь плотнейшую ткань штор пробился неясный блеск, дыхание перехватило, а в глазах всё пожелтело. Сквозь золотистый пробивался зелёный цвет, какой обычно имеют лиственные деревья, который чаще можно увидеть на берёзах. Эх, берёзы… Давно я их не видела, кстати говоря, всё ёлки всякие да сосны. И пальмы. До сих пор удивляюсь климату и растительности нашего собственного жёлтого карлика*, но принять как данность всё-таки пришлось. Но сейчас меня больше интересовали не местные леса, а что это за вспышка такая, что даже особые скрывающие королевские шторы изодрала. Парча лежала на полу немного помятой кареты, стекло пошло трещинами, а над ним колыхались огрызки штор. я застыла, не в силах даже привычно чертыхнуться — и так черти окружают, звать их ещё. Смысла я в этом не видела, а потому сильно расширенными глазами смотрела на едва ли видные очертания человека, излучающего это самое сияние. Его сила поражала, по телу прошла волна дрожи, ноги подкосились, и я рухнула на колени, не отрывая взгляда от странного человека. Честно сказать, я очень сомневалась, что это именно человек, но вот в том, что именно от него появился здесь свет, колебаться не приходилось. Свет постепенно угасал, а перед нами наконец во всей своей красе явился загадочный объект. Оставалось лишь узнать, друг он, враг или вообще мимо проходил. Выглядел он странно, но мне показалось, что это человек. Дожили, уже человека считаю нереальным существом. Кстати, интересно, на кого я сейчас похожа, а то мало ли, Кикимору напоминаю… Подумалось, что этот человек может вполне принять меня за сказочное чудовище, от чего я сразу пришла в себя. — Ты кто? — с вызовом громко, но хрипловато произнесла я. Человек молчал. Может, не знает моего языка? Только сейчас до меня дошло, что он однозначно местный, иначе никакой бы вспышки не было. Я отскочила, припоминая, что магов и колдунов не злить лучше. А ещё у него подозрительно обыкновенная кожа… Да кто же он такой, в самом деле? Ответа не было, а я пыталась понять. Только сейчас пришло в голову оглядеть его внешний вид — мало ли, поможет в определении расы. На маге был полностью закрытый костюм, состоящий из кожаного доспеха, кирзовых сапог и зелёного плаща. Предплечья защищали наручи из того же материала, что и одежда. Это точно была кожа, но даже сталь вряд ли сравнилась бы с ней по прочности. По крайней мере, земная точно. Плащом незнакомец скрывал часть лица, и единственное, что я видела — это глаза. Холодные серые глаза, что словно пронзали душу тысячей клинков. Ноги, горло и руки защищало одеяние цвета светлой сепии, а вот грудь и спину — сине-зелёного, какой обычно имеют голубые ели. Меня немного напрягало что-то в его внешнем виде, но я не могла понять, что именно: странная кожаная рубашка, что скрывала бёдра и спереди и сзади спускалась едва ли не до колен, шнуровка на брюках, длинные седые волосы, забранные на затылке в хвост, или заострённые эльфийские уши. Подождите минуточку, какие уши? Я наконец поняла, кто стоит передо мной, от чего немало удивилась. Не ожидала я увидеть здесь светлого альва, а ведь он так схож с Арахитом… Царь перебывал не в меньшем недоумении, что и я, но и не в большем, чего нельзя было бы сказать обо всех остальных — они будто замерли, превратившись в неподвижные и немые статуи. Я переглянулась с духом, и заметила, что он подозрительно косится на палку в руке альва. При ближайшем рассмотрении эта палка оказалась помесью лука и посоха с шаром в костлявой деревянной ладони. Чудом я рассмотрела тетиву, но стрел не обнаружила. Значит, магия. Вот теперь точно оставалось надеяться на его благосклонность к нам, а то мы же воюем с эльфийским — пусть и тёмным — племенем. Вздохнув, я поднялась и призвала себе на помощь клинок из тёмной стали, что так удачно упал рядом. Вздохнув, я вонзила его в землю и выскочила из шатающейся кареты, опираясь не меч. Альв постепенно выходил из боевой стойки и успокаивал неистовый и парализующий всё живое свет. — Я снова повторяю — кто ты? — теперь мой голос звучал увереннее. Эльф постепенно выходил из состояния полной боевой готовности, черти понемногу приходили в себя. Он раскрыл лицо, и я снова удивилась — на вид ему можно было бы дать максимум лет тридцать, если мерить по человеческим. Мне казалось, что на земле ему бы не дали больше двадцати, а при особом ракурсе — так вообще приписали бы все шестнадцать. Вздохнув, я посмотрела в его глаза не менее жёстким и холодным взглядом. В «гляделки» мы играли недолго, но отвели взгляд одновременно — это с точностью до одной тысячной секунды минимум, может и меньше был промежуток, если был вообще. Все в округе уже пришли в себя, охрана чудом не нападала — тела ещё плохо слушались чертей. Надо будет узнать потом, что это за техника такая… — Меня зовут Харальт. — странный был у альва голос: не сказать, что грубый или хриплый, но при этом имеющий в себе подобные качества, и по большей своей части достаточно высокий. — Я светлый альв, я вам друг, я просто на всякий случай сделал это… — Прямо так я и поверил! — конечно же, это свой нос везде должен сунуть Стиг, а то как же без этого. — Замолчи, не с тобой говорят. — парень