Иван Петрович

Итак. Как оказалось, для того, чтобы собрать своими руками велогенератор, требуется: «— коллекторный мотор, можно другой на 12 вольт — насадка на ось мотора — патрон от дрели — бесперебойник UPS или инвертор с 12 на 220 — диод на 10 ампер: Д214, Д242, Д215, Д232, КД203 и т. д. — провода — велосипед — и желательно аккумулятор на 12 вольт». Конец цитаты. Удивительно, но первый же запрос в поисковике выдал нужную Ивану Петровичу информацию, вызвав невольное уважение. Все-таки, тема достаточно «нишевая», а в количество доступной в Интернете информации все еще не до конца верилось. Что ж, диодов у него не было, ровно как и аккумулятора, мотора и инвертора. Как-то не приходило ему в голову, что могут понадобиться. Провода были, но Иван Петрович, если честно, несколько сомневался, подойдут ли они. Попросив дружелюбного продавца распечатать список, Иван Петрович отдал скучающему молодому человеку десять рублей за беспокойство и, купив перед уходом нужные диоды, ушел. Из магазина «Чип и Вип» (знать бы еще, что это значит) Иван Петрович вышел гордым обладателем всего остального, кроме, пожалуй, велосипеда. Велосипед у него был — старенький, но еще достаточно крепкий «Аист», который надо было немного подремонтировать. Проблема с электроэнергией была практически решена. Можно будет даже попробовать как-нибудь в будущем, когда все утрясется (или рухнет) отрезать себя от городской сети, чтобы не платить за электричество, но об этом Иван Петрович пока решил не думать. Покупки вышли достаточно объемными, но в этот раз Иван Петрович ехал в город подготовившись и все купленное благополучно уместилось в здоровенный клетчатый баул, который мужчина чуть ли не любовно прижал к груди. Баул был дорог ему как память — именно в него уместилась большая часть его вещей, когда он переехал в дом отца. Кроме этого Иваном Петровичем были куплены: 5 килограмм соли, крупы, консервы, свечи, три набора пальчиковых батареек, лампочки, ремни, моток веревки, рыболовные принадлежности (леска, крючки, грузила и несколько поплавков), прочные носки, набор рабочих перчаток… В общем, гора мелочей. Ощущая чуть ли не кожей заинтересованные взгляды прохожих, Иван Петрович тихо про себя чертыхался. Ну какое им дело, что по улице кто-то прет на спине здоровенный, заполненный чем-то баул? Итак, население Нижнедвинска составляет порядка 600 тысяч человек. Учитывая, что среднее соотношение мужчин и женщин по России составляет приблизительно 46 к 54 процентов, можно предположить, что количество женщин всех возрастов равно приблизительно 324 тысячи. Также следует учитывать, что, согласно последнему опросу, на 100 одиноких мужчин приходится порядка 106 одиноких женщин… По России. В Нижнедвинске эта цифра составляет порядка 95 к 117. К этому приводит достаточно высокая смертность среди мужского населения до 50 лет. В городе всегда была не самая лучшая ситуация со здравоохранением и охраной труда как таковой, не говоря уже о злоупотреблениях алкогольными напитками, авариях и прочем. Следовательно, если то, что он вычитал вчера в интернете правда, приличная часть населения города имеет все шансы попытаться его захомутать, потому что даже старые и малоподвижные пенсионерки превратились в молодых и резвых мамоно. Подобная перспектива Ивана Петровича не устраивала. Нет уж, не надо ему второй женитьбы. Он один раз уже обжегся. К тому же… Есть и другие причины, куда как более личного характера. Так или иначе следует покинуть город как можно быстрее. Он уже купил все, что ему было нужно. Надо будет заскочить на обратном пути в деревенский магазин и проверить работает ли он… Впрочем, возможна и такая ситуация, что его добровольное отшельничество может кому-то не понравится. Что Иван Петрович может противопоставить в такой ситуации? Он прекрасно знал, что одни доски нападающего надолго не задержат, следовательно… Да, у него есть ножи, топор, стулья и так далее. Многие, очень многие вещи можно использовать как оружие ближнего боя. Другое дело, что Иван Петрович просто не обладает нужными навыками, чтобы отбить нападение превосходящего силой и массой противника… А большинство мамоно, зачастую, именно таким противником и являются. Есть, конечно, всякие «магические» (тьфу) виды, но у них есть пресловутая «магия». Итак, что он может противопоставить? … Ну, если дела пойдут совсем плохо, он может спуститься в подвал и… Нет. По-хорошему, оружейный сейф надо было открыть еще вчера. Иван Петрович сильно сомневался, что к нему может заявиться проверяющий… А если и заявится — всегда можно что-нибудь сказать. Да, у Ивана Петровича было охотничье ружье. Старая добрая классика — МР-27, бывшее ИЖ-27. Дешево, сердито, надежно. Он купил его порядка 8 лет назад, после чего ни разу не использовал. Ружье служило Ивану Петровичу средством именно, как бы странно это ни прозвучало, самообороны — необходимая предосторожность, если вы живете один в лесу. Он не нуждался в мясе или дичи, а сама идея причинения страданий другим живым существам ради развлечения… Ну… Когда-то, давным давно, мальчик Ваня решил пострелять из рогатки по воробьям. Ну, есть рогатка, есть камушки, почему бы и нет? Пострелял. Знаете… Одно дело — наблюдать, как охотятся другие. Совсем другое дело — держать в руках маленькое, окровавленное создание, бьющееся в конвульсиях и сглатывать слезы. В общем, Иван Петрович не был фанатом охоты. Совсем. Точно также он не был фанатом идеи причинения вреда другим людям… Без серьезной на то причины, по крайней мере. Если придется выбирать между своим здоровьем и здоровьем кого-то другого — он, разумеется, выберет себя. И он совсем не был уверен, что он сможет достаточно быстро выстрелить в нападающего, особенно если это будет молодая девушка — а именно так выглядели многие мамоно. Он вынет ружье из сейфа и даже зарядит его дробью-«нулевкой», но… Иван Петрович искренне надеялся, что стрелять ему все-таки не придется. Уместив свой баул поудобнее, он прибавил шагу, стараясь не коситься на прохожих в ответ. Если ему не изменяла память, родители Натальи Михайловны жили сравнительно неподалеку от того места, где он сейчас находился. Не то чтобы его терзали какие-либо предчувствия, но все-таки хотелось бы покинуть этот район поскорее.

