Часть 8
13 января 2017 г., 13:06
Прогуливаясь по саду, Лина мучилась дилеммой и догадками. Чувствовала в плане здоровья она себя уже отлично. Босс как всегда крутился рядом, пытаясь обратить на себя внимание. Остановившись у высокого забора, Лина задумалась.
— Расцениваешь свои силы перемахнуть через забор? — послышался его голос где-то за спиной, не скрывающий насмешки.
Лина оглянулась. Таркан стоял на террасе, упёршись руками в перила. На нём была его любимая кепка, футболка, которая так шла ему, и джинсовые шорты.
— Оставь меня в покое! — выпалила она язвительно, — Ты добился того, чего хотел, теперь оставь меня.
Он усмехнулся и, направившись обратно в дом, сказал:
— Хватит шипеть. Я, между прочим, скучаю здесь один. Пошли, я заварю тебе хорошего чаю, — И добавил, широко улыбнувшись, — Успокоительного!
Чай успокоительный нужен тебе, подумала Лина, чтобы умерить свой пыл! Но покорно побрела в дом. Босс волочился сзади.
Их мирную беседу на кухне прервал телефонный звонок для Лины. Звонил Левент, и Лина не упустила шанс уколоть этого вальяжно развалившегося на стуле красавца своей презрительной улыбкой. Лицо Таркана в миг стало серьёзным, он буквально выпрямился и напрягся, прислушиваясь к их разговору.
— Отвезёшь меня в город погулять? — спросила Лина, как можно громче, прохаживаясь по коридору, — Боюсь, что это невозможно, потому что меня папа не пускает!
Таркан обхватил голову руками. Она напоминала ему ребёнка, который своим поведением пытался обратить на себя внимание. Договорившись о встрече, Лина вернулась в кухню, сев напротив него. Придвинув чашку с чаем ближе к себе, она взглянула на Таркана. Он сидел, подавшись вперед, положив руки на стол, и пристально смотрел на неё. Иронии на его лице, как и не бывало.
— Зачем ты это делаешь? — спросил он, склонив голову немного набок и прищурив глаза.
— Что именно? — Лина делала вид, будто не понимает, что он имеет в виду.
— Зачем ведёшь себя так? Чтобы позлить меня?
Лина молча смотрела, вертя в руках стакан с чаем, затем сказала:
— Если ты насчёт Левента, так вот, он даже во двор заезжать не станет, мы поедем в город.
— Я не об этом!
— А о чём же?
— О том, что ты ведёшь себя как настоящая змея!
— Змея? — возмущённо воскликнула она, вскочив с места.
— Змея, которую я пригрел на своей груди, и которая в благодарность всё время старается меня ужалить, да больнее!
— Скажи уже прямо, чего ты хочешь от меня, и закончим на этом! Тебя просто раздражает, что я буду проводить время с кем-то, а не с тобой?! Ты меня присвоить решил? Так вот, я не вещь! Сначала ты говоришь, что между нами половое влечение, теперь называешь меня змеёй! Что дальше?
— О, Аллах! Ты упрямая, как ослица! — вскочив с места, прокричал он, отойдя в сторону.
Лина открыла рот с удивлённой улыбкой на губах, поражаясь его умению сравнивать её с животными.
— Я не это имел в виду! Я говорил, что мне не нравится, что ты общаешься с Левентом, и если так, то общайся за пределами моего двора! Я беспокоюсь о твоём здоровье! Ты недавно была избита моей сумасшедшей поклонницей, и я стараюсь как-то загладить свою вину, а ты только и делаешь, что огрызаешься и причиняешь мне боль этим! — он замолчал.
Лина стояла, молча вытаращив на него глаза.
— Что нам делать? — спросила Лина тихо.
— Я хочу, — он сел обратно на свое место, — Чтобы ты перестала вести себя, как маленькая испорченная девчонка и спокойно принимала мою заботу о тебе, не подозревая какой-то подвох. Как только ты поправишься, я отпущу тебя обратно к Майе со спокойной душой. — Он помолчал некоторое время, смотря в ее озадаченное лицо, затем поднялся и вышел из кухни.