задумался, не ожидая услышать от меня подобного, но я почему-то была на все две тысячи из сотни уверена, что обращались именно ко мне. — Прекрасная воительница, как звать Вас? — меня даже в дрожь бросило от подобных слов. — Я что-то не так сказал? Спасли меня Арахит и Арн. Я и опомниться не успела, а они уже сработались? Потом надо будет разобраться, но сейчас приходилось решать, что делать с магом. — Это Ненне. — эльф удивлённо моргнул. — Она женщина, но по праву заслужила это имя. Теперь настала очередь удивляться мне, хотя, если судить по местным порядкам, мне вполне могли дать это имя за приручение Тёмной Стали. Разбираться не было желания, поэтому я кивнула. — Зови меня Аса. Асэль. — Чудесное имя… — Харальт смотрел на мня с неподдельным восхищением, от чего стало даже немного жутковато. — Так, а давайте все дружно разберёмся, кто с какой целью здесь и быстренько продолжим свой путь, идёт? Парни согласились, а до меня наконец дошло, что я здесь вообще единственная девушка, обсуждаются военные вопросы в карете короля. Весело, ничего не скажешь, но и моё терпение не будет вечным… Когда-нибудь взбешусь и обижусь за эксплуатацию женского труда в моём лице. Но это позже, а пока мы дружно объясняли эльфу, кто мы вообще такие и что здесь забыли, а он говорил, что делал на дороге и как вообще её нашёл. Мы очень удивились, узнав, что он тоже не из этого времени и вообще был с нами в библиотеке. Видно, разминулись, но теперь меня волновало больше не как мы вернёмся, а почему мы вообще перенеслись сюда. Ладно, наша дружная компания, а Харальт тут каким боком взялся? Вопросы вырастали всё новые и новые, а вот ответов не прибавлялось. Ясно было, что изучать придётся не только геральдику, но это даже к лучшему. Альв с готовностью заявил, что присоединится к нам, если я не против, но остальных моё мнение не волновало, да и мы были рады ещё одного ненормального в свои ряды записать, поэтому согласия от меня не требовалось. Харальт оказался довольно странным, особенно в плане обращений. Слишком правильно, слишком аккуратно. И ладно, он так к королю, духу, принцу и, как оказалось, начальнику разведки обращается, по званию, но когда я услышала в свой адрес «Принцесса Ненне», мне стало не по себе. Больно уж красиво и высоко это звучало, но парень настоял на своём. Вздохнув, я выглянула за дверь. Карете требовался серьёзный ремонт, но ни времени, ни возможности у нас не было, а при таком всплеске магию невозможно было не засечь. Я вышла на дорогу и осмотрела ближайшие деревья и небо. Как-то слишком уж спокойно, даже подозрительно, может, выжидают, может, умудрились пропустить или потерять сигнал? Ответа я не знала, но чётко понимала одно — нужно бежать. Как можно дальше и как можно быстрее. Эту войну выиграют, если сейчас нас не найдут или если погибнут. В любом случае это было тяжело исполнить — первое, потому что сигнал чересчур сильный, второе, потому что у нас гражданские, среди которых больные, старики, женщины и маленькие дети. Я чуть не придушила эльфа, когда осознала всю плачевность нашего состояния, но Арн благоразумно спрятал все острые и тяжёлые предметы от меня подальше. Харальт же выглядел настолько несчастным, что у меня рука не поднялась его ударить. Он рассказал нам, что невдалеке стоит маленькая деревня со светлыми альвами, где нам могут помочь, только вот попасть туда будет несколько неудобно. Впрочем, меня это не остановило. По моей настойчивой просьбе король с горем пополам подлатал обозы, и мы отправились по пути, который указывал нам Харальт. Парню мы верили, не мог такой… Ладно, не человек, но всё же. Не мог он нам лгать, это однозначно. И я была так уверена отчасти потому, что мы подсыпали ему в чай нечто наподобие сыворотки правды, однако же она его совсем не поменяла, а это означало, что он действительно на нашей стороне, да ещё и потом с Луной поможет. По крайней мере, я на это надеялась. Скакали мы быстро, впереди остальных. Эльф решил показать мне деревню, да и неплохо было скрыть наши силы, а, со слов мага, старейшина их может сделать даже такие невероятные вещи. Топот копыт сопровождавших короля и чертей солдат остался далеко позади, по каменистой дороге хрусталём звенели подковы. Альв сказал, что обозам нужно ехать прямо, а там уж они разберутся, куда сворачивать. Впереди показался мост, сразу за ним — деревня. Вернее, там она должна была быть, судя по показанным мне эльфом лучникам в кронах деревьев. Под мостом шумела бурная горная река, вскипая пушистыми барашками золотистой пены. Мост мне казался ненадёжным, но я решила положиться на Харальта — всё-таки это он у нас эльф и проводник в одном лице. Вода здесь была не такой, как у нас на Земле. Даже река отличалась по цвету. Если на Земле среди серых и блестящих камней в горах вода была по большей мере прозрачной или очень светлой серо-синей, как осеннее небо в туманную погоду, со словно кипящими гребешками поверх заворачивающихся и достаточно больших волн, что будто светились изнутри при солнечном свете, здесь вода была прозрачной с золотистым отливом. Это была странная помесь оттенков пасмурной и дождливой и солнечной погоды, какие обычно