— Ненавижу тебя! — А я тебя люблю!

Я резко открыл глаза и сел. Волна страха окатила меня с ног до головы. Я повертел головой и начал тереть свои глаза в надежде на то, что мне показалось, что на моих глазах повязка, или что-то такое. Но нет... Я ослеп! Я ничего не вижу! Я совершенно ничего не вижу! — По-мо-ги-те! — изо всех сил закричал я. — Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите, я здесь! Кстати, а где я? — Эй, з-здесь есть к-кто-ннь-нибудь? — поворачиваясь всем корпусом и оглядываясь по сторонам, будто мог что-то увидеть, спросил я. Эти слова мне стоили просто титанических усилий. Я заикался от ужаса. Голос охрип. Я еле ворочал языком. Страшно! Постарался прислушаться к каким-нибудь посторонним звукам. Однако ни-че-го. Вообще. Стояла просто пугающая, давящая тишина, будто я ещё и оглох. Хорошо, что хоть это было не правдой. Хотя бы слух остался при мне. Голова странно гудела. Меня трясло как осиновый лист. Мне нужно было успокоиться. Я три раза глубоко вдохнул, при этом медленно каждый раз выдохнув. Немного приведя сердцебиение к нормальному ритму, я попытался ощупать местность вокруг себя, нужно было узнать, что вообще меня окружало. Я закрыл глаза и постарался сконцентрироваться на ощущениях. Ведь ни на что другое я уже положиться не мог. Я осторожно ладонями начал дотрагиваться до поверхности, на которой сидел. Это оказалась какая-то ткань. Я надавил слегка. Было относительно мягко. Возможно, это был матрас. Хорошо, что не на полу. И на этом спасибо. А тем временем, я продолжал. Матрас резко закончился, и моя рука коснулась прохладной шершавой поверхности. По ощущениям это было похоже на бетонный пол с какими-то камешками и прочей мелкой пылью, которая незамедлительно приставала к ладоням. Грустно вздохнув, я отряхнул ладони от грязи, а потом вытер об штаны. По-прежнему ничего не видел. Зрение ко мне так и не вернулось. Совершенно не пойму, где нахожусь, а главное, за что? Может быть, это какой-нибудь подвал или чердак в частном доме? Я вообще в здании нахожусь? Столько вопросов, и ни одного сраного, блядь, ответа! Хорошо, что не было холодно хотя бы. А то, стуча зубами, я бы так долго не протянул в лёгкой футболке и домашних штанах. Хоть зрения у меня и не было, но обстановку разведать надо бы. Поэтому решил обойти по периметру место своего заточения. Встав с матраса, я вытянул руки и просто пошёл, пытаясь наткнуться на стену. Стену я нашёл очень быстро, успев сделать только два шага. И двинулся вправо, перебираясь приставным шагом и попутно ощупывая стену руками. Сделав три-четыре шага, столкнулся с углом. Стена закончилась. Пошёл дальше. Сделав ещё семь шагов, ощутил второй угол. На третьей стене обнаружилась дверь. Ради приличия, а чем, собственно, чёрт не шутит, подёргал ручку. Естественно, закрыто. Сука! Хотя ничего другого я и не ожидал. Но попробовать всё-таки стоило. Надежда, как говорится, умирает последней. Но от резко возникшей из ниоткуда злости пнул ногой ебучую дверь. И пошёл дальше. Вернувшись к своей стене, я спустился на пол и ползком отправился искать матрас. Найдя его, я уселся. Какой вывод я могу сделать по поводу исследованного: я в очень крохотном помещении. Без окон. Можно сказать, что нахожусь в коробке. Ничего, кроме меня и двери с матрасом, здесь нет. Теперь я слепой. И мне очень-очень страшно... *** Осознав ситуацию, только сейчас я понял, что очень хотел пить, прям адски! Я попытался провести языком по пересохшим губам. Но безрезультатно. Язык отказывался слушаться. Во рту Сахара. По-моему, даже слюна перестала вырабатываться. Я обхватил колени руками и сжался. — Да что же это такое? За что мне все эти мучения? Сколько можно надо мной издеваться? Чем я заслужил вот это всё? — промямлил я, жалея сам себя. Я решил сказать это вслух. Побоялся, что начну сходить с ума от мертвецкой тишины, которая морально давила на сознание. Однако, к счастью, мои душевные терзания продлились недолго. Не могу же я вечно себя накручивать и жалеть. — Так, хватит киснуть! — резко встрепенувшись, крикнул я и треснул себя по щекам, чтобы привести в чувства. Так, нечего сопли распускать. Я ж не баба какая-то, в конце-то концов. Поэтому надо сообразить, как действовать дальше. А то на дурную голову можно столько дел наворотить лишних, потом расхлёбывать заебёшься. *** Я лёг обратно на матрас, или на его подобие, и начал думать, много думать о том, в какой ситуации я оказался и что мне делать дальше? Мне нужен был план! Я не мог действовать, не имея плана. Я понимал, что, будучи слепым, вряд ли смогу убежать или затаиться, а потом резко выскочить, попутно сшибая всех, кто встретится на моем пути. Поэтому нужно было приспосабливаться к тому, что есть. А у меня был, есть и остаётся только я один. Больше полагаться мне не на кого. Как, собственно, и всегда. Как бы ни было странно, но паники у меня не наблюдалось. Да, отрицать не буду, страшно было, но паниковать в мои планы пока не входило. Если честно, я сам не понимал, почему не паникую. Моё сознание было трезво. В голове я пытался выстроить логическую