и её чувство снега

жди меня, и я вернусь.

Нура вся в протоках, проталинах, в периферическом своеобразии своих состояний - Нура грёбаный фаталити, как выдумка, как концентрат впаянной в глазницы страсти, его страсти. Нура противится, у Нуры выколоченность суставов в окантовке его злости, он рычит, он недоумевает, (потому что понятия не имеет, что она - т о ж е). Крис агрессивный, резкий, она боится, что его порывы вопьются ей в радужку глаз осколками северного ветра, что он вымоет из неё своими вулканами, взрывами, бомбами Атлантический океан, айсберги её личных фейерверков; искры вмерзают в муссонный омут глаз, она выпытывает зрачок неведением, она боится Криса, она боится иссохнуться в такт мелодиям его губ, а он продолжает злиться, и ей хочется его. (просто так, беспричинная обсессия; Нура просто п о м е ш а н н а я) Крис выжимает ей лимфы первым днём следующей недели, а Нура взвизгивает, и дрожит, выстилает кожу мурашками, от неё пахнет орхидеями и персиками. - я хочу тепла. - я могу тебе его дать. - но ты мне не нужен. он грозится сдавить ей в железных тисках сердце, платина её волос вступает в резонанс с фосфором острых речей на языке, она облизывает губы, и ему её хочется. (ничего личного, помятая грудная клетка - Крис покорежен её дыханием) Нура соткана из тонкой паутины пепельной кожи с вкраплениями звёздного серебра, она выгравирована космосом, она говорит тихо, она почти не ест, Крис бесится. - сука, какая же ты невозможная. (невероятная) Нура знает шкалярный разброс его настроений, знает, когда лучше не видеть его - и в третьем часу ночи лава его горячих губ обрушивается натиском на её сон, разбивая хрусталь стен. - я хочу тебя. я хочу тебя, ты слышишь? ты так меня задолбала, грёбаная Нура. я так тебя хочу. Нура раскалывается горечью слёз, и безмолвное сообщение на дисплее её телефона вдаривает судорогами Крису в надкостницу:

жди меня в двадцатых числах. - твой В.