Из истории Солнца

Я коснулась стали, и она тотчас же рассыпалась прахом. С пару минут мы удивлённо моргали, но факт оставался фактом — железа здесь больше нет. И отнюдь не от старости или ещё какого фактора, а именно из-за моего прикосновения. Думать об этом не было времени — на горизонте занималась заря. Долго же мы обходили город и дворец, нельзя так задерживаться… Впрочем, возможно, это было нам только на руку: скорее всего, на ночь многие двери запирались, а сейчас будут раскрыты, и нам не придётся переводить жидкость и у страивать лишний шум. С другой стороны, значительно сложнее спрятаться от посторонних днём, но и ночью с этим могли бы возникнуть проблемы — любой шум и шорох отчётливее слышится в мертвенной сонной тишине, какая настаёт после заката и исчезает лишь к рассвету. Я вздохнула и отошла от двери, недвусмысленно намекая, что свою часть работы уже выполнила, и теперь дело оставалось за парнями. Кивнув, Стиг несколько крадучись приблизился к проходу и осторожным коротким движением толкнул деревянную створку. Она на удивление легко и без скрипа поддалась, открывая нашим взорам более тёплый, относительно всего остального в радиусе пары сотен километров, внутренний двор. Он был довольно обширен, однако лишь в некоторых местах лёд немного отступал. Страшно было вообразить, как живётся сейчас в небольших городках и деревнях. Да что уж там, в остальных даже крупных городах. В центре двора стоял высокий фонтан с огромным бассейном. Края его были остры, что во много являлось заслугой внезапного ледникового периода. Вода застыла взметнувшимися вверх пушистыми и тонкими перьями, где-то она всё же успела долететь до чаши в виде лотоса, и в этом месте занесённая снегом гладь фиолетовая гладь вздымалась горой или тонкой соломкой. Некоторые крупные капли или небольшие потоки не долетели в своём привычном для фонтана виде до дна, и тогда они разбивались, разлетаясь тысячами мельчайших осколков. Всё сияло белым и голубым, каждый цветок по тончайшему своему контуру был обойдён проклятием. Где-то льда было меньше, и тогда можно было различить цвет лепестков, какими они полыхали до этой страшной зимы. В некоторых местах, впрочем, толщина холодной оболочки была весьма внушительной, и тогда с трудом можно было угадать, что за растение перед нами, а цвет неизменно был светло-синим и очень напоминал мутноватое и хорошо отшлифованное стекло. Дорожки в этом месте были узкими и изворотливыми, словно лесные тропы. К слову, двор был не то лесом, не то парком, не то оранжереей, не то ботаническим, не то фруктовым, не то обычным садом, не то всем этим вместе взятым. Растений было много и все они были разными. Не без труда у фонтана различалась клумба с пионами, несколько кустов сирени и шиповника у основного входа, который на удивление хорошо просматривалась. Как после мне рассказал Алвис, делалось это для того, чтобы при восстании основная власть без проблем могла бы скрыться от разъярённой толпы. Правда, народных волнений против законной власти на Солнце отродясь не было, но сейчас меня это не очень заботило. Я задумывалась скорее о том. как не упасть всей дружной компанией и не попасться на глаза страже или кто здесь? Жить-то мне ещё хотелось, хотя нас вполне мог бы спасти Арахит, но тогда загвоздка заключалась в другом: ему пришлось бы сообщать здешнему себе о нашем подобном путешествии, а это однозначно отразилось бы потом на истории, ход которой ни в ком случае нельзя было менять. Мы и так в более раннем времени привлекли достаточно внимания, пора бы уже вернуться и наконец заняться тем, для чего меня сюда вообще притащили. Единственное радовало меня поначалу — наличие вдоль этих извилистых звериных троп росли стенами достаточно высокие деревья. Среди них я заметила каштаны, магнолии, клёны и тополя, что меня несколько удивило. Впрочем, это достаточно распространённые в украшении городов деревья, по крайней мере тех, в которых я была и о которых имела честь помнить. Была я мало где, но из подобного рода растений здесь не доставало только эвкалипта. Как и ожидалось, стоило мне подумать об этом прекрасном дереве, как мы вышли ко дворцу и наткнулись на множество невероятно высоких стволов, а воздух продолжал пропитываться их успокаивающим и необычайно приятным запахом. Честно сказать, я совсем не ожидала, что даже лёд не выдержит аромата тонких голубоватых листьев, однако же на Солнце было возможно всё — в этом я уже убедилась на собственном опыте, так что не было желания проверять. не галлюцинации ли у меня. Закралось предположение, что оледенение это лишь обширная иллюзия, которая показалась перед огромным количеством народа, но тогда необъяснимым оставалась одна неприятная истина — коснувшись незащищённой одеждой кожей льда можно считать себя покойником, если рядом нет осведомлённого химика и колдуна. Нам по этой части очень даже повезло, а вот по поводу мирного населения я даже начинала волноваться. — Ар… — я легонько дёрнула парня за рукав. — А эта твоя красная жижица может лёд этот растворить? Царь с пару секунд смотрел на меня округлившимися глазами, стараясь вникнуть в суть разговора и понять, что я вообще упомянула только что. — Ты намекаешь на то, чтобы я разморозил Солнце раньше времени? — я уверенно кивнула, прям смотря парню в глаза. — Нет. — Но почему? — я хотела было возмутиться, но вовремя вспомнила, что сейчас мы едва ли не на вражеской территории. Арахит вздохнул, возводя очи-горе, и уже хотел было что-нибудь съязвить мне в ответ, был вовремя прерван Алвисом: — Если мы сейчас нарушим ещё больше ход истории, то потом, вероятнее всего, обнаружим в своём времени совсем иную ситуацию. Я опустила взгляд, соглашаясь тем самым с позицией чертей. Вдруг нас кто-то окликнул, и мы стремглав бросились в стороны. Мне повезло — я метнулась в сторону какой-то двери, а рядом со мой оказался Стиг. Харальту с Арахитом повезло меньше: они оказались там, где спрятаться априори невозможно — у невысоких розовых кустов. Алвис затерялся в тени меж эвкалиптов, что, несомненно, играло нам на руку. Как, спросите вы? Да очень просто — его заметить