во втором случае открываются взору лишь в полдень. Бурные, но невысокие волны закручивались назад и создавали желтоватую пену. Мы притормозили, и я заворожённо уставилась на реку. По обеим сторонам от нас лес прерывался золотым потоком, берег состоял из огромных валунов, окатанных давным-давно водой, и относительно небольших острых камней. С другой стороны было то же самое, но лес продолжался так, будто раньше ни берегов, ни реки здесь не находилось. Гора, с которой падала вода, стояла слева от нас, а на вершине её было подобие оледеневших остатков некогда громадного ледника. Время поджимало, оставалось лишь немного шансов, что оставшуюся позади нас процессию не обнаружат. На мост перед нами соскочил альв, отчего конструкция не на шутку раскачалась. Лучник внимательно нас оглядел, чудом удерживаясь на ногах. — Стой! Кто идёт? Эльф выглядел невероятно серьёзным. Я хотела было сказать, что это свои, но вовремя заметила, что Харальт скрыл лицо и уши плащом. Я совсем не понимала, что делать в этой ситуации, но маг вовремя начал говорить: — Отвари врата, Сакритэль. — я вздрогнула, по спине пробежались мурашки. Сложно было поверить, что этот тон льётся из уст недавно мягкого и услужливого альва. В глазах Харальта мелькнуло золото, и я заметила себе, что нужно будет потом поподробнее расспросить у него о цветах эльфийских глаз, а то совсем не дело — то золотые у них, то серые, то вообще чёрные… Неразбериха полная, но сейчас напрягало не это. Лучник дрожал, пусть и старался скрыть это всем своим существом, не поднимал взгляда и чудом держался на ногах. Известная эльфийская гордость мигом испарилась, а на смену ей пришёл, как бы странно ни звучало, страх. — Я жду, Сакритэль. Парень опомнился и мигом отскочил с нашего пути, а потом и вовсе испарился в стволах деревьев, однозначно направляясь в деревню. Я усмехнулась, но всё же была удивлена. — И что это такое сейчас было? — Харальт посмотрел на меня вновь обретшим мягкость взглядом. — Принцесса Ненне, Вам это показалось неприемлемым? Я понимала, что если сейчас отвечу положительно, то тогда альв совершенно падёт духом, хотя неплохо бы было так проучить его за подобную неожиданность. Нет, а что? Мне и правда жутковато было. Я вздохнула и тряхнула головой. Пришла мысль, что надо бы их обрезать, а то слишком отрасли. — Да нет, просто я совершенно не ожидала подобного развития событий, но верю тебе. Ты лучше знаешь, что здесь надо делать. Эльф весело и благодарно кивнул, и мы поехали. Мост качался, но, слава Асгарду, мы не упали, пусть переход и был достаточно длинным. Из деревни доносились звуки музыки и приятный запах, определить который я не могла, как ни старалась. Проход был открыт, и здесь нас уже встречал старейшина. Это был невысокого роста старый человек. Я моргнула, но это точно был человек. И принадлежал он явно к моей расе. Вздохнув, я соскочила с лошади и слегка поклонилась, выражая подобным уважение, но на самом деле я и не знала, как здесь принято это делать. Не успела я слегка согнуться, как рядом возник Харальт и осторожно остановил меня, дескать, не пристало повелительнице Тёмной Стали голову склонять. Пожав плечами, я выпрямилась. Старик кивнул, и мы проследовали за ним в глубь деревни. — Ой, извините… — какой-то ребёнок несильно в меня врезался и рассыпал из корзины ярко-красные и такие аппетитные яблоки. Только сейчас я заметила, что хочу есть, и от этого, наверное, мой взгляд показался раздражённым или злым, но только мальчишка отшатнулся от меня и поспешно извинился. Из толпы выскочила его мать или нянька, точно не знаю, и начала сильно ругать его, параллельно извиняясь передо мной. язык я не очень понимала — это была странная помесь, в которой проблёскивали и русские слова. — Не кричите на ребёнка. — я улыбнулась и присела, чтобы собрать яблоки. Одно небольшое я взяла в руку и спросила у мальчика, — Я возьму? Эльфёнок кивнул, и я встала, отдав корзинку недавно ругавшей его даме. Яблоки здесь были невероятно вкусные, и я решила во что бы то ни стало прикупить здесь парочку килограммов этого чудесного кушанья. Мы вошли в обширную палатку из дерева. Вернее, из явно не кем-то срубленных ветвей и листьев, а лишь тех, что могли сами упасть. Несмотря на подобного рода материал, конструкция была большой и внушала, как ни странно, доверие. Присесть нам предложили на огромные и упругие листья, а после подали отвар из чего-то неясного. Я принюхалась и с радостью отметила, что напиток изготовлен из мяты, чабреца и зверобоя. Он чем-то напоминал чай, от стаканчика из листьев поднимался ароматный пар, заполняя всё пространство и, а я в этом почему-то не сомневалась, вылетая наружу сквозь проход, прикрытый лопухом доисторических размеров и все щели, что имелись в данном странном жилище. Старейшина уже скрыл моё поле, и поэтому я могла спокойно отдыхать, не волнуясь по поводу обнаружения и не пытаясь сжать свою силу. Мы пили «чай», разговаривали и смеялись, мне немного рассказали о порядках деревни, об эльфах, даже некоторую информацию обо мне. Я наконец зажала давно волновавший меня вопрос — почему у эльфов такие разные глаза. Ответ был предельно ясен и прост — в зависимости от их состояния. Обычно они зелёные или золотистые, но у сильного альва иногда могут быть стального или иссиня-чёрного цвета. Не знаю, сколько прошло времени, но по моим ощущениям где-то полчаса. Возможно даже больше, ибо я никогда не отличалась хорошим чувством времени. Невдалеке послышался шум и скрип передвигающихся по направлению к деревне обозов. Я поднялась и потянулась — спина и ноги затекли, и теперь я наматывала круги по жилищу шамана. Меня наконец накормили, но я чувствовала необычайную лёгкость во всём теле. Харальт долго колебался и не открывал лица, но вскоре всё же отложил плащ. Было жарко, и я удивлялась, как маг ещё не сварился в своей одежде. Как приедем, первым делом заставлю его переодеться. Обозы остановились, было принято решение отправить чертей в деревню в сопровождении эльфийских воинов, а совет короля с ним же во главе и наша компания незамедлительно отправлялись во дворец. Благо, кони здесь были великолепные — быстрее ветра. Старейшина дал мне оберег, очень напоминающий «Ловец снов», чтобы скрыть моё магическое поле. Я с благодарностью приняла подарок, и Арн приказал седлать коней. Шаман очень заинтересовался Арахитом — слишком уж дух напоминал помесь тёмного и светлого альвов. Хотя, кто знает, кто там его родители были? Ветер усилился, где-то далеко прокричал ворон. Мой конь был чернее сажи. Шелковистая грива развевалась холодным мрачным пламенем, лаская мои руки и лицо, карие глаза отливали алым. На какой-то момент я даже пожалела, что скоро мы с ним расстанемся навсегда. Его звали Сот. — Ребят, может, возьмём его с собой, а? — я чудом перекрикивала гудевший в ушах ветер. Было очень весело, сначала я едва сдерживала смех, но вскоре не могла делать даже этого. Мы мчались по полю, я хлопала коня по холке. Сот был быстрее остальных, возможно, потому что я была самой лёгкой, а он — самым молодым. В моём голосе звенел колокольчик, я то и дело выкрикивала что-нибудь нечленораздельное, заглушая себя же новым приливом смеха. Это ощущение свободы на безграничном просторе в горах сводило с ума, опьяняло. Природа здесь была поистине красива. Горы возвышались над лесом синими неровными холмами, но каждая из выступающая острая грань сияла бело-золотым. Чуть ближе от них простирались хвойные леса, подёрнутые до макушек влажной серой дымкой, что едва золотилась и светилась всеми, пусть и приглушёнными, цветами радуги. Затем тёмно-зелёный пушистый ковёр мягко переливался в более светлый, но ещё яркий, лиственный лес, где красовались могучие каштаны, липы и тополя, чей пух серебром развевался над всей округой и покрывал снежными холмикам траву и пыльную и чернозёмную почву. Пушистые сугробы пропускали через себя ранние лучи, что исходили из неба, по земле стелилась голубая дымка, в которой свет преломлялся и заставлял пух отражать на поверхности и в сердцевине своих радугу. Ещё немного ближе росли дубы, клёны и берёзы. Листва их золотилась и сама словно сияла изнутри. Из леса этого, окружавшего степь, по которой неслись мы навстречу ветру, едва выступали кусты орешника и шиповника, и различных других ягод, тонкие деревца рябин и маленькие сосенки и ёлочки. А после высокая осока, Иван-чай, зверобой, люпины и чабрец, васильки и ещё великое множество различных полевых и луговых цветов. Ветер пел, заставляя танцевать верхушки деревьев и травы, что волновались под быстрой и лёгкой поступью коней. Я ехала впереди, слегка отставали от меня Арахит и Харальт, Стиг с Алвисом были ещё немного позади, а вот Арн со своей генеральской свитой были в самом хвосте нашей процессии. Винить их было нельзя — кони старше, броня тяжёлая, особенно в сумме с их собственным весом и оружием, да и почётный возраст и статус не позволяли им творить по пути различную ерунду. Я то и дело шутила по-доброму об их медлительности, но, к сожалению, понимал это только король. Вскоре мы приблизились к той самой деревеньке, куда должны были вскоре добраться черти с эльфами, и я ужаснулась. Старые и покосившиеся почерневшие полуземлянки, измазанные в саже маленькие домики. На вытоптанной земле прямо по середине улицы жгли костры и грели в чугунных чайничках воду. Иногда она выплёскивалась и попадала на небольшие брёвна, отчего те шипели, а в небо поднимался сероватый туман от места касания жидкости и хвороста. Кто-то из стариков или женщин мешал подозрительно выглядящую и имеющую запах чего-то хоть немного съедобного жижу серо-золотистого цвета. Вокруг стоял не очень высокий забор. Выглядел он, на мой взгляд, довольно-таки странно: часть его была из дерева, часть — из камня. Камень где-то был ещё цел, где-то разрушен, некогда белый, он посинел, посерел или позеленел, или всё сразу. В местах нарушения целостности каменную часть в основном не чинили теми же материалами или ещё чем-нибудь более близким по прочности, а забивали брёвнами и досками. Деревянная же часть во многих местах была прогрызена, сожжена, сгнила, отсырела или просто сломалась. Здесь либо закрывали чем-нибудь давно вышедшим из строя железным, сажали деревья или закладывали камнем, ставили новые доски, что постепенно портились, повторяя судьбу окружающих