Всё имеет свою цену

                    Праздник начался на закате. Солнце в последний раз осветило всё мягким розовым светом и окончательно спряталось за горизонтом. Трандуил сидел за столом и заинтересованно оглядывал зал. Его королева о чем-то беседовала с владыкой Элрондом и даже улыбалась. Он какое-то время смотрел на непривычно веселую жену, и грустная улыбка коснулась его губ. Как же они отдалились друг от друга за последнее время. Почему же их любовь больше не греет?  — Посмотри, какое веселье вокруг! — воскликнул Синголло, присаживаясь рядом и наливая себе золотистого вина. Действительно, торжество было в самом разгаре, отовсюду слышалась музыка и непринуждённые беседы. Кто-то кружился в танце, а кто-то вкушал изысканные яства. Вино лилось рекой и все уже были слегка навеселе.  — Я сегодня встретил двух очаровательных эллет, — начал друг детства.  — Даже двух?! — в притворном удивлении произнес Трандуил. Его поражал тот факт, что Синголло совсем не изменился со времен их бесшабашной молодости, и он приготовился слушать очередной фривольный рассказ.  — Да и вон, кстати, одна из них, — Синголло кивнул в сторону рыжеволосой девы.  — Это Тауриэль, командир моей стражи. Прекрасный воин, и вряд ли она ответит на твои заигрывания.  — Хм… — задумался эльф. — Но есть же ещё и вторая! — смеясь заявил он.  — И кто же она?  — Не знаю, но обязательно узнаю! Правда, среди такого количества народа я пока не нашёл её.  — Удачи, — устало произнёс Трандуил, снова обводя глазами зал.  — Владыка Трандуил! — Тенгель Роханский, тоже приглашенный в Ривенделл, склонил в приветствии голову.  — Приветствую тебя, Тенгель сын Фенгеля, — повторив его жест, король указал на стул рядом с собой, приглашая мужчину присоединиться к ним.  — Благодарю, мне есть, что с вами обсудить. Тенгель хотел наладить торговые отношения между Роханом и Лесным королевством, о чем сейчас и рассказывал королю. Владыка заинтересованно кивал оживленно жестикулирующему роханцу и сдержанно задавал вопросы.  — Ого! Неужели аданет! — удивлённо воскликнул Синголло. Мужчины прервали диалог и посмотрели на него.  — Вторая эльфийка, про которую я тебе говорил, оказалась смертной женщиной. Трандуил проследил за взглядом Синголло и увидел Эсмерленд. Она стояла с одним из сыновей Элронда и кокетливо вырывала руку. Её волосы были заплетены в оригинальную косу, переброшенную через грудь, и украшены полевыми цветами. У него перехватило дыхание. Какой же красивой и желанной она была! Как же он хотел, чтобы её улыбка предназначалась именно ему! Взяв под контроль нахлынувшие чувства, он осмотрел бывшую жену с ног до головы. Королю понравилась её причёска, а лёгкое жёлтое платье, струившееся до пола и открывавшее спину и руки, напоминало о жарких летних днях. Созерцание той, которую он так желал увидеть с момента своего приезда, было прервано неугомонным эльфом. Фигура Эсмерленд скрылась за широкими плечами светловолосого синда. Трандуил видел, что Синголло представился и поцеловал ей руку, а через мгновение заиграла музыка и он повел Эсмерленд танцевать. Несколько часов до указанных событий. Эсмерленд стала наряжаться на торжество только тогда, когда Таурэтари сладко засопела у себя в кроватке.  — Мда… за всеми хлопотами, я даже не подумала, что мне надеть. — Она вытряхнула из шкафа весь свой гардероб и взволнованно перебирала его содержимое.  — Серебристое очень красивое, — Галандиль указала на сверкающее, как звезды платье.  — Нет! Ничего серебристого, золотого или красного. Сероглазая эллет закатила глаза, но послушно стала убирать указанные платья в шкаф. Когда кровать была слегка разгружена, Эсмерленд заметила кусочек шифона лимонного цвета и, откинув в сторону груду лежащего сверху тряпья, взяла в руки лёгкий, как перышко, наряд.  — То, что нужно! А я про него совсем забыла… — задумчиво протянула она. Эсмерленд проскользнула в зал через боковой вход, чтобы не привлекать к себе внимание, и сразу очутились в веселящейся толпе. Она кивала знакомым и вежливо улыбалась гостям, которых видела впервые. Сколько же здесь народу! У неё уже челюсть болела от улыбки, приклеившейся к губам. Когда её руку поймал Элрохир и потянул к стене, она благодарно улыбнулась ему и взяла предложенный бокал.  — Мне кажется, что на меня все смотрят и шепчутся за спиной, — пожаловалась ему она.  — На тебя смотрят, потому что ты прекрасна, — ответил Элрохир восхищенно осматривая её. В который раз Эсмерленд стало не по себе в его обществе, и она натянуто улыбнулась. После рождения дочери, сын Элронда открыл ей природу своих чувств. Но она не могла ответить взаимностью и считала, что он заслуживает, чтобы его по-настоящему любили, а не просто позволяли себя любить. Сердце воспитанницы его отца было занято и она не могла дать ему то, чего он хочет. Элрохир принял её отказ, но тем не менее не прекратил проявлять внимание и заботу.  — Не закрывайся от меня, я ведь ничего не требую от тебя, — тихо произнёс Элрохир. Улыбка Эсмерленд потеплела, но ненадолго. Сын Элронда собрался взять на себя роль её няньки и не давал и шагу ступить одной. Она пыталась мягко освободиться от его общества, когда услышала бархатный голос незнакомца:  — Прекрасная леди, я очарован! Эсмерленд посмотрела на светловолосого эльфа и с улыбкой осведомилась:  — И когда же вы успели очароваться?  — О, поверьте, у меня было на это время, — произнёс он, целуя ей руку. — Я могу пригласить вас на танец? Эсмерленд кивнула и двинулась с ним в центр зала. Они вели непринужденную светскую беседу, пока музыка не стихла и пары не остановились. Синголло поблагодарил её за танец и предложил руку, чтобы проводить за стол, но заигравшая следом задорная мелодия вызвала у него улыбку, и он снова закружил её, увлекая в хоровод. Этот танец предполагал смену партнёров, и Эсмерленд в очередной раз передала руку следующему в хороводе. Рука девушки утонула в обжигающей ладони, и она подняла глаза на её обладателя. Трандуил великолепно двигался и не сводил взора со своей партнерши. Эсмерленд ожидала увидеть что угодно в глубине сверкающих голубых глаз, но только не всепоглощающую тоску. Она опустила глаза и не смотрела на него, пока не поменяла партнёра, но через круг Его Величество снова держал её руку и взгляд его кардинально изменился: он наполнился жаром и неотрывно следил за каждым движением. Король не пытался с ней заговорить, он просто ласкал её взглядом, не оставляя ни единого участка тела обделенным. Танец подошёл к концу и Эсмерленд, рассеянно кивнув Синголло, двинулась к выходу. Она настолько ушла в себя, что не заметила, как налетела на серебряноволосую эллет.  — Простите, я сегодня ужасно неловкая, — извинилась она и, заметив взволнованный взгляд лорда Элронда стоявшего с эльфийкой, присмотрелась к эллет.  — Не извиняйтесь, это ни к чему. Владыка, представите нас? — обратилась она к хозяину Ривенделла.  — Наримель, королева Лихолесья, позволь представить тебе Эсмерленд, дочь Араторна и мою воспитанницу. Эсмерленд с трудом удержала спокойное выражение лица и продолжала внимательно смотреть на эльфийку. Красивая… Она, прожившая среди эльфов всю жизнь, настолько прекрасных дев знала только двух: одна — леди Галадриэль, другая — Арвен Ундомиэль. Благородная эллет смотрела на бывшую супругу Трандуила с вежливым интересом, не более. Она поняла, кто перед ней, но ни единой струны её души это знание не задело. Эсмерленд была поражена отсутствием эмоций у Наримель: никакой ненависти или чего-то подобного. Только печальные глаза и застывшая улыбка на губах. Эсмерленд ещё раз извинилась и двинулась вперёд, но громкий окрик смутно знакомого баса заставил её остановиться и посмотреть на его хозяина. Тенгель шёл к ней размашистым шагом и как обычно улыбался.  — Тенгель?! Я не знала, что ты тоже приехал. Не поверишь, но я очень рада тебя видеть.  — Ха! Почему же, я знаю насколько неотразим, — смеясь, пошутил он.  — Морвен с тобой?  — Нет, ей скоро рожать. Я не стал рисковать её здоровьем. Я бы и сам не поехал из-за её положения, но у меня здесь свои интересы. — И уже серьёзней добавил:  — Ты как? Я кое-что слышал, но…  — Не хочешь прогуляться? Я уже устала от этого шума и хочу на воздух. — Тенгель кивнул и, предложив ей руку, попутно захватил большую бутылку вина. Синголло вернулся к столу и залпом выпил бокал.  — Ну, как тебе моя дама? — спросил он у Трандуила. — Интересно только, куда это её увел этот роханский здоровяк, — рухнув на стул, сказал синда. Лесной владыка откинулся на спинку стула и с кривой усмешкой слушал друга.  — У нее красивое имя — Эсмерленд… — Синда попробовал его на вкус и призадумался. — Странно, оно мне как будто знакомо. Эсмерленд… Эсмерленд?! — он повернулся к Трандуилу, и улыбка застыла на его лице.  — Неужели это она? — ошеломленно спросил Синголло.   — Да, — только и ответил король.  — Ваше Величество, вы просто обязаны мне все рассказать! — Синголло поднялся и схватил за руку короля. — Принесите вина в библиотеку, — приказал он проходившему мимо слуге, и повел Трандуила к выходу. Эсмерленд с Тенгелем устроились в одной тихой дальней беседке. Летняя ночь была тёплой и необыкновенно светлой. В воздухе витал пьянящий запах жасмина, наполняя сад сладким ароматом ночного цветка.  — Да, казалось бы, всего лишь несколько лет прошло с нашего знакомства, а кажется, что пол жизни, — сказала она. Они вспоминали их знакомство и неудачную помолвку. Сражение с орками на берегу Андуина и тяжелое ранение Эсмерленд…  — Да… Эсмерленд ты прости меня за ту пощечину, я до этого никогда не бил женщин и давно перед тобой хотел извиниться, — смущено произнёс Тенгель.  — Я тебя никогда за это и не осуждала, но рука у вас, господин, крайне тяжёлая! — весело ответила она. Роханец засмеялся и проговорил:  — А ты веселая! — и серьёзней добавил: — Что же между тобой и Трандуилом произошло? Эсмерленд сдержано изложила свой рассказ, но все-таки под конец эмоции возобладали, и она в сердцах вскрикнула:  — Она вернулась и разрушила мою жизнь! Почему именно сейчас, когда мы были абсолютно счастливы?! Тенгель, не перебивая, слушал её и потягивал вино.  — Я была так зла, так обиженна на всех: Валар, Гэндальфа, мужа… — Эсмерленд вздохнула. — Не знаю, почему я тебе это рассказываю, наверное, потому что ты человек. Окружающие меня эльфы говорили, что это судьба, что никто не виноват, и королеве Наримель будет непросто снова привыкнуть к земной жизни. Что её возвращение — это чудо. А я считаю, что никакое это не чудо, а обычный эгоизм…  — Хочешь вина? — перебил её Тенгель.  — Нет, спасибо, — по привычке отказалась она. — А хотя давай! — Эсмерленд приняла из его руку бутылку и, сделав большой глоток, продолжила:  — Даже Арагорну я не говорила этого. Боюсь, что он не понял бы меня, брат перенял от эльфов много больше, чем я. Если бы не ребёнок, я бы наверное не пережила всего этого.  — У тебя есть дитя? — изумлено спросил Тенгель.  — Да, девочка. Тенгель присвистнул и покачал головой.  — Она моё счастье, все что осталось от моей любви, — нежно проговорила Эсмерленд. Роханец решил разрядить атмосферу и сказал:  — А если бы ты вышла за меня замуж, то в будущем стала бы королевой Рохана и у меня, кстати, не было никаких бывших жен.  — Ха-ха, только не говори, что думал о нас.  — Думал, но не в этом смысле… я думал, если бы не владыка Трандуил, мы бы поженились, и я бы не встретил Морвен… и не испытал всепоглощающего чувства любви.  — Я слышала, ты поругался с отцом из-за меня и поэтому покинул свою страну? — с сожалением спросила она.  — Это уже в прошлом, да и не в тебе дело, он не самый приятный человек, а после расторжения помолвки стал вообще невыносимым.  — Я сегодня видела её, королеву Наримель, и она оказалась прекрасна, — тоскливо произнесла Эсмерленд.  — Ты не хуже! — подбодрил её Тенгель, хотя для него что одна, что другая были, словно прекрасные произведения искусства, до которых он всегда боялся дотрагиваться, чтобы не испортить. Эсмерленд благодарно улыбнулась ему и ещё пригубила вина. От выпитого их голоса становились громче, а взрывы смеха разносились по всему саду.  — Могу ли я присоединиться к столь веселому обществу? — услышали они красивый голос стоящего у входа в беседку эльфа.  — Линдир! Конечно, проходи, — ответила ему Эсмерленд и протянула бутылку вина.  — Благодарю, госпожа. Менестрель положил на колени мандолину и принял из её рук пьянящий напиток.  — Сыграй нам что-нибудь, — попросила она и откинулась на спинку скамьи. Линдир коснулся струн мандолины, извлекая прекрасную мелодию, и запел нежную балладу. Тенгель скучающе заглядывал в полупустую бутылку и ждал окончания слишком уж грустной песни. Когда прозвучал последний аккорд и руки менестреля перестали перебирать струны, он, допив остатки вина, заявил:  — Я тоже хочу спеть, а ты подыграй мне, — махнул он Линдиру. Жил да был один трактирщик, у него была жена, Эта сочная бабенка была чудо хороша! Что за сиськи, что за глазки, а какой порочный рот, В этом маленьком трактире она пиво подает… Линдир подстроился под его манеру исполнения и подобрал мелодию. Он сосредоточенно слушал пошлые куплеты, иногда округляя глаза и покачивая головой. Зычный бас Тенгеля смешил Эсмерленд даже больше, чем сама песня.  — Хватит, хватит, пощади, Тенгель! Я не хочу умереть от смеха! — Эсмерленд вскочила, чувствуя, что захмелела. — Я наверное пойду, у меня завтра много дел.  — Тебя проводить? — вставая, спросил Тенгель.  — Нет. А вот тебя нужно будет проводить. Линдир, покажешь господину, где его комната, когда он попросит.  — Я что, барышня, провожать меня?! — подбоченился Тенгель.  — Господин, — миролюбиво начал он. — Скажите, а в вашей стране все песни такие? Может, вы споете мне что-нибудь более… традиционное? Тенгель опять расслабился и принялся рассказывать о музыке своей страны, а Эсмерленд, улыбнувшись, покинула сад.

***

Эсмерленд крутилась в постели так и эдак, но заснуть никак не удавалось. Обычно вино действует на неё, как снотворное, но не в этот раз. Бросив бесплодные попытки, она поднялась и, накинув лёгкий халат, вышла из комнаты. Дворец ещё не спал, о чем свидетельствовали звуки музыки, доносившейся даже до верхних этажей. Лунный свет заливал переходы дворца, освещая ей дорогу к библиотеке. Она открыла маленькую дверь и проскользнула внутрь. Этим ходом практически не пользовались, но после переезда в эту часть дворца она частенько стала использовать именно его. Эсмерленд оказалась на самом верху библиотеки и начала осторожно спускаться вниз. Так как верхние этажи были уставлены древними писаниями и свитками на языках, которыми владеют немногие эльфы, ей тут читать было нечего. Пара пролетов, и она уже стояла среди привычных стеллажей и выбирала что-нибудь поскучнее. Возможно, истории о возделывании земли помогут ей заснуть. Эсмерленд улыбнулась и взяла книгу в толстом переплете. Она уже собралась уходить, как увидела отблеск свечей в самом низу. «Пожара нам ещё не хватало! Наверняка кто-то забыл погасить свечи!» — про себя выругалась она и пошла на свет. Оказавшись на главной галерее, Эсмерленд ошарашенно смотрела на двух светловолосых эльфов, сидящих напротив друг друга. Позы их были расслаблены и движения замедленны. Тяжёлые парадные камзолы небрежно скинуты, а вороты белых рубашек расстёгнуты. Судя по количеству пустых бутылок, мужчины явно сидели здесь ни один час и наверняка успели здорово набраться. Эсмерленд сделала шаг назад в надежде незамеченной вернуться наверх, но эльф с которым она сегодня познакомилась оторвался от бокала и посмотрел вверх. Когда его замутненный взгляд сфокусировался на ней, он улыбнулся и отсалютовал ей. Трандуил удивлённо взглянул на Синголло и повернул голову к лестнице.  — Извините, что помешала. Я не знала, что кто-то ещё решил провести время в библиотеке, — настороженно произнесла Эсмерленд. Она хотела подняться наверх и выйти, как пришла, но насмешливый взгляд Синголло, который, казалось, знал, что она хочет сбежать и заранее смеялся над её трусостью, заставил её расправить плечи и двинуться к главному входу.  — Ещё раз извините, — повторила она и пошла к двери. Трандуил расслабленно сидел в кресле и следил за каждым шагом бывшей жены. Она преодолела половину пути, не обращая внимания на сопровождающий её тяжёлый взгляд, а, когда спасательная дверь оказалась в паре метров от неё, Трандуил быстро поднялся и загородил ей выход. Эсмерленд не ожидала такого резкого движения и практически налетела на него. Она почувствовала такой знакомый аромат лаванды и леса с примесью ягодного вина, что у неё закружилась голова. Король чуть повернул голову и кивнул Синголло.  — Я наверное пойду на воздух, что-то здесь стало слишком жарко. — Он, покачиваясь, встал и исчез за дверью.  — Как ты? — спросил Трандуил и нежно коснулся темных волос.  — Хорошо. — Рука мужчины переместилась ниже, он начал костяшками пальцев гладить её щеку. — Что ты делаешь? — тихо спросила она.  — Пока ничего…   — Не нужно! — Она попыталась убрать его руки и уйти. Трандуил обнял Эсмерленд за талию и притянул к себе. Он чувствовал, как бьётся её сердце: также сильно, как и его.  — Я тосковал по тебе, — тихо сказал владыка. — Ты стала еще прекрасней. Трандуил убрал волосы ее назад и начал целовать шею, одновременно распахивая халат.  — Я прошу тебя, оставь меня, — просила Эсмерленд. Сквозь пелену желания он услышал её мольбы и, остановившись, посмотрел в мокрые от слез глаза. Эсмерленд просила? Не требовала или отбивалась, а просила. Трандуил опустил веки, пытаясь взять под контроль собственное тело и вернуть покинувший его разум. Когда его сердце перестало биться, как сумасшедшее, он открыл глаза и поправил на ней халат.  — Я провожу тебя, во дворце столько народу, мало ли что. «Ты — самая большая опасность для меня!» — подумала Эсмерленд, скептически посмотрев на него, но вслух ничего не сказала. Они в молчании достигли её спальни и остановились.  — Я могу войти? — спросил лесной владыка, на что получил отрицательный ответ. — Думаешь, я до такой степени не владею собой? Эсмерленд с сомнением открыла дверь и пропустила его вперёд. Король осмотрелся и спросил:  — Где спит Таурэтари? — Эсмерленд прошла мимо него и открыла дверь в спальню девочки. Они вместе стояли и смотрели на спящего ребёнка.  — Она так похожа на Леголаса в этом возрасте, только рот у неё такой же красивый, как у матери. — Он посмотрел на смутившуюся от комплимента Эсмерленд и пошёл к выходу.  — Ты завтра примешь участие в охоте?  — Да.  — Тогда до завтра. — Взяв её руку, Трандуил поцеловал тыльную сторону ладони и удалился. Эсмерленд закрыла за ним дверь и прислонилась к ней. Чувства переполняли её, а грудь бурно вздымалась. Она была молода и до сих пор мерила время человеческой меркой. Ей казалось, что пока они не виделись, Трандуил забыл её, но сейчас он доказал, что это не так. Неужели у него ещё остались к ней чувства? Эсмерленд легла на кровать, и довольная улыбка осветила её лицо. С лёгким сердцем закрыв глаза, она погрузилась в сладкий сон.