Всё имеет свою цену

                    Долина, до краев заполненная ясным утренним светом, раскинулась перед большой открытой террасой. Сейчас на ней собралось много народа в ожидании начала совета. Пели птицы, шумел и пенился внизу Бруинен, природа как никогда была в гармонии с собой и вселяла чувство покоя и безопасности, только причина, по которой собрались все эти благородные господа, была не столь радостной.       Члены Белого Совета, правители эльфов, а также благородные мужи из людского рода расположились в удобных креслах, намереваясь послушать, что им хочет сказать хозяин дворца. — Я собрал, вас всех сегодня здесь, чтобы решить, что делать с угрозой, надвигающейся с востока, — начал владыка Элронд. — Мордор собирает силы для решающего удара по Средиземью, нам нужно объединиться и отразить его атаку. — Мы выставили дозор у границ с Мордором, — сказал молодой военачальник Гондора. — Каждый день десятки воинов гибнут возле этой проклятой страны и никто, — он обвел взглядом всех присутствующих, — никто, не приходит нам на подмогу. — Ты и твой народ защищаете свои земли, как и каждый из присутствующих здесь, — сказал Тенгель, как будущий король Рохана. — Война не объявлена, под чьи знамена мы должны становиться? Я постоянно защищаю свои земли от дикарей с гор и не прошу народы Средиземья приходить мне на помощь. Это мой долг и мои земли! — Остынь Тенгель, — зычным голосом сказал Гэндальф. — Все защищают свои земли, но сейчас вопрос в другом. Саурон — это общий враг, враг всего Средиземья. Никого не обойдет эта злая сила. Если он решит напасть, никто не уцелеет. — Мое королевство находится в непосредственной близости от одного из пристанищ Темного Властелина — крепости Дол Гулдур, и я в свое время обращался за помощью к Белому Совету, но вы посчитали это несерьезной угрозой. Теперь же я надеюсь только на себя и на свой народ, — холодно заявил Трандуил, ни к кому конкретно не обращаясь. — Милорд, на ваш лес давно пала тень, да и орки там всегда промышляли, — ответил ему Саруман Белый. — Без кольца всевластия Саурон никогда не сможет подчинить себе Средиземье, а его у него нет. Я думаю, не о чем беспокоиться, а Темного Властелина предоставьте мне, я смогу сдерживать его, пока мы ищем кольцо, — надменно закончил маг. — Мы сейчас ищем Голлума… — начал было Арагорн. — Да чего можно добиться от этого мерзкого существа?! — перебил его гондорец, и несколько голосов поддержали его.       И так продолжалось до самого позднего вечера. Люди, эльфы, маги — все они спорили и абсолютно не желали прислушиваться друг к другу. Лорд Элронд был крайне опечален этим прискорбным фактом. Как же выстоять против такого зла, когда у народов Средиземья нет единства и согласия…       Эсмерленд сидела перед зеркалом и медленно водила гребнем по волосам. Время было позднее, и Таурэтари давно спала, а её мать в это время задумчиво смотрела на свое отражение, погрузившись в свои мысли. Сбросив с плеч легкую шаль, она осталась в одной сорочке, собираясь лечь в постель. Пламя свечей неровно светило, колеблясь от теплого дуновения, и она встала собираясь задуть их, но легкий стук в дверь отвлек её.       «Кто это? Так поздно» — пронеслось в голове, и Эсмерленд подошла к двери.       Трандуил стоял, облокотившись о стену, и молчал. Она отступила от входа, пропустив его внутрь, и закрыла дверь. — Зачем ты пришел? — Не знаю, — лаконично ответил король. — Ты должен уйти, — взволнованно произнесла Эсмерленд. — Да, должен. — Так уходи.       Владыка молча подошел к Эсмерленд, стоящей у стены, и протянул руку к голым плечам. Его пальцы начали рисовать узор на обнаженной коже, гипнотизируя её.       Где-то в глубине души она хотела, чтобы он пришел, ждала его. Эсмерленд подняла руки и спустила тонкие бретельки с плеч, позволяя сорочке упасть к ногам. Трандуил чуть отошел от неё и посмотрел из-под опущенных ресниц. За эти мучительно долгие мгновения она сто раз пожалела, что поддалась порыву. Так бесстыдно предлагать себя бывшему мужу! Только эта мысль сформировалась в её возбужденном мозгу, как он обвил рукой тонкую талию и привлек Эсмерленд к себе. — Как же я хочу обладать тобой… — прошептал Трандуил впиваясь в рот своей бывшей жены.       Язык, лаская, проник внутрь, и по всему её телу побежали огненные волны. Эсмерленд застонала, теснее прижимаясь к нему. Его руки заскользили по её спине, затем ниже, прижимая бедра к своим. Весь мир опрокинулся, когда король подхватил её на руки и понес на кровать. Он целовал обнаженную грудь, а его опытные руки ласкали такое знакомое тело, точно зная, что и где ей будет приятно. Все чувства смешались. Она подняла бедра навстречу мужчине и обвила руками сильные широкие плечи…       Эсмерленд приходила в себя после безумной схватки, в которую превратилась эта ночь. Трандуил, казалось, был ненасытен, набрасываясь на неё с поистине первобытной страстью. Она улыбнулась, почувствовав тепло его тела и тяжесть обнимающих её рук. Но смутное воспоминание так не вовремя всплывшее в её голове, не давало расслабиться. Король в пылу страсти нашёптывал ей о своем желании, о том, как он скучал по её телу. Эсмерленд нахмурилась. Она никогда не спрашивала его о чувствах, а он никогда не говорил о любви, но сейчас ей нужно было знать, что она больше, чем объект страстного желания. — Трандуил, что ты ко мне чувствуешь? — решилась спросить Эсмерленд. Король удивился, что его вывели из состояния эйфории ради такого вопроса. — Мне это важно, ответь. Трандуил нежно посмотрел на неё, и много ласковых слов хотело сорваться с его языка. Но была ли среди них любовь? В этом он сомневался. Да и предупреждение Гэндальфа до сих пор терзало его. И он решил сказать то, в чем был точно уверен. — Ты дорога мне и я желаю тебя. Она встала, закутавшись в простынь, и пристально посмотрела на красивого мужчину, снова вошедшего в её жизнь. — И всё? Я для тебя всего лишь объект желания… Трандуил закатил глаза: разговор только начался, а он уже чувствовал растущее раздражение. Эсмерленд заметила это и ещё больше завелась. — Зачем ты пришел ко мне? Может, потому что жена не пускает тебя в свою постель? — едко бросила Эсмерленд. Он дернулся будто его ужалили. Она была права, но только отчасти. Страсть к Наримель давно угасла, и ему не нужно было пристанище в её постели. А страсть к его бывшей королеве горела, как самая яркая звезда. — Я устал от этого разговора, — отчеканил король. — А мне уже показалось, что ты начинаешь любить меня, — с тоской произнесла Эсмерленд. — Ты переоцениваешь это чувство, — бесстрастно сказал Трандуил и протянул ей руку, приглашая в постель. — Зачем? Трандуил поднял бровь и сказал: — Для такой умной девушки это очень глупый вопрос. — Какой же ты все-таки эгоист. Уходи, я больше не собираюсь быть твоей утехой. Владыка спокойно поднялся и начал одеваться. Когда темно-синий камзол был полностью застегнут, он повернулся к своей бывшей жене. — Какая же ты ещё молодая и наивная, — приближаясь к ней, проговорил король. — Прими совет. — Она вопросительно посмотрела на него. — Повзрослей! Эсмерленд не поняла, как это произошло, но её рука взлетела в воздух, и тишину комнаты взорвала звонкая пощечина. На щеке короля разливался алый след от маленькой ладошки, а глаза буквально ощутимо заволокло льдом. — Прощай! — холодным тоном произнёс владыка и удалился, не потрудившись закрыть за собой дверь. Напряженные шаги лесного короля эхом раздавались в предрассветной тишине дворца. Когда Трандуил добрался до отведенных ему покоев, он смог взять под контроль обуявшую его ярость. Стража перед ним расступилась, но он не спешил заходить.  — Пригласите ко мне Нимефела, — властно сказал король и наконец вошёл внутрь. Советник был тут же разбужен и доставлен пред королевские очи.  — Я хочу утром покинуть Ривенделл, начинайте сборы, — велел Трандуил, наливая вино. — Владыка, но… — Есть какие-то «но»? — резко бросил милорд. — Нет, Ваше Величество, к утру все будет готово. Нимефел вышел, ошарашенный приказом. До утра оставались считанные часы, а успеть нужно так много. Советник лично принялся будить слуг и свиту. Он знал, что такое напускное спокойствие много опасней открытого гнева короля.

