Дом там, где есть ты

Спортакус всегда знает, когда его дочь что-то замышляет. Он предполагает, что это отчасти из-за того, что у него есть ребенок и из-за того, что он довольно рано стал отцом-одиночкой. Как легкая паранойя, которая делает его гиперчувствительным к изменениям в ее настроении, выражении лица, тону голоса. И частично это от того, что он просто хорошо знает свою дочь и всегда участвует в ее жизни. Поэтому сегодня, когда та решает всецело сосредоточиться на своем салате вместо того, чтобы рассказать ему о дне в школе и о своих планах на выходные, он понимает, что она что-то планирует. Спортакус также знает, что она расскажет все до того, как они закончат есть, потому не добивается никаких объяснений ее молчаливости. Тем более, у него есть догадки о том, что, или кого, она желает обсудить. — Робби помог мне сегодня с естествознанием, — говорит Стефани, доедая свой бургер с фалафелем. — Очень мило с его стороны, — он видел этих двоих на лестнице у входа, когда медитировал на террасе, — Надеюсь, ты не забываешь благодарить его за помощь, когда он помогает тебе с домашней работой. — Конечно же, нет! Он очень сильно помог мне, хотя, я думаю, он предпочитает быть один. — Он действительно ведет себя немного как отшельник, — соглашается Спортакус. Он мог бы сосчитать по пальцам то количество раз, когда они обменивались словами, хотя жили в одном доме уже месяц. Робби, похоже, никогда не стремился установить контакт, и двое пересекались только по воле случая. Он также вел себя немного странно, когда Спортакус пытался заговорить с ним. Иногда, во время разговора, Робби начинал смотреть куда-то в сторону, в одну точку над плечом Спортакуса, а не на его лицо. Создавалось впечатление, будто бы мужчина стеснялся. Это казалось какой-то ошибкой. Но Робби, похоже, начал привыкать к Стефани, хотя не таким энергичным людям как она бывало с ней достаточно трудно. На самом деле, было хорошо иметь рядом другого взрослого, который мог бы приглядеть за Стефани, даже если Робби всего лишь полчаса помогал ей с домашней работой раз или два в неделю. Или же, особенно если он помогал ей с домашней работой. Очевидно, что-то в том, как они общались в эти моменты, заставляло девочку чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы вернуться к Робби снова, когда ей требовалась помощь. И Спортакус готов признать, что это было довольно трогательно. На нем оставил неизгладимое впечатление тот первый раз, когда он увидел Робби со Стефани за домашней работой, и когда тот терпеливо объяснял ей задачи, перед тем как дать ей решить их самой. — Ты пригласила его на ужин, не так ли? — спрашивает он, собирая тарелки и кладя их в раковину. Внутри него что-то сжимается от дискомфорта каждый раз, как Стефани сообщает, что Робби отказался прийти на ужин. Спортакус провел большую часть жизни, следя за тем, что ест, и действительно пытается не судить других за их предпочтения. Не все люди зависят от своего тела так, как он, не у всех есть время и деньги, чтобы готовить здоровую пищу, не все ходят к диетологу. Однако кажется, что единственное, зачем Робби выходит на улицу, это в магазин за закусками, или же за едой на вынос. Он не уверен, что когда-то видел его возвращающимся домой с продуктами, и это вызывает беспокойство. Возможно немного больше беспокойства, чем, если бы это был любой другой жилец, но Спортакус не слишком об этом задумывается. — Я не знаю, принимает ли он приглашение всерьез, если спрашиваю я, — Стефани опирается руками на кухонный стол и хмурится, глядя вверх на Спортакуса, — Может быть, ты его спросишь? — Могу попробовать, но не знаю, почему он должен принять приглашения от меня, если не принял от тебя. — Потому что ты взрослый, и он взрослый, а я в шестом классе, — говорит Стефани сухо, — Он согласится, если услышит это от тебя. Ее уверенность заставляет мужчину улыбнуться. — Ну, если ты так думаешь, то после мытья посуды я спущусь вниз и приглашу его поужинать с нами завтра вечером. Девочка сразу оживляется и почти выпрыгивает из-за стола, выталкивая Спортакуса из кухни. — Я сама могу помыть посуду! Иди, спроси его! — К чему такая спешка? — Я хочу приготовить что-то, что ему действительно понравится, потому нам нужно найти лучшие рецепты в кулинарных книгах, и наверно придется сходить докупить что-то. — Хорошо, хорошо, я иду, — уступает Спортакус, смеясь, и гладит девочку по волосам, — Скрести пальцы за то, чтобы я пришел с хорошими новостями. — Будет сделано. Он торопится, выходя из квартиры и спускаясь по лестнице, и стучит в дверь квартиры номер 101. — Что дальше по списку? — Голос Робби доносится из-за двери за секунду до того, как та начинает открываться, — Потому что тебе стоит знать, что я не так уж хорош в географииии. — Робби издает странный свистящий звук, открыв дверь полностью. — Привет, Робби. — Ты не Стефани, — Робби смотрит на него. — Верно, — весело соглашается Спортакус, — Я пришел узнать, не хотел бы ты поужинать со мной и Стефани завтра вечером. Робби продолжает пялиться. — Было бы замечательно, если бы ты зашел. — Ну… —Робби бросает взгляд в сторону и скрещивает руки на