Сухие розы

Встреча с Эриком была намечена на вторник. Я выбрал лучшую рубашку, погладил штаны, купил коробку конфет, решив, что цветы — слишком пошло, и отправился к Эрику на работу. На ресепшене мне долго строил глазки милый блондинчик Эмиль, от которого несло морской водой и ландышами. Но моё сознание занимал лишь один аромат. Чуть увядших, хрупких роз. Не получив в ответ должной симпатии, омега потух и всё же рассказал, как я могу попасть в нужный отдел. Поднявшись на двадцатый этаж, прошёл по светлому коридору в направлении тридцать пятого кабинета. За стеклянными перегородками сидел Эрик, задумчиво вчитываясь в документы, держа папку перед собой. Очки чуть съехали с носа, а ослабленный галстук придавал его виду спокойствия и расслабленности. Я засмотрелся на него. Укол памяти ядовитым шипом вгрызся в плоть, заставив прикрыть глаза. Мне никогда не заслужить его прощения. Несмело постучавшись, приоткрыл дверь, ловя на себе холодный безразличный взгляд «беты». Он кивнул, снова вернувшись к чтению документов, и мне ничего не оставалось, кроме как пройти в кабинет. Положив коробку конфет на край стола, застыл. — Ты рано, — сухо заметил Рид, перелистывая страницу. — Прости, я боялся опоздать, — выдохнул я, облизав пересохшие губы. — Сядь, мне нужно разобраться с делами. Пусть думают, что я не хочу афишировать своих отношений, будет правдоподобнее, — хмыкнул омега, бросив на меня насмешливый взгляд. — Или вы привыкли к иной степени внимания, мистер Сильвер? Я присел на стул, оглядывая кабинет Рида. — Кабинет Герхарда через один, — бросил омега, вновь игнорируя меня. Я вздохнул, откинувшись на спинку и прикрыл глаза. Не могу спокойно смотреть на него — внутри всё сворачивается. Мысли то и дело возвращаются к тому сну. Как я только посмел? Но может всё же всё было не настолько ужасно. Помню, во сне я видел кровь. Если он так себя укусил, должен был остаться шрам, ведь так? Открыв глаза, скользнул взглядом по рукам Рида. Тонкие длинные пальцы, аккуратные ноготки и тонкий, едва заметный белёсый полумесяц шрама. Я сжал зубы, чтобы не застонать от вполне реальной боли. Я сделал это с ним. Я причинил ему боль. И, к сожалению, не только и не столько физическую. — Мистер Рид, вы ещё не подготовили замечания? — спросил омега, застыв на пороге. Я окинул его мимолётным взглядом. Стильная рубашка, тонкой тканью падающая на хрупкое тело, модельная стрижка, и аромат, прибитый несильным подавителем. Течный — как-то без интереса подметил я, возвращаясь к шраму на руке Рида. А ведь куда более уродливые и неприятные шрамы я оставил на его сердце. Я ведь даже не спросил тогда его имени. Не поцеловал. Просто прижал к стене, раздел и… — Доминик, с вами всё в порядке? — осведомился омега, щелкнув пальцами перед моим лицом. Я вздрогнул, нервно вздохнув, и взглянул в темные глаза омеги. — Я тебя уже пару минут зову. — Прости, я просто… прости, — в который раз извинился я, отведя взгляд. — Ты закончил? — Да, сейчас заскочу к Герхарду, отдам документы, и поедем. Пошли, оглядишься, — усмехнулся омега, выпрямляясь, держа папку в руке. Я поднялся, дождавшись, пока Рид закроет ящик стола, заберёт пиджак со стула и выйдет, закрыв дверь. Кабинет директора был огромным: просторным, чистым и светлым. Это была выедающая глаза чистота и болезненно-педантичный порядок. А сам Герхард выглядел в конце рабочего дня свежо. Отглаженный костюм до миллиметра подогнанный под его мощную фигуру, начищенные туфли, ровно уложенные волосы, волосок к волоску. Взгляд у Герхарда был… Иначе, как парализующим его не назвать. Вот только Рид будто не заметил этого, мило улыбнулся, оповестил об окончании работы и положил папку на край стола, поправив так, чтобы она лежала так же педантично прямо, как всё остальное. Кивнул, пожелал удачного окончания дня, и направился ко мне — ожидающему у входа. Я ни в чем в жизни не был так сильно уверен, как в том, что если у Герхарда