indigo .

Понедельник. Я замазываю консилером синяки на шее и под глазом. Мимолетно прикасаюсь к бинту на ноге и натягиваю широкие джинсы, едва не шипя от боли. На улице светит теплое солнце и немного людей. Середина дня. Я надеваю солнцезащитные очки. Засовываю руки в карманы пальто. Сжимаю пачку сигарет. Бреду по Фрогнер-парк. Уже осточертели эти скульптуры. Мимо меня проносятся многочисленные компании людей. Все с кем-то и о чем-то. А я одна и ни о чем. - Нура? Я вздрагиваю. Оборачиваюсь на голос. Замечаю широкую улыбку и широкие объятия. Меня окольцовывают в крепкие тиски и с силой сжимают. Стискиваю зубы. Больно. Больно. Больно. - Ты когда вернулась? Где ты была? С тобой невозможно было связаться. Что с твоим телефоном? А фейсбук? Я так рад тебя видеть. – Он меня снова обнимает и гладит по волосам, тяжело дыша и что-то причитая. - Эскиль… Понимаю, что влипла. - Ты торопишься? Может поболтаем где-нибудь? Я так давно ничего от тебя не слышал. Ты пропала, Вильям – тоже. Ничего о вас слышно не было уже около двух лет. Где вы пропали? - Ничего не слышал от Вильяма? - Нет, абонент уже давно не абонент. Телефон отключен, страница в фейсбуке неактивна. Я осторожно проглатываю скопившуюся слюну и беспокойство. - Так как ты? - Давай я тебе все расскажу в каком-нибудь кафе? - Да-да, так где ты остановилась…

<…>

- Расстались и ты живешь в Мадриде?! Еще раз переспрашивает Эскиль и удивленно хмурит брови, глядя куда-то далеко за окно кофейни. - Да. После того, как застала его со шлюхой, забрав лишь паспорт – уехала к родителям. Там и жила. – почти нагло вру в лицо другу, пряча собственное бесстыжие за чашечкой горячего чая с малиной. - Ну и дела. Так, а сейчас ты в гостинице остановилась или у Евы? Ты вообще с кем-нибудь общалась? Я уже не говорю о себе. Он обиженно дует губки и смотрит на меня. - Прости, Эскиль. Не было ни сил, ни желания. Я была не готова к постоянным вопросам и, уж тем более, к сочувствию. - Я понимаю, понимаю, но все же обидно. Я даже не знал, что ты в другой стране. - Мне жаль. – я потупляю взгляд на свои пальцы. Безжизненно бледные тонкие пальцы, которые от слабости трясутся и не могут долго держать чашку навесу. - Где ты сейчас живешь? Ты давно в Осло? - Пару дней. – снова ложь. – У Криса. Эскиль непонимающе прищуривается и выжидающе смотрит. - Шистад, помнишь? Друг Вильяма. - Тот, который перетрахал каждую шлюшку в вашей школе? - И Еву. – добавляю я и утвердительно киваю. - Какого черта?! - Мы встретились с ним на улице. – ложь. ложь. ложь. – Он предложил пожить у него. У нас «взаимное сосуществование». Он конкретно подсел на наркотики, а мне нужна была крыша над головой. - А в чем его выгода? - Я помогу ему не сорваться. - А ты сможешь? Я лишь пожимаю плечами и делаю очередной глоток чая. - С Вильямом с того момента не общалась? - Нет. Удалила страницу в фейсбуке, потерла контакты в телефоне. Начала все заново. – частично, но ложь. Эскиль еще несколько минут расспрашивал меня о жизни, о которой я врала ему глядя в глаза. Пытался уличить меня на вранье, но я уже давно продумала каждое слово, которое скажу непрошеным гостям в моей жизни. Он говорит, что уже торопится на свидание, берет мой новый номер и обещает позвонить. Я целую Эскиля в щеку и улыбаюсь на прощанье. Он невзначай обращает внимание на мою худобу и выходит из кафе. Я расплачиваюсь за чай и выхожу следом за ним. Стою у перекрестка между Møllergata и Rosteds gate. Перебегаю дорогу. Не обращаю внимание на возмущенные взгляды водителей. Подкуриваю и несколько раз подряд затягиваюсь. Смотрю через дорогу. Мимо меня проходит светловолосая девушка. Замечает мой взгляд. Смотрит на меня. На ней мешковатая одежда. Грязная. Немытая. Уставшая. Она смотрит на меня своим полным печали взглядом. Хмурится и скалится кривыми зубами. Машет тонкой ручкой и идет дальше. После нее остается неприятный запах и осадок на душе. Я тянусь к сигарете, как к спасательному кругу. Медленно тяну дым в легкие, прикрыв глаза. Поднимаюсь на крыльцо. Стучу кулачком по деревянной двери. Слышу отголоски совести на задворках сознания. Дверь открывается и меня ослепляют широкой улыбкой и пропускают вперед. Вешаю пальто на крючок у входа. Провожу пальцами по волосам. Достаю из кармана помаду и обвожу тонкие контуры губ границами красного. В воздухе витает запах пряностей и алкоголя. За дверью слышу стоны и смех. Липкой нугой тянется возбуждение по венам и задевает сердечный клапан. Отбиваю давно привычный ритм. Вдох. Открываю дверь. Выдох. Ловлю на себе взгляды. Вдох. Прохожу в середину комнаты. Выдох. Забираю у одного из стакан с виски. Вдох. Залпом до дна. Выдох. Стаскиваю с себя водолазку. Вдох. Расстегиваю пуговицу и молнию на джинсах. Выдох. Закрываю глаза. Вдох. Пританцовываю. Выдох[ход]. Меня затягивает в пучину осрамленного и приступного. Словно щупальца осматривают мое тело. Ласкают взглядами и насилуют мыслями. Трутся о края сознания своими стояками. Вырывают из карманов мятые пошлые деньги. Хотят все и сразу. Хотят меня. Поднимаю руки над головой. Обнажая грудь и ребра. Можете пересчитать, если хотите. Слышу приторно-сладкое «Безупречная». Напоровшись на забитую в угол совесть – плюю ей в лицо. Подавись, мразь. Опадаю на чьих-то коленях. Кто больше платит – тот получает приз. Расплываюсь в довольной улыбке, присасываясь к горячей грубой коже на его шее. Он оглаживает мои бедра, тянется вдоль талии к груди и ключицам. Что-то бормочет о том, что изуродована. Отбрасывает меня на пол. Пинает носком дорогих туфель. От идеала остался лишь ощипанный цыпленок. Он жалуется на синяки и порезы. Кричит о том, что даже не зажило. Размахивает руками и требует свои деньги обратно. Уползаю на четвереньках в угол комнаты. Сукин сын. Инсульт души. Разрыв сердца. Жмусь к стене, скрываясь за бравадой таких же, как и я. Отбирают у меня внимание. Заново наполняют страстью помещение, выпаривая из него негодование и отвращение. Вижу косые взгляды Мадам и качание головой из стороны в сторону.

<…>

- Дура! – он отпускает мне болезненную пощечину и заталкивает в машину, попутно матерясь и рыча. – В мире больше нечем заняться, кроме того, чтобы раздвигать ноги?! Вжимаюсь в сиденье, зажмурив глаза. Я вспоминаю ту незнакомку через дорогу напротив. В ее взгляде было что-то знакомое. - Я сегодня видела себя через 10 лет. - Что?