— Ненавижу тебя! — А я тебя люблю!

Я отправился домой. Всё-таки так обидно было выслушивать от отца Стаса, что я шлюха! Ведь это не правда. И Стас об этом знает. И он заступался за меня. Спасибо ему. Но все равно больно слышать в свой адрес такой несусветный бред. Если гей, то сразу ноги раздвигает перед всеми, что ли? Но я же не такой. Блядь, аж бесит! Бесит меня вся эта ситуация. Обидно до слёз. Но хер там плавал! Не дождётесь, слёз вы моих не увидите! Хватит раскисать по поводу и без. Я сильный. *** Все-таки самовнушение — великая вещь! Я немного успокоился. Мне стало легче. И я понял, что срать хотел на чужое мнение. Тем более, на мнение какого-то старого гомофоба. Даже если это отец Стаса. Как же Стасу тяжело пришлось в подростковом возрасте, когда он осознал свою ориентацию. Бедный Стас. Я сочувствую ему. Я шёл, размышлял об этом, а потом вдруг наконец понял, что сейчас совершенно не осуждаю его желания избавиться от этого навязчивого чувства, которое родилось в нём с моим появлением. Нет, я категорически не приемлю рукоприкладства, но его чувства почему-то сейчас мне понятны. Он всеми силами старался не перечить отцу. Однако ж не смог... Я улыбнулся этому факту. Так приятно стало от того, что он так рьяно вступил в схватку, в словесную перепалку со своим отцом, не побоялся его авторитета, чтобы отстоять своё право на любовь, на любовь к парню, на любовь ко мне. В груди от осознания этого факта аж потеплело. По телу разлилась приятная тяжесть. Ему не всё равно. Я ему не безразличен. Он любит. Любит по-настоящему. Правда, немного настораживает эта странная смс-ка с не менее странным содержанием, которую трактовать можно, как твоей душе угодно будет, была бы фантазия, остальное приложится, поэтому я ничего не могу с уверенностью утверждать. Но Стасу очень хочется верить... *** Я вернулся домой. Дом, милый дом. Как же я соскучился по своей кроватке любимой, по холодильнику и ванной. Я сразу же позвонил родителям, оповестив их, что добрался до дома без приключений. Ну, так я почти не солгал. А что? Ведь все приключения со мной случились до выхода из здания больницы, а это значит, что моя совесть перед родителями кристально чиста. Выпив чаю и перекусив какими-то крекерами, которые, к счастью, отыскались на моей кухне, я решил принять душ. Всё-таки дом есть дом. Здесь ты чувствуешь себя собой, расслабленным и спокойным. Зашел в комнату за полотенцем. Только я собрался отправиться в ванную, как зазвонил телефон. Так-так-так. Стас. — Алло, — я, не задумываясь, снял трубку, потому что хотел услышать его голос, что же он мне скажет? Я даже улыбнулся в предвкушении. — Слышь ты, педрила! У нас с тобой нет ничего общего и быть не может, ясно тебе? Сука! Улыбка мигом сползла с моего лица, настроение резко опустилось на отметку ниже нуля. Опять этот тон. Опять эти слова. Опять.. Я слушал его спокойно, глубоко дыша.. вцепившись ногтями в обивку кресла от напряжения. — Ты закончил? — Да, — голос был удивленным и огорченным. С чего бы это? — Я всё понял, Стас. Можешь отправляться с песнями и плясками на хуй, — я сказал это спокойно, а потом положил трубку. Я сел на кровать, сильно сжимая в руках телефон. Твою мать! Всё-таки он послушал отца. А я думал, что впервые в жизни кто-то выбрал меня. Жаль, очень жаль. Теперь я начинаю понимать, что означало его таинственное "прости". Ну, конечно. Я же глупый педик, который напридумывал себе всего самого нереального. Радугу, единорогов и любовь самого популярного парня в университете. Какой же я идиот... Не успел я вогнать себя в депрессию и накрутить себя настолько, что голова могла разболеться, снова зазвонил телефон. Опять он. Неужели это было не всё? Я ответил на звонок. Так захотелось выговориться. Высказать всё, что я о нём думаю. Пусть знает. Всё ему с рук сходит, видите ли. А вот хуй ему по всей роже. — Что? Не выговорился ещё, ублюдок? Стас, какая же ты мразь! Сволочь! — без прелюдий начал я. — Паш, ты чего? — у него был такой растерянный голос, будто это не он только что называл меня педрилой. — А что случилось? Память потерял, что ли? Я же сказал, что мне все понятно, пошёл ты на хуй, Стас! Заебал! — Ты мою смс-ку не прочитал? — в голосе столько непонимания. Ох, ну и актёр! — Какую, в жопу, смс-ку? — я был злой, как цепной