Осознать

      Недели две я не видел этого смертника. Решил, что он всё же испугался и осознал всю неправильность своего решения бороться со мной. Многие считали меня слабаком. Кто-то говорил, что я шавка Тохи. Некоторые даже пускали слухи о том, что я якобы восхваляю своего главаря. Но все очень быстро и резко заткнулись после небольшой показательной сцены прямо перед ректоратом. Я не злился. Нет. В какой-то мере мне было даже плевать на любые разговоры о себе. Хочет народ потешаться — пусть развлекается. Да только то, что я хожу, как правая рука Антона, не значит, что я слабее или мягче. Просто не любитель показывать свою силу. И мне хватило только одного раза, чтобы все в округе это уяснили.       Но только не он. Этот чёртов рыжий сучёныш со своими серыми, невзрачными, но, такими, блядь, гордыми глазами. Как же он меня бесит.       Я и раньше не всегда видел его, но в этот раз его слишком долго нет поблизости. И это начинает раздражать.       Куда он посмел скрыться?       Увижу — убью… ***       Пока стоял в шумной компашке шестёрок Антона еле смог уловить рыжую макушку, мелькнувшую сбоку.       Явился! Сука!       Внешне почти никак не показываю свою ярость. Просто поворачиваю голову в бок, провожая взглядом свою личную напасть.       Но не проходит и секунды как он скрывается за углом.       Сказав, что отлучусь, медленно иду за ним следом. Даже не пытаюсь спрятаться, да и он всегда сам тормозил, если чувствовал, что грядёт очередной поход в закрытое крыло. Не один раз я подмечал это. Чутьё у парня отменное. Однако сейчас что-то поменялось.       Спина ссутулена.       Голова опущена.       Он будто старается слиться со стенкой. Какого чёрта?!       Догоняю и резко разворачиваю к себе лицом, сильным толчком вбивая его спиной в стенку.       Затравленный взгляд и испуганный настолько, что меня почти отшатнуло от него в сторону. Буквально пару недель назад он смеялся надо мной, специально выводя на агрессию, а сейчас пытается сжаться, как таракан, лишь бы я его не заметил. Как такое возможно? — Не трогайте, умоляю…       Я еле расслышал, понимая, что он пытается что-то сказать, а не просто стучит зубами от страха.       Он не узнаёт меня?       По блуждающему взгляду осознаю, что это так. А дрожащие плечи только убеждают меня в этом. Он никогда не показывал, что вообще умеет бояться.       Неужели, он даже не осознаёт, кто перед ним?       Хватаю за подбородок и поднимаю резко вверх, заставляя смотреть в глаза. Бесит. Он не подчиняется. Подхожу ближе. Наблюдаю, как его кожа белеет на глазах. На таком расстоянии всем телом ощущаю, как он обмякает и сползает вниз. Удерживаю только за скулы, не давая рухнуть пустым мешком к моим ногам. А парень уже в отключке. Глаза закрыты, всё лицо искривлено гримасой расслабленности, разве что не труп в руках держу.       Отпустив, лениво провожаю взглядом падающее тело на пол. Понимаю, что он не играет, а на самом деле отключился. Не хватает только мокрого пятна на штанах и жёлтой лужи между ног. Тогда можно было бы смело сказать, что парень увидел привидение и повёл себя, как девка, падая в обморок.       Бросать его тут не вариант. Да и проблемы мне не нужны. Подхватываю его и уношу в свою машину. Его адреса я не знаю, в больничку тоже не попрусь. Как итог — оказываемся у меня дома.       Успеваю только сходить за водой на кухню, как он очухивается и в панике осматривается вокруг. Увидев меня, в первый момент пытается озлобиться, но тут же замечаю, как глаза меркнут и закрываются странной пеленой. Он отползает к стенке, а я стою со стаканом в руках, силясь понять, чего его так колбасит от одного моего вида.       Ведь понимаю, что его пугаю именно я. Не дурак. Вот только с чего бы вдруг? Я точно помню, что не добился желаемого в нашу последнюю встречу. Но я же вижу его испуг. Как шавка забился в укромное место и с опаской вылупился на меня. Даже не сравнишь с обычной реакцией. — Что произошло? — говорю ровно, но ни хрена не спокойно.       Он молчит. Сжимается, как сраная губка, находящаяся долгое время без воды. — Не советую тебе молчать. Я тебя разнесу по частям, если ты не начнёшь говорить.       И я не вру, произнося это. Даже несмотря на его запуганный вид он это осознаёт. Но всё равно молчит. Не удерживаюсь, подхожу и выливаю стакан с водой на его башку.       Даже не шелохнулся. Смотрит в глаза и боится. Вижу, что ждёт моих дальнейших действий, анализирует, придумывает как лучше поступить в том или ином случае, но тут же сникает, осознав, что выхода нет. — Вали в душ. От тебя воняет.       