Где бы ты ни прятался

      В Уильямсе я заехал в круглосуточную закусочную. Три часа ночи — пустота. Только за столиком у входа сгорбился над газетой какой-то тощий подросток. Охранник — мы с ним разговорились — поведал шёпотом, что этот парень (он указал на тощую фигуру) не в себе: сейчас пришёл и спрашивает, какой это штат и что за город, а потом — куда ближе, до Сан-Франциско или до Лос-Анджелеса. Вроде бы и не под кайфом.       — Я ему газету сунул, а то он не верил. Газеты-то у нас из Фриско привозят. Так тебе как, официантку-то будить или тоже просто поболтать зашёл? — последнюю фразу охранник, видимо, счёл удачной шуткой, так как ушёл будить, по моей просьбе, официантку, довольно похохатывая.       Я получил лежалый — а то был бы даже приличным — сэндвич с тунцом и мгновенно сжевал его, запив двумя чашками кофе.       Ну вот, теперь можно и продолжить моё путешествие…       Я уже завёл машину, когда в окошко постучали. Тот самый, потерявший штат и город. Вот только психов мне не хватало. Впрочем, не очень-то он на психа похож. Скорее, напуган. Я опустил стекло.       — С-скажите, В-вы не в С-сан-Францис-ско едете?       Он ещё и заикается. Нервничает?       — Вообще-то, в Санта-Карла. Но Фриско по пути. Подкинуть?       — Е-эсли Вам не т-трудно…       Ну честное слово, не оставлять же это чучело здесь…       — Садись.       Я открыл дверцу, и парень подсел на переднее сиденье.       — Ремни безопасности не забудь.              ***              Уже через десять минут обоюдного молчания я понял, что если хотя бы не заведу музыку — усну прямо за рулём.       — Ты как к Creedence относишься? — вообще-то, я обычно не интересуюсь, но захотелось поговорить. Парень вздрогнул, как будто только что очнулся, и с ужасом посмотрел на меня.       — Что Вы сказали?       — Я сказал, что собираюсь завести музыку и спрашивал, нравится ли тебе Creedence. Creedence Clearwater Revival. Группа.       Ну, или почти так.       — А. Я… я не знаю. Я думал… вы меня позвали.       — А тебя что, зовут Криденс?       — Да.       — В честь группы?       — Н-нет…       — Мм. Родители-пуритане…       Молчание. Хотя если судить по поношенному чёрному костюмчику и гадкой стрижке — именно так.       — Ладно. А я — Грейвз.       Очень тихо:       — Я так и понял. У Вас… бэджик.       Тьфу, совсем забыл про этот официоз. На работу с клиентом — только с бэджиком.       — Ну, значит, будем знакомы…       Я уже потянулся за кассетой, как этот Криденс внезапно схватил меня за руку и, выпучив глаза, указал на что-то за обочиной.       Мать вашу.       Второй объект за ночь — это просто праздник!       Я остановил машину и заглушил мотор.       — Слушай, хочешь — сиди здесь, хочешь — иди со мной, только ради бога, не шуми!       — А я и не собирался. Просто непривычно, думал, они только в Айдахо водятся…       — Они?       — Ну… эти синие…       Я внимательно посмотрел на парня. Любопытно…       — Окей. Обсуждения потом.       «Полароид» у меня в руках вновь превращается в оружие. Раз, два, три — целых три карточки успевают вылететь из щели, прежде чем они, словно бы ощутив наше присутствие, неспешно растворяются в воздухе.       — Красиво… — это Криденс.       — Дааа… за это я и люблю свою профессию…              ***       Вторая встреча, в отличие от первой, проходит вовсе не драматично, а даже как-то успокаивает, и не хочется больше ни музыки, ни разговоров.       Небо уже вовсю светлеет, когда мы наконец доезжаем до Фриско.       — Тебе куда надо-то?       — Да высадите… в центре… ой, то есть, где получится.       — Ты к друзьям? Есть, куда пойти?       Опять молчит. Ладно, не моё дело…       Я делаю изрядный крюк по городу и высаживаю Криденса на набережной. Где-то тут должен быть центр помощи неимущим, о котором рассказывала Тина. Я роюсь в бардачке, пытаясь отыскать какую-нибудь листовку с адресом, но не могу найти. Тогда я просто говорю — с жирным таким намёком — в какую сторону такому вот Криденсу лучше гулять, а в какую лучше не надо. Даю немного денег — Криденс отказывается, но берёт мелочь на телефон.       И, почему-то, мне совсем не хочется его вот так оставлять.       И я всё продолжаю смотреть в зеркало заднего вида на нелепую фигурку, которая так и не тронулась с места и которая тоже, видимо, продолжает смотреть на меня.