Лина, оставшись одна, погрузилась в тяжелые мысли. Затем поднялась к себе и пролежала так почти до самого вечера. Левент приехал к шести, как и обещал. Раздумывая, остаться или поехать, Лина стала медленно надевать платье, босоножки. Присев у зеркала, долго смотрела на себя в отражении. В груди горел огонь. Ей было страшно переступить порог этого дома и уехать с человеком, который ей был абсолютно безразличен. А она знала, что Левент за ней приударяет. Чувство, что карточный домик сразу рухнет, если она уедет сейчас, не покидало. Он, наверняка, снова разозлится на нее. Но как же тогда его слова о том, что ему все равно, с кем она проводит время? Он явно дал понять, что хочет только помочь в плане здоровья. Поэтому, причин оставаться одной и просиживать вечер в одиночестве нет никакого смысла. С этими мыслями Лина вышла во двор. Замерев на его середине, постояла некоторое время, затем вышла за ворота. Левент услужливо помог ей сесть в машину. И только темный силуэт в окне заставил ее усомниться, но уже было поздно. Он стоял у окна и наблюдал за тем, как она уходит с другим.
В холле клуба пахло табачным дымом и парфюмом. Лина осторожно ступала по ступенькам, ведущим вниз, в главный зал клуба, закрытого клуба, где обычно весело проводила время местная тусовка шоу-бизнеса. Стены были украшены пёстрыми картинами, напоминавшими грязные красно-чёрные разводы. Освещение оставляло желать лучшего. Побоявшись свернуть себе шею, Лина вцепилась в перила, осторожно сойдя вниз по лестнице. Левент плёлся сзади, шагая куда увереннее неё.
Немного прогулявшись по городу, Левент, после очередного звонка кому-то, предложил поехать в клуб. Лина, нехотя, согласилась.
— Сюда, — указал он в сторону столика, за которым сидело несколько молодых пар.
Зал был набит до отказа. Танцпол, располагавшийся в центре, был заполнен людьми. Движущаяся в ритме танца толпа, создавала впечатление весёлой вечеринки. Музыка грохотала просто нещадно.
Их столик, вернее что-то вроде кабинки, находился на возвышении. Лина присела рядом с молодой девушкой, которая была изрядно выпившей. Левент плюхнулся рядом, тем самым отрезав Лине пути к отступлению. Платье Лины казалось коротковатым для неё, когда она сидела. Об этом же свидетельствовали и откровенные взгляды и Левента.
— Познакомьтесь, — сказал Левент, — Это Лина, моя хорошая знакомая.
Сидящие за столом, кто ещё мог, весело замахали руками, заголосили слова приветствия. Затем последовали имена, которые запомнить Лина даже не пыталась. Её больше всего сейчас волновало, зачем она согласилась прийти сюда. Зачем хочет обмануть себя. Тем временем, вечер был в самом разгаре, все шутили, смеялись, Левент вёл себя, на удивление, культурно и спокойно, а Лина еле смогла осилить единственный бокал вина.
— Как настроение, Лина? — Левент склонился к ней.
— Всё хорошо, спасибо! Только душновато.
— Мы можем выйти на улицу, если хочешь, — учтиво предложил он.
— Да, я хочу. — Она обрадовалась перспективе наконец-то убраться отсюда и вышла из-за стола вслед за Левентом.
Пробиваясь сквозь танцующих, он повёл её за руку к выходу. Проходя мимо одной из кабинок, Левент приостановился, замявшись. Зевая по сторонам, Лина налетела на него.
— Прости, — засмеялась она, — В чём дело?
— Подожди меня у выхода, я сейчас подойду. Только ни с кем не разговаривай. А то пристанут.
Лина удивлённо проследила за его, быстро скрывшейся фигурой в толпе, которая будто поглотила его в своей танцующей пучине.
