Согрей мое сердце

Три недели спустя Кровь, смешиваясь с водой, стекает по моему телу бледными струями. На фоне белоснежной ванной это выглядит даже как-то вульгарно. Боли от нанесенных мне ран я практически не чувствую, все перекрывает ощущение того, что мой череп, если и не раздроблен, то уже пошел мелкими трещинами. Новорожденный снова оказался со способностями. Плевать какими, я не поняла. Они практически убили меня. Последнее время мне жутко везет на эти чертовы таланты. Будто специально попадаются одни наделенные даром противники. Судьба явно точит на меня зуб. Вот только бы понять почему. Хотя, зачем? Это уже ничего не решит, ничего не изменит. Мои руки трясутся, а зубы стучат. Осознание, что я больше не в состоянии выполнять свою работу подкралось ко мне давно, но я его упорно игнорировала, отмахивалась, как от назойливой мухи. Меня трясет от боли, разрывающей меня изнутри. Меня трясет от осознания того, что я выполнила свое последнее задание. Меня мутит от мысли, что я теперь бесполезна, я больше не нужна своему клану. Сломанный солдат, бесполезная полукровка. Все годы выслуги и тяжелой работы насмарку. Паника. Впервые я полностью осознаю смысл этого слова. Но панику можно увидеть лишь в моих наполовину ослепших глазах. Я открываю стеклянную дверь и выхожу из под струй воды, не заботясь о стекающих на пол каплях. Мои ноги подкашиваются и руки опираются о черный мрамор, обрамляющий раковину. Все размыто. Протираю подрагивающими пальцами запотевшее зеркало. Не сказать, чтобы картинка сильно улучшилась, но свои глаза я разглядеть все же смогла. Ситуация стала ещё хуже, кровавые прожилки все ближе подкрадывались к зрачку, создавая ощущение, что глазное яблоко вот-вот лопнет. Я криво себе улыбнулась. - Ну и кто же мог подумать, что ты так позорно закончишь? – прошептала я своему отражению, и ответ не заставил себя долго ждать. – Феликс наверняка об этом думал… Накидываю на себя просторный халат и отправляюсь в гостиную своего номера в Kings Court. Окна муниципалитета напротив давно потухли, и здание подсвечивается снаружи, приобретая песочно – желтый оттенок в свете ламп. В стороне переливается огнями На Пршикопе. Эта торговая улица не утихает никогда. Я слишком плохо вижу, чтобы разглядеть детали, но по гулу, понимаю, что там довольно людно. Ночная Прага прекрасна, правда, мне сейчас не до её красот. Раньше, я бы через час уже вылетела в Вольтеру, но только не теперь. Раньше я бы трепетала в предвкушении того, что сообщу отцу об очередном блестяще выполненном задании. Сейчас я боюсь возвращаться. Не хочу видеть Аро. Я боюсь. Если я боюсь, значит, уже проиграла. Это то, во что верит мой клан. Я устало ложусь в кровать и с удовольствием закрываю глаза. Такое ощущение, что в них насыпали песка, разве что скрежета не слышно. Сегодня я буду ночевать здесь. Сегодня я буду тянуть время. Ночь выдалась тяжелой. Головная боль спать практически не дает, а страхи и сомнения рвут душу на мелкие клочки. Чувствовать себя настолько жалкой я не привыкла. Кажется, даже только попав к Вольтури, я и то была сильнее. Аро последнее время тоже вел себя странно, будто я его раздражала, будто он чего-то ждал, и его терпение явно было на исходе. К утру я была слишком уставшей, просто измученной. Зрение за ночь ничуть не восстановилось, от чего ощущение беспомощности было уже готово раздавить меня. Но сев на кровати, я пришла ко всем необходимым мне выводам. Я пойду на следующее задание, и пусть оно станет последним. Я просто не могу себе позволить так глупо погибнуть, иначе Карли Вольтури станет посмешищем в собственном клане. Анекдот на века. Полукровка умерла от головной боли. Что может опозорить меня сильнее? Нет, так подвести отца я не могла. Следующее задание станет моей смертью. Я должна попросить о чем-то сложном, не хочу умирать от рук кого-то жалкого. Карли пришло время умереть. И я должна сделать это красиво или хотя бы достойно. Так