— Ненавижу тебя! — А я тебя люблю!

— Паша! Я тебя люблю! — орёт через весь коридор в университете Стас. — Отвянь! — говорю я в ответ, показывая средний палец. Так начинался уже который мой день после его признания. Этот парень просто не даёт мне проходу. Он пытается со мной говорить, улыбается, здоровается, прощается. Всем проходящим мимо рьяно доказывает, что он мой парень и теперь мы с ним встречаемся. Такое его внимание ещё больше бесит! Он бы ещё транспарант принёс, ходил по коридорам университета и орал, что любит. Что он за человек? Отстань от меня, Селиверстов, отстань! Через пару дней Стас Селиверстов пошёл ещё дальше. Выходя из своего подъезда, я заметил, что он ждал меня возле моего дома. А потом всё так же дебильно улыбался, завидя меня, и следовал тенью до самого университета. Достал! — Паша! — я шёл и не обращал на него никакого внимания. — Ну, Паша! Посмотри на меня. Давай поговорим. Я злился, сжимая руки в кулаки. Как же он меня бесит! Ненавижу его. Так он проводил меня до самого универа. Я зашёл в аудиторию и сел за свою парту. Стас изъявил желание сесть со мной. Но я не позволил, тогда он, не растерявшись, сел за мной, опять же улыбнувшись. Достал! Хотя всё-таки кое-что хорошее в этом признании было. Меня перестали прессовать. Меня перестали гнобить, унижать и оскорблять, причём сразу и весь университет. Однако появилось кое-что другое. Меня это тоже бесит неимоверно. Теперь каждый, просто каждый чертов студент, подходит ко мне и просит поговорить со Стасом. Задрали! Вам больше заняться нечем, придурки?! Идите, книжки читайте! Так, блин, я за всю пару и не смог сосредоточиться на материале, потому что физически чувствовал его обжигающий взгляд на своей спине. В конце пары я не выдержал и повернулся к нему. — Перестань на меня пялиться! Бесишь! — прошипел я сквозь зубы. Походу, Стас больной. Он лучезарно мне улыбнулся, наверное, оттого, что я с ним заговорил, и с той же улыбкой помотал головой, шевеля губами: — Ни за что! Я отвернулся, бурча себе под нос проклятия в его сторону. Так прошёл и остаток дня. После пар я быстро собрал свои вещи и помчался на выход, желая отвязаться от Стаса. Постоянно оглядываясь, я успокаивался, потому что он меня не преследовал. Однако постоянное оглядывание очень сильно мешает смотреть вперёд. Естественно, я врезался в кого-то и повалил его, так ещё и сам на него сверху упал. — Извините, — зажмурившись, прошептал я. — Ничего страшного, — я узнал этот голос, а также почувствовал чужие руки на своей талии. — Стас, отпусти меня! — я упёрся ему в грудь ладонями. — Пожалуйста, давай поговорим. Я всё, что угодно, сделаю. — Тогда оставь меня в покое! — Э, не! Этого я сделать не могу. Ты ещё не понимаешь, Паш, — я дернулся, а он сильнее обнял меня, прижав к себе, — но мы с тобой теперь повязаны. Я никуда от тебя не денусь, как и ты от меня. — От-пус-ти! — сквозь зубы прошипел я, ударив его в плечо со всей силы. — Ладно, если ты так просишь, — как-то невесело ответил он, ослабляя хватку. Я встал и отряхнулся. Вокруг нас столпились студенты. — Ну, че уставились, придурки? Никогда не падали? — зло крикнул я. Все сразу же занялись своими делами. Перед уходом я кинул взгляд на Стаса. Он улыбался, причём даже не глядя на меня, будто ему все равно, что и кто вокруг находится. Казалось, что он просто улыбался каким-то своим мыслям у себя в голове. Он смотрел куда-то сквозь стену, положив руку на то плечо, по которому я его треснул. *** — Он, наверное, больной! — это единственный вывод, который я смог сделать, пока шёл домой, благо делал я это без спешки, так как этот сталкер недоделанный на данный момент оставил меня без присмотра. Но то, как он улыбался, ощупывая своё плечо, задело меня или, может, даже... тронуло? Это было так странно. Он выглядел таким счастливым. Даже вспоминать дико его лицо в тот момент. Я спокойно поднимался по ступенькам, ведущим в мою квартирку на третьем этаже. Я, кстати, живу один. Квартира мне досталась в наследство от прабабушки по материнской линии. Тут я раньше жил со своим молодым человеком Костей, чтобы не стеснять родителей, которые, если честно, не в восторге были от моей ориентации, но сразу сказали, что ни за что не откажутся от меня, ведь я их сын. И я за это люблю их ещё сильнее, потому что они поняли меня и не стали вмешиваться в мою жизнь без спросу. Так вот, поднимался я в свою квартиру, не ожидая абсолютно никакого подвоха. Но куда мне, лоху по жизни... — Опять ты, — обессиленно произнес я, вскинув руки. — Паш, давай поговорим, — Стас, встав со ступенек, хотел подойти ко мне. Я выставил руки в предупреждающем жесте. И он тут же остановился. Я удивился, потому как обычно даже мои мольбы его не трогали. — Стас, послушай. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты мне противен. Ты же знаешь, что я тебя ненавижу, — спокойно говорил я, — у нас с тобой никогда ничего не получится. — Но ты даже не пробовал.. — с надеждой начал он, но я его перебил. — Зато ТЫ об этом за три года много думал, когда педрилой называл, да? — я старался как можно больнее уколоть Стаса. — Паша, прости меня за это. Я сам себя презираю. — Да ладно, Стас, не надо. Я не хочу ничего слышать. — Паш, — он снова предпринял попытку приблизиться, но я не позволил, — ты мне понравился ещё в первый день. — Ой, Стас, хватит! Вот только не надо этого. Ты сейчас скажешь, что не мог понять, как я такой весь из себя несуразный мог тебе вообще понравиться. Ты же всю жизнь по девочкам, а тут я. Долго душил в себе эти чувства, гнобя меня и причиняя мне боль. А потом, в конце концов, понял, что от своих чувств бегать бесполезно, поэтому ты сейчас здесь. Я угадал? — Не совсем. Я осознал, что гей, давно, в школе ещё, мне тогда 13 было. Был у меня друг. Ну, мы с ним переспали, обоим понравилось. Решили повторять это с завидной регулярностью. В один из таких дней не очень вовремя вернулись мои родители, застали нас. Был жуткий скандал. Я кричал о том, что люблю его, но от меня лишь отмахивались. Меня сразу же перевели в другую школу, своего друга-любовника я больше не видел, даже до сих пор не знаю, что с ним, как он, — Стас тяжело вздохнул. — После случившегося родители отдали меня к психологу, чтобы мозги мне вправил. Я ходил туда почти четыре года, понимаешь? Мне методично вдалбливали, что мальчики должны любить девочек, и никак иначе. Я даже стал с этим соглашаться. Даже во время лечения нашёл себе девушку, встречался с ней месяцев 9, а она мне изменила, представляешь? — я хотел кивнуть в ответ, но понял, что Стас этого не увидит, он будто окунулся в это время, не замечая ничего вокруг. — Однако на тот момент я думал, что излечился. А потом поступил в университет и встретил тебя. Ты мне приглянулся, но я убеждал себя, что просто хочу с тобой дружить. А когда увидел тебя в туалете того кафе, во мне с новой силой эти эмоции проснулись. Я видел, как ты держал у себя во рту член того паренька, представил на его месте себя, возбудился. Я понял, что точно так же торчу от парней, схожу по ним с ума. Но мне этого не надо было. Родители бы не поняли. Я презирал сам себя, я злился на себя в тот момент. — Блин! Вот почему тот его взгляд показался мне странным, не таким, как обычно! — И решил просто уйти. А потом я пришёл к выводу о том, что, если буду над тобой издеваться, ты мне станешь противен своим поведением, своей реакцией на происходящее, но нет! Да я за эти три года со стольким количеством девушек пытался встречаться! А всё без толку! Постоянно видел перед собой укоризненный взгляд твоих прекрасных серых глаз, от этого старался издеваться над тобой ещё больше, ещё изощреннее. Но мне становилось только хуже. Делая больно тебе, я каждый раз будто сам умирал, будто каждый раз терял частичку себя навсегда. Я убеждал себя, что это для дела, что станет легче. Но не становилось. И тогда да, в этом ты оказался прав, я просто принял свои чувства к тебе. Я понял, что люблю тебя и любил с самого начала. Этот проникновенный монолог закончился. Я стоял и молчал, пребывая в глубочайшем шоке. Никак не ожидал такого от Стаса, поэтому и не нашёлся, что ответить. — Паш, — совсем тихо позвал меня он, я посмотрел на него, — я люблю тебя. Поверь мне. Я всё молчал, потом просто достал ключи из кармана и, открыв дверь, зашёл в квартиру, оставив Стаса одного на лестничной клетке. Я закрыл за собой дверь и посмотрел в глазок. За ней я увидел, что Стас обратно сел на ступеньки и схватил голову руками. Он был напряжен. Он переживал. Я впервые видел Стаса таким уязвимым. Но я не могу его простить. Не после того, что он сделал. Он ещё долго сидел на ступеньках возле моей двери. Но не предпринимал никаких действий. Такое ощущение, что он просто знал, что я стою по ту сторону двери и смотрю на него, потому что он иногда поднимал голову и смотрел на мою дверь, грустно улыбаясь. Мне было так его жалко в этот момент. Сука! Ненавижу! Я должен его ненавидеть! Он мне всю жизнь студенческую испортил! Из-за него меня мой парень бросил... хотя, может, и не из-за него, но это сути дела не меняет. Не могу, не хочу его прощать. Но уже нет той лютой прежней ненависти. От этого он меня бесит ещё больше! Мудак грёбанный, ненавижу! Через три часа он все-таки ушёл, перед уходом позвонив в мою дверь и прошептав: — Я люблю тебя. И не отступлюсь. Сука! Ну зачем?! Зачем? Зачем он это сказал! Бесит! Он сказал это тихо. Я бы и не услышал, если не стоял под дверью и не следил за каждым его шагом. Он ушёл. Наконец-то. И я словно вышел из оцепенения. Я медленно начал приходить в себя. Смог заняться своими делами и домашним заданием, в конце концов.