Отойдя в сторонку, она стала ожидать. Левент всё не появлялся, и Лина собралась уже выйти сама, как её внимание привлекла шумная компания, сидящая неподалёку от их столика. Дальнейшее показалось ей просто бредом. Всё вокруг буквально поплыло, когда среди веселой компании она увидела Таркана, рядом с которым восседала черноволосая красавица. Они явно были ближе, чем просто друзья. Таркан что-то нашёптывал ей на ушко, а она весело смеялась. Лина на миг подумала, что она потеряет сознание, схватившись за стену, как за спасительную соломинку. Оглушающий стук сердца раздавался в висках. Самое обидное было то, что Левент сейчас тоже находился там, Лина его видела. Он указал рукой в её сторону, и Таркан посмотрел на Лину. От этого взгляда она просто пулей сорвалась бежать из зала, распихивая всех в стороны. Не помня себя, Лина взбежала по лестнице к выходу, застревая в решётчатых ступенях каблуками. Перед глазами всё темнело, такого унижения, и отчаяния она ещё никогда не испытывала. Вот почему Левент пригласил её сегодня, чтобы показать, что он был прав насчёт отношения Таркана к ней! Он ей часто намекал на то, что Таркан любит порезвиться с девушками. Как же она их обоих сейчас ненавидела! Выскочив на улицу, она с усилием втянула в себя воздух, почувствовав, как на глаза наворачивается прозрачная пелена. О, Боже, Майя тоже была права. Все просто издеваются над ней!
— Лина, с тобой все хорошо? — Левент обратился к ней откуда-то сзади.
Она огромным усилием воли заставила себя проглотить обиду, чтобы никто не узнал о ее истинных чувствах. Повернувшись, она улыбнулась ему.
-У меня немного разболелся бок, — сказала она, улыбаясь, — Отвези меня обратно, пожалуйста.
— Да, конечно! — Левент заспешил в сторону автостоянки, взяв ее за руку.
По дороге домой Лина молчала. Ей хотелось сбежать. Попросить Левента, чтобы он отвез ее к тетке, но только не в его дом! Но она не хотела показать Левенту, который периодически посматривал на девушку, пока они ехали, что она задета, уязвлена!
Левент давно замыслил этот гнусный план. Он ещё тогда заметил, когда Лина прибежала из леса, что между ею и Тарканом что-то происходит. Да и Таркана он знал давно. Знал все его слабые места. Лина ему понравилась, но обратить на себя внимание, где свой отпечаток оставил Таркан, уже практически невозможно. Выход был только один. Он должен был сделать так, чтобы они возненавидели друг друга.
***
Таркан, стоя у окна, провожал её взглядом. Он ненавидел сейчас всё, что его окружало. Так отвратительно ему ещё никогда не было. Она намеренно издевается над ним, и он это видел. Даже ощущал на себе. Истерзав себя и свою душу пустой ревностью, он не нашёл выхода лучше, чем отправиться в город. Как раз по дороге в город, когда он нёсся на бешеной скорости, ему позвонили друзья и пригласили в этот злополучный клуб. Сидя за столиком в шумном зале клуба, он заставил себя не думать о Лине и о том, что они друг другу ничем не обязаны, затем перевёл взгляд на красавицу, что уже битый час пыталась обратить на себя его внимание. А почему бы и нет? Ведь он сам сегодня снова дал понять, что он только заботится о её здоровье, и больше ничего. С этими мыслями, он жестом пригласил девушку подсесть ближе к нему. Мариям была излишне слащавой и кокетливой, но Таркана это сейчас меньше всего заботило. Когда же через некоторое время в поле его зрения появился Левент, который продвигался сквозь толпу в их сторону, у него все замерло внутри. Но он понадеялся, что его самые страшные догадки не подтвердятся. Вероятно, он уже отвёз Лину домой, и она не станет невольным свидетелем этой картины. — Не ожидал тебя здесь увидеть! — Таркан протянул ему руку в знак приветствия. — Я проходил мимо, заметил вас, — Левент улыбался слишком уж подозрительно, — пришёл тебя поприветствовать! — Левент