NEWT

Лютный переулок устроен так, что чем дальше ты зайдешь, тем более ужасные и подозрительные вещи сможешь купить, продать или обменять. Оборотное зелье нашлось в первой попавшейся лавке, уже готовое — осталось только добавить волос или ноготь того, в кого хочешь превратиться. Ньют был рад, что ему не пришлось заходить далеко — в первый раз, да еще и вечером, после работы, гулять по таким местам было страшновато. Зато зелье оказалось отличного качества и свежее — варили его на месте — так что коготь эльфа, к счастью, растворился в нем без остатка. Впрочем, питьё все равно было мерзким. Закрывшись в туалете в своей маленькой квартирке, Ньют залпом осушил мутную склянку, стараясь не вдыхать, но отвратительное грязно-серое вещество густо обволакивало всё во рту, не оставляя шанса избавиться от мерзкого, провоцирующего рвотные позывы вкуса. Это длилось секунд пять, а потом пришла боль. Ньют повалился на пол и несколько минут корчился на узком пятачке кафеля, пока его руки и ноги укорачивались и истончались. Это было безопасно, Ньют читал, что оборотное зелье можно использовать для превращения в любое существо, имеющее в своей природе что-то от человека, кроме, разве что, кентавра. Тогда метаморфоза обратима и протекает нормально, хоть и тяжело. Очень тяжело. Наконец боль отступила. Ньют прислушался к себе, но продолжения не последовало, и он осторожно открыл глаза. В его поле зрения оказалась его собственная левая рука, худая и странно изогнутая. Он пошевелил пальцами. Кажется, общее строение не изменилось, разве что пальцы стали заметно длиннее. Ньют медленно встал — все было в порядке, никаких следов боли, только новое тело вело себя как-то не так: рука или нога почти никогда не оказывались там, куда он их направлял — им просто не хватало длины. Зеркало тоже оказалось не на месте, вместо него на уровне глаз находился край раковины. Ньют подпрыгнул и на миг увидел отражение смешного лысого существа с удивленным взглядом, а в следующее мгновение приземлился на ноги и ощутил, как большие холодные уши хлопнули его по щекам. Мда. Беглый осмотр показал, что новое тело не отличить от тела обычного домового эльфа ни на вид, ни с помощью простой магии, тогда Ньют напялил запасную наволочку от подушки и аппарировал к воротам дома. Это был небольшой и не слишком новый коттедж, окруженный куцым приусадебным участком. Справа от крыльца располагалась пристройка, и Ньют тут же подумал, что если где и держат животных, то, скорее всего, там. Но ему нельзя было идти туда сейчас: его могли заметить, а хороший домовый эльф не ходит без спроса по владениям своего хозяина, даже не представившись ему. Традиции найма домовиков требовали от них аппарировать к порогу дома и постучать в дверь. Ньюту открыл молодой, но усталый и небритый мужчина в потрепанной одежде. Он слегка растерялся, не увидев никого перед собой, но потом догадался опустить взгляд. — Ааа, домовик. Или как вас там. Долго же они копались в этом своем бюро. Проходи, сейчас дам работу. Ньют послушно последовал за хозяином в дом. Тот быстро шагал через необжитые, пахнущие пылью и навозом комнаты, а его новый неуклюжий эльф едва поспевал за ним, спотыкаясь о собственные длинные ступни, и чуть не врезался в хозяина, когда он остановился. Здесь запах навоза был особенно силен, и Ньют тут же понял, почему. Три четверти пола были покрыты опилками и отгорожены хлипким заборчиком из поваленных на бок стульев. Впрочем, обитатели этого жалкого вольера не стремились его покинуть. В пяти темных неподвижных телах просвещенный в зоологии маггл узнал бы бородавочников, этих весьма своеобразных родичей свиньи с прикрепленным вдоль спины мочалом, а в следующий миг замер бы от изумления, разглядев, что каждая их шерстинка будто отлита из серебра. Правда, теперь это серебро было тусклым, как и взгляд одного, самого маленького из существ, что нехотя повернуло голову на звуки шагов. — Тебя как звать? — спросил вдруг хозяин. — Ньют, — автоматически ответил Ньют и тут же опомнился, донельзя раздосадованный собственной непроходимой