и есть любовник, то мы его никогда не найдём. Он контролировал всё, так что создавалось впечатление, что даже вдохи сотрудников в пределах фирмы строго регламентированы, и не дай бог вам сделать лишний. — Эрик, а кто этот молодой человек? — спросил директор, когда омега уже дошёл до выхода. — Мой альфа, сэр. Доминик Сильвер, — улыбнулся Рид, стоя вполоборота. — Ты же не пахнешь, — казалось, у Герхарда случился приступ потери контроля над происходящим. В его голове не укладывалось, как такой бета как Рид мог найти себе альфу. Тем более не задрыпанного прыщавого жирдяя, а вполне состоятельного и мужественного. — Он пахнет, сэр, — заметил я, взглянув директору в глаза. Он приподнял одну бровь, явно не веря моим словам. У альфы был собственный нюх, который убеждал его в обратном. — И чем же, позвольте узнать? — ехидно поинтересовался Герхард, снисходительно улыбнувшись. — Прекрасно, сэр, — ответил я, взглянув на омегу, который тоже ждал моего ответа. — Сухими розами, — выдохнул, притянув омегу к себе за талию, и направился на выход. Когда мы зашли в лифт, омега скинул с себя мою руку и уставился глаза в глаза. — Я могу пригласить тебя в ресторан? — спросил я, чем удивил омегу, который уже хотел было прочитать мне лекцию о моём поведении. Задумавшись, отвернулся и согласно кивнул. В отражении начищенной стали кабинки я заметил его недоверчивый взгляд, исследующий моё отражение, который он тут же отвёл. Такой сильный, но в то же время такой слабый и уязвимый. Не привыкший к вниманию, сам отгородившийся от него. Из-за меня. Я поджал губы. Я должен сказать ему, я не могу его обманывать. Выбрав крайний столик в ресторане, прикрытый небольшими загородками, всё пытался подобрать нужные слова. Рид сделал заказ и выжидающе уставился на меня, всё так же недоверчиво, будто я сейчас вот-вот встану, скажу, что это была шутка, как я мог посмотреть на такого вылитого бету, и уйду. Я четко видел в его глазах этот страх. Он смотрел на меня, как на что-то, за что можно было зацепиться в мире. Но один раз я уже устроил ему прогулку на самое дно выгребной ямы под названием жизнь. — Цезарь, рагу с овощами и тирамису. И большой кофе, — кивнул я, отдавая официанту меню. Рид уставился в окно, обняв себя одной рукой, вцепившись пальцами в пиджак. Будто ему было холодно, неуютно. Он хотел сбежать, я видел это по его глазам, и не мог решиться. Я не мог лишиться его. Только не его. Только не так. На что я всё ещё надеюсь? Что он простит, что примет меня таким, какой я есть? Что сможет простить и дать шанс? Забыть ту ночь в клубе? Такое не забывают просто так. «С кем ты это сделал, жалкое подобие человека? Кого ты поимел? Насколько сильно я должен презирать тебя, Доминик Сильвер?». Вопрос снова всплыл в памяти, повиснув тяжелым камнем на груди. Я сделал это с тобой, Эрик, я сделал это с тобой. Ты должен ненавидеть меня. Ты должен презирать меня настолько, насколько это возможно. Потому что я то животное, которое использовало тебя, не считаясь с твоими желаниями. И пусть мне вскружил голову алкоголь и твой чистый запах, такой яркий и до боли желанный, мне нет и не будет оправданий. Я знал, что я делаю. Я не мог не знать. Нам принесли заказ, и пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к салату. Так же молча встретили основное блюдо и десерт. Во мне боролись множество желаний. Я так сильно боялся потерять Эрика, что не мог признаться, но поэтому же, не мог молчать. — Эрик, — начал я, и он поднял на меня взгляд. — Я должен… — Не стоит, — тихо заметил омега, сглотнув. — Но… — Не надо, — мотнув головой, он уставился на свой десерт. — Не сейчас, Доминик. Я молча отправил в рот ложку тирамису, отворачиваясь к окну. Тишина давила на уши, заставляя снова и снова терзаться вопросами. Как он отреагирует? Как сильно возненавидит меня? Смогу ли я быть рядом с ним, или же всё, что мне останется — наблюдать издалека. И будет ли у меня такая