— Ненавижу тебя! — А я тебя люблю!

Следующие несколько дней Стас не появлялся в университете. Странно это признавать, но мне его даже как-то стало не хватать. Больше никто не смотрел мне в спину, прожигая взглядом, никто не провожал до дома. Ага, почему моё мнение так быстро меняется? Как баба, ну честно! Ведь раньше я расценивал это как слежку, а сейчас я думаю, что это мило. Вот черт! Ненавижу! Аж бесит! Так вот, сначала я думал, что Стас отсутствует, потому что зализывает раны после драки с теми отморозками. Ну не от того же, что я сказал ему после поцелуя. Я не верил в то, что он послушал меня... Хотелось верить. Через три дня я случайно подслушал разговор его друзей-придурков. — Где Стас шляется? Задолбал прогуливать! Нам, видите ли, нельзя, а сам прохлаждается где-то! — Не бузи! Он в больнице лежит. — А что с ним? — взволнованно спросили в ответ, я даже затаил дыхание. — Его машина сбила. Меня как обухом по голове ударили. Он в больнице? Как он? Он что, бросился под машину? Почему? Из-за меня? Сам того не осознавая, на перемене я подошёл к тем, от кого слышал о Стасе. — Ребята, привет. А в какой больнице лежит Стас? — голос дрожал, я капец как волновался. — Оп-па, пидорок нарисовался, — сказал один из парней, после чего получил от второго локтем по рёбрам и ответ: — Стас же просил не оскорблять его больше. — Да помню я, — потирая ушибленное место, прошипел первый, а потом продолжил говорить, но уже со мной: — Иди отсюда. Это, может, вообще из-за тебя он туда попал. — В смысле? — я посмотрел на парня с недоумением. — Во всех смыслах! Ты во всем виноват! — Но.. — я был растерян, совершенно не зная, что сказать в ответ. — Пошёл на хер, пи.. — он замолчал на полуслове, я понял, что он хотел сказать, хотя он и быстро исправился, — Паша! — оттолкнув меня, он мерзко улыбнулся и прошёл мимо, а второй лишь пожал плечами и пошёл за ним. Они ушли, а я стоял и тупо смотрел в одну точку. Он что, после моих слов под машину бросился?! Неужели мои слова так задели его? Оставшиеся пары я отсидеть не смог. Я выбрался на улицу и пошёл куда глаза глядят. Совершенно не разбирал дороги. Просто шёл и шёл. Он гнобил и издевался надо мной целых три года. Но я же даже и не думал таблетки глотать или с крыши прыгать. Хотя я бы мог. Но я не настолько слаб, чтобы делать с собой такое. Я же прекрасно понимаю, что мои родители не поняли бы моего поступка. Они меня любят, и я их тоже. А он что же? Стоило только мне его отшить, так сразу же под машину сиганул! Столкнулся с первыми трудностями и сразу сдался. — Тьфу! Ненавижу! Бесит! Сука! Как же бесит! — я злился. Как же я злился. Сам на себя? Может, на него? Не знаю. Я продолжал идти. Куда? Сам не знаю. Просто шёл. — Надеюсь, что он жив и его жизни ничего не угрожает. Каким бы он ни был сволочью и эгоистом, он же живой человек. И я чувствую вину. Меня совесть грызёт изнутри за сказанные слова. С удвоенной силой. Будто припоминает все мои косяки, на которые раньше не обращала внимания. Я реально запутался. Стас. Стас. Зачем ты вихрем ворвался в мою жизнь? А потом ещё и в любви признался! Сволочь! *** Вернувшись домой после незапланированной прогулки, я никак не мог перестать думать о том, что случилось со Стасом. Даже по дому ничего не мог делать. Всё валилось из рук, поэтому не придумав ничего лучше, я просто лёг спать. Я медленно удаляюсь в сторону дома. Стас остаётся стоять на месте и не предпринимает никаких действий, чтобы меня остановить. Последнее, что я вижу, это его слезы. Вдруг слышу визг тормозов, его крик и удар. Поворачиваюсь и бегу к нему. Он лежит на асфальте. Он весь в крови. Рядом стоит водитель, держась за голову, покрывает все происходящее последними матерными словами и оправдывается, что не видел парня. Я присаживаюсь на колени перед Стасом и смотрю на него. Он дышит через раз. Ему очень тяжело. Это заметно. Переводит взгляд на меня. Фокусируется на мне. — Это.. Ты виноват... Как ты.. мог... Я же люб..