тупостью. — Ньют, хм… Ну да, маги не дают эльфам человеческих имен. Значит, слушай-ка сюда, Ньют. Этих тварей будешь кормить салом и отрубями каждое утро в это время и каждый вечер, чтобы их как следует расперло. Запасы на леднике в подвале, и ты должен их пополнять, чтобы там всегда была еда для них и для меня. А еще ты будешь мне готовить. На завтрак я ем… Но Ньют уже ничего не слышал. Он не моргая смотрел на пятерых грязных, больных, перекормленных животных, ощущая острую жалость. Это, вне всякого сомнения, были африканские тибо, про которых в книгах писали лишь то, что из их шкур получаются непробиваемые доспехи. По-настоящему непробиваемые: броня из кожи тибо или обтянутый ею щит могли стоить целое состояние. Хозяин тем временем отдавал распоряжения с таким равнодушием, будто это не он обрекал на смерть пять ни в чем не повинных созданий. К отчаянной досаде Ньюта прибавилась еще и злость, практически ненависть, но он знал, что надо сдерживать себя, и сохранял внешнюю бесстрастность ровно до тех пор, пока хозяин не закончил давать ему наставления и не отбыл по делам, оставив дом на него. Но как только входная дверь закрылась, Ньют со всей силы пнул косяк, забыв, что на нем нет ботинок, и с шипением запрыгал на одной ноге. Самый маленький тибо снова поднял голову, встал, неспешно, вразвалочку подошел к краю вольера и, склонив голову, стал с интересом наблюдать, что это такое делает странный маленький человечек. Он был еще совсем юный, поэтому не успел отяжелеть до полной неподвижности, как его товарищи по несчастью. Взглянув на него, Ньют воспрял духом. — Подожди здесь, — сказал он и поспешил в подвал на поиски подходящего корма. В естественных условиях тибо питаются… должно быть, кореньями и насекомыми, как обычные бородавочники. И если насекомых на леднике не оказалось, то за коренья вполне могли сойти морковь и свекла. Рассудив так, Ньют взял два тощих вялых пучка корнеплодов, сложил их в железный таз, и отправился назад кормить животных. Овощи были встречены без энтузиазма, зато вода, которой он наполнил таз, чтобы вымыть вольер, имела бешеный успех. Звери пили и пили, Ньют даже испугался, не станет ли им плохо, но тибо, как волшебные существа, видимо, были разумнее простых бородавочников и могли контролировать себя. Он наполнил таз вновь, призвал швабру и вдруг почувствовал знакомую ломоту в костях. Это истекло действие оборотного зелья, и в следующую минуту он уже корчился на полу, стремительно увеличиваясь в размерах. Тибо забеспокоились, а самый маленький даже подошел его обнюхать и дотронулся мягким, холодным и скользким от воды пятачком до его лба. В этот раз все кончилось быстрее, и через пару минут Ньют уже поднялся на ноги — свои собственные, все еще худые, зато длинные — и тут же снова опустился на колени, чтобы благодарно потрепать бородавочника по загривку. — Спасибо, Тибо, — ласково сказал он, — хм, Тибо… А полностью, стало быть, Тиберий. Не слишком ли пышно для такого малютки? Хотя… почему бы и нет? Ньют снова встал, оправил на себе наволочку от подушки, которая висела у него на плечах, когда он был эльфом, а теперь так же болталась на бедрах, и собрался закончить уборку, но тут тибо снова заволновались. Ньют прислушался и понял, почему: кто-то поднимался на крыльцо. То есть, не кто-то, а хозяин. Впрочем, какой он, к Мерлину, хозяин!.. Однако надо было убираться — вряд ли этот человек из тех, кто будет в восторге, обнаружив у себя дома незнакомого голого парня. Добежать до подвала? Не хватит времени. Во всяких приключенческих книгах герой всегда спасается в самый последний момент. Ньют в панике огляделся в поисках укрытия и не обнаружил ничего – ни шкафа, ни даже тумбочки, которая бы, впрочем, ничем не помогла. Оставалось только прошмыгнуть в соседнюю комнату и закрыться там. Ни одного окна, темно и запах пыли. И, кажется, на соседней стене гобелен. Возможно, с клопами. В ту же секунду медленно, со скрипом отворилась входная дверь. Тяжелые шаги, глухой стук – что-то тяжелое ставят на пол, серия щелчков, будто кто-то крутит детскую