чтобы никому и в голову не пришло, что я проиграла собственному организму. Все что угодно, только не это. - Как ты? Я волновался, - прошептал Деметрий мне в волосы, стискивая в своих объятиях. Холод его кожи приятно покалывал мою. - Нормально, - отозвалась я. Обратный перелет стал для меня пыткой. Боль, взявшую надо мной полную власть, я скрывать в себе и сдерживать уже практически не могла. Больше перелетов я не переживу. Аккуратно отстраняюсь от Деметрия. Наши отношения изменились, но он все ещё отказывался отпускать меня. Я не стала рассказывать ему подробностей о Джейкобе, но перемены во мне были столь очевидны, что этого и не понадобилось. - Дем, - виновато пробормотала я. - Я могу хоть скучать, - раздраженно ответил он и его взгляд тут же сделался тревожным. – У тебя в ушах кровь. - Знаю, - суетливо забормотала я. – Пойду в душ. Стала хуже переносить самолеты. Встретимся в тронном зале. И тут же без дальнейших разговоров быстро иду прочь от озадаченного Деметрия. Боль в голове ехидно потирает ладошки. Нельзя так с ним поступать. И все же я поступаю. Наверное, мне действительно пора исчезнуть. Стук шагов эхом раздается в узком тёмном коридоре. Впрочем, как всегда. Этот звук меня почему-то дико раздражал, всегда, он давил, заставлял нервничать. Сейчас же он был просто невыносим. Аро… Я практически перестала звать его отцом. Мы отдалились, хоть и не были близки. Но я больше не была для него полезной, и это порождало страх. При мысли о нем я больше не чувствую тепло, а напрягаюсь и боюсь, что меня раскроют. Его присутствие было необходимо в моей жизни, без него я себя не представляла. Я и сейчас не представляю. Ради него я готова на все. Этого не изменить, никогда. Но сейчас мне легче, когда я нахожусь далеко от него, и чем дальше, тем лучше. Резные двери тронного зала теперь казались вратами, ведущими к плахе. -Может, уже войдешь? – раздался бас у меня за спиной. Ощущение déjà vu пробежалось мурашками по коже и ударило болью по стенкам черепа. Феликс. -И тебе добрый вечер, - ответила я холодно, даже не оборачиваясь, стараясь скрыть страх и усталость. -Ты стала слишком медлительной, – пропустил мимо ушей приветствие мой учитель. -А ты слишком предсказуемым? Неужели твоя жизни настолько никчемна, что сводится к вечному ожиданию меня у этих дверей? Займись для разнообразия чем-нибудь полезным, - ответила я, поворачиваясь к нему. Меня привычно буравил свирепый взгляд диких глаз. -А ты все никак не научишься держать язык за зубами, – процедил громила сквозь зубы. -Неужели? - повела я бровью. – Твой косяк, надо было учить лучше. Феликс злобно заскрежетал зубами и толкнул дверь, заставив её со скрипом распахнуться. В тронном зале сидели они. Величественные и прекрасные словно боги. Мне они казались размытыми пятнами. Стараясь сдержать дрожь в ногах, я шагнула в зал. Я собрала всю свою волю в кулак и нарочно медленно и спокойно направилась через круглый зал к тронам. Обычно я чувствовала лишь внимательный взгляд Аро, не сомневающегося в моем успехе. Сейчас я чувствовала скорее удивление, чем уверенность. К тому же Маркус и Кай тоже неотрывно следили за мной в течение последнего месяца. Меня не покидало ощущение, что все они чего-то ждут. Они чем-то недовольны. На меня все больше сваливалось ощущение усталости. В этом зале слабым не место. Мне не место. Приклонить колени, поклониться – стандартное приветствие. Сейчас оно показалась мне подвигом. - Ты справилась, дитя моё? Успешно ли все разрешилось? – услышала я ласковый голос Аро, и все мои сомнения и тревоги испарились. Его голос был переполнен участием. - Разумеется, Владыка. Все прошло, как планировалось. Никаких осложнений, - врала я. – Рада служить вам. -Мы тоже очень рады, что ты нам служишь, - отозвался Кай ехидно. – Мы думали, что тебя задержали какие-то проблемы. - Меня задержала красота Праги. Прошу прощения за эту маленькую слабость. Готова понести наказание, - тут