Дом там, где есть ты

Если бы Робби три месяца назад сказали, что он будет сидеть на открытой трибуне полной шумных родителей, подбадривающих детей во время футбольного матча, и что ему будет это нравиться, он бы однозначно сказал, что они выжили из ума. Это уже третья игра, на которую он приходит, и первая, на которую приезжает в другой город. Он уже привык сидеть рядом со Спортакусом; в первый раз он до дрожи боялся сказать что-то не то, что потом ему скажут больше не приходить на игры. Во второй он немного успокоился и смог задать несколько вопросов, чтобы лучше понять происходящее. Это не может не радовать, потому что в этот раз родители вокруг него кричат так громко, что он не слышит свои собственные мысли. Потому Робби не думает, что будет сегодня задавать какие-либо вопросы. Слава богу, Спортакус не из тех родителей, которые выкрикивают команды с трибуны, но он громко ликует, когда команда Стефани забивает гол, или когда сама девочка демонстрирует довольно сложные движения. В такие моменты Робби тоже кричит. Это даже бодрит. Он также часто поглядывает на Спортакуса, потому что тот сидит очень близко, а самообладание Робби ограничено. Сегодня он смотрит на него чаще, чем обычно, может быть потому, что они сидят вместе. Их ноги плотно прижаты друг к другу, и иногда они соприкасаются плечами. Робби настолько без ума, что этого хватает, чтобы заставить его сердце биться с бешеной скоростью. Он задумывается о том, каково будет прижаться ближе, обвить одну руку вокруг плеч Спортакуса или же переплести их пальцы вместе. Он по уши влюблен, и его это совсем не смущает. Спортакус наклоняется близко к Робби, настолько, что тот чувствует тепло его дыхания, когда тот говорит. — Все хорошо? Ты не прекращаешь на меня смотреть. Черт, он заметил. — Ты мне очень нравишься, — говорит Робби, с трудом слыша собственный голос из-за разразившегося вокруг гула. Команда противника забила гол. — Прости, можешь повторить? — Спортакус двигается еще ближе, в уголках его глаз появляются морщинки от того, как широко он улыбается. — Мне очень нравится смотреть за игрой, — Робби контролирует тон голоса и притворяется, будто это вечерний воздух заставляет его лицо краснеть. — Я рад, что тебе нравится! — Спортакус легко подталкивает его локтем и снова отворачивается, чтобы продолжить смотреть за игрой. На последних минутах его возгласы становятся громче. Команда Стефани побеждает, и Робби хлопает до боли в ладонях. Обе команды собираются в кучки, чтобы послушать своих тренеров, и затем пожимают друг другу руки. Когда все окончено, родители одновременно встают и начинают пытаться спуститься вниз с трибун, поэтому Робби и Спортакус продолжают сидеть, пока большинство не уходит. Почти сразу, как двое спускаются к границам поля, Стефани бросается на руки Спортакусу, который поднимает девочку и несколько раз крутит ее на руках, смеясь вместе с ней. Затем он опускает ее и целует в макушку. — Отличная работа, вы с командой замечательно сыграли! Стефани крепко обнимает отца за талию перед тем, как сделать шаг назад и вопросительно посмотреть на Робби, будто желая услышать одобрение и от него тоже. — Знаешь, чем мы должны отметить победу, когда вернемся в город? Мороженым, — говорит он ей серьезно. Стефани широко улыбается и вопросительно смотрит уже на папу, который одобрительно кивает. — Не вижу ничего плохого в угощении. — А я покажу вам, где в городе продают лучшее мороженое. Когда вы его попробуете, уже не захотите покупать где-либо еще. — Не знаю, папа делает довольно хорошее мороженое, — говорит Стефани, беря отца за руку. — Оно из замороженных бананов, это не считается. — Но тебе же оно понравилось, не так ли? — Я не ем то, что мне не нравится, — говорит он девочке, двигаясь с ней в ногу с противоположной стороны от Спортакуса, когда они начинают идти через поле к людной парковке. Отец и дочь обмениваются довольными взглядами. Если серьезно, то эти двое настолько радовались, когда он пробовал что-то новое, что они наверно заплакали бы от счастья, если бы Робби стал есть капусту у них на глазах. Эта мысль смешит его, несмотря на то, как он ненавидит зелень. Робби чувствует что-то теплое своими пальцами и почти отдергивает руку от шока, перед тем как осознать, что это Стефани. Она держит его за руку. Так же, как держит за руку своего отца. Он несильно сжимает ее пальцы и смотрит в землю, пытаясь не улыбаться слишком широко. Возможно, для нее это и не значит очень много, но, черт возьми, Робби привязался к ней, она стала чем-то вроде члена семьи, которого у него никогда не было. Как маленькая двоюродная