сел рядом с ними так, что Мариям оказалась посередине. — Как дела? — Таркана сейчас волновало одно: где находится Лина. Мариям, липнувшая в нему, начинала раздражать. — Всё отлично, настроение тоже отличное. Лина здесь, — он замолчал, наблюдая за реакцией Таркана. Но тот и вида не подал, только спросил, где она. — Да вот же она! — Левент с нескрываемой ухмылкой на лице, указал рукой в сторону Лины. Таркан оглянулся. Когда он увидел её лицо среди толпы, он почувствовал, как будто внутри всё оборвалось. Такого отчаяния он ещё никогда не испытывал. Когда Лина бросилась прочь из зала, Таркан, посмотрев на Левента, который делал вид, что ничего не происходит, тихо выругался. Ему стоило огромных усилий удержать себя на месте. Внутри всё просто кипело, рискуя вот-вот вырваться наружу. Но он не мог показать всем своих истинных чувств. Его образ жизни зачастую многого лишал его. Тут Левент заспешил вслед за Линой, оставив Таркана наедине с Мариям, которая уже была согласна на всё. Таркан сразу догадался, что когда он приедет домой, Лины уже там не будет. От этого было ещё больнее. Он всего лишь хотел немного забыться, постараться заглушить это странное чувство, которого он раньше никогда не испытывал. Но тем, что он окончательно отвернёт Лину от себя, он и не думал. С тяжелыми мыслями в голове, никуда не спеша, он через пару часов был уже на пороге своего дома. Внутренне чувство его не обмануло — дом встретил темнотой окон и ночной тишиной, пропитавшей всё в округе. Сердце выпрыгивало из груди. И ему казалось, что он лишится разума. Обхватив руками голову, он опустился на диван в прихожей. Вернуть её обратно было теперь практически невозможно. Если бы она только знала о его чувствах к ней, возможно, все бы было по-другому. Это могло хоть как-то оправдать его перед ней. Да этого всего тогда бы вообще не произошло! Всё словно потеряло смысл. Услышав странный звук, он поднялся и направился вверх по лестнице. Дверь в её комнату была приоткрыта, горел ночник. Не помня себя, он прошел вперёд, остановившись на пороге. Лина сидела перед зеркалом на стуле, немного склонив голову набок. Ее длинные волосы свисали вниз струящимся водопадом. Она рассматривала себя. Ссадина на губе почти сошла, но остался еле заметный след, как напоминание о том, чтобы она знала свое место. Заметив Таркана у двери, Лина посмотрела на него в отражение зеркала. На ее лице не дрогнул ни один мускул при виде него. Сказать, что он ощутил облегчение, увидев ее здесь — ни сказать ничего. И страх перед ее взглядом, и отчаяние, и злоба на самого себя теснились в его душе. Пройдя в комнату, он остановился недалеко от Лины, наблюдая за ее лицом. Лина еле сдерживала свои бушующие нарастающей бурей эмоции. Ледяной ком обиды застрял в горле. Горечь того, что он действительно ничего к ней не испытывал застилала разум и хотелось наброситься на него, кричать, брыкаться, казаться безумной, но только чтобы он сейчас не стоял как истукан перед ней и не смотрел таким взглядом! Сделал бы хоть что-то! Но разве ей бы стало легче, если Таркан остался в клубе и провел ночь неизвестно с кем? Она этого не хотела. Дрогнув от этих мыслей, она отвела взгляд. Какие-то доли секунды, пробегающие мысли в голове, и тишина, пустота, отчуждение — ничего, кроме того, что они оба не понимали, как быть. И никто не решался сделать первый шаг. Лина вдруг заплакала. Непослушная слеза сорвалась вниз, упав на грудь. И казалось, что она просто испарилась на ее коже от огня сердца, горящего внутри. Множество всего Таркан успел передумать в эти мгновения, но что означали ее слезы он не знал. Горечь ли это обиды, ревность ли, а может любовь? Откуда ей было взяться? Может быть поэтому она и не ушла? Не терзая себя больше ни секунды он подошел к нет, потянув за руку со стула, и крепко обнял, прижав к