***

Наталья Михайловна была на нервах, из-за чего преодолевала лестничные пролеты гораздо быстрее обычного. Вместо простого соскальзывания вниз, она отталкивалась хвостом от первой ступеньки сверху и уже через несколько секунд повторяла процедуру, заставляя своего сына, фактически, бежать вниз со всех ног. — Ма, ма, притормози! Чего ты так несешься? — Не сейчас, Илюш. Сын замолчал, но было заметно, что ситуация ему не нравится. Еще до болезни Илья Иванович Широкостов усвоил один очень важный урок — его мать обладает холерическим темпераментом и лишний раз ее лучше не злить. Конечно, тогда для себя он это никак не назвал, просто намотав на ус, что пререкания с уже недовольной чем-то матерью только делают ее еще злее. Даже если Илья был прав… Особенно если Илья был прав. Наталья Михайловна категорически не умела проигрывать. Нет, ну вы только подумайте, а?! Адрес они давать отказываются! Ну ничего, никуда Ваня от нее не денется. Так, что она знает? Что у Ваниного отца, Петра Александровича, где-то за городом был небольшой домишко. Правда, сама она там ни разу не была — за отцом Ваня ухаживал сам, но у нее хотя бы есть какая-то зацепка. Адреса она, конечно, не знает… Но уезжал туда муж на весь день, при его же словах, что с большинством дел отец справлялся сам. Следовательно, дорога туда длинная. Итак, из далеко за пределы Нижнедвинска ходило два междугородних автобуса и три электрички. Все-таки, не самый последний транспортный узел в области. Вероятнее всего, учитывая длительность пути и возраст дома, Ваня пользовался электричкой. Какой? Тут мыслительный процесс Натальи Михайловны немного замер. Как ей узнать номер электрички? А даже если она и узнает, каковы шансы того, что Ваня, узнав о закрытии завода, не забаррикадируется где-нибудь в погребе? Это вполне в его стиле. Можно, конечно, как-то попробовать поиск через полицию или городскую администрацию, но… Это долго и она не вполне уверена что ей там вообще что-нибудь скажут. Даже если она объявит о поиске в газеты или в ту же полицию, это не даст никакого результата, ведь ее муж просто не будет покидать дом! Наталья Михайловна стояла перед входом в подъезд и смотрела на ярко-синее небо. Планы на будущее помаленьку рушились. Неужели и вправду придется снова ползти к родителям где-то через месяц? Похоже, так оно и есть. — Ну что, Илюш, пошли домой? — Ты уверена? — Да. — Ну, пошли тогда. Впрочем, ушли они недалеко. Где-то через три квартала Наталья Михайловна остановилась и начала принюхиваться с каким-то непонятным выражением на лице. — Илюш? — Что такое, мам? — У нас что, где-то пекарню открыли? Пахнет как-то… вкусно. Илья принюхался, вертя головой по сторонам. Да нет, вроде, все как обычно. Пыль, выхлопные газы (хотя машин и гораздо меньше)… и все. — Ты уверена? Вроде все как обычно. — Уверена. — Наталья Михайловна повела носом. — Вон, оттуда пахнет. Ее сын недоуменно посмотрел в указанном направлении. — «Электротехкомплект»? Мам, ты чего? Это даже близко не пекарня. — Да я тебе говорю… Что-то знакомое. — Давай ты дома разберешься? Пошли уже. — Подожди минутку, я, кажется, сейчас вспомню… Ламия сделала глубокий вдох и начала усиленно вспоминать. Так, запах достаточно грубый, но приятный. Слабый, если не принюхиваться специально — можно и не заметить. Она точно помнит, что когда-то этот запах был ей достаточно хорошо известен. Хм… Минуточку. Не «когда-то», а всю прошедшую неделю она улавливала что-то похожее, когда проходила мимо шкафа. Что у нее висело в шкафу? Два старых платья, брюки, запыленный пиджак… Пиджак. Кому принадлежал этот пиджак? Муж. Этот пиджак остался ей когда они делили имущество. Следовательно… Наталья Михайловна решительно направилась в сторону источника запаха. С каждой секундой спасительная нить между ей и ним становилась все тоньше из-за дурацкого ветра и выхлопных газов. Из-за своего замешательства она почти перестала его улавливать и сейчас шла чуть ли не «по приборам», повинуясь какому-то внутреннему компасу. Муж. Сильный, мужской, телесный запах самого дорогого для нее человека. — Эм… мам? Чистый, незапятнанный, вкусный запах ее мужчины. Он ведь сейчас совсем один на улицах города… бредет куда-то потерянный и испуганный. У него ведь больше нет этой ненавистной работы, которая крала все его время. Ну ничего. Это ведь здорово! Теперь все его время принадлежит ей… И он сам принадлежит ей. — Мам? Ее мужчина. Ее и больше ничей. Найти, поймать, обнять, обернуться вокруг и… Сделать своим навсегда. Больше он никогда никуда не уйдет. — Мам, куда на красный?! Через секунду редкие прохожие могли наблюдать, как щуплый парень врезается в почти достигшую проезжей части ламию, валя ее на асфальт… Чтобы тут же оказаться завернутым в толстые чешуйчатые кольца.