сестра, племянница, сестра, или даже… Он окидывает взглядом пару рядом с собой и решает, что мысль лучше не заканчивать. Это только заставит его желать того, что, скорее всего, никогда не случится. Существуют маловозможные вещи, и существует невозможное. То, что Робби стал другом Спортакуса, было маловозможно, но что-то еще большее и вовсе должно быть из области фантастики. Он рад и тому, что имеет. У него есть люди, о которых он заботится, и которые также заботятся о нем. У Робби давно не было ничего подобного, и он не собирается этим рисковать. Когда все садятся в машину, Робби довольствуется тем, что наблюдает за темнеющим небом, пока Стефани и Спортакус в деталях обсуждают прошедший матч, а также то, как приготовиться к следующему. Он начинает говорить только тогда, когда они приближаются к городу. Он объясняет, как проехать к местечку, где продают мороженое и куда он ходил, когда был еще маленьким. Оно почти не изменилось с того времени: тот же пол, цвет стен и декорации. Стефани мчится к прилавку, глядя вниз на разноцветное мороженое и поспешно читая описания каждого вкуса, а Робби в это время лезет в карман за кошельком. — Робби, тебе не обязательно за нее платить. — Моя идея, мои деньги, — отвечает тот, — И потом, это меньшее, что я могу сделать. Рано или поздно мне придется начать давать вам деньги на покупки. Спортакус выглядит сбитым с толку. — Это совершенно необязательно, нам нравится, когда ты приходишь поужинать. — Если бы я был уверен в своих кулинарных способностях, помимо завтрака и десерта, конечно же, я бы тоже приглашал вас иногда на ужин, но это вряд ли в скором времени случится. Спортакус улыбается и мотает головой, а Робби проходит вперед, чтобы узнать, выбрала ли Стефани что-нибудь. Он берет рожок со вкусом сладкой ваты для девочки, и один с шоколадом для себя. Стефани получает свой первая и благодарит Робби, счастливо улыбаясь, перед тем как выбежать наружу к машине. Робби и Спортакус провожают ее одинаково теплым взглядом, и когда мужчина получает свой рожок, они следуют наружу в более спокойном темпе. Спортакус широко улыбается, открывая дверь перед Робби. — Так значит, — начинает он бодро, — я тебе очень нравлюсь? Робби чуть не спотыкается на ровном месте, выходя из магазинчика. — Ты это услышал? — У меня хороший слух. В голове у Робби словно воет сирена, его рот беззвучно движется в попытке найти слова. Нужно объясниться так, чтобы не потерять возможность видеть Спортакуса и Стефани. Рот Робби закрывается, когда Спортакус с безумно любящей улыбкой берет его за руку. — Ты мне тоже очень нравишься. У Робби трясутся пальцы, и он шокировано смотрит вниз на их соединенные руки. — Просто… чтобы внести ясность в ситуацию и быть уверенным, что мы говорим об одном и том же… — он пытается объясниться так, чтобы не показалось, будто он все еще в начальной школе. Спортакус даже не колеблется. — Ты мне нравишься именно в этом смысле, Робби, — по его тону можно слышать, что его это забавляет, но в то же время он честен. — Ох, тогда ладно, — Робби хочет спросить, как и почему. И, может быть, потом он так и сделает, но сейчас он только крепче берет Спортакуса за руку, уверяя себя в том, что это происходит на самом деле и наслаждаясь теплым чувством у себя в груди. Они ступают на парковку, держась за руки, и когда Стефани, спокойно ждущая у машины, поворачивается и видит их, она издает счастливый взвизг, бросаясь к двоим и чуть не роняя свое мороженое. — Я знала, — говорит она им, когда останавливается, — Я знала! Скорее всего, это значит, что симпатия Робби все это время была совершенно очевидна, но сейчас его это не волнует. — Да, ты была права. Девочка чуть ли не звенит от переполняющей ее энергии, хотя по логике она должна была уже устать. Робби немного разводит руки и Стефани принимает приглашение, осторожно обвивая руки вокруг его талии, чтобы не размазать мороженое по задней части его свитера. — Поужинаешь с нами завтра? Спортакус смеется. — Стефани, учитывая ситуацию, ты не думаешь, что спрашивать должен я? Девочка отстраняется с задумчивым выражением лица. — Возможно, ты прав. — Робби, — Спортакус переплетает их пальцы, — Поужинаешь с нами завтра? Робби улыбается широко и искренне, немного ближе наклоняясь к Спортакусу. Их плечи соприкасаются. — Нет ничего такого, чем я хотел бы заняться вместо этого, — тогда он пускает в действие всю накопившуюся недавно смелость, чтобы наклониться и прижать губы к щеке Спортакуса. Он всегда будет хранить воспоминание о том, как розовеют щеки мужчины — они становятся такого же цвета, как повседневный наряд Стефани. — Поехали домой.