Их истории

— Ты не псих. — глаза внимательно изучают. Пытается удостовериться в правоте своих слов? Забавная. И… я не чувствую к ней какой-либо неприязни или хотя бы раздражения. — Закончила осмотр? — насмешливо произнёс я, чем заставил девушку смущённо опустить голову. — Если я не псих, то, что здесь забыл? — теперь настала моя очередь пристально смотреть. Блондинка что-то невнятно пробормотала. — Что? — Откуда мне знать. — неуверенно пожимает плечами и вдруг её глаза расширяются, будто она что-то поняла. Резко развернувшись, стала уходить вглубь больницы, скорее всего в свою палату. Ну нет, так не пойдёт, ты теперь интересна мне. Легко догнав девушку, стал идти с ней плечом к плечу, ничего не говоря. Скосила взгляд, но ничего не произнесла. А теперь ты сомневаешься, что я не псих? Что с тобой не так? Многочисленные бессмысленные вопросы стали заполнять мою голову. Задумавшись, не заметил, что иду один. А она оказывается довольно-таки быстрая, но если учесть, что я достаточно изучил больницу, далеко от меня не убежит. — Ты девушку со светлыми волосами не видел? — спросил у первого попавшегося шизика, который мне показался более-менее адекватным. — А, это ты… вновь спустился к нам? Ну, понятно, понятно… — Ты сам с собой? — Если ты это я, то да. Кто ты? — адекватный, конечно. Мне сегодня однозначно везёт, и это только первый день. — Я не ты. — спокойно произнёс, хотя внутри начало подниматься раздражение. Не сорваться на этого психа меня удерживало обещание не выводить больных людей, ведь это может помешать их выздоровлению. — Слушай, если ты продолжишь нести такую херню, тебя не выпишут. — понизил голос, будто рассказываю секрет. На секунду в чужих глазах я увидел осмысленность, её быстро сменил испуг. Отлично, именно это мне и было нужно. — Я никому не расскажу, если ты скажешь, куда направилась светловолосая девушка. — Она свернула… да… один, семь и пять. Только никому.       Серьёзно? Тётушка положила её в палату, находящуюся рядом с моей, точнее напротив, и рассчитывала, что я не замечу эту девушку? Или Элина забыла, что маловероятно, но возможно. Что ж посмотрим на такое соседство. Дверь в палату быстро оказалась передо мной, секунду постояв, решительно открываю и вхожу. И вот она пропажа, сидит себе спокойно на кровати, тупо уставившись в стену. Только втягиваю воздух, собираясь что-то спросить, как меня наглым образом перебивают. — Ты врач? — голос очень тихий, близкий к сломанному, безжизненному. — Ты видишь на мне халат? — У тебя привычка отвечать вопросом на вопрос? — взгляд так и не оторвался от стены. Это действовало на нервы. — Эта стена такая интересная или у тебя такая манера общения с людьми? — намеренно проигнорировал её последнюю реплику. Зато на моё высказывание отреагировали, теперь блондинка смотрела на меня. На лице расползлась довольная ухмылка. — Познакомимся? — непринуждённо спросил. — Ты не ответил ни на один мой вопрос. — стальным голосом произнесла девушка, чем удивила меня. — Как и ты. — заметил я. Посмотрев на меня, словно на идиота, блондинка вновь отвернулась к стене. — Ладно, ладно, я не врач, насчёт утверждения психа не уверен. Теперь мы можем познакомиться? — Если не псих, то, что ты здесь делаешь? — Отдыхаю. — просто ответил правду. — Мария. — неуверенно произносит девушка, глядя на меня исподлобья. Несколько секунд у меня уходит на осознание того, что мне только что представились. — Не так уж и страшно, оказывается, было сказать имя, верно? — пытаюсь пошутить, разрядить обстановку, но заметив, что девушка так же осталась холодна, я поспешил представиться сам. — Я, Роберт. Ты давно здесь находишься? — Сегодня будет моя первая ночь. — с дрожью в голосе ответила Мария, глядя мне в глаза. В её взгляде читалась неприкрытая просьба, но… что я должен ответить на это? Что ночью тут совсем не страшно и всё спокойно? Начать общение со лжи — ни есть хорошо. Ночью здесь жутко. Некоторые пациенты кричат так, что закладывает уши. Кто-то скребётся в стену. Да, в мою первую ночь я не мог уснуть именно из-за этого звука, а на утро увидел девушку с переломанными ногтями и окровавленными