Сын прокурора

*** – Так, ну что, вижу, рекомендации мои Вы не выполняли, мистер Ли, – недовольно тянет врач внимательно разглядывая своего пациента. – Вам нужно принимать выписанные мной витамины и много отдыхать. Молодой омега двадцати трех лет горестно вздыхает и тихо поправляет: – Называйте меня, пожалуйста, О, О Сехуном. Я больше не Ли, доктор. – тяжело вздыхает парень с трудом натягивая белье, а после – джинсы, которые уже не по размеру и немного давят на живот. Врач извиняется и спрашивает о причинах пропуска двух предыдущих приемов. – Извините, что не приходил вовремя, полтора месяца назад произошла авария, в которой погибли... мои родственники. Я занимался похоронами и другими приготовлениями. Обещаю, что впредь такого не повторится. Витамины, что Вы выписали, я пью, а вот упражнения… – омега закусывает нижнюю губу, зная, что всем плевать на правду, поэтому и недоговаривает. – Мне немного трудно выполнять их сейчас, да и дома постоянно много народу, еще не все дальние родственники уехали. Скажите, с моим малышом ведь всё в порядке и без них, да? – омега поднимает влажные глаза на врача, который решает, то лучше всё же пройти УЗИ, чтобы быть уверенным наверняка. Молодой человек осторожно идет к нужному кабинету, куда чуть позже должен подойти доктор и занимает очередь усаживаясь на мягкий диванчик у стенки. Омега устало откидывает голову назад, прислоняясь затылком к прохладной поверхности закрывая веки. Как же он устал. Ему бы выспаться и сменить узкие джинсы на удобные спортивные штаны, но нужно еще немного потерпеть. Вдруг вокруг него всё пространство запахло любимым белым чаем и парень невольно оглядывается в поисках источника. У кабинета напротив, в дверях, стоит довольно странная пара: молодой альфа осторожно поддерживает под локоть мужчину–омегу (явно старше первого лет на двадцать). Альфа осторожно, словно боясь разбить хрустальную чашу, заводит беременного внутрь кабинета, после чего выходит и прикрыв дверь садиться напротив Сехуна, на такой же мягкий диванчик. Взгляд альфы усталый и совсем лишен даже искорки улыбки, как для будущего отца. Но Се вспоминает что и его теперь уже бывший муж совсем не рад скорому пополнению, так что не стоит думать, что он такой один… Но все мысли омеги прерываются, стоит альфе взглянуть на него и их взгляды встречаются. На лице альфы быстро мелькают эмоция за эмоцией: удивление, озарение, злость. Сехуну - как психологу по образованию, становится немного страшно. От альфы исходит некая опасность и омега неосознанно прикрывает ладошками круглый живот, будто пытается укрыть своего малыша от неприкрытой злости незнакомого человека. – Ты? – удивленно спрашивает альфа, всё еще не отрывая от Сехуна взгляда. О чуть не подпрыгивает – голос глубокий и невероятно красивый, сейчас слегка дрожит. – Простите, мы знакомы? – также удивленно спрашивает в ответ. Альфа резко подрывается с места и идет прямо на омегу, отчего тот вжимается в мягкую обивку диванчика, сильнее смыкая пальцы в замок на животе, не понимая такой открытой угрозы. Сердце бешено стучит, готовое вот - вот вырваться из груди, и он втягивает наполненный тягучим запахом белого чая воздух. Страх и какое-то странное желание открыться этому озлобленному альфе смущает Сехуна и он теряется. Как только взгляд напротив цепляется за живот омеги и его затравленно-растерянный вид, альфа вдруг резко успокаивается и теперь, подойдя, усаживается рядом, совсем близко, окутывая приятным ароматом, что теперь отчего-то успокаивает Сехуна. – Извини, если напугал... – почти шепчет альфа, украдкой бросая взгляд на дрожащие руки омеги, которыми тот еще держится за свой кругленький живот. – Просто… Ты, что меня не узнал? – совсем легкая улыбка трогает полные губы. Сехун мотает головой. – Нет, а мы знакомы? – разглядывает мужчину, пытаясь увидеть знакомые черты, что поможет узнать этого человека. Но почти черные глаза, прямой длинный нос, безумно пухлые губы, и какая-то скрытая угроза на почти без эмоциональном лице, ему незнакомы. Да, альфа красив – но Хун его точно никогда не видел. – Мы жили с тобой по соседству… до того, как я переехал. Ты же Хон Ки Джун? – легкая улыбка