же отозвалась я. Кай и Феликс одновременно фыркнули. - Ну что ты, - поспешил отозваться Аро. – Разве можно наказывать за тягу к прекрасному, моя дорогая. Иди, отдыхай. Ты хорошо потрудилась. - Будут ли новые задания? – спросила, прежде чем уйти. - Возможно завтра, - отозвался Маркус холодно, давая мне понять, что пора убраться. Поклон и я иду обратно. Радует, что зал мне хорошо знаком, потому как прохода я не вижу. В глазах все плывет. Очнулась от нестерпимой боли в голове, пульсирующей и острой. Плотно стиснув зубы, я чувствовала, как по черепу пошла трещина. Я, казалось, слышала хруст в голове. Боль отражалась вспышками света в моих глазах. На мгновение, я подумала, что это конец, что через пару мучительных секунд я умру. Миллионы голосов начали разрывать голову, а мне оставалось лишь плотнее стиснуть зубы и сдерживать рвущийся наружу крик боли и отчаяния. Осталось лишь молиться, чтобы все это поскорее закончилось. Внезапно, среди разрывающих мою голову голосов я услышала один отчетливый знакомый. - Признаться это уже стало скучным. До последнего времени меня поражала её сила воли и то, как она старалась выжить. Она меня завораживала в своей отчаянной попытке бороться с даром Сьюзи. - Она давно уже должна была сдохнуть, - вялый голос Маркуса в ответ. - Да, но она все ещё жива, не смотря на все наши усилия. - Почему просто не свернуть девчонке шею? Эта игрушка уже тебе надоела, это всем понятно. Ты раньше не имел склонности церемонится с хламом. - Ох Маркус, ты с годами не меняешься, - ответил Аро. – Это же совершенно скучно. Да и признаться девочка поставила рекорд. Мне интересно, сколько она продержится. - Эта упрямая овца и так уже продержалась на месяц дольше предыдущего подопытного. - По-моему, ты просто боишься её, - фыркнул Кай. – Никто не думал, что она станет настолько сильной, на воспитании у Феликса. Он вылепил неплохую машину для убийства. Нам всем не по себе было от этого. - Разве это не удивительно? По моим подсчётам она уже давно должна была умереть. Она должна испытывать сейчас такие боли, при которых просто невозможно оставаться в ясном рассудке, - продолжал восторженно говорить Аро. - Она ещё и задания умудряется выполнять. Не знаю, что насчет удивления, но меня это порядком раздражает уже, - отозвался Кай. - Осталось совсем немного, она уже на пределе. - Ты говорил это на прошлой неделе, когда отправлял её в Прагу к этому телепату. И что в результате? Потеряли неплохого слугу, а девчонка снова вернулась, как ни в чем не бывало. Твой эксперимент затянулся, Аро. - Он удался, Кай. Ты даже не представляешь насколько. Только посмотри, мы сделали из девчонки боевую машину. Она чуть не прикончила Феликса, находясь в полуобморочном состоянии. Она превзошла самые дерзкие ожидания, превзошла одного из самых сильных наших вампиров. При этом девчонка настолько преданна, что даже заглушила в себе зов крови. Её так тянуло к Каленам, что я был уверен в её предательстве. - Я бы не был так в ней уверен, - вставил свое веское Маркус. -Ты не понимаешь, - раздраженно ответил Аро. - Раз она такая расчудесная, то почему ты решил избавиться от своей преданной собачонки? - Она слишком эмоциональна, хоть и старается подавить это. Карли в любой момент может слететь с крючка. Нет, управлять такой силой сложно и утомительно. Это искусство. То, что она делает с собой, прекрасно. И такой она должна остаться. Погибнуть на пике своей формы. Разве это не чудесно? Она доказала, что может быть сильной и преданной, больше от нее ничего не нужно. Пусть умрет. По моей щеке скатилась слеза, за ней ещё одна. И все. Все стало абсолютно четким и понятным. Все встало на свои места. Самое ужасное, что я не была удивлена, ни на грамм, ни на секунду. Я только сейчас поняла, что там, глубоко, внутри себя я давно обо всем догадалась. Там внутри я уже давно все знала. Знала ещё с того момента, когда вошла в тесную комнатку с запахом запёкшейся