Всё имеет свою цену

                    Зачатие ребенка требует от эльфов большого вложения жизненных сил, поэтому дивный народ отмечает именно день зачатия, а не рождения. В Ривенделле готовились к большому празднику в честь владыки Элронда, которому исполнялось шесть с половиной тысяч лет. Этот повод был выбран, чтобы собрать облеченных властью представителей Средиземья и решить, как быть с надвигающейся угрозой Мордора. Он надеялся, что немного веселья отвлечет благородных правителей от собственных проблем и поможет объединиться против общего врага. Много почтенных эльфов приехало в Ривенделл. Владыки Лориэна  — леди Галадриэль и лорд Келеборн. Кирдан Корабел — правитель Серебристых Гаваней, Трандуил — король Лихолесья. Гэндальф Серый и Саруман Белый — волшебники и члены Белого Совета. А также прославленные мужи из Гондора и Рохана, которых пригласил владыка Элронд. Дворец был полон, как никогда, все эти достопочтенные эльфы и люди прибыли с семьями, свитой и собственной прислугой, что было кстати. Ведь обслужить такое огромное количество гостей силами одних обитателей Ривенделла было бы крайне трудно. Из всех комнат и гостиных доносились смех и музыка. Пока подготовка к основному празднеству шла полным ходом, гостей развлекали музыкой и танцами, охотой и прогулками. Эсмерленд была занята настолько, что узнавала о вновь прибывших только через несколько дней. Забота о дочери и подготовка к балу отнимали все её время. Во дворце уже давно привыкли, что она берет на себя распределение обязанностей и управление прислугой, но в последнее время дел стало так много, что времени ни на что другое просто не оставалось. После обеда Эсмерленд с Таурэтари собирались пойти в сад, когда в комнату вошла взволнованная Галандиль и сообщила:  — Король Трандуил хочет сейчас увидеть дочь. Эсмерленд замерла. «Значит, все-таки приехал» — подумала она. Её сердце, пропустившее пару ударов, забилось как сумасшедшее. Она даже себе боялась признаться, как хотела бы встретиться. Успокоившись, Эсмерленд кивнула эллет и ласково обратилась к полуторагодовалой дочери:  — Таурэтари, сейчас Галандиль отведет тебя погулять и там ты встретишься с отцом… Леголаса. — Бросив покусанное яблоко на пол, девочка внимательно посмотрела на мать. Как и все эльфийские дети, Таурэтари умственно развивалась быстрее, чем физически. Однако, девочка уже не только вполне прилично разговаривала и многое понимала, но и лихо убегала от нянек и пряталась так, что можно было слагать легенды.  — Леголас — братик! — довольно сказала малышка и захлопала в ладоши.  — Правильно, солнышко. — Эсмерленд посмотрела на Галандиль. — Идите, но… в общем, находись рядом.  — Не беспокойся и отдохни немного, — сказала эльфийка, взяв ребёнка за руку. Эсмерленд присела на край кровати и задумалась. Она не была уверенна, что Трандуил примет приглашение на праздник. Это же какой повод позлословить будет у гостей! Настоящая и бывшая жена в одном дворце… Да и самой Эсмерленд придётся выдержать не один насмешливый взгляд. Эльфы хоть и дивный народ, но им как и всем не чужды сплетни и интриги. «Ладно, пойду лучше займусь делом, сидеть здесь наедине со своими мыслями ещё хуже!» — Она поднялась и торопливо вышла. Когда она вернулась, Таурэтари мирно спала в своей кроватке, а Галандиль сидела и ждала Эсмерленд.  — Ну, как все прошло? — сдерживая нетерпение спросила Эсмерленд.  — Хорошо, милорд объяснил ей, что он её папа.  — И она сразу приняла его?  — Ну, он может быть очень обаятельным, когда хочет, а Таурэтари так падка на подарки и сладости! — Галандиль просто пожала плечами. — Он ведь её отец, а наш народ очень любит своих детей, и дети чувствуют, когда их любят. Он хочет видеть её каждый день, пока есть такая возможность. Эсмерленд вздохнула и произнесла, ни к кому конкретно не обращаясь:  — Конечно, он имеет на это право. — Посмотрев на эльфийку, она добавила:  — Но ты должна быть всегда с ними. У неё чесался язык узнать, не спрашивал ли владыка о ней, но она прикусила его и смолчала. С этих пор Трандуил каждый день на несколько часов брал к себе дочь, что, признаться, немного разгрузило день её матери. Таурэтари после встреч с отцом всегда приходила с игрушками и очень счастливая. А сама Эсмерленд так и не видела его, да и он не искал с ней встреч. Эльфийский король стоял в коридоре дворца и смотрел на дверь за которой только что скрылась девочка. При воспоминании о ней его губы расплывались в счастливой улыбке. А ведь владыка не собирался принимать приглашение Элронда. Ему казалось безумием ехать с Наримель туда, где живет Эсмерленд. Но та, узнав о приглашении, захотела вновь посетить Ривенделл, когда-то она была очень дружна с его хозяином и хозяйкой. Но супруга Элронда давно покинула свой дом. Королеву это известие опечалило, но хотя бы давнего друга она сможет увидеть. Как странно, Наримель ни разу не спросила про женщину, которая на время стала его женой, даже узнав о ребенке. Поразительное спокойствие, с которым эллет приняла эту новость, и удивляло, и настораживало его. Порой Трандуил задумывался: остались ли в его жене хоть какие-то чувства? Он осмотрелся. Раньше комната Эсмерленд находилась в другом крыле, а здесь он ни разу не был. Владыка отметил, что тут намного тише, чем в той части дворца, наверное, с ребёнком здесь удобнее… Кто-то с силой хлопнул его по плечу, вырывая из раздумий. Он резко обернулся, готовый стереть в порошок наглеца, посмевшего так фривольно себя вести. Но когда этот самый наглец предстал пред ним, владыка только ошеломленно уставился на светловолосого эльфа, с открытой улыбкой взиравшего на него.  — Ваше Величество, давно мы с вами не виделись.  — Синголло?!  — Ха! Мы с Кирданом тоже выбрались сюда, и я безумно рад, что мы встретились. Двое светловолосых синда обнялись и пошли в сторону покоев Трандуила. Они дружили ещё в Дориате, когда были молодым эльфами. Вместе веселились, пили, влюблялись и сражались. Вместе покинули разорённый город и отправились в Средиземье. Орофер стал королём лесных эльфов, а Трандуил — его наследником. А Синголло стал военачальником Кирдана и осел в Серебристых Гаванях. Мужчины очень давно не виделись и оба были рады встрече.