возможность вообще? — Отвези меня домой, пожалуйста, — попросил омега, когда подошёл официант, и я расплатился, оставив довольно щедрые чаевые. — Конечно, — я поднялся, пропуская омегу вперёд. Напряжение между нами росло с каждой минутой. Меня едва ли не подбрасывало на сидении от каждого его выдоха и вдоха, от ненавязчивого, едва уловимого запаха сухих цветов. Хотелось зарыться в его волосы и вдыхать этот аромат, наполняясь им до краёв, впитывая его в себя. Притормозив у дома Эрика, я заглушил мотор, уставившись в одну точку перед собой. — Я должен тебе сказать… — начал я, а омега дернул дверь. — Разблокируй, — уставшим и немного нервным голосом сказал Эрик. — Я должен сказать тебе, что это был я, — продолжил я, гипнотизируя парковочный знак. Эрик продолжал дергать дверь. — Тогда в клубе. — Разблокируй! — Шесть лет назад, это был я. — Доминик, мать твою, Сильвер, разблокируй ебаную дверь! — сорвался на фальцет омега, ударив кулаком по двери. — Я пытался найти тебя, но тебя будто там никогда и не было, — продолжил я, ощущая, как грудь сковывает болью вины. — Если ты сейчас не… — И я готов на всё, чтобы хоть немного искупить свою вину. Потому что я до безумия люблю тебя, Эрик, — выдохнул я, прикрыв глаза. — Открой ебаную дверь! — рявкнул омега, и я послушно разблокировал машину. Эрик тут же выскользнул прочь, быстрым шагом, не оглядываясь, скрылся в подъезде. Камень, лежащий на груди, казалось, всё же раздавил мои ребра, втыкая их острые обломки в мои внутренности. Я сложил ладони на кольце руля, упершись в них лбом. Горло сковало спазмом, и я едва мог дышать, ощущая, как на глаза просятся слёзы. Горькие, обжигающие, ядовитые. Дома я оказался поздно вечером, когда солнце уже давно село. Встав под ледяные струи душа, смог хоть немного прийти в себя. Он никогда не простит меня. Он ненавидит, он боится. Он презирает. Утро выдалось прохладным и полностью отражало моё настроение. Мелкий моросящий дождь стучал по хлипкой крыше балкончика, периодически задуваемый внутрь рывками ветра. Я выкинул окурок и скрылся в квартире, скидывая под электрический обогреватель у двери намокшие тапочки. Собрав вещи, оставил дом в состоянии легкого беспорядка, и направился в агентство. Общий зал встретил меня тонким ароматом палочек, привезённых Викорой из Индии, и хмурым Питером, который смотрел на меня с долей удивления и сожаления. — Но с юридической точки зрения, — начала девушка, выходя из кабинета, но, увидев меня, замолчала. — Добрый день, Ник, хреново выглядишь. — У нас проблемы с клиентами? — спросил я, упав в кресло и взяв в руки полную кружку с чаем, которая принадлежала Питеру. — Не совсем. Всё запутано, как в индийском сериале на пятисотой серии, когда завязка была уже десять раз, а развязки не предвидится ещё пару сотен серий, — усмехнулся альфа. — А ты почему не на деле? — Я сказал ему… — выдохнул я, опустив голову. — Я прослушиваю его телефон, Ник, — признался Питер, а я кивнул. Машинально. Пока до меня не дошёл смысл его слов. — Что ты делаешь? — загробным голосом прошипел я, скрипнув зубами. — Хей, Ник, спокойно, нужно для дела. У нас за спиной махинации проводят, мы должны быть в курсе, — подняла руки бета. — Ты же сам знаешь, что происходит, когда люди теряют контроль. — И что же он говорил? — спросил я, срываясь на шипение. — Ник, иди работай. Сами разберётесь. Не порти всё… снова, — выразительно попросил альфа, переглядываясь с коллегой. — Иди проследи куда Герхард на обед пойдёт, — предложила Викора, явно желая поскорее выпроводить меня из агентства. — Если вы всё испортите… — Иди, — хором вздохнули детективы, чуть ли не указав мне, где дверь. Добравшись до компании, я ещё минут десять просидел в машине, разглядывая прохожих. Как отреагирует Рид, если я сейчас заявлюсь к нему? В меня сразу прилетят ножницы или он подпустит ближе, чтобы наверняка не промахнуться? Улыбнувшись мыслям, направился в здание. Омега за