кх-кх-кх, — заходится в приступе кашля и сплёвывает кровь на асфальт, — люблю тебя. — Стас.. — Не надо.. больше слов... Ты все сказал... Я тебя понял.. Прощай... И закрывает глаза. А я продолжаю сидеть на коленях. По моим щекам медленно текут слезы. Вдалеке уже слышится сирена скорой. Но уже слишком поздно... Я резко вскакиваю на постели и сажусь. Страшно, очень страшно! Я как будто пропустил всё это через себя. Но ведь с ним все нормально. Ведь да? Отдышавшись, я встал с кровати и пошёл на кухню, чтобы попить воды. Осушил пару стаканов и пошёл обратно. Лёг и тут же уснул. Я захожу в большое и очень светлое помещение. Кажется, что его освещают самые яркие лампочки. Так ярко, что приходится щуриться. Так чисто, аж блестит всё. Всё в кафеле. Он настолько глянцевый, что можно разглядеть своё отражение. Меня подзывает к себе какой-то человек в маске. Я подхожу к нему. А перед ним операционный стол, на котором что-то есть, накрытое простынёй. Он снимает свою маску, покачивая головой из стороны в сторону, и приподнимает простынь. — Вы узнаете этого человека? — спрашивает он. Этот человек настолько обезображен, что меня резко начинает тошнить. На нем нет ни одного живого места. Однако по одному признаку я опознаю его. Он лежит с открытыми глазами. Глаза божественно зеленые. Стас. Я падаю на пол, теряя сознание. — Твою мать! — я снова вскочил на кровати, тяжело дыша. *** Естественно, на утро я был никакой. Мешки под глазами были спонсором моего сегодняшнего дня. А как могло быть иначе?! Да я же полночи не спал! Думал. О Стасе. А вторую половину ночи мне снилось, как он весь в слезах прыгает под машину и обвиняет меня в том, что во всём виноват я, что это я толкнул его на этот шаг, и умирает. Потом мне снилось, как я пришёл на опознание его тела. А от тела там было одно название, одни глаза. Брр! Жесть! Короче, оба раза просыпался я в холодном поту. Моё сердце бешено колотилось. Не знаю, можно ли поседеть во сне. Но я был в эту ночь как никогда к этому близок. Эта неизвестность пугает и страшит до ужаса. Никак не могу отделаться от мыслей о Стасе. Я ведь так до сих пор и не знаю, что с ним, как он. *** Я пришёл в университет. Меня трясло от недосыпа. Я был злой, аки цепной пёс. Я не обращал никакого внимания на происходящее вокруг себя. Я просто смотрел в одну точку, а в голове не было ни единой мысли. Наконец-то. Но именно сегодня кому-то захотелось со мной поговорить. Никто со мной три года не разговаривал, а тут на тебе! Сбылась мечта идиота! Я сначала даже не заметил того, как ко мне подошёл тот додик, который обозвал меня вчера пидорком. Имена их мне запоминать не имеет никакого смысла. Для меня они все на одно лицо. Потому что их оскорбления однотипны и примитивны, как и они сами. — Паша! Мне было глубоко параллельно, что кто-то обращался ко мне. Хотя, несомненно, было приятно, что по имени. — Паша! — в ответ ноль эмоций. Иди на хер. Не до тебя сейчас. — Мальцев, блин! — этот придурок ткнул меня в плечо. Я злобно вперился в парня. Он даже отскочил. Фига себе! Это что за реакция? Неужели я такой страшный, когда не высплюсь? — Чё тебе надо? — зло проговорил я. — Я это.. — блин, он растерялся, никогда и не думал, что увижу это когда-нибудь. Меня начала веселить вся эта ситуация. — Быстрее! — рявкнул я. — Я это.. Хотел сказать, что Стас очень хочет увидеть тебя! — проговорил со скоростью света парень. — И чё? — Он.. Он скучает. При упоминании имени Стаса моё сердце зашлось в бешеном ритме. Стас. Стас. С ним всё в порядке. Хорошо. Но вида я не подал, не хочу показывать свои истинные эмоции. — И что ты мне прикажешь сделать? Развлечь его? Может, мне сплясать перед ним? Скучает он, видите ли! — Пожалуйста, сходи к нему, навести. Он мне голову оторвёт, если ты не согласишься. — Что, грехи замаливаешь? — я откровенно издевался. Этот придурок опустил голову. Я что, угадал? — Прости, что назвал тебя пидором вчера. — А, ясно! Из-за этого всё. В таком случае, иди на хер! — Ну пожалуйста! Ему очень нужно тебя увидеть! — он уже начал умолять, интересненько, что же ему сделает Стас за моё неповиновение? — Вали отсюда! Ты меня нервируешь! И знаете, он развернулся и ушёл, понурив голову. Я точно знаю, что Стаса он боялся, причём до усрачки. А ещё он боялся того, что будет ему за мой отказ. В этот раз пары я прогуливать не стал. Нечего мне из-за мыслей о Стасе портить свою успеваемость. Однако я, если честно, обрадовался, что с ним всё нормально, что он жив. А вот тому, что он уже всем распоряжения даёт по поводу меня, не очень. Я не собирался идти на поводу у его долбанутых на всю голову друзей. А уж на поводу у него самого тем более. Поэтому после пар я просто пошёл домой. И знаете, я чувствовал себя намного лучше. Моё настроение было прекрасное по сравнению с тем, каким злым я шёл в университет. Преждевременное поседение мне не грозит. Это хорошо. А то ещё один такой ночной кошмар, связанный со Стасом, и точно можно к парикмахеру записываться. Хотя сейчас, вроде, седина в моде. Может, мне даже пойдёт. Буду выглядеть более мужественно, что ли. Блин, что за бред я несу! Я пришёл домой, пропылесосил, поел, сделал домашнее задание. Хорошо, что ситуация со Стасом более-менее прояснилась. С этими мыслями я и уснул.