себе ее податливое тело. Ее руки, только что безразлично и вяло свисающие вдоль тела, робко поднялись, коснулись его плеч, шеи, пальцы провели по волосам. Таркан испытал облегчение. Ее прикосновения будто возвращали его к жизни. Но Лина неожиданно отстранилась, отвесив ему жгучую пощечину. Посмотрев ему в глаза, она заметила, как его зрачки сначала увеличились, как у кошки, которая находилась на охоте и собиралась вот-вот выпрыгнуть на невинную жертву из своего укрытия. Таркан стиснул зубы, тяжело задышав. И Лина на миг испугалась. Но высоко подняв подбородок, она посмотрела на него из-под пушистых ресниц, сверкая кристаллами застывших на них слез. Облизав губы, он снова приблизился к ней, словно нарываясь получить ещё, и за Линой, конечно, не сталось. Ожидавший повторной подачи, Таркан ловко поймал на лету ее ладонь, задержал, затем поднес к своим горячим губам и стал целовать каждый палец на ее руке. Лина смотрела на него неотрывно. Он тоже смотрел на нее с блеском своих зеленый глаз. Эта немая сцена длилась, казалось целую вечность. И были слышны в этой тишине только их учащённые дыхания. Она снова предприняла попытку нанести удар. Таркан резко скрутил ее руки, отведя их девушке за спину, и зажал одной рукой так, чтобы она не смогла вырваться или даже пошевелиться. Схватив ее сзади за шею, он впился ей в губы так страстно, что Лина почти испытала экстаз. Она стала терять над собой контроль, обмякнув в его сильных руках. Его язык блуждал по ее рту и губам и она почти задыхалась, но как же это было сладко и неповторимо. Сопротивляться больше не хотелось. Но внезапно, словно придя в себя, Лина упёрлась руками в его грудь и резко отстранилась. Таркан удивленно посмотрел на нее. Лина будто находясь в прострации, тяжело дышала, ее растрепанные пряди спадали на голые плечи. — Уходи! — прошептала она дрожащими губами и сделала пару шагов назад. Таркан стоял, как вкопанный, не веря своим ушам. — Уходи! — снова повторила Лина, но уже громче и настойчивее, — Или уйду я! Таркан продолжал молча смотреть на девушку. — Хорошо! — Лина принялась быстро метаться по комнате, разыскивая сумку и обувь. И снова у него не нашлось ни единого повода оправдать её. Разочарование, и больше ничего. Как часто приходится в этой жизни ошибаться в людях. Теперь он выглядит перед ней глупцом. Он просто смешён. Не выдерживая вновь нахлынувшей бури эмоций, которая грозила поглотить все остатки разума и самоконтроля, он быстро вышел из комнаты, швыряя ногами всё, что только попадалось под ноги. Сбежав пулей вниз по лестнице, он прямиком отправился в кухню, где из бара достал бутылку водки. Нервно открутив пробку, он сделал с горла несколько глотков и сморщился. Обожжённое самолюбие — на глаза навернулись слёзы. Слишком острым был «привкус ее пренебрежения». Немного успокоившись, он опустился на стул. Голова просто разрывалась. Сказать было нечего. Он просто смотрел, как она уходит. Входная дверь хлопнула. Её поведение говорило само за себя. Решить сейчас что-то конкретно было нельзя. И если она сейчас действительно уйдёт, то он уже не сможет вернуть её обратно. Но для чего? Его поступки говорили сами за себя! Но она, холодная, как ночь, не сказала и пары слов! Только и делает, что показывает своё упрямство! Сняв трубку с домофона, он произнёс грубым, осипшим голосом: — Не открывайте ей ворота! — Повесив трубку, он медленно направился к выходу. Ему уже было всё равно. Пусть все станут в курсе событий, пусть висящие день и ночь на деревьях папарацци и журналисты — его друзья — запечатлят в истории этот момент, пусть все узнают об истинном положении вещей, о его настоящей натуре и чувствах. Остановившись на крыльце, он громко сказал: — Лина, вернись обратно! Она испуганно обернулась, замерев на месте. Лина не ожидала, что он попытается вернуть её. Выждав