пальцами. Я до сих пор помню её чёрные волосы, которые были спутаны настолько, что мне казалось, чтобы расчесать их, понадобится целый день. Уже не вспомню, какая у неё была болезнь, но Элина сказала, что её выписали через пять месяцев. Позже мне выделили эту палату. Как оказалось, в ту ночь я спал в отделении особо буйных. В этом же крыле, где мы сейчас находимся, по идее должно быть тихо. Лишь лёгкое эхо может донестись, но это если ты имеешь чуткий слух или сидишь, сосредоточившись лишь на звуках. — Не обращай внимания на посторонние звуки. — ободряюще произнёс я наконец, заметив, что пауза затянулась. — Это же больница, тут постоянно будут какие-то шорохи или крики. — в подтверждение моих слов раздался вскрик, на что девушка вздрогнула. — Такими темпами ты точно психом станешь. — задумчиво проговорил я. — Что ты имеешь в виду? — Тебе не стоит так на всё реагировать. — спокойный голос, так обычно тётя пыталась разговаривать со мной, когда проводила психотренинг. Устав стоять, я присел на край кровати на достаточном расстоянии от девушки. — Здесь тебе никто не может навредить, больные не смогут проникнуть к тебе в палату при всём желании. — Ты же здесь не в первый раз. Как ты пережил свою первую ночь? — Я не выспался. Можно сказать, я тогда вообще не спал. За стенкой находилась девушка, что скреблась о стену, я не знаю, что ей это давало, но на мои предложения прекратить, она ещё яростней сдирала ногти. Это крыло спокойнее, здесь только моя палата. Ну, и теперь ещё твоя. Шизики от нас находятся на расстоянии пяти комнат. — Ты раньше находился в другом отсеке? — с затаенным ужасом спросила блондинка. — Да, и как выяснилось, там находились агрессивные пациенты. — со смешком произнёс я. — Зачем ты по собственной воле проводишь ночи… здесь? Ты же не больной. — Диссоциальное расстройство личности. Да, я не кричу и не разговариваю сам с собой, — на этих словах девушка едва заметно дёрнулась, но постаралась сделать вид, будто ничего не произошло. Что ж, как хочешь, я тоже сделаю вид, что ничего не заметил. — но я часто принимаю участие в драках. Здесь я чувствую себя вполне комфортно и никого не трогаю. Как я уже говорил, здесь я отдыхаю. — Если ты терпеть не можешь людей, то, как сейчас общаешься со мной? — Ты знаешь об этом? — недоверчиво спросил я. — Наталкивалась на статью в интернете. — легко отмахнулась. — Ты вновь не ответил на вопрос. Если сказать правду, то спугну её, а это первый человек, что не вызывает хоть капельку раздражения. Хотя, если задуматься, ведь нет ничего страшного, что человек заинтересовался в человеке. Это же естественное явление, но что-то останавливает. Вечное сомнение в неправильности слов и действий. И вот оно, появляется раздражение, злость, вот только не на девушку, а на себя. На свою беспомощность в этой ситуации, в этом вопросе. После окончания продолжительного монолога в моей голове, я, наконец, произношу сформулированную мысль. — Ты первая, кто не вызывает у меня отвращения или чувства близкого к этому. — на одном дыхании, без возможности передумать, переформулировать. Такой ответ будет самым подходящим и честным. — Я должна сейчас как-то отреагировать, верно? — Нет. — я бы рассмеялся, но повисшее между нами напряжение, не допускало от меня такого поступка. — Вовсе нет. — для убедительности покачал головой из стороны в сторону. — Ты можешь просто принять это, как факт. Это же неплохо, что в больнице у тебя появился друг. — расслабленно произнёс я, ожидая хоть какой-нибудь реакции. — Мы друзья? — в удивлении она даже приподняла брови, выражая немой вопрос. — Тебе решать. — вот так. Теперь всё зависит лишь от тебя, от твоего решения. Напоследок пожав плечами, я резко встал и медленным шагом покинул комнату.       На самом деле я солгал, даже если Мария оттолкнёт меня, я не оставлю её. Да и она не продержится долго без общения. Медсёстры не лучший вариант для беседы, сотрудники больницы вообще не вызывают доверия для рассказов, как и пациенты. Я же не отношусь ни к сотрудникам, ни к пациентам. Я для неё идеальная кандидатура. Нужно лишь дать время на осознание этого.

