Стрелы и яблоки

*Зелина каким-то образом уничтожает сердце Реджины. Робин просит Голда разделить свое сердце и отдать половину возлюбленной. Затем возвращается Мэриан… Как он может любить бывшую супругу, когда его вторая половинка сердца в прямом смысле отдана Королеве? * Реджина потянулась к своей груди и вытащила сердце, половину его сердца, которую он отдал ей, когда Зелена превратила Реджинино в пепел. Брюнетка уставилась на него, думая о том, почувствует ли Локсли что-то, если она просто раздавит его в своей руке. Ее пальцы крепко сомкнулись вокруг сердца, и брюнетка почувствовала острую боль. Но как бы она не хотела, Реджина не могла убить себя из-за Генри… и из-за него. Она все еще любила его. Реджина открылась ему, а его сердце в ее груди только усилило чувства, что причиняли ей почти невыносимую боль. Она чувствовала то, что чувствовал он, и это сводило с ума. Реджина почувствовала его безграничную радость, когда он увидел Мэриан. Тогда Реджина сбежала из закусочной, торопясь в свой особняк. Когда поздно вечером она лежала в своей постели, ее накрыла волна обиды и гнева, ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он рад возвращению супруги. Реджина уткнулась лицом в подушки, и в комнате раздались приглушенные рыдания. Это должно прекратиться. Она открыла сундук и поместила туда сердце. Реджина будет хранить его в надежном месте, потому что она больше не может с ним жить. Ее напугал стук в дверь, и брюнетка изумленно подняла бровь, бросив взгляд на часы. Генри остался сегодня у Эммы, и Реджина не ждала гостей. Она быстро пересекла коридор, открывая дверь, чтобы сказать нежданному гостю оставить ее в покое. Но, когда ее взгляд упал на человека, стоящего на крыльце, брюнетка не смогла произнести ни слова. — Реджина? — он был весь мокрый, его волосы прилипли ко лбу, все его тело трясло. Он наклонился, упершись руками в дверной косяк, а его голос был едва слышным. — Пожалуйста, впусти меня. Мне нужно поговорить с тобой. Она хотела захлопнуть дверь прямо перед его лицом. Она хотела крикнуть ему, чтобы он просто оставил ее в покое, потому что Реджина больше не могла смотреть ему в лицо, осознавая, что Робин потерян для нее навсегда. Но брюнетка не смогла сделать этого. Даже без сердца она чувствовала его боль, видела, что это написано у него на лице. И Реджина все еще любила его слишком сильно, чтобы вот так просто оттолкнуть его, поэтому она шире открыла дверь и впустила мужчину. Он стоял у камина, когда она вошла в комнату, глядя на огонь. Он уперся головой в свое предплечье, а на его лице была явная боль. — Пожалуйста, ты можешь остановить это? — сказал он шепотом. Она почти не услышала его, голос мужчины был едва громче треска дров в камине. — Что ты имеешь в виду? Он повернулся к брюнетке, тоска в его голосе выбила все дыхание из брюнетки. — Я не могу больше это терпеть. Слишком больно. Я… слишком много чувств, Реджина. Их не должно быть. Пожалуйста, останови это. Реджина смотрела на мужчину, не в силах двигаться. Слова вырвались из ее рта прежде, чем она успела их остановить. — Слишком много чувств? Он сделал шаг вперед и остановился, сглотнув и взлохматив волосы. Пальцы Реджины зачесались от желания запустить руки в эти волосы, пригладить их, привести в порядок. — К тебе, — сказал он хриплым голосом, его глаза умоляли ее молчать. — Боже, Реджина. Я люблю тебя. Но я не могу… мы не можем. У меня есть сын. А она — мать моего сына и я… Мы… Он замолчал, и по ее спине пробежала дрожь, когда он снова взглянул на нее. Его глаза мерцали от слез, которые он еле сдерживал. — Но я люблю тебя, Реджина. Господи, люблю так, что просто хочу вырвать себе сердце и растоптать, потому что больше не смогу вытерпеть это. Я не могу так больше жить. Он попятился назад, чуть ли не вступая в огонь и даже не догадываясь, что она чувствует то же самое. И спустя мгновение брюнетка уже была в его объятиях, прижимаясь к крепкому телу Робина. — Я люблю тебя. По ее щекам текли слезы, когда он повторял эти слова снова и снова. Его руки нежно отстранили ее, прежде чем она почувствовала голодный и страстный поцелуй на своих губах. Реджина не знала, как они оказались на диване, и сколько времени прошло с тех пор, как он постучал в дверь. — Я скучал по тебе, — прошептал он, рукой лаская ее спину. — Я так скучал по тебе. — Робин? — она откинулась назад, чтобы взглянуть ему в глаза. — Ты должен выбрать. Я не хочу быть твоей любовницей. Я хочу все либо ничего. Робин провел рукой по ее щеке. На его губах появилась улыбка, когда он прошептал: — Я выбираю тебя. Реджина вздохнула с облегчением, и Робин снова притянул ее к своей груди, шепча: — Это полный беспредел. Я обижу людей, которых люблю. Но я не смогу жить без тебя. Просто не смогу, Реджина. — И я не могу жить без тебя, — прошептала Реджина, оставляя поцелуй на его коже. — Я люблю тебя, Робин. — Мы будем вместе, Реджина. Я обещаю тебе. — Я тебе верю.