себя. На это страшно было смотреть. Мы подъехали, но никто из жителей не вышел нас ни встретить, ни остановить. Более того, многие просто проигнорировали или не заметили наш приход, женщины попрятали детей в дома. Я соскочила с Сота и направилась к старым и уже явно не выполняющим свою функцию покосившимся воротам. Одна из их створок и вовсе слетела с петель, а замок со внутренней стороны, казалось, рассыпется ржавым прахом, стоит только невесомо его коснуться. Парни тоже перешли на пеший шаг, и мы вместе миновали вход. На крыльце одного из домов сидел уже старый чёрт с волынкой, рядом с ним сидела его, наверное, дочь с гитарой и её маленький брат с флейтой. Я с удивлением заметила, что музыка их очень похожа на скандинавскую. Кто бы мог подумать, однако. Я вздохнула и приблизилась к жителям, но они меня словно не заметили. В их мелодии я узнала ту, текст которой недавно учила, только смысл его не очень разобрала. Что ж, можно попробовать… Я сначала тихо, потом громче запела, внезапно для себя попадая в ноты. Это было необычно и неожиданно — вот так вот сразу сделать, да ещё и правильно. Черти же наконец на меня оглянулись и застыли то ли в немом ужасе, то ли в восторге. Или всё вместе взятое, в подробности я не вдавалась. — Здравствуйте. — я лучезарно улыбнулась. — А мы тут мимо проходили, решили предупредить, что к вам скоро обозы с эвакуируемыми подойдут, а с ними солдаты и эльфы. Старый чёрт фыркнул и принялся вновь играть. Я отчасти понимала его — солдат и гражданских надо будет кормить, да и эльфов неплохо бы, а здесь мало ресурсов, пищи на всех явно не хватает. Я примерно догадывалась, что подобное может произойти и в нашем времени, если не успеть прекратить войну до её начала, поэтому нужно успеть сделать это любой ценой. Кстати, что там Арахит говорил о подобном? Сейчас, несомненно, нам пригодятся его знания, но отводить ангелов будет нельзя — здесь масштаб действий совершенно другой. Я вновь вздохнула и вскочила на спину своего коня. — Что-то ты вздыхать часто стала, у тебя не астма там? — Арахит усмехнулся, я же фыркнула в ответ. — Много говоришь, у тебя, часом, не повышенная болтливость? Стиг с Алвисом молча за нами наблюдали. Они прекрасно понимали, что мы с царём пользуемся той ступенью насмешек, которая понятна лишь нам, а многие из остальных вполне на подобное чувство юмора обиделись бы. — Ар, нам не отвести войну, ты это понимаешь? — дух моргнул, столкнувшись с моим серьёзным и равнодушным взглядом. — Кто-кто, я не расслышал? — попробовать разрядить атмосферу, честно сказать, было неплохой идеей, но несколько всё же неуместной. Сухо попрощавшись, я галопом вынеслась со двора и направилась в сторону чернеющих из-за леса шпилей замка. Кто бы мог подумать, что на месте этого леса сейчас стоит столица, что уже нет этих красот природы. Арахит сосредоточенно смотрел вперёд, явно обдумывая мои слова. Я хотела узнать у него, как он получал сведения о заговорах и войнах, как так умело спасал чертовское население Солнца. Возможно, подобные тактики могли бы помочь нам свести к самому минимуму потери в войне и количество сил, денег и времени, что будут затрачены на неё. Конечно, одним только этим нам не выиграть, но должен был быть способ. Я догадывалась, что Стиг мог о нём знать, но спрашивать не спешила, чтобы лишнего раньше времени не сказать. Теперь ехать было уже недалеко, но дорога — наконец-то каменная! — была настолько разрушена, узка — проехать мог только один или, скажем, полтора человека — и так заросла, что максимальной скоростью передвижения была рысь. Мокрые еловые лапы низко опускались, закрывая обзор. Я отодвигала их рукой, но вскоре заметила, что это совершенно бесполезно — генералы их попросту срубали. — Эй, хоть немного уважения к природе проявите! — я остановила лошадь и немного повернулась, искоса взглянув на Арна. — Убрали мечи и отодвигаем руками! Харальт с Аром одобрительно кивнули, а Стиг и Алвис предпочли промолчать. Ну и правильно сделали, я и так уже не знаю, сколько мы будем так тащиться. К слову, это мне только показалось, что мы едем слишком долго. Природа заставила забыться, а от ароматного запаха леса после дождя закружилась голова. Наконец путь немного расширился, а камни окончательно исчезли в земле, и мы выехали на небольшую поляну перед мостом, ведущим за ворота. Всё здесь было разрушено и заброшено, стена давно сломалась, да и мост выглядел не очень надёжным. Оставалось надеяться, что мы сможем достать в отсыревших сараях хоть пару факелов, а если повезёт — в подземельях ещё будет свет и будет тепло. Только сейчас я заметила, что меня била дрожь, но это скорее от нервов, чем от холода. Моих плеч коснулась ткань, и я чуть обернулась, приподняв голову. Рядом с моим стоял конь Харальта, а сам маг укрыл меня плащом. Точно ведь, я и так бледная, да ещё и одета, как будто с пляжа сбежала. Благодарно кивнув, я улыбнулась, а альв стал отнекиваться и немного покраснел. Да, не стоило мне, всё же, настолько открыто одеваться. Застегнув плащ, я обратилась к королю: — Мы можем пройти так, чтобы не показаться врагам? — Да. Этого мне было достаточно. Я негромко вскрикнула и галопом