немного, она снова направилась к воротам. — Не делай вид, что ты меня не слышишь! — его голос прозвучал громче и твёрже. Охрана робко высунулась из открытого окна, наблюдая за происходящим. На их хозяина это не было похоже. Конечно, он был достаточно твёрдым человеком, и мог легко отчитать за провинность, но такого они его ещё не видели. Поэтому, чтобы не рисковать, притихли, как мыши, предчувствуя опасность. Тем временем Лина на трясущихся ногах, но с каким-то чувством сладкого томления, продолжала двигаться к выходу. За спиной послышались быстрые шаги. Опешив, она сжалась, остановившись. Схватив её за руку, он одним махом перекинул её через плечо, словно пушинку, и уверенно зашагал к дому. От испуга и удовольствия одновременно, она не произнесла и слова. От него исходила такая сильная энергия, при которой любые слова были бы лишними. Кричать и брыкаться она тоже не могла. Ей не хотелось подвергать его огласке, чтобы на утро об этом знал весь город. Охранники, с нескрываемым интересом наблюдали за сценой, слишком откровенно высунувшись из служебного дома. Запутавшись в волосах, и болтаясь вниз головой в такт его шагам, Лина была рада, что он её остановил. Бросив Лину, как мешок с поклажей, на кровать, он вышел из комнаты. Лина боялась пошевелиться. Через время послышался шум вставленного ключа в замочную скважину и щелчок повернувшегося замка. Лина моментально подскочив, припала к двери с криками: — Ты что, совсем спятил? Открой сейчас же дверь! Ты думаешь, я твоя собственность? Слышишь? — билась она в истерике, давясь гневом, — Я тебя ненавижу, Тэвэтоглу! Я тебя убью, когда выйду отсюда! — Ну, это вряд ли, — его голос был спокойным и уверенным, — Тебе нужно время, чтобы прийти в себя и подумать над своим поведением. С этими словами он ушёл прочь. Лина, повернулась спиной к двери, и, продолжая истерически всхлипывать, опустилась на пол. Раскинув руки и ноги в разные стороны, Таркан смотрел в потолок. Он еще некоторое время слышал, как Лина, беснуясь, кричала что-то на русском языке, швыряла вещи, переворачивала стулья. Но он и пальцем не пошевелил, чтобы открыть дверь. Он твердо решил, что пока она не успокоится, разговора не выйдет. Но как это было глупо и бессмысленно сейчас! Она выказывала ему свое презрение, а он молча слушал. Почему он затащил ее обратно в дом, почему запер под замок, он сейчас с трудом и сам мог понять. Какие-то непонятные порывы вызывали ее истерики и неповиновения. Неподчинение, действия наперекор — то, что раздражало его больше всего. Это чувство собственности по отношению к ней пугало его. Он никогда бы раньше не повел себя так. Он стал неуправляемым. И контролировать свои порывы — реакции на ее выходки и отношение ко всему — Таркану было все сложнее. Он хотел доказать ей, что все же между ними что-то есть и может быть. Ее нежные губы, горящие глаза… это не просто вожделение, плотская страсть. Это явно было что-то большее. Но как только она выбиралась из плена рук, поцелуев и объятий, то моментально становилась будто другим человеком. Неужели она ничего не видит и не чувствует? Таркан ничего не мог с собой поделать. Это было сильнее него. Лина, наоравшись вдоволь и скрутившись под простыней, как ребенок, лежала на кровати, терзаемая переживаниями. Она сейчас ненавидела его за этот поступок, за то, что он показывает, насколько сильнее нее. Это и нравилось и не нравилось Лине. Она хотела быть слабой с ним, быть под защитой, чтобы он сказал ей хоть одно ласковое слово! Ласковые слова… как мужчины легко бросаются ими в момент наивысшего блаженства! Когда наступил момент, и она перестала владеть ситуацией? Ведь Лина так тщательно скрывала от самой себя свои чувства. Сердце нестерпимо рвалось к нему, она жаждала его поцелуев. Но почему-то продолжала убеждать себя, что не любит, что между домработницей и Мегазвездой ничего хорошего не выйдет.***