было сложнее всех. тем не менее, он мог действовать вполне спокойно, да и физическая его сила я явно превышала мою и не сомневалась. что ещё Ара и Стига. По поводу альва можно было поспорить, ибо я совсем не знала, что там у них за силовые соотношения с чертями. Хотя… Честно казать, я не была особо уверена, что Арахит тоже чистый чёрт по крови, а соответственно и по поводу Стига были сомнения. Ох как же мне сейчас захотелось взреветь характерное для одного персонажа выражение недовольства и прочего, равное моему чертыханию, но это, к сожалению, было опасно. Оставалось довольствоваться тихим кошачьим шипением. А принца рядом со мной это забавило, но он даже ради приличия не пытался скрыть эмоций. — Тебе давно по ушам не ездили? — пусть я и была ниже парня, мне это совершенно не мешало посмотреть на него свысока. Как ни странно, мои слова Стига моментально отрезвили и успокоили. Он замолчал и внимательно оглянул согнавших нас с дорожки стражников. Один из них был тёмным альвом, другой — вампиром. Я подавилась словами, заметив это. Первый был под три метра ростом, что меня озадачило — вполне нормальным для его расы было доходить до высоты двух метров, а не трёх. Впрочем, это ещё не обязывало всех быть одинаковыми, но он явно был весьма силён и даже, скорее всего, многих своих соплеменников по физическим данным и возможностям обходил, да ещё как. Тёмная кожа на руках была изрезана ярко выделяющимися на чёрном цвете серыми шрамами. Вероятнее всего, те удары, которыми были нанесены ему ранения, предназначались для разрубания конечностей, а не для нанесения слабых и маленьких царапин. Второй был бледен и намного ниже своего напарника — ростом с достаточно высокого, но человека. Смоляные пряди спускались по узким плечам, худощавое телосложение заставляло вампира казаться очень хрупким. Алые глаза мерцали, а на льду отражались их блики. Будь он несколько более телесного цвета и, скажем, с карими глазами или хоть немного более близкими к ним по цвету, ему бы не было отбоя от поклонниц в минимум моей школе, а то и во всём городе. Хотя, для этого стоило бы ещё и клыки укоротить, а то больно уж устрашающе они выглядели. Оба стражника были одеты в, так скажем, холодноватую для такой погоды форму — брюки из драконьей кожи, стальные ботфорты и наручи, горло оставалось незащищённым, на теле была простейшая рубашка, поверх которой не особо толстый, но я надеялась, что всё же прочный панцирь из смеси меди и железа. Почему я волновалась о защищённости, казалось бы, врагов? Всё очень просто — они были скорее друзьями, просто не стоило показываться им на глаза, как не делаешь этого во время болезни, чтобы не заразить дорогих тебе людей. И совершенно не волновало, что здесь черти, альвы двух видов и вампир, а ещё неизвестная помесь, коей являлся Арахит. Стража осмотрелась и двинулась в нашу со Стигом сторону. Честно говоря, я не знала, радоваться нам или лучше не надо: с одной стороны, мы более всех здесь смахиваем на детей, да и я вообще человек, а вот к Алвису и Ару с Харальтом явно были бы вопросы. С другой же стороны, мы бы вряд ли спокойно выкрутились из этой ситуации. Стиг мог бы сболтнуть лишнего, а я ошиблась бы из-за незнания. О Всеотец, дали бы мне время с историей разобраться! Но делать ничего не оставалось, стражники приближались, а рядом так соблазнительно выделялась дверь. — Стиг, открыть сможешь? — парень недоумённо изогнул бровь, — Ну, я имею в виду, как-нибудь можешь замок убрать или раскрыть? Выбивать было бы слишком шумно, да и вряд ли поможет. — Ты намекаешь на взлом? — я кивнула. — Ну да. — И как ты себе это представляешь? На солнце нет такого понятия, о нём только в земных книгах сказано. Мне осталось только ударить ладонью по лбу, но я снова забыла о наличии на моих пальцах колец. Впрочем, меня волновало только одно — какого, собственно, ётуна, здесь ничего не знают ни о взломах, ни о чём ином? Вот как нам теперь спасаться? Вроде черти, а такие правильные… Нет, никогда не пойму, почему люди вдруг решили назвать солнечный народ злом. Я наклонилась к замку и осмотрела его. Самый обыкновенный, ни рун, ни особой какой-то резьбы, да и сам механизм, вероятнее всего, простейший. Нерешённой оставалась только она проблема, а именно каким образом его открыть.Были бы шпильки или отмычки, можно было бы попробовать, но я не была уверена, что даже при их наличии мы без проблем скроемся в проходе. Стража неумолимо приближалась, и я уже готова была смириться с тем, что нас поймают, аки зайцев, и нам придётся заново разыгрывать спектакль. Что же, снова назову чёрта своим братом, может, и отпустят. Правда, в этом я очень сомневалась. Велика была вероятность того, что нам придётся рассказывать правду, а в таком случае нас, вероятнее всего, заточили бы в башню, как и Карин. Кстати говоря, может, с ней это и случилось, а тому мужчине нагло солгали, что она его дочь? Или, может, колдовство преследовалось, как было и у нас на Земле? Тогда становилось понятно, почему Арахит скрывал свои занятия магией от посторонних глаз. Да и химию вполне могли счесть за подобного рода действия, поэтому парню явно нелегко пришлось бы. заметь его то. Но тогда меня поражало одно — он же царь, в конце концов. Я, конечно, понимаю, что, возможно, это могло бы вызвать сомнения в его праве на правление, особенно если учитывать его внешность, но, зная Арахита, он вполне мог бы воспользоваться своим чином Великого царя Солнца Арахита крови Андатских, и чёрта с два здесь кто-нибудь поспорил бы. Я и не сомневалась, что Ар несколько позже открыл всё-таки людям правду о колдовстве и химии. К слову, возможно, за это его и убили в его же собственной библиотеке, я не знаю. Альв остановился, оглянувшись назад, вампир же сделал ещё два широких шага в нашу сторону и почти вплотную приблизился к нам. Времени не оставалось. — Просто выбей уже дверь или сбей замок, или нам не миновать искажённой участи Га-Ноцри*! Парень удивлённо на меня посмотрел, силясь вспомнить или хоть представить, о чём я говорю. Мои же нервы потихоньку сдавали, поэтому я зло и ядовито прошипела: — Нас сначала к правительству отправят, а потом убьют.