и её чувство снега

Нура выхлебывает оливково-травяной цвет его глаз с победной ухмылкой; на высеченных крупными дождевыми каплями хрустальных плечах выписывает пируэты белый иней кружевной рубашки, а она по-прежнему мёрзнет в ледяной пустыне своей стылой ненависти к его тёплым рукам. Крис притрагивается к ней немой поступью, грязной гнилой нежностью в броне похоти, опрокинутым ковшом тумана ей в искрящийся антрацит зрачка; Нура хмурится, когда он с Евой, но прощает, потому что знает, что после неё он уже никогда. н и к о г о. - зачем ты мне, Кристофер? - перекатывает на языке, потрошит каждой буквой ему подсознание; у него мандраж по каждой венке, он нервно сглатывает ртуть её слов. - зачем ты мне, если ты и так - м о й? - затем, что никто тебя в этом мире кроме меня так - не хочет. (он выскабливает из себя "никто тебя так никогда не любит", но обрывает себе связки, потому что незачем - вслух, она и так всё про него знает) ночь выплёвывает ему в аорту газированные звёзды, у него в глазах от неё огненные фейерверки страсти; он бы надел ей на шею все кольца Сатурна и дёрнул невидимую ниточку - чтобы она задохнулась, чтобы молила о никчёмной пощаде, чтобы посмотрела на него хоть раз - без презрительного сочувствия в стиле "ты никогда не получишь моё сердце". Нура говорит ему однажды под утро: - ты не сможешь разбить моё сердце не потому, что его нет; потому лишь, что оно никогда тебе не принадлежало. и это разит пронзительнее, глубже, выглатывает тьму глазниц, впивается в лёгкие и не отпускает его; она всегда будет девушкой-его-лучшего-друга, которая с ним спит. с ним, но с мыслями о другом. Крис говорит Вильяму показательно, громко, чтобы она слышала: "Мы с Евой решили жить вместе. ты не знаешь, где может пожить Нура?". и ей хохочется до лихорадки, потому что: - Ева? серьёзно? да о чём ты, блин, думаешь? - (о тебе); о том, что с тобой слишком много истерик, нахуй надо? - от моей любви тебя ни одна другая не спасёт. ничто тебя не спасёт.* - любое спасение временно*, а с ней спокойно; ты никогда ей не станешь. - это она никогда не станет мной. и Крис знает, что она права, проклиная её в тысячный раз, потому что знает, что что-то не имеет конца. (и Нура знает это тоже)