вновь трогает губы мужчины, но при этом он все равно выглядит угрожающе и холодно. Омега отрицательно мотает головой. – Ох, я ошибся? – старается выглядеть удивленным альфа, но Се читает его по лицу – это совсем не так. Что же ему от него нужно? – Ничего страшного, Вы просто спутали меня с другим человеком. Такое часто бывает. – вносит ясность омега всё ещё внимательно рассматривая альфу. Тот смотрит в ответ так, словно, все же, действительно, знает его. – Извини, я кажется, и в правду, спутал тебя с другим человеком, – пытаясь быть вежливым и спокойным произносит альфа. Се кивает, соглашаясь, так и не понимая подобного поведения. В это время к нему подходит доктор Чхве и приглашает его в кабинет. Омега поднимается и уже у самой двери оборачивается, сталкиваясь с ледяным и злым взглядом, что прожигает в нем дыры, и интересуется: – А как Вас зовут? – Эм, Чонин. Просто Чонин, – стушевавшись отвечает мужчина, и омега исчезает за дверью кабинета УЗИ. ***POV Чонин*** Господин Кан попросил свозить его в клинику, пока его супруг на важной конференции в другом городе, и мне пришлось согласиться как бы я не ненавидел подобные места. С детства не любил больницы, здесь всегда веет негативом и какой-то обреченностью. – Ты подожди тут, Чонин, я быстро! Да уж, мой начальник лучше всех – очень хорош лицом, а еще есть у него и внутренняя красота: тактичный, милый и всегда спокойный, повышает голос только в крайних ситуациях. Словом, всем шефам в пример надо брать именно с Кан Джину. Взял меня в свою фирму сначала стажером, а после дал ставку помощника юриста, хотя я тогда только поступил на заочное отделение. Шеф говорит, что видит хорошего человека сразу и потому даже темное прошлое не помеха. Сейчас я работаю на полной ставке юриста его фирмы, окончив университет с красным Дипломом. Я присел на диванчик и стал осматриваться вокруг, повсюду сновали беременные омеги, из одного кабинета в другой, как вдруг… Взгляд нашел его… Черт, да быть того не может! – Ты? – вырывается у меня, омега удивляется, но взгляда не отводит. Любопытный. Хм, он почти не изменился, только стал старше. Не могу не признать, что он стал еще красивее, выше ростом, а вот яркие, светящиеся счастьем глаза сейчас были грустными и уставшими. – Простите, мы знакомы? – вглядывается, будто пытается узнать. Резко подрываюсь с места и иду на него. Боже, сколько же я ждал этого дня! Целых семь лет! А он, словно почуяв мою агрессию и злость пытается прикрыть… свой большой живот. Он беременный, хотя, чего удивляться если он в омежьем отделении. И как бы сильно мне не хотелось его убить, вот прямо на этом самом месте, увидев его положение я почти моментально успокоился. Я вновь посмотрел на парня – от былого лоска, красивой улыбки, уже ничего не осталось. Нет, он все еще был красив, вот только уже не таким ярким и активным. Наоборот, у него вид был какой-то загнанный и убитый. – Извини, если напугал! – быстро бормочу я, пытаясь извиниться (что это со мной?), украдкой бросая взгляд на его дрожащие руки на круглом животе. – Ты, что меня не узнал? – пытаюсь улыбнутся, (черт, совсем забыл, как это делается!), и он качает головой. – Нет, а мы знакомы? – разглядывает меня, внимательно, словно пытается отыскать на моем лице хоть что-то знакомое. – Мы жили с тобой по соседству… Ты же Хон Ки Джун? – легкая улыбка все же трогает мои губы, но лицо все равно сохраняет хладнокровие. Назвал ему первое попавшееся имя, просто потому, что пока рано признаваться ему в том, кто я такой на самом деле. Омега отрицательно качает головой. – Ох, я ошибся? – пытаюсь удивится, а сам непроизвольно продолжаю разглядывать его. Он говорит, что я перепутал его, а сам также рассматривает меня в ответ. Прошу прощения, что спутал с другим человеком, пытаясь быть вежливым и не кинутся на него с кулаками – как же бесит! И в тоже время я чувствую некое спокойствие. Странно всё это как-то - чувствовать нечто двоякое по отношению к одному и тому же человеку… Подходит врач, который зовет его в кабинет. Еще раз бросаю взгляд на табличку – кабинет УЗИ. Парень поднимается, но в дверях все же спрашивает: – А как Вас зовут? – Эм, Чонин. Просто