трещотку, удовлетворенное хмыканье и снова шаги. Деловитое цоканье поросячьих копытцев по полу и непечатное удивленное приветствие. Ньют без труда мог мысленно восстановить то, что происходило за дверью: навстречу хозяину дома вышел тибо, Тиберий, самый маленький и веселый. Который, как и все остальные, должен был находиться в дурацком загоне из стульев. Ньют с ужасом вспомнил, что оставил палочку дома, потому что не придумал, как незаметно пронести ее в наволочке. Шаги стали быстрее, хозяин оказался в комнате-загоне и снова выругался. - Да что этот гребаный эльф о себе возомнил? Эй! Как там тебя! Нью! Ты же должен откликаться на свое имя! Но Ньют не домовик и не обязан следовать их кодексу. Даже если бы этот парень вспомнил имя правильно. Но он, видимо, решил пойти другим путем и направился в коридор, снова чем-то щелкая. Позже, вспоминая события этого дня, Ньют искренне не понимал, почему он упустил столько подходящих моментов и не аппарировал. Не умел действовать в стрессовых ситуациях и растерялся? Ждал, что будет дальше? Волновался за тибо? Наверное, всё сразу. Как бы то ни было, у него совершенно точно была возможность улизнуть, ровно до того момента, когда Тиберий прицокал к двери, за которой прятался Ньют, понюхал порог и поскреб по ней копытцем. - Так, Мерлиновы яйца, что это у нас тут?.. – шаги зазвучали совсем близко, Ньют едва успел отпрянуть, как дверь распахнулась, ослепляя его тусклым светом из коридора. Через пару секунд, проморгавшись, он увидел, что хозяин стоит напротив него, направив ему в грудь железное маггловское оружие в форме буквы F, ошеломленный, но от того не менее опасный. Однокурсники из семей магглов рассказывали ему про револьверы и про дикое количество убийств, которые люди совершали с их помощью, но вживую Ньют впервые столкнулся с чем-то настолько смертоносным. Чем же приходится защищаться, если путешествуешь без магии… С другой стороны, это был просто кусок железа, и против своевременно произнесенного заклятия он был ничтожен. Но беспалочковой магией Ньют не владел, так что положение было скорее безвыходным. Если аппарировать прямо сейчас, а он выстрелит вслед, его может задеть. Он в панике обшаривал осветившуюся комнату глазами… Ага, вот! - Ты кто? – грубо спросил хозяин, указывая пистолетом ему в грудь. - Эльф! – крикнул Ньют, сдергивая гобелен со стены ему на голову. Тот, дезориентированный, закачался из стороны в сторону и закашлялся, вдыхая пыль, а потом вдруг рухнул на пол, нелепо барахтая ногами. Откуда-то снизу донеслось обеспокоенное хрюканье. Теперь точно надо было убираться домой и написать срочное письмо в Министерство – мало ли, что он решит сделать с тибо, когда поймет, что его раскрыли. Хорошо бы еще выиграть время. Ньют схватил с каминной полки какой-то большой и твердый предмет – кажется, чей-то череп с рогами, он не успел осознать, - опустился на корточки и со всей силы ударил клубок из гобелена и конечностей куда-то, где должна была быть голова. Видимо, попал – клубок обмяк и перестал шевелиться и кашлять. Ньют с трудом поднялся, тяжело вздохнул и аппарировал. Очутившись в своей квартире, Ньют по привычке осмотрелся, чтобы удостовериться, что аппарация прошла успешно. Вокруг были знакомые стены, знакомые запахи и звуки — неумолчный щебет болтрушайки, далекое шуршанье нюхлей, жизнерадостное хрюканье… минуточку, хрюканье?! Ньют опустил взгляд себе под ноги. Тибо быстро оправился после аппарации и уже бодро исследовал новое пространство. Видимо, он нечаянно коснулся Ньюта в момент перемещения и аппарировал вместе с ним. В глубине души Ньют был рад его видеть, хоть и понимал, что держать тибо в своей маленькой съемной квартире было бы жестоко по отношению к ним обоим. Однако он не спешил решать судьбу своего нового знакомого, у него еще оставались более важные дела. Ньют высунулся в окно и громко свистнул, затем подошел к столу и, не садясь, быстро написал два письма. Когда он закончил, на столе уже сидела рыжая луноликая сипуха. Ньют привязал ей письма на обе лапы и выпустил в окно, а сам отправился купать Тиберия.