Ты этого хочешь? Стиг отрицательно мотнул головой, и я вздохнула. Физически я была явно намного слабее, поэтому оставалось только рассчитывать на удачу принца. Напрягало только отсутствие у него умений делать что-либо подобное. впрочем, когда ты на волосок от того, чтобы тебя поймали, пусть и не совсем враги, сделаешь невозможное. Почему я не попробовала сделать того же, что с теми вторыми и мелкими воротами во внешней стене? всё очень просто — замок не рассыпался, кода я его коснулась, а это означало, что мне не на что рассчитывать, никакая удача в этот раз не прилетит прямо в руки сама по себе. не спорю, можно было бы попробовать разделить крепление замка или сам кусок железа, не позволяющий нам пройти дальше, но это было бы слишком заметно, потому как сам этот сплющенный шарик металла вполне мог упасть и издать жуткий грохот, в этом сомневаться не приходилось, ибо весил он явно немало. Стиг тем временем достал с пояса небольшой карманный нож — и, честно сказать, я удивилась — и стал осторожно прорезать им дерево. Меня заинтересовало, что это за нож такой, что промёрзшие доски почти без особых усилий режет, но задумываться и восхищаться солнечными мастерами я буду потом, а пока не время. Ещё секунда, и я, слава Асгарду, что у меня врождённая прекрасная реакция, поймала падавший замок. Потом выскажу Стигу, что о нём думаю, а пока мы прошмыгнули в небольшой каменный туннель, и вовремя. Только дверь за нами бесшумно прикрылась, как мимо прошла стража, и мы смогли наконец свободно выдохнуть — никто и них не заметил отсутствия замка. Честно сказать, я сомневалась, что вампир нас не слышал, ибо на Земле же ходят рассказы об их невероятном слухе, зрении и обонянии. Правда, возможно, это только для моей планеты характерно, а на солнце всё наоборот или просто не так, но, тем не менее, нам невероятно повезло, что мы остались незамеченными или непойманными, да ещё и открыли дверь в какой-то туннель, что, впрочем, явно должен бы был вести ко дворцу на нижние этажи. Теперь и оставшимся членам нашей небольшой группы будет просто сюда пройти, а ещё меня не покидало чувство, что эта дорога должна вывести на прямо к клинку. Что же, неплохое начало дня, особенно после всех наших приключений. Туннель был плохо освещён и сыр, аккуратные ровные камни поросли в некоторых местах плесенью, кое-где их раздвинул в разные стороны вьюн и дикий виноград. Здесь было наверное даже холоднее, чем на улице. Я склонялась к тому объяснению, что здесь воздух слишком влажный и взаимодействует только с подвальными холодными ветерками. Куда интереснее были сами стены: если хоть немного приглядеться, можно было заметить, что каждый камешек расписан различными рунами, иероглифами, какие я видела на земле и какие были чем-то новым, мелкими рисунками и книжными картинками. Самым примечательным было то, что их явно выжигали, но здесь лишь скудное освещение факелами. Должно быть, сам туннель намного старше замка и закладывался здесь ещё до каких-либо построек на данном месте. Сколько же лет должно быть всей этой постройке и, что важнее, что за материалы используются на Солнце. Потолок был полукруглым сводом, какие обычно есть в храмах, да и рисунки на нём явно были выполнены эмалью. Пол же представлял собой смесь бетона и брусчатки, но был он, на удивление, ровным. Вот теперь я понимаю, почему Стиг сказал, что по нашим дорогам ездить невозможно. Честно сказать, на самом деле можно, главное, машину правильную подобрать и осторожно ехать. Скажем, по какой-нибудь из основных дорог вполне можно передвигаться на внедорожнике, но лучше всего иметь в своём распоряжении танк. Здесь же, казалось, можно было передвигаться на чём угодно, при этом абсолютно безопасно. Ничего, исправим. Лично займусь, а то скука смертная ездить по ровным дорогам. С точки зрения пассажира, конечно, со стороны водителя это то ещё приключение. В один конец. Только бы моё так не закончилось. Я уже и не помнила, сколько дней находилась на солнце, но ясно было одно — дома мне устроят разнос на пару со слёзными приветствиями. Оставалось лишь дойти до меча, вернуться в наше время, выиграть войну и без происшествий вернуться на Землю. Только я почему-то очень сомневалась, что всё пройдёт так гладко и без проблем. Сейчас же стоило думать о том, как незамеченными дойти до клинка и по-тихому стащить его из-под носа у стражи. Я не исключала, что мы били обнаружены и нам устроили засаду. В таком случае я полностью полагалась на своих спутников, ибо сама воином ещё не была и становиться не собиралась. Мы со Стигом ждали, когда Арахит, Харальт и Алвис наконец смогут пробраться вслед за нами, чтобы беспрепятственно продолжить путь. Солнце постепенно поднималось… Чёрт возьми, да какое солнце? — Слушай, а раз это солнце, то как же у вас тогда рассвет и закат меняются? — Раньше роль нашей планеты исполнял Меркурий. Вообще, Меркурием мы его стали позже называть, раньше эта планета имела название Крылья Маркуса, но для удобства мы постепенно переходим на русский язык. Не удивлюсь, что и стороны света вместе со временами года будут иметь именно русские названия или близкие к ним. Я кивнула. Постепенно некоторые вещи хоть немного прояснялись, что было уже очень даже хорошо. За окном светлело, и внутренний двор искрился всеми цветами радуги. Сиял и лотос в центре сада, словно оживляя всё вокруг. Это было невероятно красиво. До такой степени, что даже если преувеличить свои способности, не удалось бы описать и одной сотой явившегося великолепия. Ни один лучший художник в мире никогда бы не изобразил божественного света, что излучали лотосовые лепестки фонтана. Они словно танцевали в отступающей предрассветной дымке, словно звенели, наполняя мертвенную тишину ещё не проснувшегося парка звуком. Каждое дерево, каждый цветок, каждый куст, казалось, качался в осторожном ритме, тихо шепча оледеневшими листьями. По дорожкам с негромким лязгом скользил ветер, заметая наши следы на тончайшем снежном покрове и взметая вверх миллионы неразличимых и пушистых снежинок, отчего воздух искрился