промчалась по жалобно скрипящему и немного шатающемуся мосту. Едва копыта Сота коснулись почерневшего камня, как эта подвесная и старая жуть немного опустилась, а край её, коснувшись с хрустом каменистого и смешанного с пыльным чернозёмом берега рва, заставил подняться немного земли, создавая тем самым невысокую завесу, что туманом прошла между ног коней и постепенно осела. Парни и генералы последовали моему примеру, и вскоре мы наконец добрались до нужного нам места — дворца, на месте которого в нашем времени стоит библиотека царя Арахита. Мы подъехали к замку и соскочили с коней. Спокойно оставлять их на привязи вряд ли было разумным решением — мало ли, что может случиться, — но сейчас мы об этом совершенно не думали. Нужно было как можно скорее пройти в подземелья и залы, отыскать здешнюю библиотеку и пятерым из нас, включая меня, вернуться в наши дни. Харальта мы брали с собой — он же тоже умудрился попасть сюда из нашего времени. Мы зашли внутрь, и генералы, несмотря на уже не юный возраст, быстрым шагом разошлись в разные стороны, с нами же остался только Арн. Наша компания шла вдоль несколько потрёпанного коридора. Под потолком горели факелы, освещая своими скудными отблесками, вперемешку с тенями, наш путь. Стены были несколько неровными, но это уже если слишком строго оценивать. От старости пол потемнел, покрылся пеплом и сажей, потолок же, сделанный примерно как будто он под куполом, чернел от копоти факелов. На стенах висели полотна, шторы были задёрнуты, но изорваны или выедены жучками, от чего сюда просачивался и дневной свет. Мы миновали несколько лестниц, но они были настолько разными, что я не могла точно определить, где мы вообще находимся. Оставалось лишь надеяться на память и честность короля. Наконец, Арн завёл нас в похожий, только более узкий, коридор, к тому же не имеющий окон. На стенах здесь висели местами изодранные, словно диким зверем, не то ковры, не то что-то ещё с гербами, вышитыми различного цвета нитями. — Это древние гербы, всего их двенадцать, равно как и правящих домов. У каждого своя история, особое значение и собственная судьба. Я переглянулась со Стигом, и он кивнул — это означало, что ни больше, ни меньше гербов сейчас не стало, да и не в силу падения одного дома и появления другого, а просто потому, что эти гербы как были огромное количество лет назад, так и остались неизменными. Я снова перевела взгляд на Арна и тем самым потребовала продолжения рассказа. Король подошёл к одному из полотен и внимательно посмотрел на него. Здесь была изображена роза тёмно-фиолетового цвета с алой окантовкой. — Это герб самой небольшой семьи, самой слабой из всех. Я расскажу вам о каждой в порядке возрастания, как они и расположены на этих стенах. Имя этого дома — Дэболе. Он был основан в третьем году Аристом Дэболе, самым младшим и самым слабым из двенадцати братьев старейшины первой деревни. На тот момент ему было двадцать четыре года. Каждый из них должен был создать свой клан, чтобы по прошествии многих веков именно их кровь управляла Солнцем и всеми его народами. Болезненный и хрупкий от природы, он прожил лишь до тридцати лет, когда срок наших жизней составляет обычно не менее полутора сотен или даже двух. Управление домом взял в свои руки его старший брат, но сейчас не об этом. Через пару десятков лет клан возглавил сын Ариста — нахальный и хитрый парень с достаточно крепким здоровьем и серьёзными амбициями. Он попробовал разразить войну, но был повержен, а во главе дома встала женщина — его добрая и податливая жена. Затем примерно пол тысячелетия Дэболе не выходили из тени, лишь помогая родственным и более сильным кланам. Цвета их герба — тёмный фиолетовый и яркий алый — означают нежелание выходить из-под крыла старших и сильных кланов и готовность помочь им в сохранении жизней и здоровья. В предсказании тысяча двухсот первого года сказано, что клан этот никогда не будет ждать разгром, если только не придут в ссору родственные дома. — А почему роза? — мне стало интересно, почему именно этот гордый цветок нашёл своё место на гербе слабейшей семьи. — Потому что сын Ариста Этс был горделив и вполне силён. Я кивнула, посмотрев на следующий герб, что располагался напротив герба Дэболе. Полотно полностью было залито синей краской, а на ней красовались тонкие сине-голубые узоры в виде разводов, как было бы, если бы по невысохшей акриловой краске синего цвета провели тонкой кистью, покрытой белым акрилом. В основном это были полукруги или их части, при ближайшем рассмотрении напоминающие бесформенный орнамент, но стоило отойти чуть дальше, как из них вырисовывалась голова льва. — Это герб Льён. Синий означает благородство, белый — чистоту и отстранённость. Пусть этот дом и сильнее только дома Дэболе, но разница в их возможностях огромна. Льён держит у себя достаточно хорошо подготовленный и вооружённый флот, который может контролировать небольшого размера море или сопровождать торговые или любые другие, не приспособленные к войне, суда. Льён никогда не ввязывался в крупномасштабные войны или бои, но если уж и был где-то задействован, то никогда не отступал ни на шаг. Это надёжный