пёс, которого ещё и специально дразнили, может, даже ударил бы, если б он был рядом. — Смс-ку, где я просил подыграть мне, — я хоть и злился, но понял по его голосу, что он улыбается, мудак. Чему он радуется? Чему? — Что? Подыграть тебе? Ты больной, что ли?! — Паш, послушай! Я тебе смс-ку отправил перед своим звонком, — в голосе Стаса я уловил напряжение. — Стас, хватит оправдываться! Какой же ты, а! — даже и не думая подбирать подходящий эпитет, я сбросил вызов. Тут же Стас начал перезванивать. Ага, щаз! Бегу и спотыкаюсь. Так я тебе и отвечу. И снова скинул. А потом ещё два раза. После этого в квартире воцарилась тишина. Наконец-то. Я вздохнул и взял в руки телефон. Разблокировав его, я заметил, что там действительно была смс-ка. От Стаса. "Пожалуйста, подыграй мне! Это нужно для дела. Потом всё объясню. Люблю тебя ;)" Я посмотрел на время отправления. 12 минут назад. Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Я идиот. До меня медленно стал доходить смысл его слов, его сообщения. Это просто спектакль для его отца. Какой я идиот. Стас же меня специально предупредил об этом. Как же стыдно! В эту же секунду мой телефон снова начал разрываться от входящего вызова. Я даже не успел сказать "алло", как услышал: — Прости, прости меня. Я думал, что ты мне подыграл, наш разговор слышал мой отец, — Стас тараторил, боясь не договорить, ведь он думал, что я в любой момент мог бросить трубку. Но я не собирался этого делать. Я всё понял. А Стас продолжал: — Паша, прости меня за мои слова, просто отец с катушек слетел, хотел увезти меня за границу, полечить от моей ориентации. Я не придумал ничего лучше, чтобы сказать, что я не буду иметь с тобой ничего общего. Прости. — Ладно, с этим проехали, но ты же соврал. Что теперь делать будешь? — я уже совсем пришёл в себя. — Есть кое-какие мыслишки, потом расскажу. — Хорошо, — я не стал больше его спрашивать об этом, слишком перенервничал. — Ещё раз, пожалуйста, прости меня. Я такой дебил, надо было поподробнее тебе объяснить, что будет происходить. — Стас, это ты меня прости. Столько тебе наговорил. Я понял, что ты имел в виду. Все нормально. Расслабься. И я не врал. Все действительно было нормально. Я начал успокаиваться. Это просто недоразумение. Я просто не заметил эту смс-ку. — Я на тебя не в обиде, — в голосе Стаса послышались нотки облегчения. — Ты знаешь, что я тебя люблю? — лукаво спросил он. — Да, — я засмущался. — А говорил, что ты удивительный? — Да. — Тогда я уже не знаю, что бы ещё такого сказать, чтобы ты ещё больше засмущался, Пашка, — он точно ещё раз улыбнулся. — Хватит уже меня смущать. Я пойду, у меня дела. — Счастливо. Хорошо там позанимайся своими делами. Я фыркнул. — Стас, что ты несёшь? — Счастье. — Ох, Стас, — я засмеялся, — созвонимся. — С нетерпением буду ждать. Пока. — Пока. Он скинул вызов. А я сидел на кровати и улыбался, как идиот. *** Прошло несколько дней с моей выписки. Со Стасом после того случая мы не прекратили общение, даже наоборот. Казалось, что мы с ним только ещё ближе стали. Однако ходить к нему я не решился. Мне было страшно от того, что его отец мог в любой момент выполнить свою угрозу и увезти Стаса куда-нибудь. Я очень боялся этого, поэтому всячески избегал походов в больницу. Эту пару дней я уже ходил в университет, всё-таки освобождение у меня было только по физкультуре, а жаль, могли бы дать отлежаться бедному и больному мне. Изверги! Гиппократа на вас нет, ух! Короче, я снова начал ходить на учёбу. Всё было по-прежнему. Ну, не как все три года, конечно, а как после признания Стаса. Со мной даже пытались общаться те, кто оскорблял, при этом очень интеллигентно. Откуда только эта шпана слова человеческие знает? Откуда-откуда, я уж знаю ответ наверняка. Стас постарался. Не знаю, что он им пообещал, может, яйца оторвать и в рот затолкать, а может, чего похлеще, но они чуть ли кланялись мне при встрече. Я даже тихонько посмеивался над ними. Это так странно. С ума сойти можно! Вроде бы, эти люди измывались надо мной столько времени, а сейчас мило улыбаются и предлагают свою помощь. Странно. Хотя ничего не странно. Достаточно вспомнить, как переменилось моё отношение к Стасу за такой короткий срок. А странно ли это? Задумывался ли я когда-нибудь, не будь в голове у Стаса столько