и серебрился, заставляя мерцать тонкие ветви сиреневых кустов и головки цветков собачьей розы. Из чашки лотоса вылетали при особо сильном порыве небольшие прозрачные льдинки, со звоном врезаясь во все окружающие предметы и разбивая многие из них. В дорожках появлялись небольшие ямы, ветви немного трескались, тонкие стебельки ломались, падая и разбиваясь об окаменелую от мороза посиневшую почву, на стволах деревьев оставались небольшие выемки, а сама льдинка рассыпалась тысячами золотящихся и алеющих в утреннем свете голубых небес осколков. Наконец Алвис, а за ним и Арахит с Харальтом, по-тихому добрались до двери и зашли в коридорчик, где поджидали их мы со Стигом. Я ещё раз выглянула и осмотрела ближайшие дорожки. Всё чисто, а это значит, что мы можем спокойно продвигаться дальше на встречу новым приключениям. Туннель то расширялся, то вновь сужался, потолок поднимался и опускался. Одним словом, относительно удобно идти было только мне в силу моего небольшого роста и достаточно худого телосложения. Мешало только то, что фигура была подобна гитарной и, надо сказать, далёкой от тех досок, какими выглядели многие мои сверстницы и двушки даже старше меня. Плащ я немного подобрала, дабы по полу не волочился. Иногда мы проходили боком, иногда немного наклонялись, и тогда я радовалась, что иду не пятясь и вообще на мне есть накидка. Парни мне в сопровождение достались очень подходящие: один с семьёй и вообще плевать хотел на остальных — как же повезло его жене! — другой вообще дух, пусть и весьма развратный, но это избавляло меня от лишнего волнения, а двое других вообще ангелочки. Смутное, конечно, сравнение, ибо один из них чёрт, но мы возьмём в расчёт земное понятие, что означает милых и наивных. Эти двое вообще всячески игнорировали меня, когда, скажем, я поворачивалась, и плащ распахивался. Святая простота. Шли мы достаточно долго. Я бы сказала с уверенностью, что примерно час мы точно провели под землёй, хотя и казалось, что далеко не один, а все три или даже больше. Наконец сырость стала понемногу исчезать, слегка посветлело, камни были более ровными и аккуратными, что, в общем-то, сложно было исполнить на Земле даже самым искусным архитекторам и ювелирам. потолок перестал менять свою высоту, туннель немного расширился и больше не двигался, пол стал ровнее, но вскоре начал немного подниматься. Наконец мы вышли к полупрозрачной двери из тёмного стекла. По крайней мере, я думала именно так. Единственным вопросом было как её открывать, ибо так просто ценную вещь не будут показывать любому прохожему, пусть это прохожий и шёл несколько часов по жутковатому, холодному и сырому переходу. Ах какая ирония — меня же в переходе забрали, может, и домой сейчас тоже вернут? Но не хотелось бы вот в таком вот виде оказаться посреди нашей суровой русской зимы. В переходе. Загребут куда-нибудь наши бравые правоохранители. Я остановилась в паре шагов от двери, не решившись идти дальше в одиночку, и порадовалась, что сделала это. Прямо у меня перед лицом что-то мелькнуло, ярко засветившись, раздался хлопок, а в следующий момент у самых передних граней моего тела появилась бетонная стена. Я не то вскрикнула, не то ойкнула, отступила назад, споткнулась и упала на кого-то из парней. Благо, меня поймали, а не упали вместе со мной. Я успела заметить седые длинные пряди, и поняла, что меня так услужливо держит на руках эльф. Мой плащ скатился вниз, открывая взору мага мой вид, в котором я покинула несчастную библиотеку великого собрания или как её там. У Харальта были на удивление тёплые руки, можете даже не спрашивать, как я это узнала — он умудрился поймать меня, коснувшись открытого места, куда обычно не лезут, и затем придержать за талию. Подняв взгляд, я, конечно, совсем не удивилась, что альв до нельзя смущён, но культурному недоумённому взгляду с моей стороны место было — в конце концов, я относительно одета, а обычно до подобного состояния это не доводит. Что же, ладно, сейчас у нас и другие дела есть, а потом можно заняться и приведением в чувства эльфа. Тем временем к стене подошёл Арахит, коснулся её ладонью, начертил аксий**, что-то произнёс, тем самым очистив для нас проход. — Давайте быстрее, лично я не хочу быть похороненным в этой плите, думаю, и вы тоже разделяете мою точку зрения. Я кивнула, легко спрыгнула с Харальта и потянула альва за собой — чтобы ворон не считал, их здесь нет. Только мы всей компанией пролетели сквозь открывшуюся стеклянную дверь, и Алвис осторожно её захлопнул, как за нами опустилась та самая стена, но, поскольку никого на её своеобразных радарах уже никого не объявлялось, она преспокойно поднялась. — Ну нифига себе охранная система… — я открыла от изумления рот и расширила глаза. Честно сказать, стоило мне обернуться и осмотреть зал, как удивление моё превысило все возможные, возможные и невероятные границы. Чего стоило только одно оформление стен, а именно скульптуры. Множество полуобнажённых, как в библейских рисунках, девушек из золота, при чём, слава Одину, открывалась только их верхняя часть. Впрочем, нашим праведным и этого было достаточно. Парни не знали, куда деть взгляд. Золото скульптур сливалось, но в то же время и сильно выделялось на фоне кремового цвета стен и красных штор. Да, кстати, а зачем здесь эти алые занавески из бархата с золотистыми кисточками? Это вы намекаете на то, что когда-то это было над землёй или это и сейчас над ней? Ох, ётун подери, ну и местечко. И как мне так повезло, что я единственная, кого вообще не трогает последняя ситуация? Даже Алвис неохотно осматривает место в силу своего пола, а остальным так вообще проблем не оберёшься. Ладно, Арахит тоже женат был, но уже так давно, да и тело дня два назад обрёл. Придётся самой вытаскивать меч, если он, конечно. не из Тёмной Стали и мне можно его касаться. — Кажется, доставать его будешь ты. — я уже в который раз ловила себя на мысли, что, возможно, царь у нас является телепатом, ибо слишком уж гладко он улавливает всё, о чём я думаю. Кивнув, я осмотрелась в поисках клинка. В центре зала был небольшой бассейн в форме цветка