— Ненавижу тебя! — А я тебя люблю!

На следующее утро я проснулся в хорошем настроении. Хотя чему тут удивляться: выходной, в универ идти не надо, я выспался. О чем ещё может мечтать простой среднестатистический студент?! В животе предательски заурчало. А, ну да, спасибо, что напомнил, дорогой друг! Ещё необходима еда. Я скинул с себя одеяло и направился в ванную. Приведя себя в порядок, пошёл на кухню удовлетворять потребности своего желудка. *** Медленно поглощая яичницу с помидорами и запивая всё это кофе с молоком, я бездумно переключал каналы. Остановился на какой-то сводке происшествий, которые случились в городе за неделю. Там говорили о том, что полиция накрыла три притона. Ох, плодовитые какие! Я и не знал, что у нас столько проституток. Раскрыли незаконное предприятие, которое находилось в подвале. Там шили какие-то брендовые шмотки из дешевой ткани какие-то китайцы без регистрации. Молодцы! Лишили китайцев работы, а нас — дешевых шмоток, эх! Ну что за люди? Ну и рассказали, как 12 человек отравились некачественным алкоголем. Короче, всё, как всегда. Поэтому слушал вполуха. Однако одна новость привлекла моё внимание: "... Водитель, который сбил на своём автомобиле Станислава Селиверстова и скрылся с места преступления, задержан. Он скрывался в квартире своей сестры. В интервью нашей программе гражданин Минаенко рассказал, что в состоянии алкогольного опьянения поссорился с женой, после чего сел за руль. Напомним вам обстоятельства данного преступления: пьяный водитель с превышением скорости двигался по проспекту Жукова, потом резко свернул с проезжей части во дворы, где чуть не сбил четырёхлетнего ребёнка. Ребёнка спас вовремя подоспевшей гражданин Селиверстов. Удар пришёлся на правую сторону. Парня отбросило на несколько метров. Водитель с места преступления скрылся. Подоспевшие очевидцы вызвали скорую и полицию. Парень, будучи без сознания, со множественными травмами был доставлен в Центральную клиническую больницу №1. По факту наезда на пешехода возбуждено уголовное дело по статье 264 пункт 2. Отягчающим обстоятельством для водителя является то, что он сбил молодого человека не на проезжей части, а во дворах. А теперь к следующей теме.." Естественно, дальше я уже не слушал. Я застыл, сидя за столом, с открытым ртом. Завтрак мой давно остыл. Но это была такая мелочь по сравнению с тем, что я только что увидел. Я пребывал в таком шоке после просмотра этого репортажа. — Охуеть, — это единственное, что я смог выдавить из себя. Как я мог вообще подумать о том, что Стас бросился под машину? Да ещё и из-за меня?! Это ж смешно! Теперь-то да, очень смешно! Обхохочешься! Это вообще сейчас кажется нереальным, будто это никаким боком меня не касается, совершенно не волнует. Но это только кажется. Как я мог считать его слабым, мягкотелым? Нет, Стас не слабак, он ребёнка спас. Он спас жизнь четырёхлетнего ребёнка. Он рискнул своей жизнью. Не каждый бы бросился на помощь. А он смог. Он герой. Не знаю, что бы было, если б Стас не выжил. *** Неведомая сила тянула меня в больницу к Стасу. Мне жутко хотелось узнать правду из первых уст. Очень хотел услышать, что он мне расскажет по поводу этой ситуации. Я чувствую, что медленно, но верно схожу с ума. Стас. Раньше я и подумать не мог, что он способен на такой поступок. Стас. А сейчас думаю о том, что совершенно ничего о нем не знаю. Кто он? Кто этот человек, который сначала унижал меня, а потом признался в любви? Я уже давно ничего не знаю. Мои мысли давным-давно живут отдельной жизнью, поочередно возникая в моей голове. И все они, ну как на зло, связаны со Стасом. *** Я медленно поднимался по ступенькам, ведущим на этаж, где находилась палата Стаса. Надеюсь, что он меня ждёт. Мне бы очень хотелось, чтобы было именно так. Ведь я не сообщил о том, что приду сегодня. Чем меньше оставалось до палаты, тем больше я нервничал. С каждым шагом я всё сильнее сжимал лямку своей сумки. Блин, будто на расстрел! Может, лучше развернуться и уйти? А что? Никто ж, кроме медсестры, которая выдавала мне халат и бахилы, не знает, что я здесь. Да и не узнает никто. Убегу, и всё! Хе-хе! Блин! Какой я трус! Боюсь посмотреть в глаза Стасу. Ну а что? Что мне делать? Я все три года считал, что он последняя мразь. Не могу же я за месяц поменять своё мнение так кардинально? Или могу? Я криво улыбнулся своим мыслям. Я слишком много думаю обо всем этом. Надо успокоиться. Руки вспотели. Ноги одеревенели. Нахрен мне туда идти вообще? А вот и дверь. Руку на ручку. Нажал. От себя. Черт, даже не постучался. А если он там не один? Если какие-то процедуры? Ну там, капельницы или уколы. Так, Мальцев, дышать! Всё хорошо. Спокойно. — .. Да-да! Я тебя жду! — услышал я голос Стаса. Блин! Я помешал? Может, я смогу ещё убежать? Черт, он меня заметил уже. И улыбнулся... Сволочь! Вот нахрена? Кто тебя просил? Я ещё больше занервничал. Сука! — Паша, привет! — он отложил телефон, а я подошёл к креслу возле его койки. — Я так рад, что ты пришёл. — Да, Стас, это я. Нам надо серьёзно поговорить! — решительно начал я. С места в карьер. Без прелюдий, так сказать. Ох, как