Был рассвет, серый и тоскливый. Ночь принесла дождь, как будто почувствовав их тоску. Лина беспокойно ворочаясь, плохо спала. Открыв глаза от того, что ключ в двери повернулся, она прислушалась. В комнату Таркан так и не вошел. Тихо вернувшись в свою комнату, он улегся обратно на кровать, подмяв под себя подушки. После долгих раздумий он решил отпустить ее. Если она уйдет сегодня, а она уйдет, то он не будет ее больше удерживать. Нужно бы было поговорить, но он не хотел новых истерик. Не успел он, как следует начать терзать себя своими чувствами, как послышались быстрые шаги в сторону его комнату. — Таркан, о, Господи, Таркан! — запричитала она, забежав в его комнату. Он моментально подскочил от ее чересчур взволнованного голоса. — Что случилось? — О, — она заплакала, протянув к нему руки, — Майю этой ночью ограбили! Она была одна! Помоги, прошу тебя! Нам нужно срочно ехать туда! — Она принялась причитать, подскакивая на месте. — О, Аллах! Подожди! — Он долго не мог сосредоточиться, как будто моментально забыв, что это его комната. Таркан включил свет и быстро принялся искать вещи, натягивать в спешке их на себя. — Успокойся, — сказал он ей, на ходу разыскивая все, что ему может пригодиться, тут же вызвал охранников, попросив срочно выгнать за двор машину, — Лина, чего ты стоишь? Одевайся скорее! Лина, не помня себя, спохватилась и кинулась в комнату, чтобы одеться. Когда они ехали в город, Лина, усевшись на заднее сиденье его джипа, не находила себе места от волнения. Таркан еле выяснил у нее, что Самир был на работе в эту ночь, но Майя не пострадала. Подъехав к дому Майи, Таркан увидел, что там уже была полиция, которая опрашивала соседей и свидетелей. — Лина, прости, но я не могу подняться с тобой, — сказал он, задержав девушку, когда та собиралась выйти из машины, — Там много людей, сама понимаешь. Держи меня в курсе по телефону. Лина сначала замялась, но взяв себя в руки, вспомнила, что нужно соблюдать осторожность. Майя сидела на диване своей гостиной с обеспокоенным лицом. При виде кинувшейся к ней племянницы, она расплылась в улыбке, выдохнув слова благодарности Богу, что с ней все в порядке. — Я причем! — засмеялась сквозь слезы Лина, — Главное, что ты не пострадала! О, как я извелась! Они могли тебя убить! — она снова горячо обняла тетку. — С тобой все в порядке? — спросила Майя, серьезно посмотрев на нее, — Как твое здоровье? Разве тебе можно подниматься с постели? — Все в порядке, не переживай. С таким заботливым хозяином мне ничего не грозит. Майя озадаченно нахмурилась, затем печально улыбнулась, сказав: — Все равно, тебе нужно вернуться в Россию. — Почему? — Так будет спокойнее и лучше для всех. Лина недоумевающе посмотрела на нее и снова обняла. — Я должна поговорить с Тарканом, — сказала Майя, вытащив телефон из кармана домашнего платья, когда с Линой уже разговаривал полицейский. — Майя, с Вами все в порядке? — голос Таркана звучал обеспокоенно. — Таркан — Бей, я должна вам кое-что сказать, — она быстро зашептала, — Когда эти мужчины меня связали, они звонили по телефону, я слышала. Они говорили о том, что в квартире нет молодой девушки, только ее тетка, так сказал один из них. — Это значит, они знали, куда идут, — Таркан обеспокоено задумался, потом сказал, — Значит, они знали и то, что Самира нет дома. — Да! — подтвердила Майя, нервно озираясь по стонам, — Кто мог знать о нас, и кто ищет Лину? Оба знали ответ. Сонай никак не могла успокоиться. — Я попробую уладить это дело, — заверил ее Таркан, — Но Лина пока останется в моем доме. — Да, конечно! Я очень переживаю за нее. Может не стоит ей пока говорить? — Я найду, что сказать ей, — ответил он, — А Вы не переживайте. Если бы они хотели причинить Вам вред, они бы это сделали сегодня.