лотоса. Подойдя к нему, я заметила в нём много цветов. Угадайте, каких. Правильно, здесь было невероятное множество лотосов, а на самом дне красовался герб Андатских. И почему именно эти цветы? Я никак не могла понять смысла их клана и их растения. Вздохнув, я вновь оглянулась в поисках старого меча. Честно сказать, сложно искать оружие, вид которого тебе неизвестен, в месте, которое тебе не знакомо и пестрит красками и образами. Наконец мой взгляд привлекло что-то тёмное прямо напротив меня. Если бы можно было исключить из общей картинки лотосовый бассейн, то в шагах двадцати или тридцати от меня начиналась мраморная лестница, покрытая в центре красной бархатной дорожкой и красиво обрамлённая золотыми резными перилами. Она очень походила на центральную лестницу в университете или в театре. В разные стороны от неё отходили лестницы чуть поуже, но такие же красивые. На их перекрёстке же на фоне картины, очень похожей на работу Левитана «Над вечным покоем», стоял футляр высотой в человеческий рост. Он был подобен гранёному графину для водки, но только более прозрачным. Внизу в его пределах лежала фиолетово-чёрная подушка, тоже из бархата, из вырезанного и неумело зашитого центра которой показывался бетонный прямоугольный камень, в котором серебрилась сталь обагрённого у самого острого конца лезвия драконьей кровью меча. Сам клинок был достаточно тонким и чем-то смахивал на катану, только вот рукоять его говорила о его принадлежности к совершенно иному роду мечей. К роду рыцарских мечей Солнца. Я обошла лотос и приблизилась к лестницу. Она была достаточно длинной, но и не слишком плоской или слишком крутой, а под вполне удобным углом. Подниматься лишний раз не очень хотелось, тем более я уже устала от всего подобного — как-никак я пятнадцатилетняя девчонка, которую сначала с холода в жару перебросили, потом умудрились через книгу запихнуть в неведомое время, затем я вообще очнулась в чужом теле, а после оказалось, что у нас снова зима, а я, по правде сказать, не особо привыкла к подобным сменам местности, времён года, давления и прочего. И уж никак в мои планы не могла входить избегания королевской стражи и пробежек под грозящей опуститься мне на голову бетонной плитой в метра четыре высотой и шириной в два-полтора метра. Но времени не было, нас могли в любой момент обнаружить, да и чем быстрее мы здесь закончим, тем быстрее я вернусь домой. Если вообще вернусь. Ну да не будем о грустном, стоило в любом случае поторапливаться. Я широким и быстрым шагом приблизилась к лестнице, запнулась о свои же собственные ботинки, потом о первую ступеньку, ухватилась за какую-то выступающую часть перил, чуть не сломала её, потом начала падать на лестницу, но, слава всем богам, что у меня прекрасная врождённая реакция, успела выбросить ногу вперёд и встать на ступеньку выше, чем встал бы нормальный человек. И вот таким вот образом, перескакивая через одну, а то и две ступеньки за раз, я быстро почти что долетела до футляра и чудом вовремя неловко остановилась. Нервно сглотнув, я ровным шагом приблизилась к хрустальному подобию графина и осторожно сняла эту самую рифлёную красоту. Благо, никаких защитных заклинаний на футляре не было, и можно было спокойно выдохнуть, как будто расслабиться после долгого перехода по минному полю. Оставалось лишь взять меч и уйти отсюда. При чём, желательно, целыми, а не порубленными на мелкие кусочки, кубиками или соломкой этим самым древним мечом. Рукоять у него была странная. Как только заканчивался сам клинок, на ней было подобие шарика, какой обычно был лишь на шпагах. Его овивали два дракона, сплетая из своих тел символ бесконечности. Оба они были золотыми, но у одного глаза сверкали изумрудами, у другого — рубинами. Невозможно было оторваться от этих пронизывающих до глубины души очей, что словно читали сердце как открытую книгу. Моё внимание привлекло то, что у одного дракона крыльев за спиной не наблюдалось, у другого же они находились в не до конца раскрытом, но при этом и не совсем сложенном состоянии. Крылатым был тот дракон, чьи глаза напоминали алое вино, более мелкое тело бескрылого дракона казалось ещё более тонким на фоне крупного своего соседа. Когтистыми лапами они хватались друг за друга, и я могла поклясться, что в живую они изодрали бы друг друга в клочья, не оставив ничего, кроме обломков когтей, когтей, чешуи и окроплённой их кровью травы. Опирались они на рукоять, так похожую на ту, какую обычно имеет катана, однако же несколько отличающуюся от неё. Она не была настолько длинной, в некоторых местах обивалась металлом и перетягивалась его же пластинами. Впрочем, это не мешало искусным кузнецам того времени выковать на ней мелкие полевые цветы, что, должно быть, резали ладонь использовавшего сей меч. Они были не очень крупным и не сказать, чтобы больно острыми, но вряд ли очень удобно было пользоваться подобным оружием. Конец рукояти венчал череп, что был овит ветвью терновника. Она была подозрительна похожа на эльфийскую диадему, по крайней мере на те, которые обычно можно было увидеть на картинках или в фильмах, где фигурировали данные, не скажу теперь, что мифические, существа. Лоб данного элемента служил опорой для не то розы, не то пиона, но это даже не важно, ибо красоту такой дивной смеси цветов трудно было описать, собрав все самые нежные слова со всей Земли точно, но я сомневалась, что и на солнце найдутся нужные эпитеты. Коснувшись рукояти, я почувствовала невероятное тепло. Сложно было понять, с чем это связано, но одно я знала точно — всё это ни к чему хорошему не приведёт. Меч выглядел совершенно новым, идеально закалённым и заточенным. Клинок невероятно напоминал катану, я даже удивилась, с чего бы такое сходство. Всё же взяв оружие в руки, я почувствовала невероятную лёгкость, будто он был сделан именно для меня. Так, прочь эти мысли, зачем он мне вообще? Хотя, это вполне неплохая возможность заняться фехтованием, ибо что-что, а этот вид искусства — никак иначе я считать не собиралась, ибо это настолько же прекрасно, как и марины Айвазовского — меня привлекал с самого детства, но