помощник в сражении небольшого масштаба, где силы будут примерно равны, поскольку флот этот совершенно обычно и не отличается особыми боевыми качествами. Далее, — Арн указал на ковёр с пером, — герб семьи Пьюма. Коричневый цвет означает здесь мирные намерения, но готовность в любой момент отразить атаку извне. К этому дому принадлежат лучшие лучники и летописцы, мастера пера и прекрасные ораторы. — А кремовый? — меня заинтересовало, почему король промолчал насчёт этого цвета. — Что означает цвет самого пера? — Дело как раз в том, что совершенно ничего. Герб Пьюма помогали создавать члены четвёртого дома Мальэр — дома художников. Поэтому кремовый в данном случае ничего не значит. — А почему дома такие разные и странно распределены пол силе? — Честно сказать, все они были созданы как раз-таки в обратном порядке, нежели их пронумеровали. То есть, скажем, двенадцатый дом самый сильный, самый первый был создан, а его глава — старший из всех братьев. Я кивнула, постепенно прикидывая, куда и за чем можно отправиться. К разным домам можно обратиться ради различных целей, но это даже лучше, потому как все они асы в своём деле, и я вполне спокойно могу отдать им одну из ролей с тем расчётом, что они выполнят всё без сучка без задоринки. — Далее дом художников, как я уже говорил. Имя их семьи — Мальэр. Он прекрасно выполняют свои работы, но так же нет никого лучше них при работе со взрывчаткой. Они признанные пиротехники на всё солнце, ими создан огонь, что можно тушить только бензином, до чего никогда ни одно адекватное существо не додумается. Эта тайна доступна только королевской семье на протяжении долгих тысячелетий, но, раз уж такое дело в вашем времени, то я открою вам её. Ненне, полагаю, тебе понадобится подобное пламя? — Аса я, сколько раз говорить?! — со стен посыпалась пыль, и я поняла, что слишком громко заговорила. — В общих чертах Вы правы, но не думаю, что подобное сложное вещество пригодится. Достаточно будет и греческого огня**. — Чего? — хором спросили меня Стиг, Алвис, Арн и Харальт. Арахит тихо засмеялся, а я выпала в осадок. — Ну, дрянь такая, которую водой тушить бесполезно — она на воде горит. Хорошо использовать её для уничтожения флота противника. А вы разве не слышали? Вся команда дружно помотала головами, а я нервно усмехнулась. Честно сказать, меня немного напрягала реакция Арахита. Словно прочитав мои мысли, парень на полном серьёзе ответил на мой немой вопрос: — Я знаю об этой смеси, в конце концов, химик я или где? Я и магией, и химией занимался. Даже состав жидкого огня я в Византию отправил, так что будет он тебе, надо только записи в моей библиотеке найти, а то, если хоть немного ошибёмся — можем и сами погибнуть, и всё в округе угробить. — царь весело улыбался, пока у остальных всё сильнее отвисала челюсть, а я всё больше мрачнела. — Осталось только обратно вернуться. Все кивнули, а король продолжил свой рассказ: — Пятый клан — Фаебро. Они кузнецы, нет никого, кто лучше них работал бы со сталью. По совместительству они прекрасные фехтовальщики, именно их дом хранит в себе величайших мастеров меча. На их гербе два скрещенных меча на фоне печи, что вышиты серебром и только огонь из красных лент. Серебро означает честь и благородство, алый — готовность сложить головы во имя своей цели. Для них нет разделения на победу и поражение. Их логика странная, но с ней невозможно поспорить — либо абсолютная победа, либо смерть. Второго шанса они не дают и не ищут для себя, ни один из семьи никогда не приходил поверженным. Если он проигрывал, то его либо убивали на поле боя враги — если он этого делать не собирались, член Фаебро сам просил убить его, — либо он сам сводил счёты с жизнью. Это суровые воины и искусные мастера в одном. Шестая семья имеет имя Донанма. В их распоряжении крупнейший флот, с которым в море никогда не сравнилось бы даже в тысячу раз большее количество военных кораблей. Боевая мощь невероятна, один корабль способен выстоять против сотни и лишь незначительно пострадать, против тысячи были бы значительные повреждения, возможно, даже раненые и убитые в команде, но победа осталась бы за Донанмой. Я внимательно посмотрела на их герб. Здесь было изображено бескрайнее море, покрытое сверху туманной дымкой. Стоило немного приглядеться, как среди волн замечались искусно нанесённые чуть более тёмной, но почти прозрачной краской обугленные обломки кораблей. — Обломки, выписанные чёрной краской, означают неизменную смерть для противника, а серо-синяя туманная основа говорит о спокойствии и полнейшем хладнокровии ко всему в любой ситуации. Седьмой дом — Тияна — всегда отличался особыми навыками в плане незаметного проникновения, тихого шага и быстрой реакции. Самыми высокими в клане являются те, кто достиг среднего роста, а так все члены данной семьи незаметны и не привлекают к себе особого внимания. Они непривычно обычны, до такой степени, что их никогда не начнут подозревать. Их голоса приятны и тихи, а стиль общения и сероватые проблески в глазах заставляют проникнуться чувством доверия. На их гербе изображена чёрная кошка, что как раз-таки означает их незаметность и ловкость. Мы