Чонин, – стоп, чего это со мной? Я какой-то странный, веду себя совершенно по-другому, чем планировал на самом деле!.. Провожаю взглядом его, пока он не скрывается за дверью. Через пару минут, пока я мучаюсь и думаю, какой же я дурак, из кабинета напротив выходит мой босс. – Ну, всё, Чонин-а, поехали обратно в офис, – он берет меня под руку, я осторожно и медленно веду его к выходу. – Расскажешь мне, что случилось? – уже в машине спрашивает мистер Кан. Я удивленно смотрю в зеркало заднего вида и вздрагиваю от его проникновенного взгляда. – Что, уже забыл о моей проницательности? – по-доброму усмехается омега. Я вздыхаю и признаюсь: – Я видел там его… Сехуна… Помните, я рассказывал Вам о том, чей он сын? – мистер Кан кивает и снова начинает свою проповедь. – Ой, нет, только не это! Я же уже обещал Вам, что ничего ему не сделаю, говорил ведь! Да и к тому же, он беременный, но почему-то один там был. Просто… Как бы я не пытался все забыть, я не могу и вряд ли когда-нибудь вообще смогу это сделать! – признаюсь в своих мыслях. – Знаете, он уже совсем на себя не похож, какой-то бледный, уставший и как-будто недавно плакал… Странно… – некоторое время спустя, снова заговариваю. – Чонин-а, никто и не говорит тебе забывать свое прошлое, свою жизнь и то, что с тобой произошло. Просто постарайся жить дальше, ведь прошлого не вернуть!.. И ты обещал мне, ты поклялся, что больше не будешь строить планы мести, помнишь? – начальник грозно посмотрел на меня и я поспешно кивнул, чтобы уйти от этой темы как можно скорее. ***POV Сехун*** – Снова ты? – усмехнулся Джунпё. Я тяжело вздохнул и обойдя его прошел внутрь. С недавнего времени я лишний в собственном же доме. Хотя… это уже не мой дом. – Я же говорил тебе, чтобы ты проваливал отсюда, достал уже со своими ночными набегами к холодильнику и вечно занятой ванной! – зло прорычал мне в след альфа, мой бывший муж. – Как же меня достали ты и твой ребенок! – этого я уже не мог стерпеть! Развернувшись, со всей силы, залепляю ему звонкую пощечину. – Сволочь! Тебе напомнить, что это и твой ребенок тоже? Достали, говоришь? Если ты так ненавидишь нас, то зачем женился на мне, а? – уже кричу я. – Ты еще спрашиваешь зачем? Да потому, что мне нужны были твои деньги, идиот! Давно пора было это понять. А сейчас – сгинь в свою комнату, бесишь! – проорал альфа, хватая меня за грудки. Горячие слезы навернулись на глаза. Господи, за что мне все это? Что я сделал не так?.. Откуда-то из гостиной слышится язвительный смешок и телевизор становится слышно ещё громче. Судя по противному запаху лаванды - Ючон уже тут. Вырываюсь из железной хватки Джунпё и спешу спрятаться от колкого взгляда альфы и усмешек его нового парня в своей комнате. Запираю дверь на ключ и сползаю по ней, опускаясь на пол. Слезы все не останавливаются, бегут ручьями. При очередном беззвучном всхлипе, малыш внутри меня пинается, и обхватываю живот рукой, успокаивающе глажу, пока другой пытаюсь стереть горькие слезы. – Мой малыш, мой ангелочек, прости своего глупого папу! Прости меня, солнышко мое… ***POV Чонин*** – Я к мистеру Кан Джину, – представляюсь медбрату, в регистратуре и он называет мне номер палаты. Моего шефа еле положил в клинику на сохранение неделю назад его муж - альфа. Не любит шеф бывать в больницах. Скорее всего, сказалось их с мужем болезненное прошлое – пара в браке шестнадцать лет, но детей нет. Мистер Мун Хэюн – муж мистера Кана, переживая о здоровье любимого омеги уговаривал того лечь под наблюдение врачей давно, но удалось это лишь после того, как омеге поставили угрозу выкидыша. Тут уж упрямый бизнесмен Кан Джину согласился и приехал добровольно в клинику, при этом согласился только на обычную палату, чтобы больше общаться с другими пациентами. Дела фирмы мистер Кан оставил на меня - свою верную правую руку. Я вышел из лифта, как только тот остановился на пятом этаже. Палата № 587 находилась в правом крыле этажа и подойдя к двери сразу почувствовал едва уловимый, изменившийся запах мистера Кана. Скромно постучавшись, я приоткрыл дверь: – О, привет, Чонин-а! – помахал рукой шеф. Я здороваясь, поклонился. – Добрый день, шеф! Как вы с малышами чувствуете