***

Наконец пришёл день, ради которого все собрались. К празднику было всё готово: зал украшен, повсюду стояли вазы с благоухающими свежими цветами, а на кухне с утра готовилось угощение. Эсмерленд смогла немного передохнуть и подготовиться к вечеру. Она стояла у себя в комнате и снимала домашнее платье, когда раздался стук в дверь, нарушая её уединение. Она открыла и, слегка удивившись, пригласила Тауриэль войти.  — Чем обязана командиру стражи лесного королевства? — с доброй насмешкой спросила она.  — Да слышала, что ты, как пчела, трудишься от заката до рассвета, решила посмотреть жива ли ты ещё, — в тон ей ответила эльфийка.  — Как видишь, со мной все в порядке. Прости, что не оправдала твоих ожиданий. Тауриэль засмеялась и сказала:  — Не хочешь пойти размяться с луком или мечом?  — С чего это ты решила развлечь меня? — с шутливым подозрением осведомилась Эсмерленд.  — Пойдёшь? — перестав смеяться, спросила Тауриэль. Эсмерленд прошла в другую комнату и посмотрела на спящую дочь. В запасе у неё был час детского сна, и она была рада обществу Тауриэль.  — Только переоденусь и давай пойдём не на плац. За садом есть укромное место, где можно пострелять по мишеням. Я сейчас не хочу никого видеть. — Стражница согласно кивнула и устроилась в кресле, ожидая, когда её бывшая госпожа сменит наряд. Девушки стреляли по мишеням, постоянно подшучивая друг над другом. Их манера общения была своеобразной. Эсмерленд весело поддразнивала Тауриэль, а та, в свою очередь, обещала ей за это устроить хорошую трёпку. Синголло, прогуливаясь по саду, забрел в самый дальний уголок. Девичий смех привлёк его внимание, и он, отогнув ветку пышного дерева, присвистнул от удивления. Две красивые девы достали мечи готовясь сойтись в поединке. Одна постоянно смеялась, другая, улыбаясь, угрожала ей. Синголло залюбовался изяществом движений и решил рассмотреть каждую девушку. Одна была высокой и стройной. Длинные рыжие волосы были уложены в классическую эльфийскую прическу и открывали небольшие острые ушки. Миндалевидные зелёные глаза смотрели серьёзно, а чётко очерченные губы слегка растянуты в улыбке. Глаза другой девушки лучились озорством. Тёмные густые волосы закручивались тугими спиралями, а пухлый рот откровенно смеялся. Она была не такой высокой, как первая, но достаточно длинноногой. А её наряд подчеркивал все изгибы девичьей фигуры. Её причёска не давала рассмотреть уши, но Синголло решил, что она тоже эльфийка. Обе девы ему понравились, и, пока его не заметили, синда тихо удалился. Сегодня вечером он сможет познакомиться с ними. Возможно, его ждёт здесь занимательное приключение. Может даже кто-то из них тронет сердце ветреного эльфа.