проследовали к следующему гербу. Сначала я не поверила своим глазам, но после смирилась. Здесь был изображён гладиолус. Именно одна из его «стрел», какие являются из земли и на которых растут нежные и красивые цветы. Бутоны были раскрыты, и герб красовался пышными розовыми цветами. Я долго не могла понять, что это за клан такой — неужели портные какие-нибудь… Но поверить, что они могут быть сильнее флота или мечников было нереальным. Объяснение же короля повергло почти всю нашу команду, вернее, только меня и Харальта, в лёгкое оцепенение. — Как военная полиция?! — хором вскричали мы с эльфом и переглянулись. — Ну да, а что? Цветочками сражаться не учили? Клянусь, в эту минуту я готова была придушить Арахита. Слишком уж наглый стал, оставить бы его в библиотеке, как вернёмся… Собственно говоря, об этом я царя и известила. Дух сразу как-то неестественно побледнел и резко замолчал. Я усмехнулась, понимая, что это для него весьма существенная угроза. Арн прокашлялся, привлекая к себе внимание: — Так вот. Это дом Карделис — военная полиция. Порядок в стране поддерживает именно этот клан. В их состав входят без исключения все расы, даже люди и светлые альвы, коих редко — очень редко — можно встретить на солнце. Розовый цвет лепестков означает миролюбие и готовность лишь в крайнем случае прикоснуться к оружию, тёмно-зелёный стебель, лишь изредка проглядывающий меж цветов, говорит об их нахождении везде и сразу, об их просачивании куда угодно, подобно вое или яду. Далее, — король указал на песочного цвета круг с орнаментом по краям цвета тёмной охры, — герб клана Коизайт. Пехота. Основную часть времени они проводят в пустынях и степях, где нередким явлением являются пылевые или песчаные бури. Они невероятно выносливы, даже их женщины и дети могут дать фору взрослому мужчине из другого клана. В случае войны они встают в ряды пехотинцев и прекрасно справляются со своей работой. Я зевнула, прикрыв рот рукой. Сил не осталось, глаза закрывались. Оставалось ещё только три семьи, но я могла поспорить, что две из них давно мне известны. Несложно было догадаться, что королевский род принадлежит сильнейшей семье, а второй по силе является тот, который старался захватить власть. Я почти не сомневалась, что Ад был как раз из второго клана, а значит, что два сильнейших в невероятно тесных связях. — Принцесса Ненне, Вы устали? — я помотала головой и посмотрела на Арна. — Давайте дальше, а потом мы домой. Стиг и Харальт внимательно на меня посмотрели, но предпочли промолчать. И правильно сделали, нечего перед злой и уставшей недоделанной ведьмой цирк устраивать. Король кивнул и продолжил: — Хорошо, осталось три дома. Десятым является клан Макрумаир. Лучше него никто не управляется с огнестрельным оружием, лошадьми и тяжёлой техникой. В обычное время они изготавливают различные машины — телефоны и компьютеры в их числе, но больше всего они любят заводские установки или автомобили и поезда. Для военных действий же нет лучше их танков и артиллерии, их самолётов, вертолётов и прочего. Клан Макрумаир давно покорил уже землю и воздух, но на воду им вход заказан — флот всегда отстаивал своё право на моря и океаны, даже реки не позволял трогать. Вы уже заметили, что на гербе можно различить весьма искусно вышитую картину — колесо обозрения из шестерёнки, танк и пару вороных коней. Серый цвет первой детали означает холодность и работу с металлом, танк говорит о прекрасной работе с огнестрельным, а лошади чёрного цвета — об умении общаться даже с самыми вольными и сильными представителями данного вида. Я взъерошила волосы и потянулась, хрустнув левым плечом и спиной. Оставалось совсем немного, а я так хотела спать! — Осталось два клана. Младшим из них является Фемистойл. — я кивнула, прикрыв глаза: именно об этом я догадывалась. — Этот дом отвечает за военные решения, вернее, за возможные варианты. В основном это стратеги, что весьма умны, но им лишь не хватает силы, чтобы дотянуть до старшего клана. На гербе их оливковая ветвь и лавровый венец. Олива означает спокойствие и умиротворение, лавр — победу. К следующему клану принадлежат минимум трое из здесь присутствующих — дом Андатский. Этот клан сильнейший и самый старший. Он имеет абсолютную и неограниченную власть. Герб вы уже видели. — Арн указал на лотос. — Его значение заключается в равной принадлежности к пылающему и яростному огню и спокойствию и мудрости воды, к хаосу кромешной и изначальной тьмы и божественному чистейшему свету. Таков род Андатских — сочетание в себе в одинаковой степени всех этих качеств. Этот дом имеет мудрость, что одинакова с военным советом, но так же не ограничен в своей силе, поэтому и занимает первое место во всей структуре правления. Наконец рассказ закончился. До Арна дошёл один из генералов и сообщил, что они нашли нужную им вещь и вполне могут удалиться. Король кивнул, попрощался с нами и покинул нашу команду сразу после того, как довёл до ворот местной библиотеки. Здесь было темно, холодно и сыро. Лишь мы отварили тяжёлые и полусгнившие двери и последний из нас переступил порог, как что-то ярко вспыхнуло, ослепив нас, а потом наступила бесконечная темнота.