Несмотря на то, что мне абсолютно срать на его состояние, не считая интереса о том, кто его сломал, я чётко ощущаю, как от парня несёт потом. Ненавижу этот запах. Не отпущу пока не выясню всё, но и болтать, ощущая вонь, не намерен.       Он уходит. Как ветром его сдувает с дивана. Иду себе заваривать кофе. Слышу шум воды. Запах напитка бодрит, как никогда. Вперемешку с сигаретой — самое лучшее лекарство, чтобы успокоиться. Сейчас, когда я ни черта не понимаю, хочется хотя бы не убить этого лоха.       Услышал глухой стук и сам не понял, как оказался в дверях ванной, смотря на спину парня. Странные ссадины, которые не слишком-то похожи на стандартные побои. Опускаю взгляд, замечая слишком тёмные пятна на ягодицах. Стоит ли говорить о том, как парень спустя секунду схватил мочалку, ещё совсем сухую, и начал натирать себя до ссадин, соскабливая кожу, и только там внизу, еле касаясь пальцами, провёл осторожно, но даже такое прикосновение причинило ему заметную боль, а через секунду по бёдрам потекли маленькие капли крови.       Только идиот не понял бы сразу, что случилось. То, что я испытывал до этого, полная лажа. Сейчас я был готов рвать и метать!!! Его кто-то трахнул! Вот как его сломали!       Неосознанно хватаю его за руку и с силой дёргаю на себя. Вижу опять страх. Для него сейчас любой—угроза. Голова на плечах есть, да вот только когда дело касается этого рыжего, всё летит к чертям собачьим. И сейчас я это понимаю, как никогда.       Испуг в глазах бесит. Рычу на него. Смотрю, как пугается сильнее. Слышу, как у него учащается дыхание, и накатывает паника. Он бьётся в моих руках и начинает молить. — Не трогайте, я не хочу… Прошу, не надо… Только не снова.       Не выдержав, бью его по лицу. Не сильно, но достаточно, чтобы он пришёл в себя. Его отрезвляет. На секунду мелькает желание ответить мне таким же ударом, и я понимаю, что ещё не всё потеряно. Потом просто обнимаю и прижимаю к себе, вставая под струи воды.       Не знаю, что мной движет в этот момент, но помогаю ему вымыться. Сам лично намыливаю мочалку и натираю его тело. Не сопротивляется, но видно как дрожит. Ответов мне пока что не нужно. Всё и так ясно.       Продвигаясь мочалкой, задеваю множество синяков и ссадин на его теле. Сам даже не замечаю, как противно ко мне прилипает намокшая футболка и джинсы. Его трясёт, но уже не так сильно, как сначала. Когда заканчиваю, выпихиваю его из ванной и сам принимаю душ, в который раз стараясь разобраться и понять, какого чёрта меня задевает тот факт, что это не я его сломал. Да и не стал бы я таким вот способом это делать.       Нахожу его на кухне. Сидит, ссутулившись, но это не мешает мне заметить его жадный взгляд на кружку с уже остывшим кофе. Губы посиневшие, но только сейчас понимаю, что больше от холода, а не от ссадин и укусов, из-за которых на них почти нет живого места. Цокая языком от раздражения, выхожу и возвращаюсь с футболкой и тёплой толстовкой. Кидаю ему, а он чуть ли не подпрыгивает. — Оденься. Не хватало простудиться. Потом ещё выхаживай тебя.       С чего в моей голове вообще всплыли мысли о том, что я буду о нём заботиться? И сам не понимаю. Но только чётко уверен, что просто так не отпущу его. Парень наспех одевается. Завариваю нам по кружке кофе и сажусь напротив. — Объяснять конкретно, что произошло, не нужно. Говори, почему так случилось?       Молчит. Раздражает. Сдерживаюсь. — Не начнёшь отвечать и будешь бедный. Говори. — В подворотне. Ночью зажала компашка. Не смог отбиться.       Наблюдаю, как он прячет руки в длинных рукавах моей толстовки. Я, конечно, заметил, что побольше в размерах буду, но и его не могу назвать дохлым или тощим. Вполне себе обычный парень. Видно, что следит за своим телом, но ровно настолько, чтобы не заплывать лишним жиром. В ванной я даже видел мышцы, вернее, лёгкий намек на них, но уже похвально. — Когда это случилось? — Несколько дней назад. — Поэтому не был в универе? — Да. — Подворотня рядом с домом?       Кивает, начиная теребить рукава, в которых то и дело исчезают его пальцы. — Останешься у меня на время. Нехуй шариться там снова.       Опять этот испуганный взгляд. Смотрит так, будто я достану наручники с плёткой и буду сечь его, пока всю спину в кусок мяса не превращу. И он окажется прав, если не перестанет так реагировать на меня. Терпения у меня не хватит. Только вот наручники мне не понадобятся, а вместо плётки будет хороший такой армейский ремень.       Заметив мою ярость, мелькнувшую в глазах, он вновь скрючился в какой-то клубок и еле заметно кивнул. Мне этого достаточно. Осталось последнее. — Как тебя зовут хотя бы? — Даня. — Меня Кирилл. — Я знаю.       Бубнит себе под нос, но я слышу. Даже усмехаюсь тому, что он запомнил моё имя.