***

— Это же неплохо, что в больнице у тебя появится друг. — он пытается казаться расслабленным, но тревога в глазах выдаёт его ожидание положительной реакции от меня. — Мы друзья? — я удивлена настолько, что способна только на глупое повторение за парнем. — Тебе решать. — он так легко это произнёс, словно всё для себя решил. Будто всё идёт по его задумке. Его сценарий, где нет, и не будет никаких помарок. — Он ведь неплохой. — вполголоса. Анализ для себя. И это не вопрос, а скорее утверждение. — Ты уже всё для себя решила, зачем ещё о чём-то думаешь? — голос, что молчал во время диалога, наконец, вернулся. — Тебя не хватало. — грустная усмешка. — Ты неплохо сама справилась. Не отталкивай Роберта, может он поможет тебе избавиться от меня. — голос спокойный, как всегда не выражающий какие-либо эмоции. — Мне не нужна посторонняя помощь, чтобы от тебя избавиться. — злость. Ты часто меня выводишь из себя. — Если я захочу, прекращу тебя слышать и разговаривать. — Что ж, ты хотя бы понимаешь, что с тобой не всё в порядке. — Со мной всё нормально! — приходится повысить голос. — Не кричи, нас могут услышать. Если бы ты была в порядке, мы бы не оказались здесь. — Я не знала, что за мной наблюдают. — тихий шёпот. Принятие своей оплошности. — Больше я этого не допущу. Та женщина лишь подозревает меня, лечение она ещё не назначила. Буду вести себя спокойно и через месяц мы уже будем дома. — в голосе холодная решимость. На несколько минут между нами повисла тишина. Я думала только о том, как продержаться этот месяц и не сойти с ума. Не потерять голову окончательно. Без нормального общения здесь я долго не протяну. Голос в голове мне немногим поможет. Разве что одичать и разговаривать лишь с ним, не обращая на других людей никакого внимания. — Скоро ночь. — непонятно зачем напоминает. — Не ври. Ты бы не смогла задуматься настолько, чтобы не заметить её наступления. Будешь, как та умалишённая скоблить стену ночью или придумаешь метод более изощрённый? — Я не сумасшедшая, чтобы вести себя так. — нервно брошенный взгляд в окно, посмотреть на солнце, которого уже не видно. — Ты боишься, а я не собираюсь быть с тобой всё время. — Снова бросишь меня, как в тот раз. — в голосе обида. — Можешь хоть с этого момента начать молчать. — Выйди хоть пройдись. Не хватало ещё кроме шизофрении, клаустрофобию заработать. — как всегда напоследок бросает обидные слова, чтобы позлить меня. Хоть и получается это неумышленно.       Серые стены, белый потолок, ничего необычного. Что я должна была увидеть за пределами палаты? Как ни странно, но в коридоре нет ни души. Мёртвая тишина, что давит на тебя. Приходится прислушиваться, дабы спустя секунду услышать чей-то негромкий диалог. Паника отступает, на её место приходит интерес. Свернув, наталкиваюсь на медсестру, мило болтающую с мужчиной в халате. Заметив меня, они резко замолкают. — Сейчас отбой, — строго произносит девушка, с недовольством глядя на меня. — что ты здесь делаешь? — Я… — в горле резко пересохло. — извините, я не знала. — развернувшись, ухожу в сторону палаты. Больше точно её не покину. Там безопасно и нет людей, что смотрят на тебя, как на отброса. — Ненормальные, что с них возьмёшь. — доносится мне в спину, а затем раздаётся звонкий смех девушки. Неосознанно срываюсь на бег. «Ненормальные, что с них возьмёшь» эхом раздаётся в голове. Я же не сделала ничего дурного. Ненормальные. Останавливаюсь около палаты, но не у своей. Нервно стучу в дверь. — Отбой уже наступил, что ты здесь делаешь? — серьёзно спрашивает парень, выглядывая в коридор. — Можно к тебе… — ненормальные, что… — Помоги мне перенести первую ночь. — ненормальная.