крови. Маленькую комнату крошки Сьюзи. Когда увидела, как нарушен казавшийся мне непреложным закон. Уже в тот момент я смутно поняла, что все изменится. Я не ошиблась. Просто обманывала себя, внушая, что все к лучшему. Заставляя себя верить в то что, моя жизнь не рушится, а переходит на новый уровень, что я перестала быть здесь чужой. Обманывая себя, а знала что это не так. Мне просто не хватало сил признаться себе в том, что все было зря, что я ничего не смогла доказать ни себе, ни им. Потому сейчас я не была удивлена, нет. Но боль, на какое-то мгновение, просто раздавила меня. Именно из-за нее я так долго обманывала себя. Мне вдруг стало так больно от всего этого, что я даже забыла об обруче, ежесекундно все сильнее стискивающем мою голову. Обхватив руками голову, я закричала, но из моего горла не вырвалось ни звука. Я не могла кричать, я даже хрипеть не могла, горло, будто сдавило невидимой хваткой. Я задыхалась в своей постели, как рыба, выброшенная на берег. Страх, паника, отчаяние смешивались во мне, но сильнее всего было желание умереть. Умереть как можно скорее, прямо сейчас, в эту секунду. - Ренесми, - услышала я тихий встревоженный шепот. – Тебе нехорошо? Может позвать кого-нибудь? Мои трясущиеся руки вцепились в чьё-то лицо, нащупали мягкие растрепанные волосы. Я почувствовала знакомый запах, смутно напоминавший мне о ком-то. - Ник, - просвистела я едва слышно. - Что с тобой? – испуганно сказал он, но я тут же приложила палец к его губам, заставив молчать. Здесь все всё слышат. Я резко села и почувствовала сильное головокружение. -Я хочу, чтобы с этого момента ты не произносил ни звука, - снова с трудом прошептала я. – Что бы ни случилось. Ни при каких обстоятельствах. Тишина затянулась. - Я практически ничего не вижу, - сказала я, беря его холодную ладонь в свою. – Сожми мою руку, если согласен. И он сжал. Ник приятно удивил меня, действительно, не задав не единого вопроса и не издавая не единого звука, пока я скидывала в рюкзак все необходимое и накидывала на плечи накидку клана. Затем я также молча взяла его за руку и повела длинными хитросплетениями коридоров, выбирая самые глухие и заброшенные проходы. Вокруг все сильнее сгущался запах сырости и заброшенности. Мы все сильнее углублялись в мрачные, но так хорошо знакомые мне подземные лабиринты Вольтеры, а Ник абсолютно не нервничал, не тормозил и вообще следовал за мной будто тень. Казалось, что он доверяет мне абсолютно и полностью. Казалось, что все это время он только и ждал того момента, когда я одумаюсь, возьму его за руку и выведу отсюда в безопасный мир Калленов. Верну его на место, как вор неудачник. Им я и являлась. Секунда и Ник судорожно дергает меня за запястье назад, но при этом не произносит не единого слова. Горжусь им всего мгновение. Дольше нельзя. - Полукровка, - удивленный голос Матиса, одной из многих пешек Вольеры. Талантливой пешки. - Нахлебник, - парирую я, стараясь изобразить самодовольную улыбку. Получается плохо, так как говорю едва слышно, и мой голос свистит покореженными связками. -Что ты тут делаешь? Я честно понимаю, что следующую фразу просто не осилю. Кажется, Николас это тоже понимает. - Учит меня ориентироваться в этих чертовых лабиринтах. Нахрена тут столько коридоров? - вполне натурально возмутился Ник. – Я за последнюю неделю терялся несколько раз. - Ха, значит, нечего шляться, где попало, - гоготнул вампир. - Язык прикуси, один щелчок пальцев и твое сердце снова становится живым, мягким и уязвимым, - сказал Ник холодно и немного кровожадно, вызывая у меня очередную волну восторга. - Доходит? - Ты Николас? – послышался шок в голосе Матиса. - Он самый, - отозвался Брит. Что ни говори, а Врльтера и его порядком изменила, стерла неуверенную пугливость, заставила чувствовать себя увереннее. Без этого даже с его даром здесь делать нечего. И мы не говоря ни слова, прошли мимо него. - И все же, вы выглядите очень странно, ребята, - раздался