***

Когда его мать перестала реагировать на происходящее вокруг, Илья тут же заподозрил, что-то не так. У человека ни с того ни с сего глаза не стекленеют, а лицо не становится таким… голодным. А когда она с леденящим кровь шипением целеустремленно куда-то поползла, парень понял — дело дрянь. На его оклики она не реагировала, видимо, твердо решив угодить под колеса какой-нибудь машины, пересекая дорогу наискосок. И, надо заметить, шансы у нее были достаточно неплохие — движение было оживленным. Времени на что-то иное не оставалось и Илья, набрав разгон, попробовал взять ее на таран. Получилось. Того, что родная мать попытается его за это придушить, парень как-то не ожидал. — Мам… это же я… — с трудом выдавил из себя Илья, пытаясь вырваться из стальной хватки. — Ты чего? А потом он посмотрел ей в глаза и все возражения по поводу текущей ситуации как-то тут же исчезли. Он вообще постарался стать как можно меньше, испуганно съежившись, насколько это позволяли змеиные кольца. — Не мешшшай. — прошипело ему в лицо существо, приблизившись почти вплотную. Из его горла в ответ вырвался только какой-то невнятный полувздох-полувсхлип. — Там моё. Еще раз влезешшшшь — задушшшууу… — кольца опасно придавили горло, а змеиный язык оставил на щеке мокрый след. — Лжецсс… Думаешшшь, что можешшшь меня обмануть? Ты пахнешшшь похожжше, но ты не мужшш… — Я твой сын, дура… — выдавил Илья каким-то чудом, полностью захваченный глазами с вертикальными щелями зрачков. — Сссын? Какой сссын.? — ламия недоуменно наклонила голову набок. — Сссын… — Да, мам, Илья, сын я твой, помнишь?! Существо как будто «зависло», смотря сквозь него своими жуткими пустыми глазами. Чешуйчатая хватка слегка ослабела, но Илья и не думал выбираться, с какой-то непонятной даже себе самому надеждой глядя в глаза своей матери, медленно пробуждающейся от транса. Пару раз моргнув, она недоуменно посмотрела на него, словно пытаясь что-то вспомнить. — Илюш? А… — Да мам, я. Ты в порядке? — Вроде да… А что происходит? И почему ты… Ой. — Ага, мам. «Ой». Давай, выпусти меня. Наталья Михайловна тут же выполнила его просьбу, испуганно отпрянув подальше от бордюра и оглядываясь по сторонам. Запах окончательно исчез, перебитый тяжелым духом пронесшегося мимо грузовика. — Ма, пошли домой. Там разберемся. — Да, хорошо. — она с надеждой посмотрела ему в глаза. — Ты мне ведь все расскажешь, да? — Расскажу, куда я денусь. Только домой доберемся. А то ты еще чего-нибудь учуешь…