Стрелы и яблоки

*После возвращения Мэриан, какой-то мужчина флиртует с Реджиной… Робин видит это и решает расправиться с ним прямо посреди закусочной "у Бабушки"* Он не должен был ревновать. Он женат. На другой женщине. У него есть сын и жена. Он любил Мэриан. Правда, любил. Но, все равно, смотря, как посторонний мужчина флиртует с Реджиной, он был в ярости. Это было глупо, но он не хотел, чтобы кто-то другой, кроме него, прикасался к брюнетке. Он должен быть единственным, кому это позволено. Единственным, кто мог заставить ее рассмеяться, кто мог заставить ее глаза сверкать. Робин сильно сжал руки в кулаки, пытаясь сдержать свой гнев, но с каждой секундой становилось все труднее и труднее. — Робин? Все в порядке? — услышал он голос супруги, и мужчина заставил себя встретиться с ней взглядом, натянув улыбку. — Конечно. Все в норме. Это неправда. Все было ужасно. Он просто влюблен в другую женщину. Он любил своих жену и сына. Но также он был влюблен в Реджину, и это съедало его изнутри. Ему почти удалось. Он почти смог проигнорировать парочку у прилавка, но потом услышал ее смех, что-то внутри него взорвалось, и Локсли вскочил со стула, раскрасневшись, словно свекла. Мужчина, сидящий рядом с ней осмелился опустить руку на ее талию, и более того, скользнуть ладонью вниз, к ее ягодицам. Робин, взбесившись, схватил мужчину за плечи, оттаскивая его от Реджины. — Убери от нее свои грязные руки! — Прошу прощения? — мужчина надменно поднял бровь, и Робин не смог сдержаться, ударяя кулаком в челюсть незнакомца, что тот клацнул зубами. Ему принесли несказанное удовольствие приятная боль в костяшках и то, как мужчина, раннее флиртовавший с брюнеткой, свалился со стула на пол. — Какого черта ты творишь? — услышал Робин ее сердитый голос. Сердце Локсли упало к его ногам, когда он увидел выражение ее лица. Гнев. Гнев, страсть, любовь. Это выражение напомнило ему, что он не должен защищать ее. Не имеет права бить людей, которые прикасались к ней в самых неподобающих местах. Совсем никакого права. Ему было больно. Его дыхание сбилось от безысходности ситуации. Они не смогут быть вместе. Он никогда больше не будет с ней. — Мне жаль, — Робин сглотнул, сжав руку в кулак, чувствуя боль в костяшках. — Прости, Реджина. Мне не стоило делать этого. — Да, не стоило, — ее голос был, будто льдинка. Женщина вытянула спину, смотря на него свысока. Но Робин все же заметил боль, плескающуюся в глубине ее глаз, и ему жутко захотелось притянуть ее в свои объятия. Он задрожал, пытаясь сдержать свой порыв. — Мне жаль. Робин повернулся и бросился к выходу, игнорируя растерянный взгляд Мэриан и чувствуя обжигающий Реджины, после чего он дернул дверь и выбежал наружу. Он влюбился, и эта любовь лишь убивала его.