его недовольный голос, когда мы не сделали ещё и пары шагов. Я резко остановилась, так что Ник чуть не врезался в меня, и развернулась к тому месту откуда шел голос. Я снова подошла к нему обняла. - Я могу быть ещё более странной порой, - прошептала я ему на ухо, прежде чем свернуть шею. Матис не был хорошим бойцом, потому сопротивление никакого оказать так и не успел. С металлическим лязгом его голова отделилась от тела. Обезглавленное оно тяжело рухнуло в угол поворота, казалось от просто сел отдохнуть. Не выпуская голову из рук, я направилась дальше. - А как же - начал, было Ник - Нет времени на поджоги, мы и так задержались, - бросила я, не останавливаясь. Остаток пути мы проделали вместе. Я, Николас и голова Матиса. Я выбросила её практически в самом конце пути, когда туннель привел нас к небольшой дверце. Она в свою очередь выходила в тесный проулок, крайний в этом городе. К моменту, когда мы оказались в аэропорту, меня немного начали подтачивать сомнения, по поводу успешности сего мероприятия. Молодой человек у стойки, подняв глаза на очередного посетителя, замер и напрягся. - Синьёрина Карли, чем могу помочь? – спросил он тихо. - Мне нужен Август, и проведи нас к частному аэродрому. - Что-то случилось? – неожиданно спросил он. - Кто-то хочет стать обедом? – раздраженно бросила я. – Ещё не хватало, отчитываться перед человеком. Быстро выполнил. Глаза парня испуганно заблестели и через пару минут нас проводили к самолету, небольшому, но довольно быстрому. Вольтури любят роскошь, так почему ею не воспользоваться? В ожидании Августа мы остались одни, людей я в расчет не брала. - Слушай меня внимательно, - сказала я, обернувшись к Николасу и беря его за руку. – У нас очень мало времени. Во-первых, я прошу прощения у тебя за то, что вырвала тебя сюда, этого не должно было произойти. Я искренне прошу прощения. Этот самолет доставит нас прямиком в Гринвич, поэтому, думаю, что смогу отправить тебя назад в целости и сохранности. Я знаю, что не имею права, но все же попрошу тебя об одолжении. Я прошу тебя передать мои извинения Калленам. Я сожалею о всем, что произошло. И я надеюсь, что ты сможешь защитить их, чего бы тебе это не стоило. Потому что они этого достойны. - Я не понимаю тебя Карли. Ты не летишь? - Лечу. Хотя это и жутко глупо. Ник, я скорее всего не переживу этого полета. - Но почему? – не понимал он. - Это долгая история. Я умираю, Николас. Я с трудом говорю и практически ничего не вижу. Я стала сейчас абсолютно бесполезна, - торопилась я. - Нет, это невозможно… - Я умру в ближайшее время, - я старалась говорить как можно более уверенно. – Прими это как факт. Считай, что это мой вам прощальный подарок. - Но Рене.. - У нас больше нет времени. Садись в самолет. Август идет. С этими словами я запихала его в салон и сама последовала тому же примеру. Дверь за нами закрыли. Август нравился мне. Он был крайне не многословен и исполнителен. Он часто доставлял меня на места моих заданий, и мне было жаль, что ему, скорее всего, сильно не поздоровится за этот рейс. Но я понимала, что только Август, без единого вопроса доставит меня туда, куда нужно. Ник сжал мою ладонь. - Ты должна все мне объяснить, Ренесми Каллен, - прорычал он мне требовательно, и я не смогла сдержать улыбки. - Я - Карли Вольтури, не заблуждайся, - сказала я, предположительно глядя на него. - Карли бы так не поступила, - сказал он категорично. – Она не стала бы спасать их. Ты - Ренесми. - Я с Ренесми не знакома, - отозвалась я хрипло. -Тогда самое время вам познакомиться, - сказал он. - Ты хороший парень Николас Брит. Я рада, что узнала тебя, но для Ренесми уже слишком поздно. Ничего не получится. Я лишь пытаюсь исправить то, что сделала. Услышала хлопок. Это Август включил приборную панель. - Ну вот, - я испуганно набрала побольше воздуха. – Передавай привет Калленам. Самолет загудел, винты турбин пришли в движение, и боль накрыла меня с головой.