груди, — Не думаю, что это хорошая идея, ну, я хочу сказать, я почти тебя не знаю. — Почти не знаешь? — Спортакус поднимает брови в любопытстве, — Почему же? Робби снова бросает взгляд на Спортакуса, нервно стуча пальцами по собственной руке. — Например, твое имя. Я его не знаю. — Не знаешь? Но разве я не… — Спортакус замолкает, распахивая глаза от неожиданности, — Я же не представился. Когда мы встретились в первый раз, я знал твое имя, потому что мне сказала Стефани, но я так и не представился сам. — Да, так и было. Какой ужас! Неудивительно, что Робби было с ним неудобно, за все это время Спортакус не сделал того, что обязан делать человек, встречая кого-то нового. Может быть, Робби счел это за невоспитанность, или решил, что Спортакусу он просто не нравится! Это нужно исправить. Сейчас же. — Мне жаль Робби, это было очень невнимательно с моей стороны. Давай попробуем еще раз, — Спортакус откашливается, перед тем как протянуть руку, — Добрый вечер. Меня зовут Спортакус, мы с моей дочерью Стефани совсем недавно переехали в квартиру над вашей. Приятно с вами познакомиться. Робби смотрит вниз на протянутую руку, вверх в глаза Спортакусу, снова вниз, будто тщательно обдумывая следующий шаг. — …Действительно. Спортакус шевелит пальцами, и когда Робби снова смотрит вверх в его глаза, он открывает их немного шире, пытаясь сделать свою улыбку как можно более привлекательной. Робби вздыхает и пожимает его руку. — Я Робби, — говорит он сухо, будто не понимая, зачем это делает. Что ж, важно то, что они, наконец, по-человечески представились. Спортакус энергично трясет руку Робби. — Приятно познакомиться, Робби! Я надеялся, что ты позволишь мне и моей дочери узнать тебя получше и поужинаешь с нами завтра. Пальцы Робби дергаются, И Спортакус отпускает его руку. — Ну… Я не уверен… Улыбка Спортакуса становится не такой широкой. — Я хотел сказать, я не уверен, что… гм… — Робби снова смотрит в сторону, и Спортакус непринужденно делает шаг туда же, чтобы оставаться в поле его зрения. Он даже немного дуется, и Робби широко раскрывает глаза. — В какое… время… Когда я должен… прийти? — Робби быстро моргает, будто не веря, что задал этот вопрос. — В шесть было бы идеально! Есть ли что-то такое, что ты предпочитаешь? — Сладкое, — отвечает Робби серьезно, — Я люблю торт больше, чем я люблю людей. Спортакус пытается не выдать беспокойство. — Ясно. Еще что-нибудь? Любимые фрукты или овощи, или источник белка? Робби шевелит губами, беззвучно произнося слово «белок», будто не знает, что оно означает. Спортакусу и Стефани, видимо, будет сложно найти что-то, что придется Робби по душе, но он должен признать, что ему нравится идея подобного вызова. — Ну, я ем овощи, если они обжарены в масле, или когда они на пицце, — Робби подпирает подбородок одной рукой и делает вид, что сосредоточенно думает, — Правда я плохо чувствую их вкус из-за соевого соуса или сыра. — Хорошее начало. Может быть, есть что-то еще, что тебе очень нравится? — Я не часто пробую что-то новое, — пожимает плечами Робби, глядя в потолок, — Ем то, что всегда ел. — Что ж, тогда надеюсь, что мы сможем сделать что-нибудь новенькое, что придется тебе по душе! — Спортакус кладет руку Робби на плечо и мимолетно задается вопросом, почему тот так напряжен, — увидимся завтра в шесть. — Да, в шесть, хорошо, — Робби делает шаг назад в квартиру. Он выглядит несколько растерянным, — Жду с нетерпением. — Я тоже. Спокойной ночи, Робби. Тот кивает и закрывает дверь. Когда Спортакус возвращается назад свою квартиру и сообщает новости Стефани, девочка кажется счастливой, но не удивленной. — Я же говорила, что он согласится, если ты спросишь, — говорит она, смывая мыло с тарелок. Спортакус опирается о косяк кухонной двери и кивает. — Ты была права. — Правда это заняло больше времени, чем я предполагала. Ты действительно так долго уговаривал его?  — Ах, это частично по моей вине. Она хмурит брови в замешательстве. — Но, пап, ты никогда не делаешь ничего неправильно. Чем он заслужил такую добрую дочь? Должно быть, он был особенно хорошим в прошлой жизни. — Все совершают ошибки, Стефани, — говорит он девочке, подходя к ней, и берет полотенце, которым он начинает вытирать мокрые тарелки, — За весь месяц, что мы тут живем, я так и не представился. Думаю, он был несколько холоден со мной, потому что не знал моего имени до этого момента. Стефани смешно распахивает глаза. — Я знаю, что это было беспечно с моей стороны, особенно учитывая то, насколько он нам помог. Но… — он кладет руку на плечо Стефани, — я точно это исправлю! — Приготовим лучший ужин в мире? — Так и сделаем. Они улыбаются друг другу. — И, чтобы действительно оставить неизгладимое впечатление, я думаю, что нам нужно сделать десерт, который не сравнится ни с чем, что Робби когда-либо пробовал. Это определенно будет ключевым фактором, от которого будет зависеть успешность всего вечера. Стефани быстро кивает, с энтузиазмом хлопая в ладоши. — Я поищу в наших кулинарных книгах что-нибудь на самом деле особенное. — Отлично. Напиши список того, что нам понадобится, и завтра после утренней пробежки я зайду в магазин.