стойкой снова мило мне улыбнулся, сделав комплимент моим кругам под глазами, явно злорадствуя и совершая маленькую омежью месть. С языка чуть не сорвалось пожелание частых течек, но вовремя одернув себя, проследовал к лифту. Эрик сидел в своём кабинете, уткнувшись в компьютер. Я постучался и зашёл, но омега даже не взглянул на меня. Он бегло что-то переписывал с экрана на листочек, а потом продолжал вчитываться. Сосредоточенный, отстранённый, деловой. Сейчас он действительно выглядел как бета, который ещё и презирает всё эмоциональное и чувственное. — Эрик… — Сядь. Какова причина появления? Пригласить на обед? Неплохое поддержание легенды, — кивнул омега, так и не подарив мне ни одного взгляда. — Я не могу понять… — А можно сделать вид, что я ничерта не знаю? — спросил с легким смешком Рид, убирая листочек в стол, подтягивая к себе папку и открывая. — Но ты знаешь, — заметил я, подходя ближе. — Что я знаю? — дергано спросил омега, слишком резко вскинув бровь. Его взгляд впился в меня колючими клешнями, но я его выдержал. — Всё, — выдохнул я, а омега захлопнул папку, оглушив тем самым не только себя. — Что я… изнасиловал тебя тогда в клубе. Ты знаешь. — Проваливай, — прохрипел Эрик, отворачиваясь. — Эрик, я… — Проваливай, — повторил он. — Это была вообще дурацкая затея. О чем я вообще, блядь, думал? — спросил сам себя Рид, бубня себе под нос. — Сильвер, всё это дело подстава, я знал кто ты, что ты сделал, я всё продумал, но ты всё, собака, пустил по пизде! — омега вскинул руки, поднялся, откинув стол в сторону, и тот едва не упал, но устоял, покачнувшись. — Всё дело подстава, я попросил О’Брайона помочь, заказать твою работу, разыграть весь этот фарс. Узнать, что за человек тот альфа, что воспользовался мной. Совсем ли безнадёжен. А ты, сука, весь план в задницу. Проваливай! — Я никуда не уйду. — Ага, щас, — рассмеялся Эрик, а я понимал — это настоящая истерика. У него просто сдали нервы. Столько лет играть из себя сухую бездушную куклу. И сейчас сил уже не оставалось держать маску. — Ты уйдёшь, — прошипел он, надвигаясь на меня. — Ты уползёшь отсюда и больше никогда не появишься в моей жизни. Ты не можешь быть… нормальным. Ты тот, кто ты есть. — И кто же я? — спросил, стараясь не откусить себе язык и не раскрошить зубы. — Кто? — усмехнулся Рид. — Ветреная тварь, которая не может удержать в штанах свой член. Вот ты кто. Думал, что попросишь извинения, и я облегчу твою душу, а потом ты спокойно пойдёшь трахать очередного омегу? Карму почистить вздумал? Так хрен тебе! Вали отсюда! — Я люблю тебя, — заявил, смотря на глаза, полные гнева и надрывной боли. — Иди в задницу, Сильвер! — крик заставил стекло задрожать. Омега оттолкнул меня и вылетел в коридор, под любопытно-настороженные взгляды коллег. Я вышел следом, пытаясь нагнать его, но он ловко ускользнул в туалет, захлопнув дверь так громко, что грохот пробежался до конца коридора. Один маленький шанс. Просто дай мне один шанс, Эрик, и я клянусь, я убьюсь, но сделаю тебя счастливым. Я заставлю тебя забыть. — Ему нужен настоящий альфа, а не тряпка, которой даже пол стыдно протирать, — раздалось позади, и я развернулся, наткнувшись на грозный вид директора компании. С другого конца коридора на нас уставились десятки глаз, привлеченные криками и шумом. На этаже впервые за долгое время произошло что-то из ряда вон. — На себя намекаете? — сквозь зубы прорычал я, прищурив глаза. Только сейчас я понял, что готов уничтожить любого, кто прикоснётся к Эрику. Он мой. Мой, я добьюсь, я заберу его себе, даже если он не простит. Потому что Эрик необходим мне, как воздух. — А что, если и так? — спокойно спросил альфа, всем своим видом показывая, что он куда более достойный кандидат, чем я. — Если бы он не был таким холодным, я был бы рад провести с ним время. — Я не помню, как рванул к нему, как кулак резко вписался в каменное лицо. Помню лишь как Герхард зажимал рукой сломанный