золотые годы были упущены, поэтому сейчас я могла работать с мечом только в своих мечтах. Я без труда вытащила клинок из камня, приложив совсем небольшое усилие. Оружие на удивление гладко покинуло свою многовековую опору, лишь тихо звякнув на последок. Я положила лезвие на левую ладонь. Сталь приятно холодила кожу, но при этом осторожно обжигала её. Я смотрела на меч подобно зачарованной. Подобная работа явно заслуживала признания, но, к сожалению, автор её давно уже не жилец в этом даже времени, а я не выдержу дальнейших путешествий между пространства и времени, мне и этих вполне хватило, уж увольте. Я спустилась вниз, не отрывая взгляда от клинка, но при этом не запинаясь совершенно, что, несомненно, было удивительно. Арахит усмехнулся, наблюдая за мной. — Эта конструкция называется гомай. Её сердцевина выполнена из твёрдого металла, он, в свою очередь, окружён металлом средней мягкости. Внешний слой снова твёрдый. Это несколько необычная конструкция меча. Лучше неё считался только королевский меч, что был единственным в своём роде. Это был единственный экземпляр, выполненный в технике сосю китаэ. До этого были только разработки, но никто не решался браться за него, да и дорого это было. Король же хотел получить себе образцовую работу, и только этот клинок, что закаляли в драконьем пламени, превзошёл его. Я с ещё большим восхищением уставилась на меч. Он был невероятно красив, но теперь я ещё и понимала, насколько ценен, но всё же прямо так нести такую, надо сказать, весьма приметную вещь, было нельзя. Да и кто сказал, что это вообще бездушный предмет? Мне казалось, что где-то внутри у него тоже бьётся сердце, мягкое, нежное и трепещущее от каждой новой победы. Словно он и не желал их вовсе, но покорно защищал своего владельца и всячески помогал ему одержать верх над врагом. И казалось, что лишь от осознания благих целей своих хозяев он ещё сохранил свои силы и вид. — Его имя Суавэ. Нежный. — мне показалось, что Ар снова прочитал мои мысли. — Да не волнуйся ты так, у тебя на лице всё написано. — парень негромко рассмеялся, наблюдая мою реакцию. Мне оставалось лишь фыркнуть и задуматься, нет ли здесь, случаем, поблизости ножен для такого великолепия. Конечно, сомневаюсь, что они хоть когда-нибудь вообще да были, но в данный момент меня больше заботило наше время. Сей предмет можно было, конечно же, сделать, но вот вопрос — из чего? Получилось бы не совсем нужное нам изделие, но хоть меч спрятали бы, ибо сражаться им же за него же мне не хотелось, да и стражу королевскую нам не стоило трогать, мало ли, историю как изменим. И, скорее всего, мы бы изменили собственную историю, ибо время идёт, а мы неясные вещи в пошлом творим. успокаивало лишь, что если мы сейчас заберём этот клинок, то в нашем времени его уже не будет на изначальном месте, а это значит, что особо ход событий мы не нарушим. Но кто сказал, что им не пользовались тайком? Именно это меня волновало во вторую очередь, но постепенно вылезало на на первую. — Ар, ты уверен, что его можно взять? — Да. Тогда он просто будет у нас, но этого никто не заметит. — А если кто-то им втихаря пользовался? Мы же можем сильно навредить или исказить… — Ты намекаешь, что после всех этих приключений на наши головы мы должны оставить его на месте и уйти? — Может, так лучше будет? — Да не волнуйся ты, — парень усмехнулся, — Никому это не помешает, о нём вообще никто не помнит, а ловушки эти древние. Иначе бы я так просто её не раскрыл, знаешь ли. Книга эта очень давняя и я её на заброшенном складе ещё в детстве нашёл, так что о ней минимум три поколения до меня уже не знало. Если ты боишься по поводу меча, то я тебе гарантирую — всё будет в порядке. Вот если бы мы сейчас его перепрятали, то пришлось бы его искать в другом месте в нашем времени, но если мы его заберём с собой, то, соответственно, в этой эпохе его не окажется, а он будет перенесён в наше время. — А как же промежуток между этими мгновениями? — А тебя это так волнует? — я кивнула. — Его не будет. Пока мы будем возвращаться, он будет мигать в небе едва заметной молнией, при чём в разных местах, а солнце большое. Поэтому не волнуйся, мы структуру пространства и времени совершенно не нарушим. Передёрнув плечами, я неопределённо хмыкнула и ещё раз осмотрела зал, в котором мы оказались, в поисках ножен. Ни следа, как и ожидалось. Что ж, попробую спрятать меч под плащом. Главное, чтобы клинок его не разорвал, вернее, не разрезал, что было вполне возможно из-за его заострения на конце. Наконец мой взор скользнул по одной из скульптур, что почему-то казалась мне не такой, какими виделись остальные. Я приблизилась к ней, силясь понять, почему именно она меня привлекла. Казалось бы, точно такая же девушка, кои здесь и были представлены, с полуобнажённым телом, вьющимися по плечам волосами и такими же безжизненными глазами. Веки были раскрыты, однако же сами глаза будто закатились, и всё это сверху залили расплавленным золотом. На момент мне показалось, что это мог быть такой вид казни. Скажем, за измену мужу или что-то в этом роде. Или отказ пойти на корм неведомым чудовищам, мало ли. Меня даже передёрнуло от этих мыслей, поэтому я постаралась как можно скорее выбросить их из головы. Не очень уж мне надо подобного во снах видеть своих, а это, неизменно, будет меня теперь волновать. Найти бы в нашем времени эту комнату… Я вздохнула, мой взгляд упал на полуразорванное платье дамы, и я наконец поняла, что же меня в ней привлекло: в руках её лежали красивейшие ножны, какие можно было только представить. В первую очередь меня волновал материал, из которого они были изготовлены. Я осторожно достала их свободной левой рукой и подняла до уровня глаз. Они были очень приятны на ощупь, но при этом весьма тверды. Я не сомневалась, что делали их из драконьей кожи, а ещё казалось, что из кожи того самого дракона, которого убила хозяйка этого меча. Тёмно-бордовая кожа с алыми тончайшими прожилками и с кровавым оттенком, золотой нижний край, правда, я сомневалась, что именно золотой: такой мягкий металл вряд ли использовали. Хотя, если говорить