себя сегодня? – Ой, да все нормально, зря Хэюн шумиху поднял! – небрежно машет рукой шеф от чего мне хочется только рассмеяться. Иногда я забываю, что он намного старше меня, а все из-за его поведения. – Ну, вот и славно! Господин Хэюн передал тут кое-что для Вас. Выкладываю из больших пакетов фрукты, выпечку и книги – все, что так любил омега. – Ваш супруг срочно улетел в Прагу, но обещал вернуться уже завтра. – Да-да, он звонил мне, предупредил о своем отъезде, – кивает мистер Кан. Увидев содержимое передачи омега присвистывает: – Ух, ты, как ты смог их достать? – Он взял в руки первые экземпляры новых романов любимых корейских авторов. – Вау, они до сих пор пахнут типографией… – я улыбнулся, увидев блаженную улыбку на лице омеги. Говорю же, он не тянет своим поведением на омегу на пятом десятке лет. – Как ты смог их так быстро достать? Они в продажу-то выйдут не раньше следующего месяца! – Ну, недаром же, я – юрист, работающий в Вашей компании! Одно Ваше имя – и передо мной открыты все двери, – он легонько шлепнул по моей руке. – Прям-таки, все двери? – я кивнул и мы рассмеялись. – Давай, садись, и рассказывай, что там нового в фирме? – он протянул мне большое красное яблоко (мои любимые), а сам удобно прислонив подушку к стене стал жевать персик. – Звонил мистер Лим, просил перенести подписание договора на послезавтра, у него там какие-то проблемы в семье. Согласится? – Соглашайся, днем раньше, днем позже, какая разница? Слышал, его сын сильно болен, отправь цветы и договорись о встрече в удобное для него время. – шеф мог спокойно лечиться, пока оставлял дела фирмы на меня. Знает, что я не посмею сделать что – либо без его ведома, к тому же, не проверив все сотни раз. Я – перфекционист, когда дело касается работы. – Есть ещё новости? – Звонила Ваша мать, просила узнать, сможете ли Вы принять участие на благотворительном вечере, посвященному открытию нового центра для помощи одиноким омегам. – Ох, я ведь говорил ей, что не смогу пока. Узнай какой взнос и перечисли двойную сумму на счет этой акции, хорошо? – я записал это в ежедневнике – что ни делай, никак не привыкну к электронным записным книжкам, или записям в календаре, уж лучше ручкой на бумаге. – Ну, а что еще? Есть что-нибудь интересное? – нетерпеливо спросил он. Я понятливо хмыкнул. – Да что там может быть нового? А, да, вы знали, что Хвансу - мой помощник, ухлестывает за Миюн из бухгалтерии? По словам Наны он даже пытался сделать ей предложение. – вот какие новости интересовали моего шефа по-настоящему, уж я-то знаю. Что может быть интересней книжных романов? Только реальные. Покидая палату начальника через полчаса я спешил к лифту, ведь позвонил Хвансу, сказав, что назначенные клиенты на послеобеденное время, неожиданно заявились сами, сидели в приёмной. Уже на первом этаже я заметил суматоху. От главного входа пациента скорой помощи встречала бригада врачей. Носилки внутрь вкатили двое мед братьев. На носилках лежал омега, бледный как мел, кусающий от боли до крови губы, из его рта вырывались резкие всхлипы и рыдания, руки покоились на большом животе, он плакал. Я замер. Это был Сехун. Вся эта суматоха пронеслась мимо меня за считанные секунды, а я все смотрел им вслед, пытаясь уловить аромат яблок, но пахло только жженым сахаром. Значит, так пахнет его ребенок. ... В следующий раз, когда я пришел к шефу, я застал в палате другого омегу. Это был Сехун. Он читал, сидя подогнув одну ногу на широком подоконнике легко покачивая другой ногой в воздухе. Заметив меня, он поспешно отложил книгу и сполз с подоконника. Именно сполз – потому что по-другому эти телодвижения не назовешь, он был медлителен и очень аккуратен. –... А где мистер Кан? – Здравствуйте! – узнал меня, улыбается. – У него сейчас прием витаминов, внутривенно. Проходите, присаживайтесь. – он указал рукой на широкое кресло, что скромно притаилось в углу палаты. Подумав, я принял его приглашение. – Хотите чего-нибудь? – он был вежлив, пытаясь скоротать мое пребывание здесь. – А у вас тут большой выбор? – усмехнулся я. Омега смущенно прикусил нижнюю губу, и от чего-то, этот жест показался мне милым. – Есть вода, кофе и чай. – Тогда