нос, тихо смеясь и поглядывая на меня. — Не тому доказываешь, что альфа, — заметил он, кивнув на дверь в туалет. Машинально проследив взглядом за кивком Герхарда, уставился на дверь. Доказать, что альфа? Но я уже поступил так, шесть лет назад… Доказал на свою голову. Но если я останусь стоять здесь, это точно ничего хорошего не принесёт. Распахнув дверь, заставил худосочного омегу вздрогнуть над раковиной и поспешно, по стеночке, ускользнуть в коридор. Единственная закрытая кабинка не оставляла сомнений, где находится Рид. Остановившись напротив, толкнул дверь, чтобы обнаружить закономерное- закрылся. — Эрик, открой дверь, — просил я. Омега молчал, а я тихо ударил по дверке. — Эрик, открой или я выломаю эту чертову дверь. — Что тебе от меня надо? Ты уже всё получил шесть лет назад! — отозвался Эрик, явно вытирая слёзы со щек. Я сглотнул. Опять я виноват в его слезах. Снова я. — Ты мне нужен. Моим. Я поступил как подонок, я не отрицаю этого, но я хочу всё исправить. Я люблю тебя, Эрик, — вышло куда более жалобно, чем хотелось. — Я не пахну. Я похож на бету. Для меня работа важнее отношений. Я… — Эрик замолчал, видимо не находя больше аргументов. — Я люблю тебя, Эрик, — выдохнул я снова. — И я сделаю всё, что бы ты ни попросил. На минуту всё погрузилось в тишину. Даже в коридоре не было слышно голосов. А потом я услышал тихий всхлип. И слова, которые не разобрал бы, не прислушивайся я к каждому его вздоху. — Тогда выбей эту чертову дверь. Отойдя на шаг, ударил по замку ботинком, вырывая замок с корнем из не такой уж хрупкой кабинки. Синие глаза уставились на меня с надеждой, с таким обнаженным откровением, что сердце сделало лишний удар. Мой. Это мой омега, и я никому не позволю его обидеть. Даже себе. Ведь… Я люблю его. Слабым, сильным — любым. — Сегодня у тебя выходной, и если Герхард будет против, я снова сломаю ему нос, — заявил я безапеляционно, вытаскивая Эрика к себе. Он сначала безвольно прижался к моей груди, уткнувшись носом в ключицу, а потом понял. — Снова? — спросил он, отступив на шаг. — Что ты сделал? — Все правильно сделал, — улыбнулся я, притягивая омегу назад. Пальцы ловко скользнули по точеному подбородку, приподнимая его лицо, и я с мольбой взглянул в его глаза. Только не оттолкни. Прошу. Эрик закрыл глаза, без слов отвечая на такой же немой вопрос. Я подался вперёд, мягко касаясь его губ своими, и не сдержал довольного стона. Я целовал его нежно, неторопливо, не настаивая, но и не отступая. И в какой-то момент он расслабился, сам подавшись ближе, вцепившись пальцами в рубашку, сжимая до побелевших костяшек грубую ткань, так нуждаясь в опоре, в защите. Пытаясь раствориться во мне, смыть с себя всю боль. И я углубил поцелуй, рискуя всем. Осваивая новую территорию, сплетая свой язык с его, ведя, направляя. — Я не сделаю ничего, чего бы ты сам не хотел, чего бы сам не просил, на что не согласишься, Эрик, — пообещал я. — Позволь мне увести тебя отсюда? Позволь тебя украсть. — Вещи. В кабинете, их надо забрать, — кивнул омега, смотря в район моей шеи, видимо, не в силах смотреть мне в лицо. — Только пообещай, что не сбежишь. Снова. — Если бы омеги могли ставить метки, я бы прямо сейчас обнажил перед тобой шею, — отозвался я, целуя омегу в лоб, и потянул на выход. Сотрудники встретили нас огромными глазами-блюдцами. Ещё бы, альфа, которого были бы не против ухватить иные свободные омеги, выбрал Рида. Невзрачного, похожего на бету, холодного и совсем не пахнущего омегой. Герхард поднял вверх большой палец, кивнув мне, а Рид сильнее вцепился в мою руку, увидев начальника, сжимающего сломанный нос. Улыбнувшись, я утащил своего омегу в кабинет, помог накинуть пальто, впихнул в руки телефон и потащил на выход. А прежде чем двери лифта закрылись, обвёл альф холодным взглядом, беззвучно выговорив « мой», прижимая Эрика ближе к себе. Теперь точно. Мой. И пусть только кто-нибудь попробует в этом усомниться.