цепочку. Так-так-так, надо максимально напрячь мозг и припомнить всё, что могло бы меня натолкнуть на то, где я и зачем это было сделано со мной. Стас прислал мне букет с дебильной запиской. Кстати, о Стасе. А я даже и думать забыл, как Стас со мной поступил. Сейчас его поступок кажется такой мелочью по сравнению с тем, что сейчас со мной в данный момент происходит... Что-то я отвлёкся. Итак. Я выкинул чёртов букет. Потом в дверь позвонили. На пороге стоял мой бывший врач Эдуард Петрович. Точно! Я аж вскочил от удивления. Это он, он мне прыснул в лицо хрен знает чем, после чего я потерял сознание, а потом ещё и ослеп. Но почему он это сделал? С чьей подачи? Неужели это месть Стаса? Но мне не показалось в больнице их общение слишком дружелюбным, больше натянутым и напряжённым. Хотя кто ему мешал снова просто отыграть свою роль для единственного зрителя, то есть, для меня? Короче! Блядь! В голове не укладывается! Кому я дорогу перешёл? Отцу Стаса? Ну это очень глупо. Ведь спор имел место быть. Я унижен. К его сыну я больше не подойду. Чего ему ещё надо? Так что, вряд ли. Тогда ничего не понимаю! Кому надо было меня... похищать, наверное. Видимо, да, очевидно, что меня похитили, но с какой целью? *** Не знаю, сколько времени прошло. Минут десять или несколько часов? Но адреналин перестал гулять по венам, и на меня накатила волна усталости, будто я три ночи не спал. Глаза быстро стали наливаться свинцом. И я вырубился, так до конца и не додумав мысль о том, кому же я так понадобился. *** Проснулся я, как ни странно, от слишком яркого света, который нещадно слепил даже через закрытые веки. Я очень сильно зажмурился. Такой яркий свет приносил физическую боль. Через силу мне удалось чуть-чуть приоткрыть слезящиеся глаза. Я старался посмотреть на источник света, который исходил от стены, где располагалась дверь. Потом он был загорожен чем-то. Точнее, кем-то. Этот кто-то поставил что-то на пол и ушёл. Перед тем как он закрыл дверь, я услышал, как тот цокнул языком. Я был в таком шоке, что даже и рта не смог раскрыть, чтобы хотя бы что-то спросить, как комната, или что это вообще такое, снова погрузилась во тьму. Я резко вскочил на ноги и направился туда, откуда только что на меня был направлен источник света. Стучал. Умолял. Ломился в дверь кулаками. Кричал. Но, что было абсолютно ожидаемо, никто мне не ответил. По двери я опустился вниз и поспешил узнать, что же мне принёс тот странный человек. Я осторожно потянулся рукой к таинственному подношению. Это был поднос с чем-то. На ощупь начал возвращаться обратно, стараясь не уронить его. Из всего случившегося я сделал два вывода. Первый, которому был несказанно рад: я не ослеп, это очень хорошо. Второй — кажется, да, меня реально похитили. Усевшись и ощупав содержимое подноса, я понял, что на нём была бутылка, надеюсь, с водой и ещё что-то. Это что-то меня пока совершенно не интересовало, потому что хотелось только пить. Я отвинтил крышку и понюхал. Никакого запаха. Тогда я решился попробовать. Набрал некоторое количество содержимого бутылки в рот, однако глотать пока не спешил. Вдруг отрава? Я усмехнулся. Что я теряю? Я заперт чёрти где, никто не знает, что я пропал. А уж в этом я полностью уверен. Родители не спохватятся точно. Звоню я им раз в пару недель, а сами они никогда без приглашения не приходят. А единственный человек, который видел меня, может быть, как раз и замешан во всем этом. Хотя я уже в этом как-то не уверен. Ведь реально тупо сначала присылать записку о том, что не хочешь меня больше видеть, а потом похищать. Но даже если он не имеет к этому никакого отношения, он всё равно уже всё сказал, и я его понял. Он тоже не кинется искать меня. Поэтому зажмурил глаза и проглотил жидкость. По вкусу было похоже на воду. Ну я и осушил сразу полбутылки. Нет, конечно, я не напился, но всё-таки решил притормозить. Ведь нужно было думать о том, что вдруг больше ничего не будет. Надо экономить. Надеюсь, что раньше времени не подохну... Потом я снова переключился на поднос. Ещё на нём лежало что-то квадратное. Я пощупал. Это что-то было мягкое и легко продавливалось пальцами. Не думая, откусил это что-то. Хлеб. Подкрепившись кое-как, я положил его обратно. Хлеб и вода. И на этом спасибо. Хотя даже в тюрьме три раза кормят, и еда более разнообразна. Долго могу и не протянуть. А я вообще-то заложник! Нервно засмеялся. Да уж, так и сойти с ума можно. Блин, ну кому я нужен, по какой причине я здесь? Я от безысходности закусил губу. Мне просто необходимо было сохранять самообладание! — Сколько ещё мне здесь сидеть? — сжав руки в кулаки, крикнул я в пустоту, даже не надеясь на ответ. Но в ту же секунду, как по мановению волшебной палочки (просто чудо какое-то, блядь, так и сдохнуть от счастья можно... короче, я очень испугался), дверь открылась. Вошёл человек. Свет слепил, я его разглядеть не смог. А с реакцией у меня сегодня совсем плохо. Даже шевельнуться не успел, только испугаться. — Ну что, придурок, домой захотелось? — с ядом в голосе сказал вошедший. Удар в лицо — и я снова в отключке.