о драконьем золоте, то тут можно ещё поспорить. Верхний край тоже был окован металлом. Когда-то я читала, что это нужно ради сохранности оружия, но если здесь внутри есть мех в масле, я лучше не буду пользоваться ими. По правде сказать, я просто не хотела использовать полуразложившийся, пусть и такой красивый снаружи футляр для клинка. Однако же, вопреки всем моим ожиданиям, мех там был, да ещё и в масле, прямо как я не хотела, но с одним лишь исключением — он был словно новым и источал несколько непривычный, но приятный аромат лотоса. Что касалось внешнего вида, то ножны были овиты тонкой цепочкой сеток из лотосов, чей диаметр составлял не больше половины сантиметра, а то и меньше, но качество от этого совершенно не убывало. Они выглядели невероятно красиво. До такой степени, что невозможно было от них оторваться, хотелось лишь смотреть и осторожно проводить кончиками пальцев по их несколько острым краям. Но время ждать не собиралось, нужно было как можно быстрее уходить отсюда, а ещё желательно в целом виде и незамеченными. — Мы сможем спокойно уйти? И вообще, сколько сейчас времени? Вопрос принадлежал, как ни странно, не мне, а нашему светлому альву и колдуну и помощнику по совместительству. И правда, как долго мы здесь уже находимся? Стоило поторапливаться. — Тор его знает, который сейчас час, но одно могу сказать точно и с уверенностью — велик риск попасться страже, так что стоит идти как можно быстрее, тише и незаметнее. Если, упаси Один, мы разделимся или нам придётся рассеяться, растворяясь в толпе, встречаемся на том месте, где вошли в город. Ждём всех, никто один не уходит, но не показываем виду, что нам нужно собраться, а осторожно втираемся в обычную жизнь и не стоим всей оравой в одном месте. Мы дружно кивнули и наконец отправились к двери. Меч я вложила в ножны и спрятала под плащом. Коридор мы прошли без приключений, теперь никакие, а возможно, таковые и были, но не работали из-за старости или просто долго реагировали по той же причине. ловушки нас не пытались поймать, так что можно было относительно расслабиться, но ровно до того момента, пока мы не дошли до двери. Нового замка не было. и это уже невероятно радовало, но нельзя было слишком надеяться на то, что этого никто не заметил. Мало ли какая засада нм уготована? Первым решили отправить Стига — он больше всех напоминает обычного чёрта, он же и вырезал замок, да и подозрения на заблудившегося подростка вряд ли падут. Меня не отправили лишь по той причине. что под моим плащом скрывался старинный меч, Харальт вообще никак не походил на чертей, Алвис уже достаточно взрослый, поэтому к нему было бы больше вопросов, а Арахита вполне могли узнать. Стиг осторожно покинул наше временное убежище и выглянул наружу. Внимательно осмотревшись, он отрицательно помотал головой, и мы смогли спокойно выдохнуть — нет никого, значит, спокойно можем уйти в лес. Однако же и задерживаться здесь на долю секунды больше было очень опасно — мало ли когда на нас набредёт очередной стражник. На руку нам было то, что мы уже знали дорогу. Другое дело, могли её неточно запомнить, но это уже мелочи жизни. Скорее всего, о мече здесь никто и не знал — возможно, да и вероятнее всего этот вариант, думали, что просто старый коридор или какая подземная дорога, пути отхода короля более раннего периода. Я почти не сомневалась, что нам особо ничего не грозит, но, а вот мы вполне так можем стать угрозой. Поэтому, ради сохранения нормального хода истории, мы бегом пронеслись по узким тропинкам, что негромко звенели под нашим быстрым и далёким шагом. Едва наша дружная компания скрылась за наружной дверью, за той, на которой я растворила тёмную сталь в одно касание, как где-то неподалёку послышался едва различимый говор стражников. Они, вероятно, делали уже вечерний обход. Почему вечерний, спросите вы? Да потому, что небо уже окрасилось персиковыми отблесками заката, а на горизонте алела надо льдом дымка. Нужно было быстро добираться до домика Арахита и после быстро скрываться в завихрениях времени. Только вот один вопрос — как? Может, Ар знает или наша нова подруга ведьма… Сейчас было не до этого. Мы достаточно быстро прошли вдоль улиц, несколько разойдясь, но держа друг друга в поле зрения. Посмотрев на данную картину со стороны, я поняла, что маскировка так себе, но для ситуации, когда каждый пытается выжить, даже такое неумелое старание скрыться было вполне пригодно. Мы едва не столкнулись у леса, но это даже хорошо — все на месте, значит, можно незамедлительно покидать город и идти к временному нашему месту пребывания. Ночь опускалась на землю, задевая покрытые пушистым снегом верхушки голубых ото льда елей. Некоторые из них, правда, и сами по себе имели подобный естественный синеватый, но всё же зелёный цвет. Вдалеке белела крупная точка, что не очень напоминала шар, а скорее была сродни небесной пиявке. Это сверкала в свете Меркурия Луна. Над нами зияла чёрная дыра глубины неба, будто это огромный океан, а мы лишь опущены вниз головой. Дышалось легко, особого холода не чувствовалось. Лишь колючий ветер изредка заставлял содрогаться всем телом, хлестал по щекам и ладоням, оставляя на них совсем незаметные и тончайшие мелкие царапинки. Лишь лёгкое саднение напоминало о них, но и оно вскоре проходило. В фиолетовой вышине витала светлая сиреневая дымка, намекая на то, что в городе сейчас топят печи, пытаясь согреться. Не было бы ничего удивительного в том, если бы черти собирались в больших домах на ночь все вместе и жались бы друг к другу в поисках тепла. Камины в таких домах обычно очень велики, но вряд ли кто-то готов бы был дежурить у них всё время с заката до рассвета напролёт. Белеющие от снега вершины деревьев теперь скрывал серо-голубой туман, что постепенно опускался ниже, давя своей тяжестью на наши усталые плечи. Невероятно хотелось спать, глаза слипались, ноги не слушались, руки верёвками болтались вдоль тела. Мы хотели спать. я была уверена, что парням сейчас если и лучше, чем мне, то и это ненамного. Самым главным сейчас было никого не потерять, не разбить и не посеять где-нибудь