indigo .

- Шистад, твою мать! – Срываюсь на громкий шепот. – Ты как здесь оказался? - А ты думала, что промышляя проституцией в Осло, ты не наткнешься на знакомых?! – Прочистив горло, спрашивает он и потирает переносицу, не сводя глаз с пола. - Я. Я не знаю. – Развела руки в стороны, тяжело вздохнув. Опала на липкой кровати, морщась. - Блять… - Выдыхает Шистад и садится рядом. Повисло неловкое напряжение, в котором велась безмолвная борьба между: «Ты заплатил за час» и «Давай просто сбежим отсюда». Он молчит. Тяжело дышит. Шипит под нос. Матерится лишь губами. Кусает потрескавшиеся губы. Уставился в чертов пол. Я уставилась на россыпь, словно созвездия родинок на его левой щеке и скуле. - Нура, блять. – Говорит он сиплым голосом, поворачиваясь ко мне лицом. Я вижу тьму в его отражении глаз. Я вижу усталость в залегших под веками морщинах. Я вижу тягучее и болезненное одиночество в отсутствии обручального кольца на указательном. Я вижу искреннюю боль там, где неуместно. - Я занимаюсь работой, которую люблю. – Автоматически бормочу я, стараясь выглядеть, как можно более уверенной. Я хочу курить. Дико. До сухости в горле. До невозможности вдыхать спертый кислород. До дрожи в руках и ногах. Я начинаю резко грызть ноготь на большом пальце, чтобы заглушить потребность в расслабляюще-убивающем. Он косится на наручные часы. Хмурит густые брови. Расслабляет галстук на шее. Глубоко вздыхает. - Какого черта с тобой произошло? - Ты правда хочешь знать? - Раз спрашиваю. - Тогда нам лучше выйти на балкон. Он молча идет в сторону пластиковой двери. Раздвигает мерзотно-бордовые тяжелые шторы. Впускает в комнату яркий свет мигающих фонарей. Я беру предложенную сигарету. Чиркаю спичками. Подкуриваю. Вдыхаю. Закрываю глаза. Унимаю дрожь в кистях. Шистад повторяет каждое мое движение в точности до миллиметра. Заглядывает в мои опущенные глаза. Пытается рассмотреть прежнюю Вселенную. - Так что с тобой случилось, Нура? - В 2017 мы с Вильямом расстались. Переехала на время к родителям в Мадрид. Экстерном закончила школу. Сдала экзамены и уже в середине 2018 была выпускницей средней школы. Терпеть наставления матери, которая и дня не может без антидепрессантов, и слушать морали от человека, который в нерабочие часы ебет свою секретаршу – сил не осталось. Я вернулась в Осло. Тыкалась на любой вариант подработки. Работала в кофейне. В клубе. В офисе – помощником. Но денег на все банально не хватало. - А друзья? - Смеешься? Мне было так стыдно, что я пряталась на другом конце города лишь бы не столкнуться с кем-то из старых знакомых. Тогда начались бы вопросы о том, что случилось в Лондоне, где Вильям и бла бла бла. Я была не готова к разговорам по душам. - Пошла на панель из-за собственной трусости? – фыркнул он, струшивая пепел за балконный каркас. - Как-то вечером у одного бара я встретила девушку. Та сказала, что с такой внешностью я могу зарабатывать за ночь по 500, а то и 1000 евро. Ее сладкие рассказы меня соблазнили. Она дала мне адрес этого дома. Первые пару месяцев я работала на улице. Выполняла «грязную работу», но не менее прибыльную. Здесь меня не дурят. Я плачу 30% от заработка за ночь, остальное – мне. - Я не понимаю… - Как, такая как я, становилась на колени перед каждым, кто протянет шуршащую бумажку? - Да. - Я полностью потерялась в этом грязном, богом забытом мире. Я была никому не нужна. Я была разбита после расставания с человеком, с которым я думала, что проживу всю свою жизнь. Я отчаялась. Вильям методично изменял мне с проститутками. Когда я по чистой случайности вернулась домой из музея раньше, чем должна была, то застала своего возлюбленного в нашей с ним кровати со шлюхой. Было очевидно, что ему было хорошо. Я не стала скандалить. Просто забрала паспорт, оставила ключи и ушла. Без вещей и достоинства. - Пиздец. - Я решила, что раз шлюхи для Вильяма были намного лучше, чем я, то я стану той, к кому тоже начнут бежать, когда собственные жены не удовлетворяют. Примерила эту маску. Вошла во вкус. Через несколько месяцев Мадам забрала меня в дом. Я стала «элитным» дорогим эскорт украшением в этом месте. - И тебе это нравится? - Я, если честно, уже и забыла о возможности другой жизни.