тараканов, которых затолкали ему туда его отец и психолог, могли ли мы встречаться? Как бы ни было это прискорбно, но да. Правда, только после его признания. Раньше и подумать не мог, что могу ему нравиться, что вызываю у него такие возвышенные чувства, которые он пытался топить, как котят в ведре. Жестко. Даже жестоко. Но это не привело ни к чему хорошему. Теперь-то это и ему стало понятно. Хорошо, что он всё-таки всё осознал. Да, Стас дурной. Он совершил много ошибок. Но я его уже за это не виню, я понял причину такого его поведения. Мне больно и обидно вспоминать об этом, но такова жизнь... *** Ох и сложный выдался денёк! Устал я сильно. Еле выполз из здания университета и поплёлся к дому. А ещё Стас не писал и не звонил совсем весь день. Я соскучился. Блин, чувствую себя бабой из какого-то третьесортного романа. "..она ждёт своего героя, сидя на пристани. Ветер развевает её волосы, а она думает только о том, чтобы её герой быстрее вернулся. А он мускулистый, сильный, на коня похожий..." Ну да, именно такие у меня ассоциации с этими идиотскими книжками "про любовь". Родители рассказывали, что мама, когда я был совсем крохой, зачитывалась такого рода литературой. Папа страдал от этого, потому что маму пробивало на романтику. Но не такую, о какой можно было подумать. Она хотела гипертрофированно много внимания и чтоб "как в книжке". А папа бегал от неё с воплями такого типа, как "верните мне женщину, которая выходила за меня замуж, где я так нагрешил, что мне приходится отдирать воск со своей волосатой груди, это ж больно". А мама и смеялась, и обижалась одновременно. Правда, потом признала, что поливание воском тела любимого мужчины — идея так себе. Не слишком перспективная, хотя и очень весёлая. Хорошо, что увлечение такими книжками было недолгим. Папа смог дышать спокойно и счастливо. Ведь вернулась его любимая и верная жена. Хорошие у меня родители, весёлые. Ещё больше я понял, что они самые-самые, когда они не отказались от меня, узнав о моей ориентации. Да, им было грустно, что от такого меня вряд ли можно ожидать внуков, но по этому поводу они огорчались недолго. Можно ж и усыновить, как они мне сами и предложили. Лично я пока к детям не готов. Но кто знает, как жизнь сложится, может, захочется однажды подарить свою любовь кому-то маленькому и беззащитному. Так, чё-то я задумался настолько, что уже полчаса как сижу на лавке возле своего дома и размышляю о прекрасном. А бабка с первого этажа всё это время сверлила меня взглядом. Брр. Аж передергивает всего. Шерлок недоделанный. А потом у нас в доме слухи ходят, что кто-то — шлюха, а кто-то — наркоман. Пойду-ка я отсюда, пока и на меня очередной ярлык из этой серии не навесили. Я поднялся с лавки и пошёл в свою квартиру. Да, и квартира — большой подарок. Не то, чтобы родители хотели, чтобы я из-за своей ориентации жил отдельно, просто квартиру мне отписала мамина бабушка. И я решил, что уже взрослый и должен сам справляться со своими проблемами, будь то "неуд" по экзамену или пресс со стороны одногруппников. А вот за квартиру платят родители. Я уже столько раз говорил им оставить эту затею. Я готов пойти работать и сам себя обеспечивать. Но они уперлись, причитая, что не могут бросить единственного сына на произвол судьбы. Тем более, я ещё маленький. Странная у них логика: жить отдельно — взрослый, а платить за себя — нет. Поэтому каждый месяц 3 числа мне перечисляют на карточку деньги. Вот именно, перечисляют, а не передают лично. Почему? А потому что они не хотят застать меня, как они выражаются, с каким-нибудь мальчиком и что-нибудь испортить, нарушив идиллию. В такие моменты я забываю о существовании логики. Ведь они говорят, что я взрослый, а они могут помешать. Вот как хочешь, так их и понимай! Короче, день был насыщенным, поэтому решил лечь спать пораньше. Я уже даже накрылся одеялком и закрыл глаза, когда в дверь позвонили. — Кого там принесла нелёгкая, — ворчал я, как старый дед, подходя к двери. — Кто? — я придал своему голосу зловещие нотки, а то хрен знает, кто там припёрся. Известно ведь, что ночью только чужие шастают. — Я, — я посмотрел в глазок. — Кто "я"? Я задал свой вопрос, потому что лица не было видно. После моего вопроса визави поднял глаза на мой глазок. — Стас? — удивлённо произнес я.