же это двусмысленно! Я мысленно треснул себя по лбу. Мальцев, хватит думать о всякой херне! Однако вместо того чтобы настроиться на серьёзный лад, Стас как-то странно улыбнулся и сказал: — Паш, ты понимаешь, твой серьёзный разговор немного не вовремя. Ко мне сейчас одна очень милая особа придёт, — он расплылся в счастливой улыбке. Твою мать! Зачем я вообще пришёл сюда? Почему мне так обидно стало? Прям аж зубы свело. Я закусил губу, очень захотелось уйти, скрыться, убежать. Как можно быстрее и как можно дальше. Дальше от него. Я начал пятиться к двери. — Ты знаешь, мне, кажется, пора. Не хочу мешать твоей встрече. А потом развернулся и практически побежал. — Да погоди ты, — это я услышал от Стаса, но не собирался останавливаться. Я быстро приблизился к двери и дёрнул ручку на себя, тем самым открывая. А на пороге стояла... А на пороге стояла девочка лет четырёх в милом розовом платьице и двумя смешными хвостиками. Ангелочек, прям. Лапочка! — Здластвуйте! — начала девочка. — Меня зовут Катюша Зыкова, а это моя мама Вика. А Вы кто? — Я? — я перевёл взгляд с девочки на Стаса. Он выглядел очень довольным, глядя на меня. Он усмехнулся и одними губами по слогам произнёс "Па-ша". — Па-ша, — тупо повторил я, снова посмотрев на ребёнка. — Плиятно познакомица. А я к Стасу в гости с мамой плишла. Можно? — Я.. Э.. — только и смог ответить я, хорошо, что хотя бы ума хватило отойти от двери и пропустить девочку и её маму. — Спасибо, — вежливо ответила малышка. Зайдя, она закричала: — Пливет, Стас! Как ты себя чувствуешь? — Здравствуй, принцесса. Всё хорошо, — улыбаясь, проговорил парень, а потом взглянул на меня. Была в его взгляде какая-то хитринка, искорка. Я мгновенно отвернулся, завидев это. Я такой идиот. Приревновал Стаса к такому ангелочку. Так, стоп! Что за срань! Вообще, что это? Какого хрена я ревную Стаса? Теперь этот придурок Стас точно напридумывает себе всякого-разного на тему наших возможных отношений. Только их нет и быть не может! Я подошёл к окну и, повернувшись, стал наблюдать за происходящим издалека, скрестив руки на груди. Катюша сняла свои ботиночки, залезла сначала на кресло, а потом переместилась на кровать к Стасу. — Стас, я скучала! — она обняла лежащего парня своими крохотными ручками, до куда смогла дотянуться, естественно. — Да, милая. И я тоже скучал, — он провёл левой рукой по её волосам. — Стас, пличёска! — возмутилась девочка, поправляя свои хвостики. Я улыбнулся. Это было так мило. Настоящая женщина растёт. А Стас по-доброму рассмеялся. Он был в этот момент такой расслабленный, такой живой... Это было так.. так трогательно. — Ну прости меня, Катюша. — Ладно, — махнув ручкой, девочка улыбнулась и снова обняла парня, а потом обратилась к маме: — Мама, а можно водички попить? — Конечно, можно, зайка. Девочка аккуратно спустилась на пол, надела свои ботиночки и побежали к столику, на котором стояла стопка одноразовых стаканчиков, а рядом был кулер. — Стас, спасибо тебе большое, — это уже мама Катюши. — Виктория Дмитриевна, пожалуйста, не стоит. Я же уже говорил, что это был мой долг. Я не мог поступить иначе. Не мог пройти мимо. — Ох, Стас, что ты такое говоришь! Я тебе всю жизнь теперь обязана буду. Ты спас мою крошку. Не знаю, как бы я без неё жила. — Хватит себя накручивать. С Катюшей всё хорошо, со мной — более-менее. Это значит, что всё правильно. Я в который раз закусил губу и отвернулся к окну. Так грустно стало на душе, если не сказать, что паршиво. Стас. Спас. Человека. Я до сих пор думаю о том, что его состояние может в любой момент ухудшиться. Я этого не хочу. Совсем не хочу. Пусть живёт. — Стас, я тебя люблю! — видимо, Катюша уже попила и вернулась к Стасу. Я усмехнулся, продолжая стоять спиной к присутствующим. — А ты меня любишь? — Люблю, конечно, ты ж мне как младшая сестрёнка, которой у меня никогда не было. — Ну нет, Стас! Я хочу по-настоящему, — заканючил ребёнок. Офигеть, ну и нравы у современных детей! — Извини, красавица. Но моё сердце отдано одному неприступному шатену с прекрасными серыми глазами, — и опять я почувствовал его прожигающий взгляд на своей спине. — Это что, мальчик? — воодушевлённо-вопросительно спросила она. — Да. — Как давно? — Три года. — Ого! — удивилась Катюша. Не знаю, почему, но мне было неловко слушать этот разговор. — А он тебя любит? — Я не знаю, — в голосе промелькнула грусть. — А ты сплоси! — настаивала Катюша. — Я не имею на это права, — я чуть было не повернулся, очень хотелось увидеть его лицо в тот момент. — Почему? — любопытная она, прям допрос с пристрастием устроила. Стас неплохо держится, а я наверняка уже весь красный. — Потому что.. — начал было Стас, но был перебит Викторией Дмитриевной: — Ну ладно, доченька. — женщина засуетилась. — Нам пора. Говори Стасу "пока", нам уже уходить надо. А то папа в машине заждался. Почему-то мне показалось, что мама Катюши поняла, что разговор принял весьма опасный оборот, задета очень пикантная и неудобная тема. — Холошо. Стас, пока. Девочка громко чмокнула Стаса, наверное, в щеку. Повернуться, чтобы посмотреть на их прощание, я не решился. Слишком личное.