воды. Сехун подошел к стоящему на тумбочке чайнику и проверив его температуру, он налил мне воду в чистую кружку. Не знаю, что со мной творится, но мне вдруг стало приятно видеть его, суетящегося, на таком большом сроке, вокруг меня. Что-то подмывало закрыть глаза и представить, что так происходит каждый вечер, когда я прихожу домой с работы. Уставшего меня встречает муж, который крутится вокруг, угощая вкусными блюдами. После – мы бы лежали на полу в гостиной, где у меня постелен мягкий ковер, и ворковали над большим животиком будущего папы. На мгновение – прикрыв веки лишь на секунду, мне показалось подобное возможным. Но я резко распахиваю глаза и вижу стоящего передо мной Сехуна. Омега переминается с ноги на ногу, протягивая мне кружку. – Спасибо. – Вы задумались. – Просто я немного устал. – пытаюсь уйти от темы, слишком уж он проницательный. Прям как шеф. – Можно спросить? О чем Вы думали, раз так премило улыбались? – да ты и сам, малыш, слишком мило сейчас улыбаешься. Господи, Чонин, что за чертовщина с тобой твориться?! "Малыш"?! Совсем что ли ума лишился?!.. – Мне вдруг представилось что-то хорошее... Я подумал о семье. – все же, признался я честно. Омега кивает. Привычно складывает ладони на большом животе. – А все и будет хорошо, вот увидите. Скоро Ваш муж родит двойню, и все сразу преобразиться. Он почему-то думал, что я – муж господина Кан. – Вы тоже в положении, а что-то радости большой я в Вас не вижу. – честно проговорился я. Понимаю, что ляпнул лишнего – парень сразу как-то стушевывается и мне становится не по себе. – Извините, если сказал что-то не то. – Что Вы, так и есть. Я – беременный, но никому кроме меня, этот малыш не нужен. Как и я сам. От его слов болезненно сжимается сердце, но я сдерживаюсь, черта с два я это покажу. Молчание повисает куполом в помещении. Я чувствую практически, каждую эмоцию омеги, что сейчас стоит у окна и бездумно смотрит перед собой. Дверь открывается и в палату входит веселый мистер Кан. – О, Чонин-а, ты здесь, – старший омега улыбается и обнимает меня, как только я поднимаюсь с кресла. – Ну, что ты привез мне сегодня? – он нависает над не разобранными пакетами, что стоят на низком столике. – Все в порядке? – спрашивает он после того, как Сехун оставляет нас наедине. – Ты как – то странно ведешь себя, в прочем, как и Сехун-и. – Это он. Сын того самого прокурора, О Сехун. – А, ты про это, – шеф равнодушно машет рукой. У меня от этого жеста внутри все закипает. Мужчина замечает это и недовольно качает головой. – Так и знал, что ничего ты менять не собираешься. Твои слова тогда – просто блеф, чтобы я отстал от тебя. Не переживай, я отстану. Только пообещай, что не причинишь ему вред. Он и так настрадался, поверь мне. – омега крутит в руках зеленое яблоко, а после все же, опускает его обратно в пакет. – Мы повидались, а у тебя, наверняка, полно дел, верно? – встретившись с ним взглядами, я вижу холодную проницательность, немного обиды и чуть – чуть неуверенности. Я прощаюсь и ухожу. Выйдя в коридор, я замечаю маячащего Сехуна. Парень ходит туда – сюда по периметру коридора, то и дело охая, и говоря со своим животом. – Ну, мой хороший, пожалуйста, – ладошки смыкаются на животе. – Пожалуйста, давай не будем больше пугать врачей, а? Хватит и того раза, мы же еле выкарабкались… Потерпи немного, и мы увидимся, а потом, все у нас будет хорошо! Я тебе обещаю, все у нас будет хорошо… – он улыбается, кивая, а у самого такая тоска в глазах, что мне самому страшно становиться. Стою, смотрю на чужого, беременного омегу не в силах отвести взгляда. Он какой-то… Такой, который не вызывает отвращения, больше не бесит, и мне не хочется его ударить. Не такой мести я хотел, я хотел его страданий и боли, но кажется, опоздал. Меня опередил какой-то козел, который даже к нему не приходит. Я не заметил его вещей в палате, как и продуктов, кроме тех, что приношу шефу. Читал он книгу мистера Кана. В общем, похоже, он сказал правду, о нем никто не беспокоиться. Надо бы все выяснить… Прохожу мимо него и он даже не замечает меня. Сехун в своих мыслях, где у него, наверное, все хорошо, как он и обещал своему ребенку. Конец POV.