***

— Уезжаешь? — удивленно спросил Синголло, как раз вовремя вышедший к завтраку. — Отец, к чему такая спешка? — в недоумении осведомился Леголас. — Я и так надолго оставил свои владения, у меня скопилось много дел. Синголло внимательно смотрел на друга-короля, пытаясь разгадать, что гонит его из этого дворца. Он осмотрелся в поисках темноволосой красавицы, может быть она — причина столь поспешного отъезда. Но девушки не было, а спрашивать при его сыне было бы нетактично. — Синголло, если ты когда-нибудь решишь посетить мое королевство, двери для тебя будут всегда открыты, — произнес Трандуил. — Возможно, я воспользуюсь твоим предложением, ведь командир твоей стражи так и осталась для меня загадкой! — Король только покачал головой — этого эльфа ничто не изменит. — Леголас, ты отправишься с нами или останешься? — посмотрев на сына, поинтересовался его отец. — С вами. — Хорошо, я сейчас навещу дочь и мы выезжаем, — сказал Трандуил и направился в сторону покоев Эсмерленд. Владыка уже попрощался с лордом Элрондом и его семьёй, поблагодарив за гостеприимство. Трандуил посадил на колени Таурэтари и что-то начал говорить, вызывая её улыбку. Она смеялась и дергала его за волосы. Трандуил вытащил из-за спины большеухого пятнистого щенка и с умилением наблюдал, как девочка завизжала от восторга. Сейчас она была невозможно похожа на мать. Владыка подавил желание посмотреть на Эсмерленд, все внимание сосредоточив на золотоволосой малышке. Её мать не смотрела в их сторону, упорно созерцая стену. Когда король расцеловал розовые щечки Таурэтари и передал её Галандиль, она переместила взгляд на кончики своих туфель. Трандуил в последний раз прикоснулся к светлым волосам дочери и, не глядя в сторону Эсмерленд, вышел из комнаты.