пузырёк Ара, не оставить на дороге меч и самим не упасть, а то потом нечего будет собирать, учитывая все возможности этого страшного льда, коим прокляли Солнце лунные воины. Наконец мы вышли к домику местного Арахита, и у нас словно появились силы. Последний рывок, и вот мы уже вошли. Усталость накатила огромным снежным комом, и мы попадали на шкуры, подобно потерявшим всякую опору шахматным фигурам. Ведьма на тот момент ещё спала, а я считала своим святым долгом сказать, что это её одежду мы притащили. Будучи школьницей, я была прекрасно приучена делать что-либо на автомате. Вот и сейчас я не совсем понимала, что делаю, да и глаза с огромным трудом вообще держала в состоянии щёлок. Одежду я сложила на стуле у кровати Карин и прикрепила к ней записку, на которой неровными танцующими во все стороны и в в разных стилях буквами было написано: «Это для тебя, бери и одевайся, а то неудобно же в твоём нынешнем одеянии» и рожица с ушками и широкой улыбкой. Не помню, как я добралась до шкур, но только я упала в них, совсем не почувствовав боли от удара. Желания и сил шевелиться уже никаких не было, но казалось, что я упала на кого-то. Честно сказать, мне было совершенно на это плевать, собственно, как и тому, на что я так бесцеремонно налетела. Пузырёк с варевом Арахита я уже успела убрать подальше ото всех — мало ли что может с ним сделать Карин, мы же её совершенно не знаем — и меч тоже отложила от греха подольше. От себя, то есть. Он мирно покоился под шкурами, в обнимку с которыми я тихо и мирно засыпала. Я чувствовала сквозь мех форму ножен, и этого было достаточно. Сознание постепенно уплывало, наконец предоставляя моему телу возможность спокойно отдохнуть. Было тепло, в камине полыхал огонь… А потом я медленно провалилась в темноту. Открыв глаза, я с удивлением отметила, что лежу на холодном полу в обнимку с мечом. Было темно, но сухо. Я приподнялась на локте, осматривая окружающую меня местность. Конечно, стоило сначала посмотреть на себя, но это может подождать. За всё время, что я провела на солнце да и с самого того момента, когда позади меня опустился «Фенрир» со мной и не только происходили совсем не нормальные вещи, поэтому стоило убедиться в своей безопасности. Ничего, что могло бы угрожать моим жизни и здоровью в радиусе метров шестидесяти, а то и больше, не наблюдалось. Место мне казалось странно знакомым, но я никак не могла понять и вспомнить, что это вообще могло быть такое и, что не менее важно, куда подевались мои горе-попутчики. Впрочем, через пару секунд они обнаружились около шкафов и стеллажей с книгами и свитками. Подождите-ка минутку, книги? Я осмотрелась — и правда, это центральный читальный зал. Чтобы до конца убедиться в том, где мы находимся, я посмотрела на пол. О боги Асгарда, зачем я это сделала? я лежала в центре лотоса — узора, который как раз-таки был в библиотеке Арахита на полу. Узор, который являлся гербом дома Андатских. Но больше всего напрягало, что я лежу в центре этого цветка, я одна пришла в сознание, а узор подо мной и меч странно светятся. Не было никакого желания оказаться в эпицентре взрыва, но я даже не знала наверняка, произойдёт ли он. Да что я говорю всё и говорю, нужно срочно хватать Суавэ и бежать подальше. На стуле у стены очнулся Арахит. Он с пару минут фокусировал взгляд, затем оглядел меня и рассмеялся. По правде говоря, видок у меня явно был забавный, но волнение после всех этих солнечных парадоксов никуда не девалось. Я заметила рядом книгу, которая в тот день и отправила нашу на тот момент более мелкую компанию гулять по просторам истории и случайно сделала духа вновь телесным и вполне живым. — Да не бойся ты, нормально всё. Это обычная реакция. Я вскочила, пошатнулась, но удержалась всё же на ногах, разве что не подлетела к Ару и со всей силы — нет, конечно, не со всей, но достаточно не слабо так — вмазала парную по лицу. С непривычки руку было немного больно, но это стоило того. чтобы увидеть ошалевший взгляд царя, потирающего синяк на своей щеке. Вернее, я была уверена, что синяк там точно останется как минимум от моих колец. Арахит же потерял от возмущения дар речи, хотя я подозревала, что он просто-напросто забыл, что такое боль, вот и не может спокойно её перенести. Я пожала плечами и с самым невинным видом, на который только был способна с мечом в руках и в потрёпанном плаще, произнесла: — Ну нужно же было мне проверить, живой ты теперь здесь тоже ли нет. — я едва улыбнулась, чуть изогнув уголки губ, но вскоре тихо засмеялась. — Сделай лицо попроще. Алвис, Стиг и Харальт постепенно приходили в себя и негромко переговаривались, стараясь убедиться, что со всеми всё в порядке. Никто из нас не знал, как мы вообще оказались здесь. — Так, стоять! Арахит! Проверь «сыворотку расщепления» или как её там зовут! — данный вопль на всю библиотеку принадлежал, конечно же, мне. Просто здесь некому больше так орать. Парень пару раз моргнул, стараясь вникнуть в мои слова и понять, о чём я вообще говорю. Затем настала стадия возмущения шумом в библиотеке, но нам некогда было отвлекаться на подобную ерунду. Нет, не ерунду, конечно, но в данный момент были дела поважнее. Ар это тоже, к счастью моему, понимал, поэтому принялся искать жидкость и, не знаю, как так получилось, но о её нашёл. Можно было вдохнуть спокойно. Царь осмотрел флакончик и тяжело вздохнул под наши недоумённые взгляды. Я и сама не заметила, как вокруг нас появилась такая толпа народу, но спорить с фактом было бесполезно. — Надо мне было прихватить старый блокнот… Я, конечно, помню все свои изобретения, а остальные без труда можно найти в моей библиотеке, но всё-таки лучше бы он у нас был, или я хоть списал бы каждую его страничку. Итак… — Ар оглядел нас. — Дама и господа, «Великое собрание царя Арахита» объявляется лишённой духа, что являлся её хранителем. Всем спасибо, все свободны, а я с вами, мне здесь скучно! Мы рассмеялись, снова нарушая многовековую тишину, но не грех же посмеяться в последний раз перед ведением войны. Лотос позади нас так и продолжал сиять, а меч словно запел ему в ответ в своих ножнах.